Глава 95

Ассоль Утром я просыпаюсь только тогда, когда солнышко во всю слепит глаза. Ратмир лежит рядом. Он прижимает меня к себе здоровенной ручищей, а я и не испытываю никакого дискомфорта. Даже приближаюсь плотнее, чтобы практически полностью касаться его горячей кожи. Все мое тело ломит. Мышцы будто после длительного перерывала накануне потягали железо в спортзале. Но я не обращаю на это никакого внимания, ведь то совсем неважно. Важны лишь мы. Вот так вот рядом, близко, безо всяких оговорок. Я лежу так какое-то время, пока Цербер спит и вдыхаю его запах. Как одержимая токсикоманка. Мне нравится, как Ратмир пахнет! Боже, а утром этот мужчина еще ароматнее. И я утыкаюсь носом прямо в его стальную грудь. Не верится, что могу делать это вот так просто. Лежать с ним рядом, чувствовать близость тела и не бояться, что завтра Ратмир вышвырнет меня на улицу или отдаст другим бандитам… убьет, что еще хуже. Он ведь этого никогда не сделает, правда?! Выдохнув, решаю спуститься в кухню. Откуда-то появляется желание приготовить завтрак, сделать что-то приятное для своего мужчины. Поразительно! Я даже в мыслях так его называю. Мой. Мой мужчина! И эти слова мурашками расползаются по телу. Приятно и одновременно странно думать о таком. Верить. Понимать. Осознавать. А я ведь даже готовить не умею. Убираться тоже. Хозяйка из меня так себя, в общем. Но я буду уверенно идти в заданном направлении, потому что теперь мы с Цербером, вроде как, семья. И скоро у нас появится малыш. Я буду его мамой, и мне предстоит многому научиться. В холодильнике находится еда. Я оказываюсь принято удивлена. Видно, Ратмир жил в этом дом все время нашей разлуки. А сегодня придется уехать. Мы ведь уедем? Я надеюсь на это. Очень надеюсь. Яйца поддаются мне ни с первого раза. В одном разливается желток, после другого приходится вылавливать кучу скорлупы из сковородки. Но я все равно надеюсь, что Ратмир оценит мой завтрак. Он же, наверное, понимает, что я этого никогда раньше не делала. – Надеюсь, ты не решила спалить дом, чтобы замести наши следы? – интересуется мужчина, реагируя, видимо, на звук журчащей на всю округу яичницы. Вздрагиваю от неожиданности и вдруг собравшегося в груди страха. Я даже не слышала, как он подошел. Только его голос над самым ухом. – Нельзя же так пугать! – разворачиваюсь и толкаю его в грудь, пока Цербер тянется к конфорке, уменьшая пламя. – Когда яйца начинают шипеть, нужно убавлять огонь, – сообщает он мне вкрадчиво, точно шепчет что-то интимное. – Я… – думаю, как же оправдаться, но потом заявляю, как есть: – Я не знаю, как это делается. Решила вот попробовать, – даже развожу руками для убедительности. – Надеюсь, не отравлю тебя. Ратмир усмехается: – Уже отравила. А потом набрасывается на мой рот, как самый голодный человек в мире. Ласкает. Шарит руками по моему телу. Вызывает дрожь. А после разворачивает, наклоняет над столом и берет. Так, как привык. Без лишних прелюдий и слов. И мне это нравится! Черт возьми, мне нравится это как никогда раньше! А потом мы завтракаем остывшей яичницей, которую я приготовила сама. Мне даже страшно чуть-чуть, когда Цербер погружает первую вилку с яйцом себе в рот. – Я научусь лучше, – на всякий случай предупреждаю, что вызывает только улыбку на его все еще весьма непривлекательном после побоища лице. – Ты уже придумал, куда мы поедем? – спрашиваю после того, как мы расплавляемся с завтраком. Мне страшно услышать, что сейчас Цербер мотнет головой и скажет, что уезжать из своего недавно купленного особняка не планирует. Но мужчина успокаивает меня, сообщая, что все решил. – В тридцати километрах от города есть небольшой посек на берегу озера. Там тихо. Жилье элитное. Охрана. Это будет отличным местом для нас и детей. – Детей? – хихикнув уточняю. Ратмир только вздыхает. Не понимаю, почему ему так сложно признать скорое отцовство. – И… мне кажется, тридцать километров это слишком близко. Нет никаких гарантий, что твой брат или мои родители не найдут нас. Думаю, стоит найти что-то подальше. А, может… в Москву рванем? Я никогда не была в столице. – Нет, – коротко и четко. Даже чуть грубо. Но я стараюсь не обижаться. – Почему «нет»? – Сабир имеет принципы, хоть он и урод. Слово держит, я уже сказал. Моей семейке, главное, что я не мешаюсь под ногами. Мы давно переубивали бы друг друга, если бы на то был смысл. А Соловей… не волнуйся на его счет. – Звучит так, будто ты считаешь моего отца трупом, – с опаской подчеркиваю. – Если мы не будем светиться, твоему папаше не найти следов. В этом можешь мне довериться. К тому же, я не могу уехать дальше и оставить бизнес. – У тебя есть бизнес? – с удивлением уточняю. Вот это новости. – А, по-твоему, на что я купил это все? Как и дом у озера? – То есть, дом у озера ты уже купил? В смысле… как это бизнес? – Не бери в голову! Там работает много людей, я лишь изредка контролирую. В основном, это недвижимость, пара ресторанов и мини-отель в центре. – Подожди, но… – Я с детства понял, что рассчитывать можно лишь на себя, – поясняет мужчина, будто предвидев мой негаданный вопрос. – Соловей дал мне многое, но я не мог быть уверен даже в нем. Никто не знал о том, что я мучу за пределами дома твое отца. Так что меня, вроде как, не существует, как бизнесмена. – Ясно, – поджимаю губы. Видно, мне, действительно, не стоит вникать, потому что я не хочу знать подробности. Уже через час мы выезжаем к новому месту жительства. Правда, перед этим нас посещает Алина. Она привозит Ратмиру таблетки, дает какие-то указания. Я особо не слушаю, но не отхожу от своего муцины ни на шаг. Меня бесит их связь! Бесит, что они спали вместе! Что эта Алина вообще есть! Но я понимаю, что лекарство нужны Церберу. По крайней мере, еще какое-то время. Удивительно, но новый дом мне даже понравится. Он оказывается не таким огромным, но очень уютным. Семейным таким, хоть выполненным в современном стиле. Здесь есть большая терраса с видом на озеро и зона отдыха рядом с ним. На участке так же имеется баня, при виде которой у меня краснеют щеки. Слишком яркие воспоминания оживают внутри. Но меня все же беспокоит кое-что. Я ведь не смогу просидеть в затворничестве в этом чудесном месте всю жизнь. Мне нужно вставать на учет по беременности. Да и детям будет необходимо учиться, посещать секции, общаться с друзьями. И я делюсь своими переживаниями с Цербером. – Мда, Соловьева… – хмыкает он. – Плохо у тебя с топографией. Или ты дальше родного дома ничего не видела? – В смысле? – я правда не понимаю. – Здесь недалеко другой город. Этот поселок как раз относится к нему, – для наглядности обводит местность пальцем. – Уверен, там есть все, что нужно. Но этим мы займемся завтра. А сейчас, – глаза моего мужчины загораются дьявольским огнем, – нам нужно «обновить» этот дом. Цербер подхватывает меня на руки и уносит. Туда, где мы точно будем счастливы. Я хочу быть в этом уверена.