Глава 73

Ассоль Открываю тоненькую щелочку, и меня тут же обдает леденящим холодом. На улице морозно. Даже слишком. Но по разгоряченным мужикам перед моим окном так и не скажешь. Расслышать, что они говорят с моей высоты очень сложно, и приходится довольно сильно напрячься, чтобы услышать хоть примерное направление их разговора. То, как мне сейчас страшно, не передать словами. Понимаю, что Цербер в этот момент единственная преграда между мной и Сабиром. Не будь его, другой Валиев, вероятно уже придавливал бы меня к матрацу своей крупной тушей или за волосы бы тащил в машину, потому что добровольно я бы не пошла с ним. Лучше выбрать смерть в таком случае. Умирать боюсь до истерики, потому сглатываю крупный комок, успевший собраться в горле. Это только Ратмиру не выходит сопротивляться. С Сабиром настроена биться до последней капли крови. Пусть он и заберет меня, вот только не всю, а лишь то, что от меня останется после такой схватки. Кровь бьет в висках, сильнее заглушая и без того негромкий разговор. Меня мучает тупое бессилие. Но я доверяю Ратмиру, именно поэтому, наверное, еще не бьюсь в конвульсиях ужаса где-нибудь на полу. – Мне просто интересно, – говорит Цербер. Его голос звучит спокойно, и это придает мне уверенности. Создается впечатление, что Ратмир знает, что делает, – это была твоя идея или отца? – Я предпочитаю более радикальные методы, тебе ли не знать, – хмыкает второй Валиев. – Так и думал, – ответ брата, кажется, забавит Ратмира. – Ты ведь всегда был в его тени. Блеклое отражение папаши. Сабир скалится, и я даже на большом расстоянии замечаю, как недовольство и даже ненависть искажают его бандитскую морду. – Наверное, это горько, так и не получить признания от отца?! – мужчина быстро находится с ответом, хотя слова Цербера его явно задели. – Но ты всегда был слабым, чтобы добиться его расположения. Всего лишь выблядок от шлюхи. И я никогда не понимал, почему отец не избавился от тебя тогда. Точно так же, как от нее. Говорят, она знатно вопила, пока парни драли ее во все дыры. Понимаю, все слова Сабира сейчас направлены на то, чтобы сделать Ратмиру больно. Надавить на нужные точки, вывести из себя. Но звучит сказанное им мерзко. Особенно, когда понимаешь, с каким изощренным удовольствием мой «жених» произносит все это. – И твоя сука тоже покричит, – добавляет Сабир, растягивая губы в злорадной усмешке. – Уж я постараюсь. Теперь сучка Соловья стала для меня вдвойне привлекательней. – Не думал, что тебе по кайфу подбирать женщин после меня, – голос Цербера ровный, и это дает мне надежду на то, что мой защитник сдержится и не поведется на провокацию. Потому что, если честно, от ужаса у меня даже кончики пальцев колит. И ноги подкашиваются. Удерживаюсь на них лишь потому, что висну на ручке приоткрытого окна. Цербер не отдаст меня. Не должен отдать. Даже из принципа! Иначе, зачем впрягся? Их с братом кровная вражда вынудит Ратмира идти до конца. Даже если я ему совсем надоем. – Я не подбираю объедки, ты прав. Но у меня много людей. Сабиру даже договаривать ненужно, чтобы мои легкие сдавило тяжелым прессом, а паника окончательно заклокотала в глотке. – Девчонка моя! – шипит Цербер. – Так и передай папаше. – Мы решим вопрос по-другому, – слышится в ответ. – Сегодня в полночь в клубе у твоего друга. Только ты и я. Победитель забирает все.