После 10 жниэвена 327 года. Дом Маргойлинов

Возвращению подруги, летавшей на Землю навестить своего второго мужа, Кэйт была несказанно рада. Она поехала бы в гости прямо в день ее прилета на Венгу, но, к сожалению, прекрасно понимала, что Айрин соскучилась по своим мальчикам, а уж они-то без нее и подавно. А ведь там еще и трое крохотных детишек. Впрочем, за детьми нашлось, кому поухаживать, но сама подружка, наверняка, уже испереживалась. Материнские инстинкты у нее все-таки были воспитаны немного по-другому, чем у Венговских мамашек. Это Кэйт немного удивляло и забавляло. Особенно то, что Айрин никак не могла понять, как это можно отказаться от собственного сына, не в положенное время, когда мальчишек все равно забирают из семьи, в пять-шесть лет, а даже не достигшего полугода. Сейчас-то Кэйтайриона и сама понимала, что зря она так поступила. К тому же, лишившись Кэйтара, она автоматически лишилась и Эйнри, сразу же умотавшего обратно под крылышко Айрин... Но теперь уже ничего не поделаешь...

Хорошо хоть, Кэйт были разрешены еженедельные визиты к Вайнгойртам и даже позволялось немного погулять с сыном и Эйном у них в парке. Однажды Айрин даже сфотографировала их втроем, возвращавшихся с прогулки к дому, заставив остановиться рядышком. Кэйтар, которого держал на руках отец, беззубо улыбался во весь рот, а Кэйт, повинуясь жесту подруги, уверявшей, что они "не помещаются в кадр", почти прижалась щекой к плечу мужа. Фотография вышла до неправдоподобности непохожая ни на что подобное в понимании Венговской девушки. Они все оказались настолько искренне довольными, что ни у кого не возникло бы и сомнений, что эта сценка - не постановка. А все потому, что стоя за спиной фотографа, Сайни корчил забавные рожицы, потрясая погремушками-маракасами, которые сам и сделал по просьбе Вила для какого-то танца. Но, так как заказчика пока не нашел, примчался похвастаться перед Лейхио. Лей, как всегда, оборжал оригинальную авторскую работу любовника, зато маленькая наследница упрямо тянула ручки, желая заполучить такую игрушку себе. Скорее всего, именно ей они и достанутся, а Сайни придется еще раз повторить заказ Вилайди.Лейхио, у которого девочка была на руках, пытался переключить внимание ребенка на себя, но ее интерес полностью принадлежал Сайю, изображавшему Вила с этими атрибутами в танце. Правда, в его исполнении он был похож, скорее на неуклюжего медведя, поэтому даже Айрин тихонько шипела, чтобы он прекратил, потому что от смеха камера подрагивала в ее руках, и она никак не могла поймать фокус.Скептически оценив получившуюся фотографию, подруга уверила, что примерно так и выглядят счастливые семьи инопланетников. Правда, заметив, как у Кэйтайрионы загорелись глаза, сразу нахмурилась:- И не мечтай! Фотку на память подарю, только никому не показывай.- Хорошо, - согласилась Кэйт, понимая, что, скорее всего Айрин заботилась не о ней, а о Кэйтаре. Возможно, когда-нибудь, она покажет ее сыну этот снимок. Айрин сразу предупреждала, что, несмотря на заключенную сделку, она постарается преподнести мальчику его продажу в двухмесячном возрасте так, чтобы у него не возникло сомнений - это было продиктовано необходимостью, а вовсе не тем, что он оказался не нужен собственной матери. Чтобы у него не возникало лишних комплексов.Кэйт не понимала, какие могут вообще возникнуть комплексы у мальчика, рожденного на Венге? От всех этих глупых заморочек их очень быстро отучали в лагерях, и ни о чем таком она раньше не слышала. Впрочем, у Айрин свои тараканы, и раз уж ей хочется воспитывать детей по своему усмотрению - на здоровье, Кэйтар теперь полностью принадлежит ее Дому. Единственное, на чем настояла Кэйтайриона - фамилию до женитьбы пусть носит только Дома матери.Фотографию подруга и впрямь подарила, и сейчас Кэйт испытывала странное чувство, словно она подпитывалась какой-то положительной энергетикой, глядя иногда на этот снимок. Странная смесь сожаления и легкой грусти тянула душу... Но хотя бы так Эйн оставался с ней постоянно.Подобные снимки, где были запечатлены маленькая Айрин с отцом и матерью, Кэйтайриона видела и в семейном альбоме девушки, привезенном ею с собой на Венгу. Но, кажется, подруга не показывала его никому, кроме нее и своих мальчиков.

