Между 22 вайэбом и 10 жниэвеном 327 года. Дом Маргойлинов

Кэйт распрощалась с подругой и, прервав связь, уронила голову в ладони. Перед глазами все еще стояла немая сцена отношений Айрин и Эйнри, красноречивее всяких слов объясняющая, почему она сейчас одна.Девушка уже поняла, что совершила очевидную глупость, так рано отказавшись от сына, бывшего единственной привязкой Эйна к ее Дому.Конечно, муж ради приличия попытался скрыть свою радость от того, что добровольно-принудительное заключение закончилось, но прекрасные бесстыжие глаза блестели ярче изумрудов в витрине ювелирного магазина. Обидно...Осознание того, что деньги за ребенка, как и договаривались, упали на ее личный счет, было единственным, что согревало душу. Мать до них не доберется, даже сумев убедить тетушку Ойливу, что они ей необходимы. Несмотря на то, что смена Старшей госпожи дома произошла уже давно, Старшая хозяйка по прежнему больше прислушивалась к Эйлиорине, продолжая выполнять ее приказы. Пришла пора показать, кто теперь главная в этом доме! Хорошо, хоть брат был больше привязан к ней, чем к матери. Впрочем, та сама виновата. Давно уже надо было пристроить его в приличный Дом.Кэйтайриона жалела мальчишку, очень комплексующего после того, как Айрин выбрала в мужья не его, а Дэйниша. Хотя сама прекрасно понимала подругу. Эйлий на тот момент был слишком молод, и, положа руку на сердце, проигрывал Дэйну по всем статьям. Такую звезду, как волчонок (так его иногда называла Айрин, забыв, что посторонние могут услышать), каждая госпожа хотела бы заполучить себе в гарем. Да и в качестве мужа парень оправдал себя на сто процентов, сумев зачать сразу двоих... и самое главное, будущую наследницу.Кэйт вздохнула.Интересно, если бы она родила девочку, может быть, тогда Эйнри оказался бы более привязан к ней? Или же, наоборот, Айрин нашла бы какую-нибудь лазейку, чтобы свести их встречи до минимума... Хотя Эйн все равно будет ее мужем до конца жизни! Это даже не обсуждается, несмотря на советы матери. Хватит ее уже слушать - в прошлый раз еле обошлось без скандала...

Кэйт снова вздохнула. Эйнри и Айрин так и не желали убираться из головы.Точно! Эта мысль уже приходила в голову, но была нечеткой, недооформившейся, а сейчас словно все встало на свои места - ей все-таки нужно купить нового раба. Может быть, даже не одного... И попробовать привязать его к себе так, как это делает соперница - лаской. Хотя мальчики, с детства привыкшие к повиновению, вряд ли оценят... Но попробовать-то стоит!Девушка поднялась и, подойдя к зеркалу, покрутилась, придирчиво разглядывая себя. Внутри начинало расти глухое раздражение. Чем она хуже Айрин? Ну чем?!Все при ней - гибкая стройная фигура, густые волосы, немного потускневшие во время беременности. Но сейчас они уже вновь блестели, струясь золотым дождем... Выразительные глаза, тонкие черты лица... Даже брови теперь тонкие, как у подруги! Лишь бы нравились Эйну...Грудь, совсем не потерявшая своей формы… Хотя соски вроде стали чуть больше, но оно и понятно - ведь сама кормила сына... Сама! Не каждая мать может с гордостью заявить о такой жертвенности - заранее зная пол ребенка, разрешить мальчику появиться на свет и кормить его грудным молоком, а не спихнуть в гарем, где бы он питался смесями с первых дней жизни. О да, она идеальна в этом отношении. Впрочем, по-другому Кэйт вряд ли смогла бы - ведь это сын Эйнри. И все же, несмотря на распирающее понимание, что она правильная мать, девушку немного царапало то, что муж не выразил своей признательности сверх положенного по этикету. Хотя, скорее всего, просто еще не осознал. Наверное, стоит дать ему немного больше времени...Кэйтайриона провела ладонями по бокам и скользнула на талию, слегка натянув ткань легкого платья, плотно облепившего ее фигурку. Даже то, что скопилось немного лишнего на бедрах, не портило образ, а, наоборот, делало ее более женственной, и вместо стершейся девичьей угловатости появились плавность и грация движений. Не зря же, стоит ей только появиться в гареме, Айк исходит слюной. Да и остальные рабы выжидательно замирают, бросая осторожные взгляды из-под опущенных ресниц, в надежде, что молодая госпожа выберет кого-то из них.Кстати, о гареме... Пожалуй, стоит взять пример с Айрин и слегка проредить этот цветущий рассадник. Уж слишком много в последнее время развелось там "нежных мальчиков", с которыми полюбила забавляться мать. Хотя, с другой стороны, хорошо - меньше ее внимания достается Айку.После тесного общения с Эйном хотелось и дальше развлекаться лишь с брутальными самцами, а вот эти малолетки, только что после Джордана, на которых облизываются многие старшие женщины в доме, самой Кэйт почему-то перестали нравиться. Теперь подобные мальчики совершенно не вызывают возбуждения. У них даже запах страха совершенно другой - неинтересный, жалкий какой-то. С ними не чувствуешь себя алчущей хищницей, нет той необходимой искорки вожделения, чтобы в жилах закипала кровь от предвкушения...Да, в первую очередь, надо избавиться от них... Хотя...Девушка нахмурилась: "Тля!" - и тут же грустно улыбнулась... Это ругательство она переняла от Эйнри, хоть и не рисковала сама произносить его вслух. Но вот у мужа это выходило так... эротично...Конечно же, он никогда не позволял себе выражаться в ее присутствии, но она ловила малейший его жест, взгляд, интонацию голоса... Дура наивная! Ну почему Эйн влюбился в свою сестру?! Но хватит об этом.Кэйт попыталась ухватить ускользнувшую мысль. Да, придется из вежливости спросить у матери, кого она хочет оставить себе, и у Ойливы надо будет узнать... Но на десяток пусть не рассчитывают! Троих... максимум, четверых, и хватит! Сейчас не то положение, чтобы содержать такой большой гарем. Хотя для себя так хочется новеньких...Мать сама виновата в том, что из послушной девочки выросла та, которой теперь нравилось новое положение, несмотря на большую свободу, к сожалению, подразумевавшее и большую ответственность.Но самая главная вина матери, по мнению Кэйтайрионы, была в том, что ее муж живет в другом доме, и ей приходится довольствоваться одним-единственным еженедельным визитом. Айрин - собственница еще та... Хорошо, хоть не ограничивает время посещений - можно приезжать прямо с утра и оставаться до позднего вечера. Жаль только, Эйнри пользуется слишком большой популярностью, и его так просто не заполучить на целые сутки.Вот это и было самым горьким разочарованием - понять и принять то, что обещанный чуть ли не с детства раб никогда не будет принадлежать ей...

***

Мать оказалась немного занята, развлекаясь с одним из этих молоденьких, что так не нравились Кэйт. Мальчишка безмолвно хлопал длиннющими ресницами в попытке сдержать стоявшие в глазах слезы...

Госпожа Эйлиорина, в ее понимании, вовсе не была жестокой, она и сейчас предупредила раба заранее, что не хочет от него ничего невыполнимого - просто запретила возбуждаться, пообещав, что накажет. И даже продемонстрировала чехольчик со стерильным стек-фаллосом, намеренно положив рядом, чтобы паренек не забывал.Но как можно удержаться от возбуждения, когда один из коварных анфаллосов вибрировал внутри? Это было просто невыносимо - раб не мог сопротивляться бесконечно и, конечно же, несмотря на унижение и страх перед обязательной болью, организм не выдержал сладкой пытки, и госпожа тут же ввела стек-фаллос. Пока еще осторожно, пару раз двинула им вверх-вниз, вызывая приближение оргазма. Вот только самого оргазма она видеть не желала, поэтому, как обычно, следующие движения ее пальцев, прикоснувшихся к его члену, будут не ласковыми, а жалящими. Так было не один раз, и вряд ли сегодня случится по-другому. А ведь это еще не все... Если он покажет, что напуган или расстроен до слез, его задницу ждет совсем другой инструмент, приносящий не удовольствие, а словно раздирающий плоть изнутри, и, если повезет, минимум - наказание плетью.

Приход дочери госпожи отсрочил его экзекуцию. Парень, не дожидаясь разрешения от старшей Маргойлин, упал на колени, лицом в пол. Так и продолжавший вибрировать внутри анфаллос с торчащим, словно дрожащий хвостик, краешком между ягодиц вызывал забавную ассоциацию, напоминая игривого щенка, возбужденно приготовившегося броситься на добычу.Но девушка лишь поморщилась, поспешив отвернуться - бессмысленное унижение неприятно.А Эйлиорине в последнее время нравилось забавляться именно с такими, которые у самой Кэйт вызывали что-то среднее между жалостью и брезгливостью. Упругий рельеф мышц тренированного тела Эйнри занимал в ее мыслях призовое место, а на эти жалкие подобия мужчин смотреть было противно.Кэйтайриона и раньше не сильно расширяла круг допущенных к телу рабов, чуть ли не с самого детства настроившись на Эйна. Он ей нравился даже когда был совсем мальчишкой, и так горько и обидно было сознавать, что приезд Айрин оборвал последнюю надежду. Ведь если бы та настолько сильно не привязалась к брату, Сабину, наверное, можно было бы уговорить, чтобы она продала его в мужья.Как хорошо, что заключен бессрочный контракт. Кэйт не собиралась менять мужа. Отцом ее дочери обязательно должен стать именно он! В крайнем случае, возьмет себе еще одного...

Девушка давно не заглядывала в гарем, время от времени призывая лишь Айка. Беременность, потом время после родов, когда любимый постоянно находился при ней, послушно отрабатывая за то, что ему позволили быть рядом с сыном. Надо отдать должное Айрин, которая, видимо, скрепя сердце, дала добро - муж безропотно выполнял все ее прихоти. Только вот Айкейнури совсем загрустил...

Айк... Он практически не уступал Эйну ни в росте, ни в телосложении, почти... Если закрыть глаза...Айкейнури сам по себе считался одним из лучших приобретений Дома Маргойлин. Мама решила "подсластить пилюлю", когда сообщала, что Сабина отказалась продавать Эйнри даже в качестве мужа, ссылаясь на то, что Кэйт следует подрасти. Девушка с трудом смогла привыкнуть к этой новости, и мама правильно рассчитала, подсунув новую игрушку. Именно Айк стал чаще других выбираем юной наследницей для развлечений. Парню доставалось и боли, и ласки. Правда, боли - гораздо чаще, словно это раб был виноват в том, что его сделали заменой идеалу.Поначалу, когда Кэйтайриона, как послушная девочка, не могла высказывать претензии матери, чтобы ее не упрекнули в непочтительности, и злилась на Эйна и на Сабину, и на себя заодно, Айкейнури доставалось как следует. По окончании сеанса его "употребления" приходилось щедро смазывать пострадавшие места маслом иши... А юная госпожа, стремясь выпустить наружу собственную боль от бессилия что-либо изменить, изо дня в день отрабатывала на нем все приемы ломки и подчинения, которым их обучали в Лагере. Вытерпел...Странно, но вновь и вновь выбирая Айка, Кэйт не видела в глазах парня обреченности. Скорее в них была некоторая настороженность и предвкушение, непонятная радость, что он будет игрушкой именно в ее руках, а не у какой-то другой из женщин Дома.Мать поначалу тоже вдоволь поразвлекалась с ним, пока не решила, что с такими вот юнцами, как сейчас стоящий перед ней на коленях, ей нравится играть больше.И тут Кэйтайриону озарило внезапной мыслью: "А вдруг Айкейнури влюблен? Может ли такое быть?"Вдруг он так же помешан на ней, как Эйнри на своей сестре, а она никогда не обращала должного внимания на такие кричащие мелочи. Почему раньше не задумывалась над этим? Впрочем, госпоже не должно быть дела до чувств рабов... Но если это все же так, то почему тогда что-то екает внутри и приятное тепло разливается в груди?.. Наверное, это не очень хорошо, хватит и одного Эйна, по которому плачет душа... Правда, сейчас душа не плачет, а словно отогревается, нежась в новом понимании. Но, прежде чем мечтательно жмуриться, следует все-таки найти подтверждение своей догадке, а то вполне может статься, что она просто от отчаяния хочет поверить в то, чего не существует на самом деле.Да, было бы здорово. Хотя, конечно... Айкейнури - это не Эйнри!..

***

- Мама, у меня к тебе предложение! - решительно заявила Кэйт прямо с порога и безапелляционным тоном продолжила: - От которого ты не сможешь отказаться!Эйлиорина досадливо поморщилась. Дочь невольно спасла мальчишку от наказания, к которому она его планомерно подталкивала, не разрешая показывать свое возбуждение и страх перед последующей болью. И, хоть тот и упал на колени, не спрашивая разрешения, но приветствие, положенное Старшей госпоже, было выполнено безупречно. И с этой стороны не придерешься. Пока что его можно было наказывать лишь за то, что он оказался почти на грани. Эйлиорина уже предвкушающе ждала, когда же предательская слезинка сорвется с пушистых ресниц, чтобы обжечь смуглую кожу щеки. Вот тогда уже можно будет смело переходить в другую комнату, вызывающую у рабов вполне обоснованный страх перед расплатой за провинность. Сколько не проветривай аскетичное помещение с полками для различных девайсов, а запах страха, похоти, боли, возбуждения никуда не исчезает...- Слушаю тебя? - надменно произнесла бывшая Старшая госпожа. Смириться с тем, что пришлось уступить место дочери, Эйлиорина пока еще не могла и постоянно срывалась. Раньше один только на полтона повышенный голос заставлял Кэйтайриону подбираться, опуская глаза, но теперь девушка лишь выше вздернула подбородок:- Это касается гарема, мама. Я решила внести некоторое разнообразие. Тебе следует выбрать себе троих-четверых, которых я оставлю, а с остальными я поступлю по своему усмотрению.- Как? - женщина даже опешила от неожиданности.- Ну, а что тебя так удивляет, мама? - в голосе младшей Маргойлин послышалась некоторая язвительность. - Наше финансовое состояние, благодаря твоим стараниям, в последнее время не столь завидно, не достойно положения Девятого Дома, и пускать пыль в глаза соседям становится все затруднительнее. И не переживай - естественно, я предоставлю выбор Ойливе и старшим женщинам.- Но... - возмущенно дернула плечом Эйлиорина...- Мама! - холодно перебила ее девушка. - Четверо - это лучше, чем один или два, согласись. К тому же, я предоставляю тебе право выбирать первой. Ведь я очень хорошо помню, кто ты для меня, мама.Глаза женщины недобро сузились, видимо, она лихорадочно просчитывала в уме варианты. Девушке, внимательно следившей за мимикой лица матери, это сильно не понравилось. Опыта плести интриги у Кэйт пока еще было не так много, но в том, что мать сейчас уязвлена и попробует напакостить, сомневаться не приходилось.Кэйтайриона нахмурилась: что она упустила? Ах, да!- Да, предупреждаю сразу, мама, - на Айка не рассчитывай. Его я вам делить не дам.Плечи Эйлиорины тут же опустились:- Хм... Ты быстро учишься и входишь во вкус, дорогая, - сделала она сомнительный комплимент.Жаль, именно этого раба она и хотела оставить одним из четверых. Н-да, ее девочка здорово повзрослела за последний год и нахваталась разной ереси от младшей Вайнгойрт, появившейся так некстати на горизонте. Именно ее дурное влияние чувствовалось сейчас. Хотя, чего еще можно ожидать от воспитывавшейся на другой планете? Да, очень неудачно получилось, что инопланетянка стала Старшей госпожой в Пятом Доме.Эйлиорина взглянула на дочь. Вызывающая поза и властные нотки в голосе ее милой девочки не оставили сомнений, что Айкейнури она и в самом деле не даст "делить". Наверное, надо попробовать по-другому.- Кэйт, ты же знаешь, я всегда тебя любила и старалась действовать в твоих интересах, - мягко начала женщина, но завораживающие нотки в голосе, которым старшая Майргойлин владела в совершенстве, оставили ее дочь равнодушной и даже, кажется, немного разозлили.- Ты сейчас об Эйне?- Дался тебе этот своевольный дерзкий мальчишка! - с досадой поднялась Эйлиорина. - Что ты в нем нашла?! Он слишком избалован. И, в итоге, ты все равно его имеешь...- Не так, как мне хотелось бы, мама! И я прекрасно помню твое участие в этой истории, - оборвала ее Кэйтайриона. - И вообще, сейчас речь идет о НАШЕМ гареме. Я хочу, чтобы ты подумала о том, кого пожелаешь оставить, и приду за ответом через час, если ты не готова обозначить их немедленно. Пойду пока к Ойливе, пусть соберет остальных и спросит их предпочтения.- Послушай меня, Кэйт! Я думаю, ты сейчас погорячилась.- Нет, мама, не стоит нам содержать балласт, все равно создавать видимость былого достатка уже не получится при сегодняшнем положении дел.- Ну, Кэйт, дорогая, мы ведь выручили приличные средства от продажи твоего сына...- Я! Мама. Я выручила! Это только мои деньги, и даже не мечтай о них!.. - раздраженно вскинулась Кэйтайриона, делая шаг к матери, и чуть не споткнулась о распростертого на полу парня.- Но...- Та-ак... - нахмурилась девушка, вдруг вспомнив о невольном свидетеле. Вот уж перед кем не следовало бы обсуждать подобные вещи, да еще в таком тоне.Схватив лежавший на столе пульт, она, отключив вибрацию, швырнула его обратно, и приподняла голову парня, вцепившись в волосы:- Исчезни! Живо! Госпожа Эйлиорина позже вызовет тебя для продолжения.Мальчишка не заставил себя ждать, поднялся с колен и умоляюще взглянул на свою мучительницу. Та нехотя вытащила стек-фаллос, ничуть не заботясь о том, чтобы не повредить чувствительную плоть, и презрительно скривилась от невольного всхлипа раба - заорать от боли он не рискнул. Парень изо всех сил пытался показать, что, если бы не приход Кэйтайрионы, он бы выдержал, но не смеет перечить Старшей госпоже...Эйлиорина не прониклась и кивнула, соглашаясь с дочерью, что отпускает его на время - придется продолжить "воспитание", только не теперь, позже.Парень натянул слегка трясущимися руками свои шелковые штанишки и, со всей возможной для него после такой экзекуции скоростью, вылетел за дверь.Кэйт отметила, про себя, что ему не помешали бы тампоны с маслом иши, но лично ей этот раб был неприятен, а мать тоже не озаботилась состоянием своей игрушки. Значит, подлечится сам, или кто-нибудь в гареме окажет посильную помощь.

