Глава 92

Ассоль Мы прощаемся с Честером, и почему-то мне кажется, что больше нам не сужено его увидеть. Хотя, кто знает, как повернется жизнь? Однако, я не думаю, что Цербер продолжит заниматься боями. Точнее, я надеюсь, что эту часть его жизни мы оставим в прошлом, как и все то, что мешало нам строить нормальные человеческие отношения. Машину, на которой я приехала, мы прячем где-то в лесу, чтобы увести подозрение и беду от хозяина подпольного бойцовского клуба. Нужно запутать следы. Я не хочу, чтобы родители нашли меня. Да, это очень горько и больно, что приходится поступать вот так. Ведь мне всего девятнадцать, и как любая молодая, еще совсем юная даже, девушка, я нуждаюсь в поддержке и заботе родителей. Но они лишили меня возможности доверять им. Пошли против моих интересов, уцепившись за принципы. За личные убеждения, которые оказались им дороже и почему-то возвели между мной и близкими людьми высокую стену. Быть может, наступит момент, когда я смогу снова ступить за нее, раскрыть свое сердце для тех, кто всю жизнь защищал и оберегал меня. Но сейчас, в этот самый момент, когда они должны были выслушать своего ребенка, мать с отцом лишь в очередной раз доказали, что живя рядом с ними я буду в вечных оковах, а мой еще не рожденный малыш никогда не узнает своего отца. А если Ратмир и вернется, его возвращение закончится смертью. Кто-то обязательно умрет. Страшно даже думать о таком, но я отдаю себе отчет в том, о чем гуляют мысли. Я знаю папу и, уверена, понимаю Цербера. Никто из них не станет отступать. Хотя, Ратмир уже сделал шаг назад, отказался от своей мести, чтобы защитить меня. И если бы отцу удалось спрятать нас с малышом, ужасные последствия могли бы стать неминуемыми для всех. Наверное, со стороны я выгляжу глупо, раз уезжаю неизвестно куда с бандитом, которого знаю всего ничего. Бегу от родителей, которые дали мне все. Но только рядом с Цербером я чувствую себя по-настоящему живой и нужной. И он не предаст меня. Знаю точно. Я в жизни своей не видела более преданных людей. И папу Ратмир не предавал. Только Соловью злоба не дает этого понять. Я прошу Цербера остановить машину где-то посреди трассы рядом с лесополосой. Включаю свой телефон, который предусмотрительно выключила, въехав в лес вчера, и выхожу из автомобиля, чтобы попрощаться. Мне это нужно. Я нуждаюсь в прощании. – Ассоль! Дочка! Ты в могилу меня свести решила? – взрывается папа, подняв трубку. Я же закусываю губы до боли, чтобы не дать слабину и не расплакаться. – Не молчи! Где ты? Скажи адрес, и ребята приедут за тобой! Нет! Я сам за тобой приеду! Сброшу чертовы капельницы и… – Пап… – всхлипываю. – Я звоню попрощаться. – Ты охренела?! А, ну, быстро домой! Разве еще не поняла, сколько ублюдков вокруг? – Пап… прости… Но я не вернусь. – Гарик, быстро звонок отследили! – кричит отец не мне, и я понимаю, в каком отчаянии он находится. Мне жаль, но я не могу остаться. – Пожалуйста, отпусти нас с миром. Я больше не хочу погонь и страданий. Я просто хочу жить. С ним… Отец кричит что-то еще, и я спешу сбросить вызов, пока меня окончательно не накрыли рыдания. Пока душу не вывернуло от той боли, которую приходится испытывать сейчас. Быстро отключаю телефон и бросаю его в небольшой овражек между дорогой и лесом. Смартфон утопает в снегу, и я еще пару секунд смотрю на него, как на последний отголосок былой жизни. Чьи-то тяжелые ладони ложатся мне на плечи, и я горько вздыхаю. – Пожалуйста, – поворачиваюсь к Ратмиру, и задираю голову высоко вверх, чтобы увидеть его глаза, – не заставляй меня пожалеть об этом. Теперь больше не получается сдерживаться. Истерика накатывает. Хватаюсь за своего мужчину как за спасительную соломинку, а он крепко прижимает меня к себе. Молча. Так и не дав обещаний. Но я почему-то уверена, он дал его самому себе. А проявлять чувства к другим Ратмиру только предстоит научиться. – Нам нужно ехать, – сообщает Цербер, поглаживая меня по голове. – Соловей не станет сидеть сложа руки, и ты знаешь об этом. – Они ведь ничего ему не сделают? – вновь поднимаю на мужчину зареванные глаза, имею в виду Валиевых. Ратмир задумывается, и пока он молчит, у меня перед глазами пробегает вся жизнь. – Если Соловей не сглупит, ему ничего не угрожает. Максимум потеряет часть своего состояния. Надеюсь, твой отец хорошо усвоил, что не стоит нарушать договоренностей с Сабиром. Очень рассчитываю, что так и есть. – А теперь поехали, у нас, действительно, мало времени.