Поговорив с Сабиной, подошедшей к видеофону, Кэйт попросила передать "очень занятой" подруге привет, поняв, что угадала, и Айрин теперь, наверное, раздирают на части, требуя внимания, муж и личный раб. Или же все мальчики сбились у ее ног, выпрашивая ласки..."Хорошо, что она все-таки догадалась выделить себе мини-гарем, а то сидели бы сейчас в три-четыре круга", - усмехнулась Кэйтайриона, живо представив визуальную картинку. Эх... надо все-таки выдержать пару дней, чтобы подруга могла уделить ей внимание и не тяготилась визитом.Кэйт жутко соскучилась по мужу, но приехать в гости к подруге, даже не так - к ее личному рабу в отсутствии его госпожи, было бы крайне невежливо, и приходилось соблюдать эти тонкости этикета, что отнюдь не добавляло девушке хорошего настроения.В результате, в ожидании своего сладкого мига встречи с Эйном... ну и с Айрин, и с сыном тоже, девушка занималась тестированием остальных кандидатов на вылет из гарема. Тех, кого она не стала даже смотреть, Эйлий и Ойлива через сутки после отбора отвезли на рынок. Денег выручили не так, чтобы много, но все равно сама сделка оказалась удачной. Сразу появились средства на покрытие нескольких хозяйственных статей расходов, и даже некоторый избыток, который юная госпожа приказала зарезервировать на какой-нибудь непредвиденный случай.

Вообще, у Кэйт давно уже зрела мечта навести наконец-то порядок в собственном саду. В смысле не то, чтобы порядок, а превратить снова усадьбу в цветущий оазис, какой она и была когда-то давно, вызывая завистливые вздохи соседок. Ну еще бы! Земля была просто шикарной, и при должном уходе, здесь, кажется, зацвел бы и сухой прутик, воткнутый в грунт. Но мать профукала все, тратя деньги на свои азартные увлечения, и скоро без участия специалистов-садовников парк вокруг старинной усадьбы одичал. Хорошо еще деревья не требовали дополнительного ухода и кое-где каждый год снова расцветали многолетники, а шикарные когда-то цветочные клумбы с однолетниками уже не радовали глаз, зарастая сорняками и простой травой.А вот всю оросительно-дренажную систему придется прокладывать заново. Да и оранжерею, которая в свое время уступала лишь тем, что располагались в парке Дворца, мечтала не просто восстановить заново, а даже увеличить ее площадь - в последнем каталоге, предлагающем новинки для декоративного украшения садов и парков, было много чего интересного. Оказывается, местные селекционеры Венги нашли способ скрещивать некоторые экзотические растения, семена и саженцы которых закупали на далекой планете с говорящим само за себя названием - Элизиум, признанной Межгалактическим Союзом "райским местечком". Просто раньше импортируемые растения никак не хотели адаптироваться к местному климату и гибли даже в исследовательских центрах. Но теперь можно попробовать высадить эдакую красоту и у себя - достаточно просто хорошо оборудованной оранжереи, а вовсе не экспериментальной лаборатории.

Из оставшейся десятки, помимо Шайна, опробованного в первый день, еще лишь один раб вызвал подобие интереса, а в остальных Старшая госпожа Дома Маргойлин разочаровалась абсолютно. Правда за них на рынке много не выручишь...

В день визита к подруге Кэйтайриона вскочила ни свет ни заря. Ошивающийся с самого утра возле ее комнаты Айк, в надежде, что госпожа позовет его пусть не вечером, но хотя бы утром, был удостоен лишь легкого похлопывания по щеке и отправлен восвояси. В предвкушении встречи с мужем, ей было уже не до собственных рабов.Ойлива что-то пыталась выяснить за завтраком, но, наобещав тетушке, что выслушает ее потом, Кэйт быстренько хлебнула тайшу и умчалась в свою комнату, вызвав парикмахера и визажиста. Эйнри не видел ее несколько дней, для него ей хотелось быть неотразимой. И сейчас срочно требовалось устранить все следы полубессонной волнительной ночи. Эйли, сунувшийся было с какими-то отчетами, которые сама же и поручила составлять, так же был изгнан - не до него!И сейчас была немного раздосадована тем, что, когда она уже садилась в карету, ее догнал Шайн. Он хотел передать какую-то срочную информацию от хозяйки Ойливы, про которую Кэйт совершенно забыла, хотя и пообещала, что выслушает ее позже. Девушка, предвкушавшая скорую встречу с мужем и подругой, не желала задерживаться больше ни на минуту, поэтому коротко кивнула парню, чтобы тот запрыгнул в карету - по дороге расскажет, что такого, не терпящего отлагательств, понадобилось тетушке.