Тийкийлэ выскочил за дверь и прислонился к стене, стараясь унять дергающую боль в уретре. Сама мысль о возвращении в комнату госпожи Эйлиорины именно этим вечером скручивала его внутренности в тугой узел. Он привык к боли и повиновению, но сегодня организм просто вопил: "Достаточно!". Сейчас хотелось поскорее прижаться к брату, чтобы тот приласкал (если только его самого не приходует кто-то из Верхних). И, наверное, ближайшие дни оправляться придется только через катетер... Вот гадость...Ходили слухи, что в доме Вайнгойртов многие имеют собственные пары, но в их "террариуме", как поэтично называл гарем Шайнэйлиер, постоянных пар практически не было. Вечно какие-то подковерные игры, чтобы попасть в фавориты госпожам или кому-то из молодых хозяек. Он мечтал понравиться Кэйтайрионе. Кажется, она единственная была достаточно лояльна к рабам. Ну, может, еще Ойлива... Но Старшая хозяйка уже не так молода, а с юной Старшей госпожой возбуждаться было бы гораздо проще, и терпеть боль от ее рук, без сомнений, было бы приятней.Пока парень переводил дух, чтобы заставить свое тело двигаться дальше, невольно услышал из-за двери продолжение разговора.- Мне не нужны лишние, мама. Как только выяснится, кто останется из ваших предпочтений, с остальными я поступлю, как угодно мне, и вообще, пора немного обновить контингент.- Ты так и не попробовала Эйли, а твой брат...- Мой брат пока что мне пригодится для других целей. Я как раз хочу прикинуть предварительную выгоду от продажи, пока Ойлива будет проводить опрос остальных женщин.- Кэйт, будь благоразумна, девочка моя, начни хотя бы с тех, кому за двадцать пять, зачем избавляться сразу...В этот момент подслушивающего парня скрутило так, что он едва не оглох от боли и окончания фразы не расслышал, зато услышал ответ Кэйтайрионы:- За тех, кому больше двадцати пяти и не окончивших Джордан - много не выручишь. В общем, думай, мама. Я - к Ойливе.Тийкийлэ отлепился от стены. Не хватало только, чтобы его обвинили в намеренном подслушивании. Снова неприятно скрутило в животе, но желание поделиться сногсшибательной новостью придало сил, притупило боль. И, забыв о дискомфорте, мальчишка метнулся в сторону мужской половины дома. Ребята в гареме просто обалдеют, когда услышат, что их ждут бо-ольшие перемены...

***

Новость, рассказанная Тийкийлэ, в самом деле оказалась сногсшибательной. Правда, в нее не все поверили. Кто-то решил, что парень рехнулся, но кто-то запаниковал. Молодая госпожа не приходила, но атмосфера в гареме становилась все напряженнее. Не сговариваясь, парни почему-то не спешили расходиться по своим комнатам. И лишь Тийка ушел к себе, прихватив братишку, который его, конечно, пожалел и даже притащил масло иши, но выглядел так, словно это ему требовалось утешение.Еще через час ожидание непонятно чего достигло предела, и кое-кто из Верхних, отловив мальков, отправился снимать напряжение обычным способом, уединившись в своих комнатах. Оптимисты начали надеяться, что Эйлиорине удалось отговорить дочь от безумной затеи. Хоть и не слишком ладили мальчики между собой, но все-таки уже привыкли друг к другу, и новенькие им были ни к чему. К тому же призрак вероятности быть проданным в чужой гарем нервировал почти каждого, о ком давно уже позабыли или использовали крайне редко. И настроение было соответствующим...

* * *

Айк же, решив, что общий психоз вредно действует на его нервную систему, пошел заниматься в тренажерку, но столкнулся в дверях с Рыжиком - Нэйем, старавшимся проскользнуть незамеченным мимо. Айкейнури обрадованно сграбастал парня, и потащил за собой. Рыжику чуть-чуть не повезло, еще бы немного и он попал бы в поле зрения Шайна, сумевшего бы спасти его от неприятного общества. А так... Вопить и возмущаться было бесполезно. На эту здоровую сволочь управы не было.А Шайнэйлиер... Нэйклийанэ нравился этот спокойный, рассудительный, немного ироничный мужчина, и он очень переживал от того, что Шайн на него не особо заглядывается... Так, имеет походя, время от времени, да прикрывает иногда от других Верхних, разрешая оставаться у себя в комнате на ночь. Конечно, здесь среди светловолосых парней Нэй был один такой. Правда, на лицо, прямо сказать, "удался"... Еще спасибо, что в бордель не продали. Хозяйке, выбирающей очередную партию рабов, приглянулся его медный цвет волос, такой необычный. Да и стоил он не слишком дорого.Нэйклийанэ вздохнул, попытавшись выскользнуть из медвежьей хватки Айка. Буркнул, что пойдет сам, и тот отпустил шею, но пропустил вперед, словно конвоируя. Не повезло... Теперь придется его ублажать, а Айкейнури не слишком сдерживается во время акта, любит показывать, кто хозяин положения.

Рыжик мечтал, чтобы когда-нибудь кто-нибудь врезал Айку как следует, но тот на удивление хорошо ладил с равными себе по силе. Единственным, с кем Айкейнури всерьез сцепился, был муж госпожи, когда тот жил здесь.Что уж они там не поделили, Нэй точно не знал, не застал самое начало, но ребята говорят, что Айкейнури первый начал задирать Эйна, пришедшего в тренажерку немного размяться. А Эйнри тоже нравилось поддразнивать Айка, а может, он ему просто сам нравился. Но Эйн был добродушен и никогда не опускался до явной провокации, грозящей дракой, за которую попало бы обоим, а скорее всего, только одному Айкейнури. Слишком уж Кэйтайриона привязана к своему мужу - это ни для кого не секрет. Госпожа все то время, что муж был рядом, Айка совсем не замечала, вот он и бесился.Слово за слово, и оба словно с цепи сорвались, только вот Эйнри, с его отменной реакцией, быстро скрутил соперника. Видимо, тот все же не ожидал такого поворота, рассчитывая, что они в одной весовой категории. Тем более, число побед в гаремных боях у Айкейнури сильно превышало число поражений.В бессильной злобе пытаясь вырваться из весьма двусмысленной позы под навалившимся сверху Эйном, парень зло прошипел ему, проехавшись по самолюбию:- Что, крутой, на наследницу хромосом в твоей сперме не хватило? Радуйся, что наша госпожа пожалела и выносила твою генетическую оплошность. И прохлаждайся теперь здесь, пока твою госпожу ублажают остальные. Вас же там много вокруг нее одной? Скучать без тебя не будет!К удивлению Нэйя, это замечание не взбесило Эйна, а словно деморализовало на мгновение, будто его ударили поддых - и Айку хватило секундного замешательства, чтобы скинуть соперника. А тут уж и ребята подскочили, разняли их, посоветовав угомониться, пока не дошло до женщин. Неизвестно, как отнеслась бы к подобному событию молодая госпожа, но вот если бы прознала госпожа Эйлиорина... Она-то точно поимела бы обоих. И Айкейнури досталось бы и в прямом, и в переносном смысле. Эйнри-то только бы мозг прополоскали через уши. Что еще можно сделать мужу Старшей госпожи Дома и чужому рабу, к тому же?

Пока что можно было расслабиться. Айку, похоже, просто скучно было одному в зале, и он кивнул на соседний тренажер:- Давай, Рыжик, тебе есть еще над чем поработать.Вот сволочь! Нэй сморщился. Он только что как раз отсюда, уже и позанимался, и в бассейне поплавал, но все-таки лучше согласиться. Пусть уж Айк сбросит хотя бы половину на физические нагрузки, глядишь, и на секс меньше сил останется, а то, может, и совсем обойдется...

* * *

Шайн развалился в дальнем углу общего зала на широком пуфике, придвинув кальян к себе ближе. На все происходящее он смотрел слегка отстраненно и почему-то не слишком волновался. Двадцать девять - это уже не девятнадцать. Ему остался всего год до церемонии Прощания, и парень вполне справедливо полагал, что его вряд ли уже кто купит. Скорее всего, госпожа Кэйтайриона оставит доживать здесь, ради былых заслуг... Хотя она его в деле и не испытывала никогда. Он вообще уже очень давно не пользовался благосклонностью женщин Дома.Когда-то старшей Маргойлин было забавно его ломать. Он был у нее почти что "любимчиком", до тех пор, пока как-то раз она на одной из вечеринок не перепила вейджкоктейля настолько, что забыла его вовремя отпустить. И им всласть позабавились остальные пьяные женщины. Он потом долго без содрогания не мог вспоминать тот вечер - начинались фантомные боли.А всего через день, несмотря на его состояние, госпожа Эйлиорина вновь вызвала его к себе, но почему-то слегка брезгливо прикасалась к нему, будто не она виновата в том, что его имели, как последнего из бордельных рабов...Кому она мстила, непонятно. Ему? Или пыталась оправдаться перед собой, причиняя рабу боль? Он тогда словно вообще перестал чувствовать, лелея только одно желание - сдохнуть, потому что и душевные, и физические страдания казались в тот момент запредельными... Только кому до этого было дело? И Шайн не нашел ничего лучшего, чем вообще перестать сопротивляться и никак не показывать своего состояния, словно вымороженный изнутри. Создавалось ощущение, что конца-края этому персональному аду из боли, унижения, насильного возбуждения и последующего наказания, не будет. Такая явная апатия и покорность стоили ему оставшихся на бедрах шрамов...Платить врачу за вызов и еще немалый штраф за жестокое обращение с рабом никто не пожелал. К тому же, Эйлиорина тогда как раз пристрастилась к азартным играм... А домашний лекарь, помнится, был тогда в отъезде, хотя подобное случалось крайне редко, но Шайну "повезло"... Ему тогда хотелось только одного - чтобы его усыпили, не дожидаясь тридцатилетия.А потом Старшей госпоже подфартило, и на выигрыш она закупила новую партию рабов. Все равно Шайн был некоторое время недееспособен, а вскоре о нем и вообще позабыли - Эйлиорине понравилось играть в "нежных мальчиков". Нет, другие женщины его иногда использовали, но уже не так интенсивно, к тому же он постарался придерживаться выбранной линии поведения, словно ему вообще все безразлично, и очень скоро остался на голодном пайке...Уже не первый год его выводили лишь к гостям, но больший интерес вызывали, конечно же, такие, как Айк или муж Кэйтайрионы...С Айкейнури они не очень ладили. Когда тот только прибыл сюда, в первый год, Шайн попытался подмять молодого парня под себя, но тот, чудом сумев извернуться, чуть не поимел его самого.Шайнэйлиер давно уже не был нижним, хотя иногда и хотелось почувствовать внутри себя распирающую живую плоть вместо бездушного анфаллоса, но следовало поддерживать имидж хотя бы в гареме - здесь соблюдалась строгая иерархия.Айкейнури за последующее время возмужал еще больше, основательно заняв верхнюю позицию. Поэтому парни старались соблюдать в общении строгий нейтралитет.

В тот раз, когда дошло до драки, они оба очень радовались, что застала их Ойлива, взявшая на себя обязанность наказать обоих... Это было более гуманно, чем попасть в руки Старшей госпоже. Наверное, все-таки хорошо, что теперь власть в Доме перешла к Кэйтайрионе.Тогда, после наказания за драку, он отлеживался у себя. А молоденького новенького увела юная госпожа, и вернулся Айк лишь спустя пару суток, довольный, как кот, обожравшийся сливок...

Шайн обвел взглядом помещение, которое снова начало заполняться выползшими из своих комнат парнями, пытаясь угадать, на кого падет выбор госпожи на "вылет". Сколько их будет? Стоит ли переживать заранее? Правда, у него особой привязанности ни к кому не было... Разве что к Рыжику, да и то лишь потому, что парень сам за ним ходит хвостиком. И все же, по какому принципу будет происходить отбор? И главное - когда? Ведь уже вечер?

Через час с небольшим вернулся Айкейнури, и с грацией сытого хищника опустился рядом. Потемневшие от влаги волосы были зачесаны назад. На широких обнаженных плечах красиво сверкали капельки воды. Словно бы не специально, поиграл мускулами на руках, напряг пресс, чтобы можно было сосчитать все рельефно выступившие "кубики", и лишь затем лениво потянулся, расслабляясь."Позер!" - хмыкнул Шайн, покосившись. Но и в самом деле хорош - один из лучших в гареме. Даже у него на Айка вставало, только, вот беда, они оба были Верхними. Может, потому и не ладили, что парень от него явно чего-то хотел, вот так соблазняя мимоходом. Но уступить?.. Нет, обойдется.В дверном проеме мелькнула рыжая шевелюра Нэя, но парень сразу ушел к себе. Значит, все-таки Айк его трахнул после тренировки. Шайнэ вздохнул. Рыжик его умилял этой своей стеснительностью, тем, будто чувствовал себя виноватым, что не смог сопротивляться. Теперь вот пару часов порефлексирует, прежде чем снова придет, чтобы преданно заглядывать в глаза, ожидая, когда Шайн позовет его на ночь.

