Глава 80

Ассоль Сабир громко смеется. Он уверен в победе. Но и Ратмир не сомневается, знаю. От предстоящей бойни у меня холодеют кончики пальцев. Дыхание замедляется, и я ежусь от неприятных ощущений. Я прямо вижу перед глазами эту картину. Как они стоят друг напротив друга. Как разъяренные взгляды метают яркие молнии. Прожигают насквозь. И никто из них не сдастся. Победители по натуре. Воины. Которые даже, истекая кровью будут готовы убивать. До последнего вгрызаться в плоть врага. – Ты болтать сюда пришел? – Цербер спокоен и, кажется, уверен в себе. – Я то думал, драться будем. До сих пор не могу понять, как в цивилизованном мире эти двое собрались решать вопросы дракой. Точно дети. Совсем беспомощные. Которые еще не способны урегулировать конфликты другим способом. Похоже, эта детская вражда, которая была между ними еще с давних времен, а в этом я уверена на все сто, не закончилась и в весьма приличном возрасте. – Готовь мешок, – бросает Сабир кому-то. Не знаю зачем, но звучит жутко. Возле бара слышится движение. По удаляющимся шагам и убывающему звуку чужого присутствия, делаю вывод, что мужчины спустились под землю. На ринг. Снова остаюсь в звенящей тишине. Видно, во владениях Честера хорошая шумоизоляция, потому что я ничего не слышу. Вообще. А еще изо всех сил стараюсь выполнить данное ему обещание, и удержать себя в комнате. Но это трудно. Мое сердце, как и все нутро, рвется вниз. Невыносимо ощущать свою беспомощность. Невозможность видеть то, что творится в подвале. Нет, не то, чтобы я хотела посмотреть, как здоровые мужики выбивают друг из друга кровавые брызги. Мне лишь необходима иллюзия контроля. Да, именно она. И это не объяснить словами. Можно лишь почувствовать. И, поддавшись этим чувствам, я распахиваю дверь. Мчусь в сторону заветного спуска на подземный этаж. Мне это нужно! Мне. Это. Нужно. Замираю перед входом, чтобы сделать финальный вдох. Быть может, наполнить легкие воздухом больше не удастся. Если Цербер мертв, и я сама перестану дышать. От страха и шока. Волна облегчения захлестывает, и я едва не издаю громкий стон. В последний момент зажимаю рот ладонью. Валиевы сцепились посреди ринга, и пока оба живы. Какие же они здоровенные! Мощные. Крепкие как боги. Можно было бы восхититься, если бы не было так горько. Неужели, действительно, с ринга живым уйдет только один? Неприятно думать о смерти. Даже если в конечном итоге она достанется Сабиру. На братьях лишь штаны и футболки. Местами на ткани уже видны следы свежей крови. Я так и стою с зажатым ртом. Потому что боюсь произнести хоть звук. Выдать себя. Подставить Честера. Звуки ударов разносятся по помещению и вызывают у меня внутри содрогания. Коробит от каждого. Точно все хуки, достающиеся Ратмиру, проходят и через меня тоже. Жуткое зрелище. Думала, в моей жизни не будет ничего ужаснее казни тех несчастных мужчин возле дома Цербера в той деревне. Но я ошиблась. Один из ударов оказывается таким мощным, что Ратмир падает на гладкую поверхность ринга. Совершаю короткий вдох, чтобы задержать воздух внутри и не завизжать от страха. Рефлекторно отступаю. Назад. К двери. Но она не пускает меня обратно. Боже… Эти двое точно люди? Не верю. Никогда не поверю. Ратмир поднимается, и на суровом лице рисуется усмешка. На его зубах кровь. Как и на скуле. Но это не мешает ему чувствовать себя уверенно. Налететь на противника в ответ. Потому приходит очередь Сабира проверять прочность каркаса ринга. Эти двое молотят кулаками с огромной силищей. Будто бешеные. Меня бы таким ударом, даже не в полную силу, пришибло бы насмерть. Инициатива все еще остается за Цербером. Его кулачищи с медвежьими лапами безжалостны. И я сжимаю свои, всем сердцем болея за отца моего ребенка. Он должен выиграть. Только он! Кровавое убийство, разворачивающееся на ринге, набирает обороты. Мое лицо печет. Да я вся горю. Точно меня на вертеле жарят черти. Поворачивают разными боками к адскому пламени. Двоякое желание рвет на части. Хочу сбежать. И помочь тоже. Да чем я помогу, когда… Дикий удар головы об голову. Мне кажется, я даже видела искры, высеченные при нем. Стук, прозвучавший при этом получается таким сильным, что, я уверена, в больницу должны будут попасть оба. И это в лучшем случае. По-моему, мне не удается сдержать негромкого выкрика, полного отчаяния. Потому что я ловлю на себе взгляд Цербера. Буквально секунда. Но ее оказывается достаточно, чтобы он отвлекся от главного. В его голову влетает сокрушительный удар Сабира. Затем, еще один. И еще. Взгляд Цербера теряет концентрацию, затуманивается, перестает что-либо осознавать. Если его брат не прекратит наносить удары, то Ратмир просто упадет. Но тот продолжает беспощадно мутузить отца моего ребенка, прижав того к ограде. Удар за ударом, удар за ударом. НЕЕЕТ!!! Дикий истошный крик раздается внутри меня. А, по факту, я лишь сдавленно сиплю, прижав ладони к раскрывшемуся рту, который не может произнести хоть какое-то слово. Отчаяние и ужас заполняют меня. Дышать не получается. Я задыхаюсь. Лицо Ратмира все в крови. Как покрытие ринга и окружающие предметы. Брызги и кровавая пыль витают в воздухе, словно багровое облако. Руки Цербера безвольно висят, тело беззащитно перед градом ударов. Очередной размашистый хук Сабира кидает тело его брата на пол. Старший Валиев с победным звериным рыком вскидывает руки вверх. Ратмир лежит неподвижно. – НЕЕЕТ!!! – все же вырывается из меня настоящий дикий, полный боли крик. Я никогда так еще не кричала. Эмоции несут меня вперед. Бросаюсь к рингу, не замечаю никого вокруг. Сама не понимаю, как буквально за секунду преодолеваю это расстояние. Молниеносно. Дотягиваюсь руками до его лица. Меня трясет. Оно в ужасном состоянии. Сабир что-то говорит мне, склонившись к уху, но я не слышу. Глажу ладонями голову Ратмира и, кажется, рыдаю. В этот момент его глаза обретают сознание. И смотрят прямо на меня. – Ратмир, – сквозь плач сиплю я, – не оставляй меня. Ты мне нужен. Нам нужен. Я беременна.