***

На обратном пути Кэйт чувствовала себя удручающе. Отделаться от странного ощущения, что ее обманули, никак не удавалось. Ей было больно. Снова и снова вставали перед глазами сцены из фильма. Правильно, между прочим, что у них на Венге не показывали подобное извращение. Представить себе, что можно иметь со звериками какие-то отношения, вместо традиционных, уподобиться их распущенности и опуститься до животного уровня, предаваясь такой же развязной грязной ласке, которую они дарят друг другу между собой в гаремах, когда долго не удостаиваются милости своих госпожей - просто возмутительно, мерзко и... волнующе. Тля! Противно же...Но почему тогда не отпускает? Что хорошего может быть в том, чтобы разрешить мужской особи целовать себя? Ну ладно еще, позволить облобызать ступни, как признак преданности... можно даже "пожертвовать" кистями... тоже еще ничего ужасного - кошки же облизывают кормящую их руку хозяйки в благодарность за еду... Но самой целовать?!Еще бы мужчине не сходить с ума от такой нечаянной радости! Хотя, нет... В фильме-то получалось, что герой воспринимал это как должное... кошмар...Как можно целовать зверьков? Баловство какое... А уж про то, что брать их гениталии в рот... да вообще-то просто дотрагиваться губами до членов, которые побывали неизвестно в скольких задницах... ужас какой... отвратительно! Хотя... там, в фильме, мужчина, кажется, не практиковал однополые отношения с себе подобными, запрыгивая, как дикарь, исключительно на женщин... И в его поведении, в его движениях, в его эмоциях, отражавшихся на лице и передающих наслаждение и алчное вожделение, было столько необузданности, какой-то первобытной дикости, что это просто завораживало, возмущало, аж до легкого подташнивания, и все равно возбуждало, что ли...Кэйт бросало то в жар, то в холод, она то приоткрывала окошко, подставляя пылающее лицо легкому сквознячку, то закутывалась плотнее в легкий плащ. Казалось, что ее просто лихорадит, словно от простуды... только вот узнать бы от чего так?Все ее существо противилось тому, что происходило на широкой панели плоского экрана. А ведь ей приходилось делать вид, что ее все это не шокирует, чтобы не обидеть Айрин своей невежливостью, или невежеством - вроде как подруга "приобщила" ее к культуре инопланетников, привезя эти кинокартины, явно не Венговской индустрии кинематографа, а она не ценит. Кажется, Айрин решила, что это такой особый акт доверия между ними, до которого они смогли дойти. Вот Кэйт и старалась соблюдать законы гостеприимного дома. Понятно, что подобный фильм не покажешь на вечеринке - никто из госпожей не поймет, и вряд ли оценит смелый вызов обществу. Скорее, осудят за распространение подобной пропаганды, сбивающей с толку.Правда, девушка не могла понять, почему Айрин позволила себе подобный просмотр в присутствии своих гаремных мальчиков? Ведь все ее приближенные, за исключением Сайни, как всегда, пропадающего где-то по своим садовым делам, сидели у ее ног, а Лей вообще - в кресле. И когда один из мальков Дома Вайнгойрт, без доклада своей госпоже, привел Кэйт прямо к Айрин в комнату, парни слегка смутились. Лейхио быстро соскользнул с кресла, Вил, сперва склонившись в приветственном поклоне, метнулся вон тихой шушеркой, чуть не налетев на застывшего в дверях Шайна.Шайнэйлиер же, шагнувший следом за ней в комнату, чуть было не забыл упасть на колени, почти на минуту впав в ступор при виде действия, происходящего на экране. Это изумило Кэйтайриону до такой степени, что она даже не сразу сообразила его тут же наказать. И Лей, паршивец, смекнув, что сейчас кому-то влетит, быстренько отпросил у гостьи сопровождающего ее раба, уведя за собой на мужскую половину. Впрочем, и хорошо. Главное, что Эйн остался.