Айкейнури, похоже, мало интересовало, что происходит вокруг, и, возможно, он прав - насчет себя едва ли ему стоило волноваться. Молодая госпожа с ним вряд ли расстанется. Да и таких, как он, прокачанных, в последнее время была только половина гарема. Женщины, вслед за госпожой Эйлиориной, переключились на субтильных парней. То ли у них мода новая, то ли с возрастом пришло, то ли еще по какой причине.Но его слова о том, чтобы почаще ходили в тренажерку, довольная популярностью молодежь игнорировала. Всего пятеро, помимо Айка, были просто фанатиками спортзала, проводя там почти все свободное время. То ли парням не хватало вывода из организма адреналина, то ли просто от нечего делать.Айка тоже в последние месяцы отлучили от кормушки, и парень сидел на голодном пайке, если только не считать, что он перепробовал всех нижних и чуть не добрался до Верхних. А может и добрался, но если что и было, то все помалкивали. Хотя в последнее время от вспышек его агрессии было уже невозможно укрыться. Только слепой мог бы не заметить, что он ревнует Кэйтайриону к ее мужу. Но это же просто смешно! Раб, по определению, должен любить и почитать свою госпожу. Вот только, кажется, Айка и в самом деле прихватило по-настоящему. Тем необычнее было то, что сейчас парень выглядел совершенно уравновешенным.Шайн снова бросил взгляд на Айкейнури: "Попал все-таки парень..." Он как-то читал о подобной любви, которую может испытывать мужчина к женщине. На других планетах все было как-то странно, особенно то, что чаще мужчины доминируют, а женщины - в подчиненной роли или на равных. Понять и принять это, когда он на втором году обучения вскрыл заблокированный для просмотра от учеников Джордана сайт, было очень непросто. Но вот у их молодой госпожи объявилась подруга, как раз прибывшая с одной из таких планет. Госпожа Айрин, конечно, старается придерживаться местных традиций, но только все равно земля слухами полнится. Пусть и не афиширует она свои настоящие отношения, а ведь явно что-то со своими мужчинами сделала. Кэйтайриона не хуже Айрин красавица, а Эйнри отбывает положенное по этикету с женой время, словно срок на каторге.Н-да, умом такого не осилить...Во время учебы полученные тайком сведения казались какой-то сказочной выдумкой. А Шайн еще и радовался, что есть такие планеты, где женщины-рабыни подчиняются мужчинам и точно так же живут в гаремах, в полной зависимости от милости своего Господина. Даже размечтался, что хорошо бы оказаться каким-то чудом в Космопорте и как-нибудь пробраться на корабль, который отвезет его хоть на денек в подобный сказочный рай... Так размечтался... что его засекла служба безопасности, и он был нещадно порот, ну, и все остальное, естественно, прилагалось... Задница болела долго и внутри и снаружи.Наказание в тот день последовало незамедлительно, и все последующие годы обучения в него пытались вбить одну простую мысль: мужчина на Венге - вещь, "домашний питомец", и никаких других миров лично для него не существует в природе. И если он хочет оставаться обласканным домашним питомцем, то должен научиться вести себя соответственно. Шайн старался, а толку-то?Джордан... Всего год не доучился до выпуска...Если бы закончил, то сейчас бы его ценность была гораздо выше... Но нет, все сложилось не так, как он мечтал. Мать умерла, а тетушка почему-то решила больше не оплачивать его учебу. Не стала ждать, пока окупятся вложенные в мальчишку средства, если продавать его полноценным выпускником. Предпочла вместо этого сумму, полагавшуюся на последний год его обучения, потратить на приобретение новой партии рабов для собственного гарема.Самым ужасным было то, что он совершенно не ожидал такого предательства. Ему казалось, что мать и ее сестра хорошо ладили.Ходили слухи, что они рассорились из-за какого-то раба, но это просто смешно. Средств в семье хватало, чтобы купить себе троих подобных, чтобы у каждой было хоть по две одинаковые игрушки. Но факт остается фактом, мать умерла от острого пищевого отравления... Конечно же, было расследование, но дело быстренько замяли, убрав под шумок и повара (раз отравление пищевое) и свалив всю вину на него. Но Шайн не был уверен, что это на самом деле так. И в подтверждение этой версии говорило то, что, забрав из Джордана, его даже домой не завозили - сразу выставили на торги.

Айк покосился на задумавшегося Шайна, снисходительно ухмыльнулся и передвинул кальян ближе к себе:- Что, обкурился? Или просто медитируешь?- Угу, - неопределенно отозвался мужчина.- Ну, и кто по твоим наблюдениям будет первым? - не выдержал все-таки Айкейнури, чуть прищурившись и обводя взглядом помещение, в котором снова прибавилось народу.Шайн пожал плечами:- Угадай сам.- Вот эта парочка - Кэйтайриона их ни разу не выбирала, - кивнул Айк на Тийкийлэ с братом, выползших в общую гостиную, но пристроившихся на одном из пуфиков в уголочке.Парни, на которых не церемонясь, небрежно указали, заметно сникли, ссутулившись и прижавшись друг к другу, как сиротливые щенки.Тийка был бледен, и даже смуглая кожа не скрывала, что ему, мягко говоря, хреново.- Ты удручающе тактичен, - хмыкнул Шайн. - Но не угадал. Один из них как раз только что отработал, в них Эйлиорина любит играть.Этих "нежных" Шайнэйлиер тоже недолюбливал. Вот Нэй, например, тоже был нижним, но на пацана любо-дорого посмотреть. Это он пока снизу, но скоро свое возьмет. Черты лица Рыжика еще по юношески свежи, но разворот плеч не оставляет сомнений, что он еще возмужает и вытянется в рост.Шайн замечал за Айком некоторый интерес к Нэйю, но чаще парень зачем-то таскал Рыжика с собой в тренажерку, и занятия в спортивном зале не всегда заканчивались банальным трахом в душевой. Нэйю это не нравилось. А вот сам Шайнэйлиер не возражал - ему остался всего год до церемонии. За год Нэй еще не будет достаточно готов, чтобы постоять за себя и утвердиться Верхним. Жаль, если мальчишку не пропустят. А вот Айк, похоже, понимает, что у парня все задатки, и если и ведет себя с ним грубо, так это с расчетом на будущее, чтобы Рыжик не зарвался в отношении него. Пусть попривыкнут друг к другу, может... Кто знает, что у них может получиться в этом серпентарии, но все-таки...

- А что? - усмехнулся Айкейнури, откидываясь назад, оперевшись на локти. - Хотя, ты прав. Хрен тут угадаешь. Тебя вот, между прочим, ни одна госпожа уже давно не выбирала.- На что ты намекаешь? - напрягся Шайн, выныривая из созерцательной задумчивости.- Я не намекаю - просто констатирую факт.- Я вообще-то, тоже наблюдаю странную тенденцию, - не остался в долгу задетый замечанием Шайн. - Ты в последнее время вроде как остался ни с чем. Сколько времени прошло с тех пор, как Эйнри отвалил к себе домой, а тебя что-то нечасто зовут. Вот так оно и начинается, парень.- Мне всего двадцать три! - искренне возмутился собеседник.- Ага, - съехидничал Шайн, - а мне было всего двадцать четыре...Айк помрачнел, но что-то достойное ответить не нашелся.Поднялся, смачно выругавшись, кивнул одному из несчастно вздохнувших мальков, и пошел в свою комнату. Мальчишка засеменил следом...

***

День, заставивший мужскую половину Дома Маргойлин поволноваться, подходил уже к концу. Но в гареме все равно оставалась напряженная атмосфера, несмотря на витающий в общей гостиной сладковато-приторный дурманящий дымок кальянов, который, по идее, должен был расслабить присутствующих. Самым непонятным оказалось это странное затишье... Не только Старшая госпожа не появилась, но и вообще никто из женщин не затребовал себе игрушек. Тийка, жуть как не хотевший возвращаться для продолжения экзекуции, называемой госпожой Эйлиориной "воспитательным моментом", был доволен хотя бы этим фактом. Ему действительно требовалась передышка, а что готовил грядущий день - непонятно. Кое-кто снова решил, что новость о перетасовке гарема всего лишь слух, но то, что парней вообще никто не побеспокоил (хотя обычно под вечер женщины приходили за своими "любимчиками", чтобы нескучно провести время до сна), было непривычно странным. Укладываться в такую рань полным составом было как-то неправильно и тревожно. Единственно, грела мысль, что всех скопом вряд ли их куда-то сплавят...Брат Кэйтайрионы, Эйлий, у которого можно было бы выспросить подробности, тоже ни разу не заглянул. Передвигаться же по дому, когда такие дела творятся, мужское население не рисковало.

Но едва парни расслабились в надежде, что наступающая ночь даст им некоторую отсрочку от оглашения приговора, хотя бы до утра, как влетел взъерошенный Эйли и велел всем собраться в гостиной.Мальки резво бросились по комнатам звать тех, кого не было в общем зале.Остальные обступили Эйлия, надеясь у него выспросить, что происходит.- Сейчас придет госпожа и сама объявит, - отмахнулся он от наседающих. - А пока проветрите тут, и всем раздеться до пояса!Гейнийляша, державшего гарем не первый год, маловразумительный ответ не удовлетворил, но сейчас тряхнуть парнишку, чтобы тот проболтался, мужчина не решился. Статус помощника Управительницы, да к тому же еще и родного брата Старшей госпожи, давал пацану некоторую неприкосновенность. По крайней мере, если и проучить нахаленка, то не так открыто, когда в любой момент может войти сама госпожа Кэйтайриона."Старшинство" в гареме к Гейну перешло по "наследству", потому что, попав в гарем, он сразу приглянулся тогдашнему смотрителю. Когда тот достиг своего тридцатилетия, как-то само-собой получилось, что именно Гейнийляша признали Cтаршим. На тот момент Верхних, с кем он не состоял вообще ни в каких отношениях, было только трое, в том числе Шайн. По молчаливому согласию, они признали его без вопросов, а вот остальным пришлось доказывать, хотя бы по разу.Больше всего хлопот потом было с Айком. Правда, тот попал в гарем еще слишком молодым и его амбициям не суждено было реализоваться, по крайней мере, до тех пор, пока перед Гейном не замаячит церемония Прощания. Для двадцативосьмилетнего парня это противостояние было делом принципа, и если уж Айкейнури захочет, то пусть рыпается через пару лет - успеет еще насладиться всеми "прелестями", дающими некоторую власть, и потешит свое самолюбие.Гейнийляша младшая госпожа не сильно привечала, и это обижало мужчину. К тому же он привык, что его слушались беспрекословно практически все, кроме Айка. Но открыто конфликтовать с любимчиком Кэйтайрионы, особенно после того, как она была объявлена Старшей госпожой Дома Маргойлин, мужчина уже не рисковал. Теперь Гейн просто старался не доводить до ситуации, когда им с Айкейнури пришлось бы выяснять отношения, но то, что парень больше под него не ляжет, было очевидно. Да впрочем, и в прошлом это было-то всего пару раз, несколько лет назад, когда пришлось доказывать, кто собственно здесь главный. А так Гейнийляш был вполне вменяемым, и большего сверх того, чтобы просто не зарывались, не требовал. А Верхних и вообще не трогал... разве только в самом начале, когда поступал новенький, чтобы "определить" его место в иерархии, ну, или за особо тяжкую провинность. Решения Гейна обычно не обсуждались, даже если и не всегда одобрялись большинством.

Айкейнури появился предпоследним. Бросив взгляд на слегка помятую спросонья физиономию парня, Эйли скривился:- Ты что, Айк? Быстро приведи себя в порядок! Госпожа будет с минуты на минуту.Парень пожал плечами и пошел умываться. Гейнийляш только зло сощурился, глядя ему вслед: вот ведь сучонок! Тут все на измене, а этот натрахался и уснул себе, будто его происходящее и вовсе не касается.

Через насколько минут вошла Кейтайриона, и рабы слаженно бухнулись на колени, приветствуя свою госпожу.Девушка была непривычно сосредоточена и явно не слишком довольна предстоящим действием.- Можете подняться, - разрешила она, наблюдая, как парни проворно принимают вертикальное положение, поднимаясь с колен.Красивое зрелище - столько хищной грации и почти изящества, отработанных годами и ежедневной муштрой, словно исполнили танцевальное па. Замерли, расправили плечи, руки за спину, подбородки опущены, глаза - в пол. Идеально!Кэйт подавила вздох. Сейчас, глядя на все эти великолепные тренированные тела, особенно те, что в первых рядах, девушка снова затосковала - они до боли в груди напоминали ей о муже. Тийка и ему подобные стояли в самом конце, за широкими спинами. Впрочем, Кэйт наслаждалась именно теми, кто оказался рядом...Подавив желание скрипнуть зубами от того, что Эйна нет среди ее рабов, госпожа протянула руку, и Эйли проворно подал ей список из папки, которую принес с собой.

Выяснение, кого кому все же оставить, вызвало недовольное роптание среди обитательниц Дома, особенно среди старших женщин. Мать благоразумно помалкивала, но девушка не могла отделаться от мыслей, что паломничество в ее комнату, где она обосновалась вместе с Ойливой и Эйли, прикидывая перспективы от продажи неугодных рабов гарема, все же не обошлось без участия старшей Маргойлин. Конечно же, напрямую потребовать объяснений никто не рискнул, но выслушивать обиженное негодование или слезливые просьбы оставить не двоих, а хотя бы четверых для каждой из женщин, а не только для избранных, было просто возмутительно.У Кейтайрионы чуть не разболелась голова, но тут братишка подсказал выход, за что получил от тетушки весьма неодобрительный и не суливший ему в дальнейшем ничего хорошего взгляд поверх очков.Парнишка сразу же заткнулся, поежившись, но Кэйт уже уловила правильную мысль. Отпустив Ойливу заниматься хозяйством, она, вместе c Эйли, угробила еще пару часов на то, чтобы составить график, по которому наглядно было видно, кто из рабов уж точно пользуется спросом. Вообще-то выходило славно. Сразу определились "неприкосновенные" лидеры и те, кого упомянули лишь один или два раза.По странному стечению обстоятельств, "неохваченными" не осталось ни одного. Вот точно, без негласного вмешательства матери не обошлось. Эйли тоже согласно кивнул, разглядывая получившийся график.- Ну, нет уж, мама, буду брать пример с тебя, раз ты такая премудрая, - пробормотала Кэйтайриона вслух, и братишка вскинулся, внимательно вглядываясь в сосредоточенное лицо сестры.- Мне уже пугаться, госпожа? - его серьезный взгляд, в котором сейчас светился живой ум, а вовсе не усмешка, умилил девушку.- Перестань, разве когда-нибудь я обижала... тебя? - выделив последнее слово, Кэйт протянула руку и, растрепав парню светлую челку, скользнула тонкими пальчиками вдоль щеки. На мгновение Эйли прижался губами к ее ладони, безмолвно благодаря за милость. Дерзко, конечно, но к брату Кэйт испытывала совершенно неправильные чувства. Мужчины не делились на своих и чужих, брать дозволялось любого, лишь бы не возникало конфликта интересов между женщинами... Братьев и близких родственников нельзя было брать лишь в мужья, а вот держать их в гареме и пользоваться - запросто.Но Кэйтайриона не могла представить себе, что с Эйли можно и нужно обращаться, как с любым из своих мужчин, чтобы он не забывал, кому всем обязан в этом доме. Пока он обучался в Джордане, все было просто великолепно, но пребывание в доме, да еще и в статусе помощника Управительницы, позволило мальчишке думать, что ему можно больше, чем остальным. Впрочем, так оно и было, но распускать его все же не следовало. Пора искать ему жену, пока еще не обнаглел окончательно. Хотя ломать под прихоти новой госпожи потом, конечно, будут все равно, и брату придется несладко. Девушка жалела Эйли, но правила никто не отменял... Для его же блага надо было обращаться с ним построже. Хорошо бы его забрать ненадолго к себе, чтобы уже никто, даже мать не посягала, но что-то в этой идее претило девушке, и она не могла понять, почему? Ведь Айрин и Эйнри... правда, они двоюродные, но все же...Эйли грустно вздохнул:- О чем вы задумались, госпожа?Кэйт вздрогнула. Нечасто они откровенничали.- О нас...- Госпожа? - братишка тут же напрягся, всем своим видом выражая неподдельный интерес.- Не сегодня, милый. Это очень непростой разговор. Давай в другой раз.- Да, госпожа, - согласился парень, опустив голову, чтобы скрыть закушенную от досады губу.А вот, кажется, настолько искренен брат был лишь с ней. За проявившееся на лице Эйли недовольство полагалось наказание. Только вот наказывать не хотелось. Слишком уж хорошо Кэйт его понимала. Всегда понимала. И именно к ней брат прибегал искать утешения, когда оказывался чересчур затисканным подругами матери.- Вот, перепиши этих, - ткнула Кэйтайриона в список, - где один-три голоса. Отбери десяток. Хочу сама посмотреть, на что они годны. В конце концов, я не обязана учитывать все прихоти, достаточно того, что, проявляя уважение, учла интересы старших женщин. Остальных даже смотреть не буду, сразу продадим.

