Глава 79

Ассоль От последних мыслей болезненно сжимается сердце. Надо же было так вляпаться. Во всех смыслах. Честер внимательно оглядывает меня. Пристально так смотрит. Понимаю, что если он не позволит мне войти внутрь, я вряд ли смогу там оказаться. Поджимаю губы и уже почти теряю надежду, когда мужчина вдруг произносит: – Ладно. Только Цербер не должен тебя видеть. Узнает, что ты здесь – весь бой по пизде пойдет. И только попробуй… – Честер хочет еще что-то добавить, но я перебиваю его: – Я буду очень тихой, обещаю. Мужчина напряженно выдыхает и снова глядит на меня. Мне кажется, где-то внутри он спрашивает сам у себя: что я вообще делаю? На кой хрен пускаю в мясорубку эту малолетку? А то, что мясорубке быть, я не сомневаюсь. Другого не дано. – Сиди пока в моей комнате, – спокойно распоряжается хозяин клуба. – Когда нагрянут люди Валиева, будь тише воды, ниже травы. Не заставляй меня, блядь, пожалеть, поняла?! – Я буду тихо, – уверяю его. – А где Ратмир? – Цербер то? – Да, он, – соглашаюсь. – На ринге разминается. – Думаешь, он нервничает? Ну, в смысле, что вообще он говорил, когда приехал? – Вот вечно вы, бабы, лезете, куда не просят! Все беды из-за вас, – вообще ни о том отвечает мужчина. Но, да, наверное, он даже прав. Все это, мысленно обвожу знакомое помещение взглядом, случилось из-за меня. Я так хотела наладить личную жизнь, что вообще не отдавала себе отчет в том, какие последствия могут быть у моего тайного путешествия к шаманке. Которой, как оказалось, и не существует вовсе. – Это они тебя так? – киваю на загипсованную руку. – Да, неважно уже! – отмахивается. – Пойдем. Пока Церберу не приспичило подняться наверх. Честер оставляет меня одну в своей комнате. Комнатке, скорее. Для человека, который столько денег гребет на боях, а я уверена, что любители острых ощущений оставляют тут достаточно, живет он слишком скромно. Небольшая кровать, шкаф, ноутбук на тумбочке, лампа и стул, заваленный шмотками. Такая чисто мужская спальня. Берлога холостяка. Мужчина снова глубоко и шумно вздохнул, прежде, чем выйти, плотно закрыв за собой дверь. Я тоже выдыхаю почему-то с некоторым облегчением, потому чувствую, что нахожусь на своем месте. Я должна быть здесь. Тут мне спокойнее, чем дома. Хотя, это и странно. Стараюсь выполнять условия Честера и даже дышу, кажется, через раз. Не хочу испортить Ратмиру поединок. Он должен выиграть! Просто обязан! Ради меня и нашего ребенка. Мне трудно смириться с мыслью о беременности, но я уже чувствую ответственность за жизнь внутри меня. В нашем с Цербером случае она огромна. Сверх меры. Даже сейчас, когда мой ребенок и на человека то непохож, решается его судьба, совершается выбор между жизнью и смертью. За дверью спальни очень тихо. Не слышно ни Честера, ни Ратмира. И как только там появляется хоть какой-то звук, я осторожно подкрадываюсь к двери и припадаю к ней ухом. Мужчины о чем-то тихо переговариваются, и я не могу расслышать, хотя очень сильно стараюсь. Мне нужно знать! Я… так хочется выскочить, нарушив все свои обещания сразу, и спрятаться за широкой спиной своего мужчины. Прижаться к нему сзади и только тогда расслабиться. Но приходится довольствоваться малым. Шум становится сильнее. Спокойные голоса друзей и вовсе теряются за ним. Теперь понимаю, что в комнате рядом с баром полно народу. Видно, Сабир притащил целую свиту приспешников. Интересно, в одиночку, как брат, он способен хоть на что-то? Или преданные псы всегда рядом? – Уверен, что твоя жизнь стоит этой бабы? – второй Валиев, в отличие от Ратмира, говорит четко и громко. Эта часть его образа, видимо, производить впечатление. – Ты сдохнешь первым, – голос Цербера вынуждает мурашки прокатиться по моей коже.