Айрин вовсе даже и не казалась смущенной, наоборот, обрадовалась подруге, пригласив присоединиться к просмотру, сразу же придвинув к ней маленький сервировочный столик, заставленный легкими закусками, и кивнув Эйну, разрешая поухаживать за женой. Кэйт с удовольствием бы осталась с ним наедине, но, похоже, Айрин еще не полностью удовлетворила потребность видеть своих мужчин рядом после долгой разлуки, поэтому и делала вид, что не понимает, что от нее ждут разрешения.Девушка горестно вздохнула, хотя мысленно была согласна с подругой. Представить, что Айк, например, чей-то муж, а она по нему соскучилась и, не успев насытиться встречей, должна сдать его в аренду... нееет, не отдала бы...Ладно, придется подождать другого раза. К тому же женское любопытство все-таки брало свое. Зрелища, подобного происходящему на экране, Кэйт еще ни разу не видела. Покосившись на парней, удивилась только тому, что они совершенно спокойно продолжали смотреть.Она потом еще несколько раз, в особо откровенные моменты, где ВСЕ ЭТО показывали крупным планом, бросала быстрые взгляды на рабов и удивлялась все больше. Почему их не трясет так же, как ее саму? Неужели им творящееся на экране не кажется дикостью? Или они с удовольствием предавались мечтам о несбыточной сказке? Или... Айрин, воспитанная на подобного рода фильмах, не находила в этом ничего противоестественного и вытворяла со своими рабами нечто аналогичное?Поверить в то, что она могла это сделать, оказалось не так сложно.Кэйт время от времени просто подвисала, глядя на экран, но не забывала коситься на рабов Айрин, снова замерших у ее ног, особенно на своего мужа. И то, что девушка замечала, возмущало ее до глубины души.Не понять, что подруга практиковала со своими зверьками вот это безобразие, было уже невозможно - по скрытым жестам благодарности, по тому, как Эйн, бросив быстрый взгляд на Айрин, облизал пересохшие губы, как подавил легкую улыбку, и в его зеленых, чертовски красивых глазах промелькнула тень приятного воспоминания, затуманившая заблестевшие зрачки...Кэйтайриона почувствовала, что ей стало тяжело дышать."Да как она посмела? Как только она додумалась так развращать своих рабов? Как ей пришло в голову попробовать это с Эйном?! Пусть на своем муже ставит эксперименты, если уж так этого хочется! И когда? Неужели... еще до того, как был заключен брачный договор между Домами Маргойлин и Вайнгойрт? Тогда понятно, почему Эйн так холоден, почему он выпросил себе статус личного раба - Айрин привязала его к себе, намертво пленив тело и душу... Бесстыжая воровка! Тля! Зачем она проделала такое с Эйнри? Умышленно или по незнанию, по привычке, по своей этой испорченной инопланетной привычке, опустившись так низко, даже не думая о последствиях. Насколько она пошатнула психику рабов, не смеющих даже грезить о чем-то подобном? Ведь за такую милость… Ох, Айрин, что же ты натворила? А Эйнри, сволочь, как он мог… ведь давным-давно ходили слухи, что будет мужем… Мужем, а не просто рабом!!! Почему? Неужели вот эти ласки его госпожи стоят того, что он теперь полностью зависим от ее воли? И как теперь перебить эту связь? И получится ли вообще? Это же отталкивающе-омерзительно".Все существо Кэйтайрионы восставало против этого знания о подруге и ее гаремных развлечениях. Но ладошки отчего-то вспотели, кровь металась в жилах, требуя чего-то немедленно. Да и трусики увлажнились, совершенно однозначно требуя, чтобы хозяйка сбросила накопившееся напряжение или раздражение... или все-таки желание... Ну не в гостях же, когда Айрин упорно не желает вспомнить, что ее личный раб еще и чужой муж, по которому скучала не одна она...Нет, Айрин сейчас не отдаст Эйна... Да и что Кэйт теперь сможет противопоставить, если эта зеленоглазая бестия уже отведал запретное, и, скорее всего, подсел на это не хуже, чем опаиваемые бордельные рабы на вейдже...