Список возглавлял Гейн. Он здорово перетрухнул, заметив, что вместе с ним влево передвинулись те, на кого молодая госпожа обычно не обращала внимания (Тийка был в их числе), и выдохнул лишь когда прозвучало имя Айкейнури. Парня "отпустило". Значит, он все-таки среди тех, кого точно не коснутся перемены. Таких оказалось чуть больше тридцати. Затем были названы десять мужчин, чья участь была не совсем понятна. Среди них оказался Шайн. Парни испуганно замерли, переглядываясь и пытаясь понять, в каком они списке - черном или белом. На самом деле они были в "сером" списке потенциальных неудачников. А остальных ждала завтра рыночная площадь, правда им еще об этом не сообщили.Радостное оживление выдохнувших счастливчиков, после того как к ним присоединился Айк, разом смолкло, как только парни смогли оценить масштабы бедствия. Вряд ли среди них было настоящее сопереживание неудачникам, но что-то вроде легкого сочувствия проявилось.Девушка обвела взглядом две небольшие группы, стараясь вообще не смотреть в сторону третьей, и, почему-то, удовлетворения от собственного решения не получила. Рыжик, на которого она уже давно обратила внимание, но пока еще ограничилась только тем, что пару раз потискала-пощупала, выглядел гораздо несчастнее Шайна. Но именно на него Нэй и смотрел сейчас. Тот же напряженно пытался понять, какая судьба его ожидает. Обнаружив, что его "засекли", Рыжик тут же опустил ресницы."Ого, оказывается, у мальчишки есть привязанность... не мог выбрать кого помоложе", - недовольно отметила Кэйтайриона.- Ну что же, те, кто в первом списке, могут быть свободны. Ах, да! Тийка, ты немедленно идешь к госпоже Эйлиорине. Не заставляй ее ждать. Остальные сегодня отдыхают, по моему распоряжению.Мордашка несчастного мальчишки, которому очень хотелось только одного - добраться до своей кровати, перекосилась, но перечить он не посмел. Правда, и бегом не побежал. И, скорее всего, не столько из-за того, что потерял страх перед возможным наказанием, сколько из-за своего физического состояния.Кейт даже почувствовала к этому недоразумению нечто вроде жалости, но конфликтовать с матерью больше, чем она уже сегодня вляпалась, в планы девушки не входило. Ничего, Тийка привычный, переживет как-нибудь. Похоже, ее появление не было сюрпризом, а проболтаться об осенившей Старшую госпожу идее было некому... кроме "свидетеля" ее разговора с матерью. Значит, мальчишка получит свое заслуженно.У нее же сейчас была другая задача. С кого бы начать? Парни, попавшие в "серый" список, казались надломленными. Наверное, хорошо, что девушка не могла сейчас как следует рассмотреть их бледные лица и потерянное выражение глаз. Интересно, каждый ли уже успел осознать, что он потенциально приговорен? Кэйтайриона еще раз скользнула взглядом по опущенным плечам, чуть ссутулившимся спинам и объявила:- Шайнэйлиер!- Да, госпожа?- Жду тебя через полчаса, не смей опаздывать!Мужчина облизнул враз пересохшие губы, совершенно сбитый с толку. Это-то еще зачем, если уже и так понятно, что он не нужен и будет продан? Или не все с ними десятью так просто? И будут проданы не они, а все остальные оставшиеся в зале?- Д-да, госпожа, - еле выдавил он, низко склонив голову и, развернувшись, рванул в свою комнату.Девушка поманила пальцем насупившегося Айкейнури, и мгновенно просиявший парень опустился у ее ног.- Встань, - прошептала ему Кэйтайриона. - Мне показалось, или ты посмел меня ревновать?- Вам показалось, госпожа, - смиренно ответил врунишка, бросив быстрый пронзительный взгляд на девушку и тут же снова изобразив готовность понести "заслуженное" наказание.- Хорошо, потому что в ближайшие дни я буду немного занята, - сообщила Кэйт, решив немного прояснить ситуацию, чтобы любимчик не изводил себя напрасно. - Эта десятка - под большим вопросом, я хочу протестировать их сама.- Этих? - скривился и чуть повысил голос Айк, и тут же спохватился: - Простите, госпожа...- Ты верно услышал, - усмехнулась девушка, потрепав раба по скуле, под которой перекатывались желваки. Бессильная злость на тех, из-за кого он вынужден будет ждать, пока любимая госпожа соизволит снова одарить его своим вниманием. А Кэйт продолжила: - Надеюсь, ты поймешь все правильно, и мне не придется повторять.- Да, госпожа, - парень просто процедил положенный ответ, даже не постаравшись изобразить на лице покорность.- А в качестве компенсации твоей моральной травмы, мой хороший, я объявила на тебя мораторий. Никто из женщин тебя больше не позовет, пока я не решу иначе.- Правда? - Айк с надеждой и облегчением посмотрел на госпожу.- Разве ты сомневаешься в моих словах? - вопросительно вздернула бровь Кэйт.- Ни в коем случае, госпожа. Простите!- Умничка, - девушка не удержалась от соблазна провести ногтями по напрягшимся кубикам пресса почти до самой темной дорожки жестких волосков, "ныряющих" под свободные широкие штаны с очень низкой посадкой. На бедрах они удерживались только за счет двойной резинки пояса.Айкейнури шумно втянул воздух, проследив взглядом за четырьмя набухшими полосками потревоженной до крови кожи. Но это было все, чем он позволил выдать свое желание отправиться за госпожой в ее комнату немедленно."Неудачников" он почти ненавидел. Именно из-за них Кэйтайриона отлучала его еще на несколько дней... Зачем ей вообще кого-то проверять самолично?!Парень бешено ревновал. Понимал, что это глупо, что желания или прихоти госпожи - не его ума дело, но все равно жутко страдал. С таким собственническим характером ему было непросто мириться со своим положением, но теперь от него уже ничего не зависело. Это в детстве определяют, кто из мальчиков достоин гарема, а кто может рассчитывать лишь на должность спеца в какой-либо из областей хозяйства. У него оказалось достаточно внешних данных. А характер? Кто же обращает внимание на характер маленького раба? Он и сам не знал, в кого такой вспыльчивый уродился. И, вообще-то, с госпожой ему очень повезло, она делает скидку на его молодость и горячность. У другой, да хотя бы даже и у матери Кэйтайрионы, Айк уже давно ходил бы по струнке, если вообще смог бы ходить после "воспитательных мер".- Я смогу увидеть Вас завтра днем, моя госпожа? - тихо спросил он.- Конечно, - ободряюще кивнула ему девушка, отворачиваясь.

Как только Кэйт вышла, Айкейнури обернулся и увидел, что к расстроенному Рыжику уже подбивают клинья, и, скрипнув зубами, рявкнул:- Нэй! Ты что, забыл?!Нэйклийанэ вздрогнул и оторопело вытаращил глаза. Вообще-то, он ничего такого и не обещал, но Айк уже уверенно направлялся к нему. Рыжик закатил глаза: "Когда-нибудь этот 'террорист' уже удовлетворится?" Но выпендриваться было лень. И, выбирая из двух зол меньшее, парень решил, что лучше уж пойти с Айкейнури.

У двери в комнату Нэй все же решил возразить:- Я не хочу...- Не поверишь, - невесело хмыкнул Айк, - я тоже. Тащи пока свою гитару, а там видно будет, как карта ляжет...Два раза повторять не пришлось. Нэй был достаточно сообразительным. Может быть, вполне удастся поразвлекать Айкейнури лишь игрой и песнями, и тот его не выгонит до утра?Настроение у обоих было почти на нуле. Впрочем, в репертуаре Нэйклийанэ было много композиций. А ему сейчас хотелось выть из-за того, что с Шайном придется расстаться. Но и Айк не разделял общего веселья парней, оставшихся оживленно общаться в одной из больших комнат и делящихся впечатлениями, кто что успел прочувствовать, пока оглашали списки. Правда, у него была совсем другая причина, но тоже уважительная.Рыжик еще ни разу не был с госпожой, но надеялся, что она все-таки когда-нибудь позовет его. Опасение вызывало лишь предположение, что благосклонность госпожи может отразиться на его заднице из-за ревнивого характера главного любимца… Но ради такой возможности стоит потерпеть...

***

Кэйтайриона успела принять душ и набросить полупрозрачный пеньюар из легчайшего струящегося шелка бирюзового цвета.Она заметила одну особенность, проведя ладонью по огромному запотевшему от пара зеркалу - в этом однотонном пеньюаре, лишь с нежной вышивкой по краю горловины и рукавов, ее зеленые глаза казались почти голубыми. Вообще-то, красиво... Надо было раньше перед Эйном покрасоваться, но ничего, может быть, еще выдастся случай.Кэйт была настроена благодушно. Шелк удивительно нежно ласкал обнаженную кожу. Выйдя из ванной, она увидела, что выбранный раб уже здесь, стоит, замерев у двери.Коротко кивнула, и парень, упав на колени, подполз к ее ногам.На нем была легкая рубашка и свободные брюки, плотно облепившие аппетитную задницу.Согнутая спина выдавала нервное напряжение, и девушка удостоила раба легкого поглаживания по плечу:- Поднимись, - велела она. - Разденься.Шайн безропотно выполнил ее требование. Выпрямился, живо сбросил одежду и, убрав руки за спину, опустил глаза в пол, открываясь. Девушка окинула фигуру мужчины оценивающим взглядом. Конечно, это далеко не Эйн, да даже и не Айк, но сложен вполне пристойно. Мышцы тела не перекачаны, хотя и четкого рельефа, так привлекавшего ее в Айкейнури, не наблюдалось. Впрочем, это не главный недостаток.Кэйтайриона обошла вокруг замершего раба, оставляя ногтями отметины на коже и с удовольствием наблюдая, как подтягиваются мышцы в ответ на незатейливую ласку. Попка была что надо, да и ствол, пока еще находящийся в спокойном состоянии, не вызывал неприятных ассоциаций. Хотя... И тут девушка помрачнела. Одну неприятную мысль он все же вызывал. Без этой части мужского тела пока еще не удавалось обходиться в процессе зачатия Конечно, всегда существовал риск вместо девочек-наследниц получить мальчишек.Многие женщины для зачатия второго и последующих детей использовали искусственное оплодотворение. Но общественное мнение и Матерь Всего Сущего осуждали подобное, если речь заходила о продлении рода. Наследница должна быть зачата традиционным путем.В принципе, Кэйт никогда не разделяла мнения многих подруг, что вот этот «отросток» был чем-то омерзительным. У Эйна ничего такого отталкивающего девушка не находила точно, но у него вообще все было прекрасно. Один раз попыталась представить Айкейнури без "этого самого" и даже смешно стало - это был бы уже не он! Нет, определенно, или она такая извращенка, что ей нравится разглядывать мужские гениталии, или же матушкины и ее подруги лукавят, не желая признавать, что это вовсе не так тошнотворно, особенно, когда раб возбужден. Что-то такое странное волнующе царапает в груди и заставляет усиливаться пульсацию предвкушения внизу живота, пробуждая инстинкты подавить это наглое восстание и снова доказать, что венец творения Природы - женщина, и никак иначе!Сейчас, скользя взглядом по его спине, заднице и стройным ногам, девушка мучительно раздумывала над тем, какой же экзамен ему устроить? Начать сразу с анфаллоса? Перед глазами встала недавняя сцена с Тийкой у матери в комнате, и Кэйт поморщилась, решив, что лучше приступить стандартно, как в учебнике для начинающих...- Приготовься для меня, - произнесла девушка привычную фразу и уловила, как мужчина дернулся. - В чем дело? - нахмурилась Кэйт, резко обойдя раба и оказавшись с ним лицом к лицу.При этом струящиеся складки ее пеньюара разошлись так, что сквозь полупрозрачную ткань стали отчетливо видны стройные ножки и аккуратная темная полоска на восхитительном треугольничке внизу живота.- Какие-то проблемы?- Никаких, госпожа.Шайну не пришлось прилагать усилий. Близость Кэйтайрионы, ранее избегавшей контактов с ним, кружила голову, отодвигая на задний план мысли о том, что нынешняя Старшая госпожа посчитала его недостойным оставаться в гареме. Тонкий свежий аромат ванили и земляники, который впитался в ее кожу после ванны, и, особенно, понимание того, что впервые его молодая госпожа так близко, и то, что под этой тонкой тряпочкой, драпирующей ее тело, больше ничего нет, помогло ему мгновенно выполнить приказ.- Хорошо, - одобрительно кивнула Кэйт, чуть склонив голову набок, оценивая его возбужденное достоинство. - А теперь - успокойся.Удивленное выражение его лица было неподражаемо. Кажется, парень не подумал, что его могут проверять обычным способом, как в Лагере для госпожей? Наивный! Девушка самодовольно хмыкнула. Про свое извращенное пристрастие она старалась не распространяться. Даже подружке Айрин, с ее иноземным воспитанием, пока не призналась, что ей не противно дотрагиваться иногда до этой "мерзости", которой Природа отличала зверьков от их госпожей. И вот сейчас Кэйт вдруг почувствовала острое желание провести по гладкому ровному стволу пальчиком. Прямо по этой набухшей вене, почти как у Айка, до которой она как-то раз дотронулась, а потом сильно изумилась реакции, словно Айкейнури забыл, что вообще-то следует дышать. Но тогда она была не с голыми руками...- Так, успокаивайся живо, я сейчас вернусь, - предупредила Кэйтайриона, скрываясь в небольшой комнатке с подручными средствами для правильного воспитания зверьков. Этого воспитывать, конечно, уже поздновато, но продолжать развлечение все же лучше в перчатках...Шайн занервничал. Его живое воображение быстро нарисовало возможные варианты дальнейшего развития событий, когда он, уловив краем глаза промелькнувшие в дверном проеме полки с многочисленными девайсами, понял, куда удалилась девушка. Однако это не помогло ему избавиться от напряжения. Слишком давно он думал о том, каково это, когда тебя имеет молодая госпожа? И вот, пожалуйста: она наконец его выбрала, а он владеет собой хуже, чем первокурсник Джордана! Какой позор! Эрекция никак не хотела спадать...

Кэйтайриона неслышно вошла обратно в спальню. Раб ее разочаровал. Эрекция была достойна похвалы, но ведь она поставила совершенно другую задачу! Остановившись, девушка отметила, что он придерживается верной техники "успокоения". Глубокое дыхание и сосредоточенность говорили о том, что раб умеет владеть собой. Так в чем же дело?Конечно, можно было бы сделать скидку на то, что мужчина расстроен тем, что попал на тестирование, но, собственно, почему это должно волновать ее?- Как успехи? - немного язвительно поинтересовалась Кэйт.Шайн вздрогнул от неожиданности и, бросив виноватый взгляд на госпожу, тут же опустил голову:- Прошу прощения, госпожа, можно мне еще минуту?- Время пошло! - выразительно вздохнула Кэйтайриона, давая ему понять, насколько она утомлена тем, что приходится тратить свое время не так, как она планировала.

Шайн никогда не был дураком, но осознание того факта, что он уже прокололся, не столько помогало, сколько, наоборот, мешало осуществить команду. Он постарался взять себя в руки, поражаясь терпению госпожи, которая молча отвернулась и даже не попыталась прокомментировать его жалкие попытки, давая ему так нужную сейчас минуту. Это оказалось отличным стимулом, прошло даже меньше времени:- Госпожа? - тихо произнес раб, готовый предстать перед ней в "заказанном" виде.- Что ж... - протянула Кэйт. - Результат не впечатлил, но, в общем-то, терпимо, учитывая обстоятельства. Какой анфаллос ты предпочитаешь?- Как вам угодно, госпожа, - ровно ответил Шайн.Собственно, он был бы удивлен, если бы обошлось без любимой "игрушки". Только вот вопрос, заданный ему, прозвучал насмешкой. Кто же спрашивает мнение зверька?- Отлично. Но пока обойдемся без него. Давай-ка повтори, - кивнула Кэйтайриона.- Простите? - поднял глаза раб, решив, что ослышался.- У тебя со слухом проблемы? - раздраженно спросила девушка. - Сколько тебе полных лет?Вообще-то она и так знала - только недавно видела (Эйли, умничка, напротив имени каждого приписал минимальную необходимую информацию), но Кэйт хотелось, чтобы раб произнес это вслух и в полной мере оценил весь трагизм ситуации. В его возрасте нельзя попадать в немилость.- Двадцать девять, госпожа...- Тогда покажи, чему ты научился за столь долгий срок жизни, - небрежно бросила она, ничуть не заботясь о том, какой смысл несла в себе эта фраза для парня, который уже мог бы начать отмечать в календаре, зачеркивая крестиком, дни, оставшиеся до церемонии Прощания.Команда была исполнена в рекордно короткий срок, что снова воодушевило потерявшую было интерес девушку. Зайдя парню за спину и проведя пальцами по спине вдоль позвоночника, Кэйт усмехнулась. Все-таки, несмотря на возраст, раб слишком живо откликнулся, моментально поплыв - плохо себя контролирует. Она обошла его, оказавшись лицом к лицу:- Руки за голову! Считай! - пальцы скользнули между ягодиц, находя тугой вход...- Два... - тихо выдохнул Шайн.Кэйтайриона слегка надавила, осторожно растягивая упругие мышцы. Не может быть, чтобы у него настолько плохо было растянуто, но пока что причинять боль не входило в ее планы. И, словно отвечая ее мыслям, Шайн расслабился, облегчая задачу.- Четыре...У закрывшего глаза мужчины вдруг сбилось дыхание.- Что с тобой? - возмутилась Кэйтайриона, уловив едва сдерживаемое желание качнуть бедрами навстречу ее пальцам. - Кажется, я не собиралась тебя поощрять. Пока особых заслуг нет. Терпи!- Д-да, моя госпожа, - сглотнув, он постарался дышать ровнее.- Ну-ка, успокойся, - убрала девушка руки, - посмотри на меня!Мутный взгляд расширенных зрачков говорил сам за себя. Кэйт нахмурилась - ему нравилось. А она была уверена, что он только Верхний.- Быстро успокойся! У тебя стандартные две минуты! - вытерла она салфеткой пальцы, затянутые в перчатки (впрочем, в этом не было необходимости, он успел подготовиться перед приходом), и сложила руки на груди.Шайн прикрыл глаза, стараясь скорее прийти в норму, но Кэйтайриона не позволила:- Глаза! - строго прозвучал голос девушки. - Команды закрывать глаза не было, насколько я помню! Что за самодеятельность?Деморализованный тем, что вообще попал в подобную ситуацию на последнем году жизни, и расстроенный первым проколом, Шайн всерьез забеспокоился. Близость госпожи, ее запах, восторг от ощущения движений аккуратных пальцев вместо ожидаемого грубого проникновения банального анфаллоса, ее полная грудь, которой она то ли нечаянно, то ли нарочно прижималась к нему, пока ласкала вход - все это сослужило плохую службу. Эрекция снова не желала пропадать!- Н-да-а... - криво усмехнулась Кэйт, отходя и усаживаясь на кровать. При этом ее пеньюар улегся вокруг стройных ножек бирюзовым веером, оголяя колени.Шайн едва не застонал. Теперь он точно уже не мог ни о чем думать, кроме того, что она могла бы взять его, если бы он справился с тестом.- Время вышло.Кажется, это был приговор...Представив себе, что уже завтра-послезавтра его могут отправить на рынок, или вообще в бордель (кому он нужен в нормальном гареме на тридцатом году жизни?), парень запаниковал. Эрекция, правда, спала, но лишь после того, как он вспомнил тот единственный вечер-оргию, когда его имели все, кому не лень. После той ночи, собственно, он и оказался неугоден бывшей Старшей госпоже. Это была даже не паника. Этот привет из прошлого прошиб до холодного пота.Кэйтайриона задумчиво откинулась на кровати, оперевшись на локти. Шелк пеньюара скользнул по набухшим соскам, возбуждая, и она решила, что хватит уже тестов, пора воспользоваться рабом и по назначению. В принципе, с этим зверьком все ясно - негоден...Шайн стоял перед девушкой, стараясь понять, о чем она думает. Судя по заблестевшим глазам, шанс, пусть и призрачный, у него все-таки есть...- Возбудись для меня, - прозвучало словно музыка для перетрухнувшего парня.Только вот незадача... Он уже вспомнил свой персональный кошмар, угроза повторения которого наложилась на неудачный "экзамен". Внутренности скрутило в тугой узел отвратительного страха, и Шайн вдруг с ужасом понял, что не может выполнить команду.Наверное, смятение отразилось у него на лице, потому что Кэйт резко поднялась и подошла почти вплотную. Но сейчас от нее веяло не манящей близостью роскошного тела, а ледяным презрением к его никчемности. И это заставляло раба не просто нервничать, а по-настоящему паниковать. В голове образовался туман, будто просто что-то перемкнуло, и медленный счет госпожи, внимательно смотревшей на него, доходил словно через несколько слоев ваты.- Семь... восемь... девять...Шайнэйлиер прикрыл глаза, желая зажмуриться и больше не просыпаться, потому что проклятое тело его подводило самым бессовестным образом. Он мог бы с этим смириться и получить свои заслуженные сорок пять плетей, или даже больше за такую провинность, но Старшая госпожа не будет наказывать. Вернее, может, и будет, но это - приговор его пригодности. Теперь уже окончательный и не подлежащий обжалованию, потому что он не выполнил ни одного из трех поставленных заданий... Немыслимо... просто немыслимо... Сердце, пытавшееся справиться со стрессом, словно взбесилось и, глухо бухая о грудную клетку, готово было выскочить из груди, прокачивая литры крови, насыщая бестолковый мозг кислородом, чтобы он мог найти достойное решение. Эх, не туда... сейчас было бы более важным снабдить совершенно другой орган, чтобы хоть что-то исправить...- Десять... - тихо произнесла госпожа уже без раздражения и как-то грустно, словно потеряла всякий интерес.Это резануло слух так, будто он был в пустом помещении, и сейчас в его, такой же пустой голове, отражаясь, металось это: "десять... десять... десять..."Все!Шайн даже не мог сказать, было ли это осмысленное решение, или ноги просто отказались держать его, но он бухнулся лицом в пол, не в силах протолкнуть даже обычное: "Простите, госпожа". Челюсти, кажется, просто свело, или это спазм застрял в горле...- Эй? - нахмурилась Кэйтайриона, немного озадаченная таким поворотом событий. - Как тебя... Шайн? - девушка чуть было не забыла его имя, растерявшись.Она же ничего ему не сделала! Ну абсолютно ничего из того, что могло бы вызвать такую реакцию... ну и дела... еще не хватало звать лекаря.- Простите, госпожа, - беззвучно шептали губы, только вот госпожа не могла прочесть по ним ни слова, лицо в пол - стандартная поза подчинения. А растерявшаяся Кэйт стояла над ним, размышляя, не принести ли воды на всякий случай?Впервые она видела подобную реакцию на свое недовольство, и это ее слегка шокировало. Приятно чувствовать свою власть, добиваясь подчинения, но вот такого она не ожидала, и выглядело это довольно жалко... Мало того, еще и неприятно, словно она в чем-то могла быть виновата.Девушка привычным жестом вцепилась в густую светлую гриву раба. Резко дернув назад, заставила поднять побледневшее лицо, увидела шевеление пересохших губ и странную поволоку в глазах. Коротко, без замаха ударила по щеке, прекращая постыдную истерику, и, удовлетворенно отметив прояснившийся взгляд серых глаз, выпустила светлые пряди.Лицо мужчины приобрело осмысленное выражение.- Простите, госпожа, я не могу... - хрипло выдохнул он, сгорая от стыда.- Кхм... я как бы уже догадалась, - съязвила Кэйт. - И что мне с тобой делать теперь? У тебя есть хоть одно предложение?- Я... я мог бы попробовать рукой... и кольцо-контролер...- Руко-ой, - издеваясь, протянула Кэйтайриона. - Рукой любой малек сумеет. Шайн, это возмутительно для выпускника Джордана!- Я не закончил последний курс, госпожа, - признание в таком позоре заставило пылать аккуратные уши парня.- Оно и видно! - недовольно бросила девушка. - Как только маму угораздило приобрести такое недоразумение...- Вы правы, госпожа, - плечи мужчины поникли.Кэйт неприятно царапнул ставший почти неживым голос. Что-то странное, похожее на угрызение совести шевельнулось в ее груди.- Послушай...- Да, госпожа? - несчастный обреченный взгляд уже не просто царапнул, а буквально вспорол грудь. Кэйтайриона отвернулась, прошла к кровати и легла.- Раз уж ты ни на что не годен, да и я как-то уже перехотела, иди, ступни хоть помассируй. Надеюсь, твоих знаний на это хватит, - и она похлопала рукой по матрасу.Мужчина поднялся. Ноги были словно чужие, но покалывание в мышцах говорило о том, что он еще существует.- Шайн, не заставляй повторять дважды, - зевнула утомленная Кэйтайриона, нечаянно хлебнувшая чужих, совершенно ей не нужных эмоций, прикрывая глаза. - Приступай...

Искусством массажа ног Шайнэйлиер владел в совершенстве, потому что заснула разомлевшая девушка, чуть не мурлыкая от удовольствия.Изящные ступни, тонкие щиколотки, аккуратные перламутровые ноготки на тонких пальчиках... Шайн не понимал, что с ним творится. Его руки, вполне привычные к тому, чтобы сделать и обыкновенный, и эротический массаж, немного дрожали от переполнявших его ощущений, какой-то затапливающей нежности... хотелось любоваться, гладить, нежить и целовать, слыша отклик на чувственную ласку. Только вот целовать он не смел.Его госпожа недолго хмурилась, раздосадованная неудачным вечером. Уже через несколько минут ее дыхание выровнялось, и она уснула...Теперь рабу можно было бы сползти на пол и оставить хозяйку в объятиях сладкой дремы. Для Шайна это, пожалуй, было бы наилучшим вариантом окончания сегодняшнего вечера его позора... но он просто не мог оторвать ладони от такого сокровища. И еще это дурацкое приглушенное освещение в комнате, словно нарочно играющее с его воображением, провоцируя на безрассудные смелые поступки... все равно терять уже нечего.Парень поднял глаза, следуя за контуром изгиба стройных ножек от ступней к коленям и выше...Тонкий шелк пеньюара сполз по сторонам, словно умышленно открывая бедра госпожи до самого... до того, что ему так и не удалось почувствовать...Осторожно, стараясь не нарушить этой призрачной сонной тишины в комнате, Шайн склонился, аккуратно коснувшись губами мизинчика на ножке госпожи... замер. Ничего непоправимого не произошло, но захотелось большего... Смело? Может быть, но завтра, а скорее всего, вообще больше никогда, он не переступит порог этой спальни...Шайнэйлиер подсунул теплые ладони, поглаживая икры госпожи, продвигаясь к коленям... гладкая шелковистая кожа, казалось, сама ласкает его руки, и еще неизвестно, кто получает при этом большее наслаждение - спящая девушка или зарвавшийся раб... Теплое дыхание опалило кожу Кэйт... что ей снилось, когда мягкие чувственные губы приникли к ее пальчикам и двинулись вверх, к коленям, выводя невидимые замысловатые узоры на нежной коже?.. Впрочем, наверняка, Эйн...Дыхание девушки сбилось. Шайн замер, но, услышав недовольный всхлип, решился действовать дальше на свой страх и риск... и стройное тело юной богини Дома Маргойлин податливо ответило ему, извиваясь на смятом покрывале, раскрывая бедра навстречу, в бессознательном порыве получить еще больше...Шайнэйлиер не мог поверить своему нечаянному счастью... его мужское достоинство, которое здорово подвело его перед госпожой, тоже радовалось вместе с обнаглевшим хозяином, теперь почти упираясь в живот. Вот уж совершенно некстати...Сейчас, когда госпожа была во власти сна, она казалась такой хрупкой, такой непозволительно беззащитной, такой чувственной... он просто не мог остановиться и оставить ее.Аккуратно раздвинув в стороны ткань пеньюара, Шайн сглотнул, жадно пожирая взглядом темно-русую полоску на тщательно выбритом лобке, словно стрелочкой указывающей ему направление. Привыкший давать довольно циничные определения интимным частям человеческого организма, Шайнэйлиер, кажется, впервые поймал себя на мысли о том, что может сравнить себя с ловцом жемчуга, нашедшим прекрасную раковину с великолепной жемчужиной.Парень приподнялся на руках, уперевшись ладонями в матрац, стараясь не потревожить госпожу, но вот уйти не смог. Открывшаяся картинка его притягивала, словно огонек свечи глупого мотылька, который рискует не просто опалить свои нежные крылышки, а сгореть, рассыпавшись пеплом в своем необузданном глупом желании...Команды делать ланьет не было, и если госпожа проснется и будет недовольна самоуправством... даже представить страшно...Но влажное лоно манило гипнотически... Шайн медленно приблизился, отдаваясь порыву, и больше ни о чем не смея думать, кроме как о том, чтобы доставить своей госпоже удовольствие...Кэйтайриона выгнулась навстречу, что-то простонала... и открылась еще больше, словно предлагая продолжить. Воодушевленный успехом Шайнэйлиер расстарался, словно от этого зависела его жизнь, прислушиваясь к своим ощущениям, стараясь угадать нужный ритм... его язык и губы ласкали, играли, нежили и отдавали, не останавливаясь ни на секунду, продлевая наслаждение... и сейчас его самого тревожило только одно. Он настолько увлекся, что, чувствуя, как живо откликается тело госпожи на его ласки, сам уже был почти на грани, чего раньше с ним никогда не случалось...Пальцы Кэйт сминали покрывало и тонкий шелк пеньюара, голова металась по подушке, с полуоткрытых губ срывались жалобные стоны, но она была не в силах вынырнуть из чудесного сна. И когда наслаждение накрыло девушку, заставляя ее забиться в сладостной судороге, скользнувшей электрическим разрядом по позвоночнику, а потом продолжило гулять эхом затихающей пульсации внизу живота, Шайн отстранился и прикусил себе щеку до крови, чтобы боль слегка отрезвила, и он не смог, увлекшись, потерять последние остатки контроля над собственным телом. Это было бы неправильно, недопустимо.Но ощущения были чересчур яркими и непривычными. Шайнэйлиеру опыта хватало, да и обучен он был весьма неплохо, только вот от близости с госпожой что-то сломалось в привычном мироощущении. Это тревожило и пугало, но в то же время расцвечивало его мир новыми красками, словно до этого он вообще не различал цвета, и все вокруг было серым...Пожалуй, теперь он мог лучше понять Айка, запавшего на госпожу и любившего ее не только как положено хорошо вышколенному рабу, а по-настоящему, сходя с ума от ревности. Удивительно было лишь то, что Эйн не оценил свою жену по достоинству. Шайн видел Айрин Вайнгойрт, и, на его взгляд, их госпожа Кэйтайриона ничем ей не уступала, а напротив, была даже красивее...

Девушка затихла и, поджав колени, лениво перевернулась на бочок. Шайнэйлиер едва успел переместиться в сторону, чтобы она не коснулась его. На губах Кэйт застыла блаженная улыбка, а расслабленные черты лица, наполовину скрытые растрепавшимися прядями чуть влажных волос, выглядели теперь трогательно и беззащитно. И совершенно не вязалось это выражение с тем надменно-холодным и властным, которое он привык видеть на лице младшей Маргойлин... И если днем она внушала уважение и заставляла подчиняться просто взглядом, то сейчас, наоборот, хотелось укрыть и оберегать ее от всевозможных бед и напастей...Странное, непередаваемое словами чувство затапливающей нежности и тепла... Хотелось коснуться руками, губами, убаюкивая еще крепче, чувствуя, как самому становится трудно дышать от переизбытка самых противоречивых чувств и эмоций.Шайн подавил стон и обреченно сполз на пол, заставив себя отвернуться от плавной линии оголившегося бедра, от этого силуэта, словно нарочно сотворившего слишком уж эротическую композицию в приглушенном свете декоративных светильников. Именно такой скользящий контраст света и тени создавал сейчас нереальную сказку...Жаль, что эта ночь единственная в его жизни... и хорошо, что она у него все-таки была...Шайнэйлиер мог бы сидеть так, любуясь, еще какое-то время, но странные желания, совсем не позволительные рабу, особенно в его положении, обуревали парня, поэтому на всякий случай он прикрыл госпожу краешком покрывала, не рискнув вытаскивать его из-под спящей девушки, чтобы нечаянно не потревожить.Что теперь делать самому, Шайн не очень представлял. Приказа убираться не было, стояк был такой, что яйца просто звенели. Наверное, не случится ничего более ужасного, кроме того, что его на днях выкинут из этого дома, поэтому вполне можно воспользоваться ванной госпожи, чтобы избавиться от этого дискомфорта?Разрешения было спрашивать не у кого, поэтому Шайнэйлиер провел несколько минут в ванной госпожи, затем на цыпочках пробрался обратно в комнату, притушил лишний свет и улегся рядом с кроватью, так и не рискнув натянуть свои вещи. Кто знает, в каком настроении проснется госпожа, а одеваться ему тоже никто не позволил...

***

Кэйт казалось, что она находится в невесомости, словно плавая в легком мягком облачке, почти не чувствуя тяжести собственного тела. Светлое чувство гармонии с окружающим миром, созданным ее волшебным сновидением, было восхитительным. Томная нега заставляла девушку продолжать нежиться в коконе из облепившего ее тело шелка и покрывала, в которое она оказалась почему-то запеленута.Возвращение в реальный мир происходило поэтапно.Густые пушистые ресницы все еще были не в состоянии разлепиться, но Кэйт уже вполне четко осознала, где она и, собственно, кто... Следующим этапом ее пробуждения была вялая попытка блаженно потянуться. Это почти удалось. Мышцы напряглись, возвращая привычный тонус, но тяжелые веки пока не хотели подчиняться воле хозяйки.Кэйт пыталась сообразить, который час? В доме было тихо, без привычного отдаленного утреннего шума просыпающегося дома. Из сада, окружавшего старинное здание, пока еще не доносились обрывки разговоров, из глубины дома не была слышна приглушенная множеством дверей музыка с мужской половины (мальчики в гареме любили включать ее погромче).Надо отдать должное терпению женщин - к этой маленькой слабости домашних любимцев они относились лояльно. Возможно оттого, что муж матери Кэйтайрионы, при котором и стала дозволяться рабам подобная вольность, имел отличное музыкальное образование и изысканный вкус.Отец Кэйт каким-то чудом сумел привить любовь к музыке и Эйлиорине, благосклонно отнесшейся к маленькой блажи парня. Надо признать, что она, как порядочная воспитанная госпожа, предпочитала классику (причем древнюю, сочиненную композиторами в период от XVIII века до XX на старушке Земле) тому безобразию, что проникало на Венгу через Космопорт, формируя какие-то новые веяния. Молодежь везде одинакова и любит самовыражаться, в том числе и в музыке. Современные композиции, особенно в отличной аранжировке, Эйлиорине тоже нравились. Ойлива, правда, ворчала, что у нее болит голова от шума, но парни не наглели, в крайнем случае, женщина утешалась тем, что отлавливала кого-нибудь в гареме для "воспитательного момента" и компенсировала себе подпорченное из-за выдуманных приступов мигрени настроение.Кэйтайриону музыкальное сопровождение в гареме не беспокоило и не раздражало. И даже, скорее всего, нравилось. Только открыто признаваться в этом она не хотела. Почему-то мамина "слабость" считалась изюминкой, а в случае с Кэйт просто подозревали, что в ней слишком много генов отца. Это было неприятно. Все-таки "порода" определяется по женской линии...Впрочем, сейчас девушка не слышала отголосков ни классической музыки, ни современной, зато по ровному размеренному дыханию где-то возле кровати, поняла, что в комнате не одна.Брови молодой госпожи удивленно поползли вверх, и тут же, наконец-то, открылись глаза. Кэйт осторожно развернула свой кокон и, перекатившись к краю широкой кровати, в туманной дымке серого утра (пока еще не встали солнца), увидела спящего раба.Логическая цепочка, каким образом он остался ночевать здесь, зияла небольшими пробелами памяти.Как зовут зверюшку, мирно спящую на мягком пушистом ковре, Кэйтайриона помнила - Шайн. То, что он вчера вечером изрядно облажался - это девушка помнила тоже.Но почему он остался ночевать в ее спальне? Даже Айку не всегда выпадала подобная честь. Неужели она сама забыла ему сказать, чтобы убирался вон, когда она уснет? Да-а, похоже, это Шайну в вину не поставить...В паху сладко кольнуло, и Кэйт сдвинула ножки, чувствуя обжигающе горячую липкую влагу. Неприятного дискомфорта неудовлетворенности девушка не ощущала. Скорее, состояние ее организма говорило об обратном. Ленивая нега сообщала о том, что оргазм имел место быть! Неужели всего лишь из-за массажа?Кэйт недоверчиво оглянулась, поглядев через плечо на поджавшиеся пальчики на ножках. Облизнулась, припомнив, как почти сразу поплыла от умелых прикосновений ласковых теплых ладоней раба, нежно массирующего ее пяточки. Священнодействие, прозаично называемое "массажем ступней", оказалось выше всяких похвал. Это, конечно, несомненный плюс в пользу парня, но вот все остальное... такая странная реакция на тест. Хотя, может быть, она не учитывает какие-то нюансы? Впрочем, какое ей, собственно, дело до того, что там у Шайна за личные проблемы, и почему он не смог выполнить волю госпожи?! Его предназначение - повиноваться приказам, доставлять эстетическую радость, физическое и моральное удовлетворение, иначе делать ему в этом доме абсолютно нечего.Кэйтайриона могла бы еще немного пофилософствовать на данную тему, но прозаическая потребность заставила ее все-таки сползти с кровати.Девушка осторожно спустила босые ступни на ковер. Одна из пушистых тапочек, в которых она обычно посещала ванную, была использована Шайном вместо подушки... Кэйт, собравшаяся было возмущенно пнуть раба и отобрать свою обувь, обошла вокруг, но, скользнув взглядом по обнаженной фигуре спящего парня, умилилась. Блаженное выражение на его лице, вкупе с трогательной позой - руками, обнявшими тапок госпожи, и отменным стояком. Зрелище было неподражаемо. Понятно, что утренняя эрекция, скорее всего, просто физиологическая особенность, но, тем не менее, в животе девушки снова сладко екнуло...Отправляясь в ванную босиком, Кэйт размышляла о том, стоит ли все-таки выпинать раба из комнаты или пусть досыпает... Самой ей спать почему-то уже не хотелось, но и заниматься сексом пока желания не было... Как Шайн умудрился ее удовлетворить на несколько часов одним массажем? Правда, ночью снился Эйн, делающий ей ланьет... и не один раз, а много, и именно так, как ей нравилось. Она чуть ли не захлебывалась от восторга... Эх, жаль, что это был всего лишь сон и муж по-прежнему в доме своей госпожи, а не в ее спальне...Вообще-то пора, наверное, уже съездить к Айрин в гости...Выйдя из ванной через несколько минут, Кэйт чуть не вскрикнула от неожиданности, споткнувшись о Шайна, уткнувшегося лицом в пол. Обувь аккуратно стояла у входа в ванную, ожидая свою хозяйку.- Простите, госпожа, я напугал Вас...- Э... - растерялась Кэйтайриона, всовывая ножки в пушистые тапочки (одна из них была гораздо теплее по ощущениям). - Почему ты не ушел? Разве я разрешала тебе остаться?Она попыталась нахмуриться, но, увидев, как парень только еще ниже опустил голову, сжалилась. При желании придраться можно было к чему угодно, но, кажется, раб и сам был не рад, что остался, а не ушел без приказа. Рука машинально потянулась потрепать по волосам, и парень вздрогнул, удивленно подняв голову. На его щеке, поросшей мягкой русой щетиной был виден отчетливый отпечаток от пушистого помпона, и Кэйт невольно улыбнулась.- Почему ты не побрился? - вспомнила она вопрос, который хотела задать еще вчера.- У меня раздражение кожи. Госпожа Эйлиорина разрешала не бриться, если нет необходимости, лишь бы выглядело опрятно...- Ты должен был предстать передо мной, а не перед прежней Старшей госпожой, - чуть более уязвлено, чем ей хотелось бы показать перед рабом, произнесла Кэйт.- Прошу прощения, я не подумал...- Впрочем, теперь уже без разницы. Надеюсь, остальные лучше усвоили, что в доме произошли перемены.Шайн выругался про себя. Тем, что воспользовался поблажками, предоставляемыми ему, по старой памяти, бывшей Старшей, он невольно обидел молодую госпожу. Конечно, он должен был учесть прихоти новой Старшей госпожи Дома, вот идиот!- Хорошо, можешь одеться и идти, - милостиво кивнула она.- Благодарю, госпожа, - тихо вымолвил Шайн, мгновенно вскочив на ноги и бросившись к своей одежде.Даже не потрудившись одеться в комнате, он пулей вылетев за дверь. Впрочем, сейчас в доме все еще спали...

Кэйтайриона блаженно потянулась и плюхнулась на кровать, все еще хранившую тепло ее тела...Промаявшись пару часов в легкой полудреме, время от времени прислушиваясь к отдаленным звукам просыпающегося дома, девушка решила, что пора вставать.Одевшись, она вышла на застекленную веранду, больше похожую на зимний сад. Растения здесь были теми же самыми, что и на улице. Вот только в саду уже начали облетать первые листья и гулял сильный ветер, а тут было тепло и тихо. Кэйт присела на стульчик и, нажав кнопку на пульте, отправила сообщение на кухню, чтобы подали завтрак.Приготовившись немного подождать, девушка оказалась удивлена тем, что вместо одного из шустрых мальков, с подносом вошел Шайн.Кэйтайриона вопросительно вздернула бровь. Насчет того, что ей сейчас хотелось именно тайшу и овсяного печенья, он угадал. Хотя, скорее всего, поднос уже был готов заранее. Если она просыпалась так рано, то обычно ничего другого до второго завтрака и не заказывала.- Ты посчитал, что я пожелаю тебя снова видеть? - съехидничала Кэйт.- Нет, госпожа, - уголки губ парня дрогнули в заискивающей улыбке, которая удивительным образом располагала к себе. - Я хотел бы задать вопрос, но не осмелился потревожить Вас просто так, надеясь, что удастся спросить, если будет повод.- Хорошо, спрашивай, - кивнула Кэйтайриона, разглядывая раба.Шайн уже успел переодеться и даже побриться. Правда, на скулах и подбородке и впрямь угадывалось раздражение. И щетинка, оказывается, ему шла... Девушка поморщилась - зря он побрился.Шайнэйлиер опустил голову, почувствовав, что снова не угодил, но госпожа ждала вопроса. Он только было открыл рот, но тут распахнулась дверь, являя Айкейнури во всей своей красе. Словно нарочно натянувшего штаны в облипочку, под которыми явно не было нижнего белья, с голым торсом и чуть влажными после душа волосами. Эта нахальная сволочь прекрасно понимала, насколько он неотразим этой нарочитой небрежностью, и поэтому, за появление в таком виде, наказан не будет.- Доброе утро, госпожа, - стремительно скользнув к Кэйтайрионе, Айк опустился у ее ног верным псом, за что тут же был удостоен ласкового царапающего движения по плечу.- Ты специально меня с утра пораньше соблазнять пришел? - хмыкнула девушка.- Нет, моя госпожа, - поднял голову паршивец, лукаво блестя своими бесстыжими серо-зелеными глазищами. - Я уже успел в тренажерку сходить и поплавать...Кэйт убрала свесившуюся челку со лба парня. Айк не очень-то любил рано вставать. Но то, что он не врал сейчас, утверждая, что уже потренировался (а с утра он уделял этому не меньше пары часов), было заметно по упругости его мышц, красиво перекатывающихся под золотистой от загара кожей. Значит, мальчику плохо спалось этой ночью.- А позавтракать ты успел?- Пока нет...- Возьми печенье, - кивнула Кэйтайриона любимчику. - И налей мне...Полная кружка тайшу, разбавленного молоком, оказалась перед Кэйт быстрее, чем она успела закончить предложение.Айк зло обжег взглядом Шайна, предупредившего пожелание их госпожи.Кэйт заинтересованно взглянула на мужчину. Снова это подобие улыбки, хотя улыбаться в его положении совершенно нечему. Скорее всего, Шайн знал, что улыбка ему идет, вот и пытался очаровать напоследок. Вряд ли у него еще будет шанс попробовать поманипулировать чувствами госпожи в свою пользу, но пару очков за смелость и находчивость раб, несомненно, заслужил.- Ты хотел что-то спросить? - напомнила Кэйт, надеясь поскорее остаться с любимцем наедине.Щека Шайна досадливо дернулась. Очень не хотелось спрашивать при Айкейнури, но, похоже, другой возможности уже не будет:- Что теперь будет со мной и с остальными?Айк недоуменно вскинулся на "соперника" и в его голосе засквозило недоумение и легкое превосходство:- Шайн? Ты что, облажался?!- Золотко, а тебе я разве разрешала задавать вопросы? - нахмурилась Кэйт, заметив, как кровь бросилась стоявшему рядом с ней мужчине в лицо.- Прошу прощения, госпожа, - пригнул голову Айк, получив чувствительный шлепок по губам.Радостную весть, что Шайн не заинтересовал любимую, немного отравляло сочувствие незадачливому кандидату на вылет из гарема.- Ты уверен, что я должна отчитываться перед тобой? - склонила голову Кэйтайриона, глядя на второго парня и забавляясь ситуацией.- Ни в коем случае, госпожа, я надеялся на Вашу снисходительность, - тихо ответил Шайн.- Подумай сам, зачем мне такие? Для мебели, что ли? - снизошла она до разъяснений. - Можешь идти.Низко опустив голову в поклоне, Шайн развернулся, в дверях чуть не столкнувшись с домашним лекарем, вежливо постучавшим, перед тем, как войти.- Госпожа Кэйтайриона, доброе утро! Можно мне поговорить с Вами? - бодро начал лекарь.- Да, проходите, - кивнула девушка.- Наедине? - уточнил лекарь.- Айкейнури! Выйди.Парень насупился, но сейчас раздражать госпожу не следовало. Он быстро поднялся.- Возьми еще печенье, - протянула Кэйт ему тарелочку в утешение. - Я тебя сама позову позже.- Благодарю, госпожа, - склонив голову, Айк быстро схватил еще одно печенье, и, расправив плечи, пошел к двери, прекрасно зная, что Кэйт сейчас глядит ему вслед, любуясь его туго обтянутой узкими штанами задницей.В коридоре парень нагнал задумчиво бредущего в сторону мужской половины Шайна.- Ты что, в самом деле, лоханулся? - хлопнул он его по плечу.Тот раздраженно сбросил руку счастливчика и зло прошипел:- Отвали! Жуй свою печеньку и не подавись, верный песик...Айк сначала хотел было возмутиться, но, поняв, что Шайну не до шуток и не до драки, хмыкнул:- Все лучше принимать из рук госпожи лакомство, чем в зубах таскать драные башмаки...Айкейнури вспомнил один из своих давнишних "воспитательных моментов", когда госпожа Эйлиорина полдня дрессировала его, словно пса. А вот Шайн представил себе совсем другую "картинку". Подставив сегодня утром тапки Кэйтайрионы под дверь ванной, он поймал себя на мысли, что сам хотел бы обуть ее ножки в них... кажется, его ладони до сих пор ощущали гладкость ее кожи... ну хоть бы еще раз позвала... ну просто для массажа...- Айк... - мужчина резко обернулся, прижав парня к стене.Айкейнури от неожиданности даже и не подумал сопротивляться, недоуменно вытаращившись на оборзевшего Шайна, уже понявшего, что не сможет спросить, КАК сделать так, чтобы госпожа его оставила? Что может посоветовать этот смазливый блондинчик, когда и сам-то "первый" лишь после Эйна...Неугодный раб медленно убрал руки от любимчика и отступил на шаг.- Тля! Ну и шутки... - буркнул Айк, нервно дернув плечом.- Какие уж тут шутки... - прошептал Шайнэйлиер, отворачиваясь. По мозгам долбило снисходительное: "Зачем? Для мебели, что ли?..".

***

Когда за Айком закрылась дверь, девушка обернулась к оставшемуся мужчине:- Я слушаю, - кивнула Кэйт лекарю на соседний стул. - Какие-то проблемы?- Да, госпожа, у одного из рабов случился нервный срыв, пришлось колоть успокоительное.- Базийлес, почему я должна об этом знать?- Этот мальчик попал в ваш "черный список", и...- А остальные? - перебила Кэйт.- Остальные подавлены, но держатся достойно... так вот, этот мальчик, Вайсиляйш - родственник госпожи одного из влиятельных Домов...- В гареме, так или иначе, все мальчики - чьи-то родственники.- Д-да, но Ваша матушка обещала, что он будет именно в гареме Вашего Дома... я просто нечаянно присутствовал при тогдашнем разговоре... - смущенно пробормотал мужчина.- Хорошо... - Кэйт задумчиво покрутила в руках чашку с тайшу. - Больше ни с кем проблем нет?- Нет, госпожа Кэйтайриона, - кивнул лекарь, поднимаясь.- О, я хотела бы задать вопрос, надеюсь, вы сможете мне более доходчиво объяснить ситуацию? - вспомнила Кэйт.- Постараюсь, госпожа, - услужливо кивнули ей в ответ.Кэйт вкратце обрисовала вчерашнюю ситуацию. Вообще-то она не собиралась оставлять Шайна, но хотелось бы понять, что так удивило Айка в том, что парень прокололся.- Видите ли, госпожа, - задумался лекарь, - конечно, не принято замечать настроение и учитывать особенности наложников, но они как бы тоже люди, и некоторые могут быть подвержены вот таким всплескам, спровоцированным стрессовой ситуацией. Сколько поколений не бьется над улучшением породы, но, к сожалению, все равно приходится сталкиваться с подобным... Вот типичный случай - во-первых, парню уже под тридцать. Кстати, ведь не с потолка же взято это возрастное ограничение для мужчин в гаремах.Кэйт кивнула, соглашаясь с доводом. О том, почему возраст наложников ограничен тридцатью годами жизни, пишут во всех учебниках. В более бедных Домах подобные рекомендации не учитывались и там часто использовали мужчин даже старше сорока, но Маргойлины всегда четко придерживались правил. Зачем использовать вещь, у которой закончился срок годности?- Во-вторых, он знал, для чего его отбраковывают, но наверняка ведь был уверен, что в любом случае оставят "доживать" и даже не беспокоился, а тут такой дополнительный удар.На это заявление девушка хмыкнула:- Допустим.- В-третьих, то, что вы рассказали о его быстрой, но затяжной эрекции, говорит о том, что, скорее всего, он слишком сильно среагировал именно на вас. Но вы вполне справедливо посчитали это проколом. Снова - тест, и снова - прокол. Он занервничал...Кэйт рассмеялась.- Да, я понимаю, что это говорит о его непригодности, но, как я уже обращал ваше внимание, госпожа, у мужчин хватает своих слабых сторон. Именно поэтому к серьезным профессиям, требующим определенных навыков и стрессоустойчивости, их не допускают.- Мне кажется, что на других планетах немного по-другому, - заметила Кэйт.- Ну-у... - слегка смутился лекарь, - я могу судить лишь по заключениям специалистов Венги.- Что же, сомневаться в компетентности наших ученых умов я, пожалуй, не буду, - улыбнулась Кэйтайриона.- И, в продолжение разговора, могу сказать, что хоть это вас и не должно волновать, но вполне нормально, что после двух неудач подряд Шайнэйлиер, даже с учетом его начального джордановского образования, перестал управлять ситуацией. Он не исключение, по статистике - двадцать пять процентов попали бы точно так же...Кэйт вздохнула, спрятав промелькнувшую на губах улыбку, закрывшись поднесенной к лицу чашкой. Конечно, ей было не в новинку узнать, что мальчики неровно дышали именно к ней, но чтобы так явно и с первого раза, когда она даже не применяла никакой особенной техники...- Я удовлетворил ваш интерес, госпожа? - осторожно спросил лекарь, отрывая девушку от собственных мыслей.- Да, вполне. Благодарю вас, можете идти.

***

Кэйтайриона была не слишком-то довольна тем, что пришлось оставить этого Вайсиляйша. Мальчишка ее не впечатлил. Особенно добивали эти по-детски сложенные губки бантиком. Ей нравились более мужественные лица...Но и портить отношения из-за Вайси тоже не хотелось. Настроение потискать Айкейнури пропало и Кэйт прогулялась по дому, поболтала с женщинами, обсудила пару вопросов с Ойливой, а по возвращении в комнату обнаружила у своих дверей Шайна.- Опять ты? - изумилась она нахальству настырного раба, но тут из-за двери выглянул Айк и мгновенно низко склонил голову:- Госпожа, Вы только сразу не сердитесь, пожалуйста... там, в комнате, для вас небольшой сюрприз.- Айкейнури, ты же знаешь, я не слишком люблю сюрпризы, - сморщилась заинтригованная Кэйт. Вряд ли мальчики осмелились бы нарушить границы ее территории, не будь на то веской причины.- Закройте на минутку глаза, госпожа, - попросил Айк, открывая дверь шире. - Прошу вас, пожалуйста, не злитесь.- Надеюсь, сюрприз мне понравится, - фыркнула Кэйт. - Иначе - ты первый подставишь свой зад.- А что сразу я-то? - тихо возмутился любимец, но госпожа предпочла "не услышать", интуитивно чувствуя, что Шайн здесь крутится неспроста.Вот уж не предполагала, что Айк будет заинтересован в том, чтобы его потенциальный конкурент ошивался здесь.

***

На самом деле, Айкейнури и не был заинтересован. Все дело было в Рыжике.Нэй чуть было не повис на шее Шайнэйлиера, когда тот вернулся, правда тоже не удостоился рассказа о том, что же произошло в комнате госпожи. Но все равно тихо уселся рядом и не желал выползать из комнаты Шайна. Именно там и застал их Айк, потребовавший, чтобы Рыжик пошел с ним тренироваться.- Ты уже ходил с утра! - отмахнулся Нэй, оглянувшись на отвернувшегося к стене, скорбно застывшего на кровати Шайна, которому ничем не мог помочь.- Зато ты не ходил, давай выползай. А то так и останешься дохлятиной, - пресек возражения Айкейнури.Вообще-то Нэй уже давно не был дохляком, но до совершенства ему было, конечно, еще работать и работать над своим телом.- Айк, пожалуйста, - Рыжик твердо взглянул в глаза любимчику молодой госпожи. - Ты можешь хоть когда-нибудь не быть таким эгоистичным?- Нафига? - пожал тот плечами.- Ну хотя бы потому, что я прошу тебя об этом... - тихо произнес Нэй.Айк подошел вплотную и поднял лицо Нэйклийанэ за подбородок. Что-то в его взгляде было такое... Кажется, Рыжик понял, что, когда Шайна уберут, искать защиты от притязаний остальных Верхних придется у него, Айка, но вот подобострастия совершенно не наблюдалось. Скорее вызов маленького щенка матерому псу, вполне осознанная попытка договориться, потому что щенок знает, что скоро вырастет...- Ну что, совсем все хреново? - сочувственно спросил старший, и младший грустно кивнул. - Тогда хоть проводы нормальные устрой, - невесело хмыкнул Айкейнури и потрепал паренька по макушке. - Возьмите только смазки побольше. Мне твоя задница еще пригодится.- Охрененное веселье! - увернулся от подобной "ласки" Нэй, мотнув головой, отчего его медные лохмы взметнулись языками пламени и вновь опали.Айк облизнулся. Рыжик комплексует из-за того, что среди блондинов он один такой "рыжий". Дурачок! В этом-то вся прелесть... Так и хочется зарыться носом в этот шелк, а еще лучше - намотать на кулак и, как следует оттрахав обладателя этих волос, завалиться рядом, успокаиваясь, медленно-медленно ослаблять хватку, наблюдая, как пряди струятся сквозь пальцы огненными змейками, не обжигая, а, наоборот, лаская ладони... Может быть, даже чмокнуть в плечо, покрытое очаровательными веснушками...- Ну тогда, можно что-то повеселее придумать напоследок... - неуверенно предложил Айкейнури.- Кстати, о веселье... - хрипло подал голос Шайн, поворачиваясь. - Айк, я... могу тебя попросить?.. Напоследок.

***

- Открывайте, моя госпожа, - интимно шепнул на ухо паршивец, специально так вдохновенно, что аж дыхание перехватило. Таким голосом он обычно выпрашивал разрешение кончить в ее присутствии... и, как правило, отказать Кэйт не могла.Девушка распахнула глаза, которые тут же сделались еще больше. Ну, еще бы! У одной из стен появился шкафчик, вернее нет, скорее, книжные полки. Оригинальнее не придумать... Кэйтайриона удивленно моргнула, чувствуя, как позади нее замерли в ожидании ее реакции оба парня.Она хотела возмутиться, вот честное слово! Только вид шестерых обнаженных рабов (из тех, кого юная госпожа даже не пожелала испытывать, однозначно пожелав избавиться от неугодных зверьков), стоически сохраняющих вертикальное положение, упираясь друг в друга дрожащими от напряжения вытянутыми руками, поддерживая иллюзию книжных полок, заставленных книгами и безделушками, не мог не вызвать улыбки.Кэйт рассмеялась, не услышав двойного вздоха облегчения позади.- Чья идея? - обернулась она к Айку и Шайну. - Впрочем, попробую догадаться...Айк беззвучно ржал, жмурясь от удовольствия, что развеселили госпожу удачной шуткой, а Шайн, опустив голову, кусал губы.- Шайнэйлиер, для мебели я все-таки предпочитаю традиционные материалы... Но, пожалуй, подумаю начет введения должности придворного шута.- Благодарю, - опустился Шайн на колени.Кэйт не удержалась и потрепала парня по щеке:- Я ничего не обещаю, не расслабляйся. Разбери пока это сооружение.Мужчина благодарно кивнул:- Да, госпожа.- Айк, пойдем пока прогуляемся, - поманила за собой любимчика девушка.Просиявший Айкейнури тут же пристроился в двух шагах позади обожаемой госпожи, подмигнув чуть ожившему от вернувшейся надежды Шайну.- Спасибо! - одними губами прошептал Шайнэйлиер, но эта сволочь лишь оттопырил средний палец.Вряд ли Айк надеется нарушить образовавшийся давно нейтралитет - они оба Верхние. Скорее всего, рассчитывает на то, что будет отдуваться Нэй. Надо пойти, приласкать, подготовить Рыжика.Мужчина вполне отдавал себе отчет, что госпожа могла бы и не обрадоваться сюрпризу, не будь любимчика рядом. Так что за этот маленький успех надо благодарить Нэйя, который уговорил Айка поучаствовать в этой авантюре. Но, по крайней мере, теперь Шайн знал, что их молодая госпожа вовсе не так сурова, какой иногда кажется, и с чувством юмора у нее все в полном порядке... Он ни за что не хотел, чтобы его продали кому-то другому...

***

Сначала Кэйтайриона решила прогуляться по дому, пока в комнате разбирают "мебель". Девушка не удержалась и улыбнулась, вспомнив оригинальные полочки. У Вайнгойртов раньше рабов использовали как столы для еды, подставками для ног вообще никого не удивишь, но полочки... Полочки - это было оригинально.- Айк, это ведь была идея Шайнэйлиера? С книжными полками?- Ну да, госпожа.Кэйт обернулась, строго посмотрев на раба, и Айк слегка сдрейфил, поняв, что перегнул планку.- Простите... Да, госпожа, это была идея Шайна.Кэйт продолжала задумчиво изучать парня, как микроба под микроскопом. Айкейнури занервничал по-настоящему. Быстро опустился перед госпожой на колени, соорудил на лице самое подобострастное выражение и попытался поймать взгляд девушки. Поймал. Тля!Кэйт подошла к рабу вплотную, запустила руку ему в волосы, дернула сначала вверх, потом резко назад и вниз. Затылок к позвоночнику, очень болезненный прием, если все правильно сделать. А девушка сделала все просто идеально, так что у Айка в глазах блестнули слезы от боли.Это хорошо, а то опять обнаглел звереныш. Раз в неделю, а то и чаще, приходится напоминать парню его место. Стоит только дать слабину, и он наглеет. Хватает кусок мяса прямо вместе с рукой, которая его угощает.Но красив... Как же красив. Глаза, затянутые дымкой удовольствия, полуприкрытые ресницами, и порочно приоткрытые губы... В которой раз поймала себя на странном желании коснуться их, ну хотя бы пальцем. Нельзя. Этого раба так баловать точно нельзя. Но как смотрит... Оттянула голову вниз еще сильнее, парень чуть дернул крыльями носа и уголками губ. Больно? Хорошо.Поставила одну ногу точно между колен Айка. Туфельки, конечно, домашние, на низком каблуке, но... Айкейнури испуганно открыл глаза и попытался передать взглядом, какой он преданный, покорный, просто сказочный раб.Не обманешь, звереныш. Удар туфли с металлическим уголком на носке строго между ног зарвавшегося раба, но тот даже почти не вздрогнул, только сначала широко распахнул глаза, потом зажмурился, потом снова открыл. Сделал глубокий вдох и только после этого:- Простите, госпожа. Я сегодня вел себя непочтительно...- Значит, ты понимаешь, что заслужил наказание?- Да, госпожа...Показалось, или в голосе Айка прозвучало предвкушение? Зверек хочет, чтобы его наказали? Или зверек просто любит единолично владеть вниманием своей госпожи?Кэйтайриона знала, что Айкейнури готов был расшибиться в лепешку, только бы она развлекалась с ним одним. И ему почти было без разницы, как именно.- Я буду пороть тебя флоггером два часа!- Да, моя госпожа! - так и представляешь облизывающегося после миски молока котяру, наглого и избалованного.- Нет, я отхлещу тебя плеткой так, что ты потеряешь сознание!- Да, моя госпожа, - котяра слегка сник, но все равно облизывается.- Нет, пожалуй, я давно не использовала с тобой стек...Айк еле слышно вздохнул, но:- Да, моя госпожа.Может и правда, влюблен?- Нет, я привяжу тебя к кровати и заставлю лежать рядом и смотреть, как меня удовлетворяет муж.Зубы парня издали чуть слышный скрежет.Ревнивый, наглый, избалованный зверек. Ее зверек. Какая прелесть!- Думаю, мебель уже разобрали, так что давай вернемся в комнату и на месте решим, как я с тобой развлекусь.

В комнате девушка, подойдя к Айку вплотную, так, что даже почувствовала его тихое дыхание, оттянула и отпустила тугую резинку штанов, затем отошла немного и изобразила рукой взмах - "раздевайся". Через полминуты перед ней стояло красивое мужское тело, просто манящее: "Ну поиграй в меня, Кэйтайриона, пожалуйста!". После вчерашнего расстройства хотелось отвести душу. Сначала все же флоггер, потому что хозяин этого тела знатный наглец!- На ковер, на спину, руки за голову и ноги раздвинуть.Воля госпожи была исполнена почти мгновенно.Кэйт обошла лежащего на ковре зверика, прислушалась. Раб дышал глубоко, размеренно. Старается. Контролирует.Красивое тело манило... Провела ногтями, наискосок, от груди до бедра, проследила, как проступают на ровной коже красные тонкие полосы.Парень блаженно зажмурился. Кто бы знал, как сложно давалась ему эта игра в покорность. Когда за каждым сказанным словом, за интонацией голоса приходилось следить. И ладно, если только чужого... Голос госпожи Айк готов был слушать часами, как самую сладкую музыку, даже когда она ругалась. Но ему нельзя было расслабляться. Хорошо, что он почти сразу попал в этот дом, потому что в любом другом с его-то вспыльчивым неукротимым нравом... Показательная ломка на рыночной площади, раз в год, как по расписанию. Странно, что его госпожа еще ни разу не выписала ему это универсальное средство от наглости.Раз сейчас его начали полосовать аккуратные длинные острые ноготочки, значит, стека уже точно не будет. Если, конечно, он опять не ляпнет что-то не то или не так.Флоггер, даже когда бьют по самым нежным частям, терпеть можно. Их еще в лагере приучали возбуждаться от хлопков по члену и яйцам, а тут он довел это умение до совершенства. Госпожу явно притягивали мужские гениталии, причем они ее не раздражали, как одну из его бывших хозяек, а именно манили. Она не избивала, а, казалось, ласкала кожаными ленточками флоггера...Айк закрыл глаза и представил, что это немного другая кожа, чуть более теплая, касается его...- Айкейнури!!!Тля! Размечтался... Не вовремя...- Да что же с вами творится последнее время?!! Один опустить не может, второй сдержать... Что с вами происходит?!Сдержать - это он, кретин и вейджевый болванчик, а опустить... Это Шай. Тля! Его-то сейчас простят, а Шайн облажался конкретно.Флоггер ударил между ног, передавая импульс злости юной госпожи на все происходящее. Стерпел. Надо сейчас дать госпоже излить все свое недовольство и потом...Еще удар! Есть шансы, что потом может и не получиться, если дело пойдет так и дальше. Надо что-то сделать...Открыл глаза и преданно посмотрел, обычно помогает. Но не сегодня. Тля!Сказать? Что? Обычно, чем меньше он открывает рот, тем лучше. Но делать что-то надо...- Простите, госпожа... - "Ну почему у меня нет способностей красиво излагать банальную дурь, на которую так падки женщины? Матерь Сущего, помоги же, а?!" тоскливо вздохнул про себя Айк, но вслух смог выдавить только: - Хотим мы вас очень, вот и теряем контроль! - на что внутренний критик в его голове скептически высказался: "Да ты просто поэт, Айкейнури, сейчас зрители заплачут от восторга и поменяют флоггер на плетку… Или нет?"Приоткрыв один глаз, парень изучил обстановку. Госпожа задумчиво смотрела на него, сидя на коленях между его ног. Сглотнул, потому что в голове мысленно случилось наложение образов... Последний малек точно так же сидел у него в ногах, прежде чем начал делать ему минет. От воспоминаний член сразу стал подниматься, вот ведь…тля! Две пары глаз внимательно следили за этим процессом. Одна - заинтересованно, вторая - напряженно, пытаясь что-то сделать.- Значит, только хотите? - что-то в голосе госпожи заставило Айка отвлечься от попыток уложить непослушную часть тела и попробовать включить мозг. Мозг подсказывал единственно-правильный ответ на этот вопрос, но его же потом разрежут на кусочки... Хотя, похоже, терять уже нечего.- Нет, госпожа, я Вас люблю...Матерь Всего Сущего! Похоже мозг угадал...- Ставь давай, прекрати позориться, все равно уже не удержишь.Госпожа скинула с себя халатик... Он правда угадал нужный ответ?! Матерь Сущего, спасибо тебе!

***

Исполнив приказание Кэйтайрионы, осторожно сняв с "полочек" все вазочки, книги и другую мелочевку, чтобы парни, изображавшие "книжный шкафчик" могли разойтись, Шайн вернулся в гарем. Рыжика нигде не было видно. Один из мальков сказал, что его увели маленькие хозяйки. Ну вот, только этого и не хватало для полного счастья.В доме были две маленькие девочки, которые не доросли для того, чтобы их уже отправили в Лагерь, но замашки у юных леди были вполне в духе госпожей.Однако все оказалось не так страшно. Нэйя спасла мать одной из юных обитательниц Дома Маргойлин, позвав их обедать. Рыжика же просто полапали, пообещав в следующий раз отыметь, если он снова вздумает пойти с девочками, не догадавшись послать кого-то из мальков за "помощью". Дело в том, что оспаривать приказы рабы не имели права, даже если те поступали от семи-восьмилетнего чуда с невинным выражением на милой мордашке, потому что это самое "чудо" было женского пола. А вот что могло прийти в голову такой очаровашке - никому не известно. Для игр им полагались ровесники, а никак не взрослые парни.Правда, Нэйю вновь повезло - одна хотела играть в "Старшую госпожу", вторая решила применить свой парикмахерский талант. В результате Нэйклийанэ почти час изображал лошадку, безбожно пинаемую пятками по ребрам, а его рыжую "гриву" теперь украшало множество бусинок и заколок, которые можно было выбрать, лишь выдрав вместе с медными прядями. А еще он радовался безмерно, что кое-что из одежды ему тоже оставили на время перевоплощения в коня, не догадавшись, каким образом можно более надежно пристроить "хвостик" из стыренного, видимо, у матери флоггера, и засунули его парнишке сзади в трусы, чтобы держался. Будь девчушки постарше, таким невинным способом Рыжик бы точно не отделался. Подумаешь, поясница ноет, синяки на ребрах и колени содраны чуть не в кровь (спасибо, что еще не заставляли участвовать в "забеге" на время), зато задница цела, да и остальные части тела тоже. Но облегчение от того, что ему так повезло, немного омрачалось предстоящими часами распутывания огненного золота волос. Иначе потом вся эта "невозможная красота", как выразилась одна из его экзекуторш, сваляется в колтун, и тогда уж точно останется только подстричься.

Шайну было невесело.После того как он побыл в спальне госпожи Кэйтайрионы, у него возникло странное желание...Шайнэйлиер понял, что совершенно не хочет, чтобы про него забыли. И это несмотря на то, что Кэйт упорно гнала его прочь. Даже если остался всего месяц или два-три дня до того, как его продадут, это время хочется провести у ее ножек. Совершенно нелогично, но тем не менее.Наверное, это случилось из-за того, что он видел ее спящей, совершенно не похожей на ту надменную холодную красавицу, которая проплывала по дому или заглядывала в гарем, чтобы поманить движением пальчика кого-то из рабов. Что-то в ней было такое... живое, настоящее... напоминающее те странные сказочные сны о том, что любим и желанен, которые в утешение посылала Матерь Всего Сущего, когда в особо трудные дни, полночи ворочаясь от боли в самых дорогих организму местах, Шайн молился ей о своей мечте...Или же он сам себе выдумал виртуальную сказку, время от времени все-таки взламывая запрещенные сайты с пиратскими копиями инопланетных фильмов про "большую и светлую" любовь между мужчиной и женщиной...

Рыжик, освободившись, пробрался сразу к себе, но малек, с которым тот делил комнату, примчался доложить об этом Шайну, и Нэйю пришлось принять приглашение Верхнего.- О-о... - невольно улыбнулся Шайнэйлиер, сочувствующе оглядев ободранные колени парня, успевшего разоблачиться перед тем, как идти в душ. - Присаживайся, я тебя полечу для начала.- Помоги лучше волосы распутать, - вздохнул Нэй, усаживаясь на ковер и со стоном выпрямляя ноги.Над восстановлением прежнего облика Рыжика, млеющего под аккуратными руками Шайна, осторожно вынимающими бусины и заколки из его волос, трудились более часа. И лишь затем, расчесав и заплетя многострадальную гриву в косу, старший кивнул Нэйю на ванную:- Подготовься, заяц, думаю, Айк уже скоро освободится.- Шайн, - напрягся Нэйклийанэ, - ты считаешь, он даже не будет дожидаться ночи?- Не знаю, хочешь рискнуть?- Н-нет, - помотал головой Рыжик, покорно поднимаясь и отправляясь в ванную.Коленки все-таки по настоянию Шайнэйлиера промыли обеззараживающим раствором и приложили примочки, пропитанные маслом иши, надев сверху сетчатые гетры, заменявшие бинты, чтобы повязки не слетели во время ласк.Нэй опустился на кровать и хотел было сразу перевернуться на живот, но Шайн остановил:- Подожди, может, до вечера как раз подживет чуть-чуть. Закрой глаза...Рыжик послушно опустил ресницы и подвинулся к стене, освобождая место с краю.Шайнэйлиер аккуратно улегся рядом, опираясь на согнутую руку. Он все никак не мог понять, почему Нэй бегает за ним. Ведь явно же - в парне потенциал будущего Верхнего. Но подчиняется он ему сейчас, напрашиваясь на ласку, словно один из мальков, уже понявших, что будет ложиться под любого... А ведь с Айком, бывает, взбрыкивает... Эх, Рыжик...У Шайна никогда не было личной привязанности к кому-то одному... до Нэйя... наверное, к сожалению... Но теперь уже не стоит замыкать парня на себя - разве что самому попробовать снять тормоза и отлюбить его напоследок так, как хочется, так, как Рыжик этого заслуживает...Вторая рука, следуя за потоком размышлений Шайнэйлиера, ласково и не торопясь, поглаживала мальчишку по плечам и груди, словно впервые исследуя красиво прокачанное тело, аккуратно обводя маленькие соски, возвращалась к шее, обрисовывала контур скул, легко прошлась по щеке, усыпанной веснушками, заправила за ухо медные прядки, выбившиеся из нетуго заплетенной косы...Шайн улыбнулся, глядя, как Нэй старается справиться с непослушными веками, не желающими подниматься. "Не открывай глаза", - предупредил он, и Рыжик благодарно вздохнул, в очередной раз подчиняясь и расслабляясь.Проведя пальцами по шее парня, Шайнэйлиер почувствовал, как у того гуляет кадык от непроизвольных глотательных движений, но Нэй старался оставаться неподвижным... Хорошая школа, умница, только вот сейчас он не с госпожой. "Расслабься совсем, заяц... - шепнул Верхний. - Сейчас можно, сам знаешь..."Переместившись чуть по-другому, Шайн улегся получше и продолжил издевательство, выматывающе медленно лаская светлую кожу млеющего под его рукой парня. Обвел каждую выступающую косточку ключиц, коснулся груди, спустился к животу (тут же напрягшемуся, обозначивая намечающиеся кубики пресса), покружил подушечками пальцев вокруг впалого пупка и двинулся ниже. Ощутил, как Рыжик на мгновение замер, но потом, шумно выдохнув, сам раздвинул бедра. "Не так быстро, мелкий, - ухмыльнулся Шайн, - тут еще много интересного спереди...".Нэй уже возбудился, но недостаточно до того, как хотелось бы старшему парню.Оставив нетронутым внушительное "орудие", Шайнэйлиер сначала поочередно погладил внутренние стороны бедер, почти до самых повязок на коленях, а уж потом снова лишь тремя пальцами проведя снизу вверх по сморщенной гладковыбритой мошонке, накрыл ее ладонью, осторожно поласкал яички, поднялся вверх по отвердевшему члену. Подушечкой большого пальца нежно провел по уздечке и коснулся головки. Почувствовав выступившую капельку смазки, покружил, размазывая ее, и снова двинулся вниз, впитывая кожей ладони трепещущее напряжение гладкой шелковистой кожицы члена Нэйя. Вот теперь можно перейти и к основному блюду... Или лучше самому сначала скинуть штаны, пока они не лопнули...Все тело Нэйклийанэ давно уже охватил жар, разлившийся в районе живота и поясницы, теплыми волнами расходившийся по ногам до самых кончиков поджимающихся пальцев. Этот жар плыл по груди вверх, мешая дышать, румянил пылающие щеки, на которых почти не стало заметно веснушек, и испарялся где-то у корней волос на макушке, вызывая приятное покалывание во всем теле и желание елозить, выгибаться, тереться о постель. Ней пока еще старался себя контролировать, зная, что Шайн этого и добивается. А перед ним хотелось открыться полностью и в то же время доказать, что может сопротивляться... или не может...Но тут ощущение ласкового тепла пропало и Рыжик обиженно распахнул глаза. Расширившиеся от предвкушения зрачки не хотели четко передавать картинку происходящего, но, судя по колыхнувшемуся рядом матрасу, с которого убрали тяжесть, его Верхний поднялся. Рука Нэя взметнулась в желании задержать...- Я только штаны сниму и смазку возьму, заяц, потерпи минуту, я быстро... - раздался рядом тихий довольный смешок.- Тля! - пробормотал смутившийся Нэй, закрывая лицо руками и шустро сдвигая ноги.- Ты такой забавный, когда стесняешься, - доверительно шепнул быстро склонившийся Шайн, прикусив губами мочку пылающего уха парня.- Издеваешься? - недоверчиво прошипел Рыжик, отнимая ладони и пытаясь укоризненно взглянуть на мучителя.- Не-а, наслаждаюсь, - рассмеялся Шайнэйлиер, чмокнув парня в уголок губ.Тюбик со смазкой валялся неподалеку, поэтому мужчина, быстро освободившись от штанов, вернулся поскорее в кровать, пока его Рыжик не остыл, и не пришлось все начинать заново.Привычно выдавив на пальцы смазку, Шайн сразу же прижался губами к животу потянувшегося навстречу парня, локтем раздвигая его колени, чтобы получить доступ к ягодицам.- Ммм...Нэйя, почувствовавшего проникновение, выгнуло. Шайнэйлиер растягивал нежно, умело, никуда не торопясь, добавляя по одному пальцу, и мальчишка уже не стеснялся стонать и насаживаться сам, без слов упрашивая поторопиться.Только вот на самом интересном моменте в дверь нетерпеливо стукнули, и она тут же распахнулась, являя на пороге недовольного Айка.- Рыжик!!!- Мы вообще-то заняты немного, - Шайн прикрыл собой вздрогнувшего от окрика парня.- Я вижу! Но кое-кто кое-что обещал мне! - Айкенуйри сложил руки на груди и встал в позу, явно подразумевающую, что он без обещанной добычи не сдвинется с места.- Может быть, ты пока перепихнешься с кем-то еще? - без особой надежды высказал предположение Шайн, чувствуя, что без скандала уже не обойтись, только вот разборки сейчас устраивать не хотелось. Айк физически, конечно, сильнее, хотя тоже огребет, но все равно больше достанется ему. Да и Рыжик подготовлен достаточно. Только вот самому придется тогда кого-то из мальков отлавливать, потому что здорово распалился.- Не надо, - обреченно приподнялся Нэй.- Рыжик, - огорченно произнес Айкейнури. - Ну что ты вечно из себя жертву строишь? Тля!!! Ну, хочешь втроем? - и перевел взгляд на второго мужчину: - Шайн?Прежде, чем ответить "да!", Шайнэйлиер обернулся и увидел немую просьбу в глазах лежащего на кровати парня.- Ты действительно не против? - тихо спросил, прижав, обнимая уткнувшегося ему в плечо Нэйя.Тот лишь покивал головой, подтверждая. Вслух произнести не поворачивался язык.Сразу же сориентировавшийся Айк расплылся в улыбке и, моментально освободившись от одежды, забрался на кровать.- Мы так не развернемся здесь, - досадливо покачал он головой. - Давайте на пол!Нэй тут же подобрался, стараясь держаться поближе к Шайну и, кряхтя, пополз к краю кровати.- Что с тобой? - озадаченно придержал его Айкейнури за плечо, уставившись на замотанные коленки. - И ты после этого будешь утверждать, что я тебя насилую? - пошутил он и подмигнул: - Ну, Шайн, ты даешь! Такого, чтобы затрахать до стертых колен, даже я не практикую.- Это не он... - купился Нэй, пытаясь заступиться, но, увидев, как оба мужчины закатились смехом, смущенно улыбнулся. - Гад ты, Айк! Вечно прикалываешься.- Не дерзи мне, мелкий! А то я тебя живо перевоспитаю, - сдвинул брови второй Верхний.Нэй только вздохнул - угроза была процентов на шестьдесят реальной. Он сполз на пол и попытался принять коленно-локтевую позу, справедливо предположив, что Айк пристроится сзади, а у Шайнэйлиера придется отсосать. Но вот это его как раз и не смущало. Только коленки и впрямь саднило так, что Нэйклийанэ только шипел, стараясь найти оптимальную позицию, чтобы как можно меньше получилось их травмировать.- Эй, - позвал Айкейнури, - Рыжик, не придуривайся давай! Я же не садист, в самом деле. Встань! - и он протянул руку парнишке.Нэй недоверчиво покосился на оказавшуюся рядом с ним ладонь одного мужчины, перевел взгляд на второго, и тот кивнул, вставая на ноги. Айк, не выдержав, сам ухватил Нэйя за руку и, рывком подняв, поддержал под мышки, давая ему опомниться.Шайн тут же переместился за спину Рыжика, обхватывая руками поперек живота, прижимаясь губами к его шее, а Айкейнури встал спереди, положив ладони на плечи...

Когда его плавно, так что он даже не заметил, опустили на пол, на спину, Нэйклийанэ не запомнил, теряясь в своих ощущениях от странной нежности, которую дарил сегодня Айк, подчиняясь безмолвному требованию Шайна.Нэйя уже колотило от желания, выгибало под распаляющими ласками парней, удерживающих его в четыре руки, но так и не дающих ничего взамен, пока не дождались сначала невнятного: "Ну хватит уже... ну же... пожалуйста...", а затем чуть ли не плаксивого: "Шайни-и..."Рыжик увидел нависающее над ним крепкое прокачанное тело. Сильные ладони как-то неожиданно подхватили Нэйя под ягодицы, приподняв вверх, и его живот прижался к чьему-то твердому члену. Парень всхлипнул, не сумев сдержать просящего стона. Сейчас Рыжик сам не знал, кого именно хочет, но точно был уверен, что его обязательно спасут, пока не разорвало от нестерпимой ломоты в мышцах, головокружения и иссушающего тело жара вожделения. Нэй попытался приподняться, но его тут же придержали сзади теплые ладони, укладывая обратно уже на подставленные колени, и к его лицу откуда-то сверху склонился Шайн, остужая пылающие щеки легкими поцелуями.Но и Айк не терялся. Теперь его поцелуи стали нетерпеливыми, страстными, заявляющими права на распростертое между старшими парнями тело. У Нэйклийанэ уже распухли и ныли губы, каждый нерв был натянутой струной, но он хотел еще и еще, и каждый раз, когда Айк или Шайн отрывались от него, парень сам хватал ртом воздух, пытаясь отыскать ускользающий источник тепла. Один был слишком нахрапист, а второй слишком нежен, и этот контраст сбивал с толку, но заводил со страшной силой. И единственная мысль, которая пойманной птичкой билась в его опустевшей голове, была лишь о том, чтобы Верхние не смели прекращать, иначе он умрет от разрыва сердца... ну, или от взрыва излишков спермы, потому что кончить ему эти два гада тоже не давали...

***

- Я пойду? - подал голос Рыжик.Он был все еще не в состоянии пошевелиться после одуряющего оргазма и чувствовал себя затраханным до смерти и почти таким же счастливым. Айк превзошел самого себя, сдержавшись и отымев его так ювелирно, что кажется, даже не придется смазываться ничем заживляющим.Два тела, опустившиеся в изнеможении рядом с ним, промычали что-то невнятное.Сделав над собой неимоверное усилие, Нэйклийанэ попытался сесть.- Куда? - прихватил Айк парня поперек живота. - Мы еще только начали! Ща отдохнем и второй раунд...- Я жрать хочу! - возмутился Рыжик. И словно в подтверждении его слов, у него забурлило в животе.- Это не от голода, - глумливо усмехнулся Айк.- Да иди ты! - обиделся Нэй на намек. - У меня уже твоя сперма скоро из ушей полезет!- Ладно, иди мойся, я пока хавчик поищу, - легко вскочил Айк на ноги, покосился на лениво жмурившегося Шайна: - Ты что будешь?- По барабану... - зевнул тот.- Мелкий, а ты? - обернулся Айк, прищурившись.Рыжик уже успел подняться и теперь, неуклюже передвигаясь, чтобы не так сильно текло по стройным ногам, направлялся в сторону ванны.- Не знаю, что-нибудь сладкое...- Сла-адкое, - передразнил Айк, - тебе белки, углеводы нужны. Пирожки с мясом будешь?- Да все равно, - досадливо отмахнулся Рыжик. - И попить что-нибудь. На одном вашем "протеиновом коктейле" долго не продержусь. Сок вишневый хочу!- Ты моя прелесть, - умилился Айк. - Вот нахаленок!Естественно, сам Айкейнури и не подумал идти на кухню. Не одеваясь, выглянул в коридор, отловил одного из праздно шатающихся мальков и отправил его за едой. Сам же вернулся обратно и завалился рядом с перебравшимся на кровать Шайном.Тот покосился на обнаглевшего парня и хмыкнул:- Айк, мне это следует расценивать, как приглашение?Лениво оторвав голову от подушки, Айкейнури поднес поднятый вверх средний палец прямо к носу спросившего.- Так я это тебе и предлагаю... - усмехнулся Шайн.- И не мечтай даже, - Айк удовлетворенно выгнулся и заложил руки за голову. - Хорошо потрахались! Будет что вспомнить...Шайнэйлиер повернулся к нему и, кивнув на дверь ванной, где плескался Рыжик, серьезно произнес:- Береги его, когда я... если меня...- Сам знаю! - оборвав, кивнул Айкейнури.- Спасибо.