***

Распрощалась Кэйт в этот раз с подругой довольно быстро - очень хотелось поскорее спрятаться от внимательного взгляда Айрин, в глубине глаз которой искрился затаенный смех. Подруга словно наслаждалась произведенным впечатлением и исподволь изучала реакцию на свое полупризнание в том, что так низко пала...Но пала ли, или, наоборот, вознеслась в глазах своих рабов на немыслимую высоту, на пьедестал, с которого ее уже не спихнуть и даже не подвинуть? Вот гадство!Кэйт снова стало жарко и она расстегнула плащик. Ее душили злость и непонимание, обида и зависть... Мозг просто закипал, не в состоянии отфильтровать и упорядочить полученную информацию, перекодировав ее в привычные образы. А тело девушки тоже требовало чего-то такого, волнующего, бесстыжего и порочного. Кроме Эйнри, перед которым ни в коем случае не хотелось выставлять себя на посмешище или оказаться совершенной неумехой в подобных играх, по сравнению с Айрин, перед мысленным взором возникал только Айк. Но нет, нет и еще раз нет!!! Этому нахаленку только дай лишний повод, он и так позволяет себе слишком много. Что делать?Взгляд метнулся в сторону Шайна, замершего у ее ног, и проворно опустившего глаза. Тля! Наверное, он все это время наблюдал за ней, а она даже и не скрывала своих эмоций, оказавшись в карете. Что только он успел себе вообразить?Кэйт впервые, наверное, стало стыдно, словно раб мог подслушать или подсмотреть ее "грязные" мысли, которые сейчас уже почему-то и не казались настолько чудовищными. Наоборот, срочно захотелось попробовать самой, чтобы уж точно удостовериться, что Айрин настоящая извращенка… или на практике выяснить, почему вся остальная галактика не считает в отношении пары из женщины и всего одного мужчины, что это скучно? А еще, почему в равноправном партнерском союзе, не оставляющем никаких запретов на проявление влечения, называемого любовью (хотя, правильнее было бы назвать похотью), все инопланетное сообщество не находит ничего предосудительного…Стало невыносимо душно… Кэйт скинула плащик и приказала остановить карету. Срочно хотелось на воздух.Шайн метнулся вперед, открыв дверцу и подставив госпоже согнутую спину, чтобы она могла сойти.Приказав вознице оставаться на месте, пока она не позовет, Кэйт медленно пошла по дороге вперед, подставив пылающее лицо встречному прохладному ветру, беспардонно забирающемуся под развивающийся подол платья, и даже не замечая, что по ее щекам текут злые отчаянные слезы...Только вот и идти не было сил. Хотелось сесть и, закрыв лицо руками, пореветь всласть, чтобы вместе со слезами из сердца вышла и вся эта горечь. Что с ней не так? Она же все делала правильно, всегда старалась следовать нормам обращения с рабами, как учили, как положено порядочной девушке древнего рода, понимающей свою значимость будущей, а теперь уже настоящей Главы Дома... Тогда почему тот единственный, из-за кого она забывает себя, кто крадет ее сны, и без кого мир вокруг становится тусклее и звуки глуше, любит другую, подло привязавшую его своими континентальными приемчиками...Кэйт пошатнулась и опустилась прямо на обочину дороги, обняв подтянутые к груди колени и уткнувшись в них лицом.- Госпожа? - окликнул раб, заставив ушедшую в свои переживания девушку вздрогнуть.- Что?! - недоуменно подняла голову Кэйт, удивляясь нахальству парня, которого никто не звал за собой.В руках у Шайна был ее плащик.- Госпожа, на улице прохладно, оденьтесь, прошу Вас... И не надо сидеть на земле, простудитесь...В его взгляде, сразу же опущенном вниз, промелькнуло искреннее сочувствие.Жалость от раба была невыносима.- Пошел прочь! - резко мотнула головой Кэйтайрийона.- Оденьтесь, госпожа, и я уйду, - тихо попросил Шайн, не двигаясь с места.- Ты что, совсем страх потерял?! - от возмущения у девушки даже слезы высохли.Раб опустился на колени и молча протянул плащ.Кэйт выхватила его из рук Шайна, со злостью отшвырнула в сторону и наотмашь влепила пощечину зарвавшемуся парню - как учили, с оттяжкой... так, что голова раба дернулась в сторону, и на его щеке сразу же проступил очаровательный след ее ладони.Шайн лишь зажмурился, сцепив зубы, а вот ее ладошка продолжала гудеть. Кажется, она перестаралась - себе лишней боли доставлять не хотелось и от этого стало еще обиднее. Кейт прижала пострадавшую руку другой рукой к груди и разрыдалась по-настоящему.Шайнэйлиер поднял голову. В левом ухе все еще звенело, щеку отчаянно жгло, но то, что творилось с его госпожой, было чем-то неслыханным. Видеть холодную красавицу Кэйт такой расстроенной и такой потерянной ему еще не доводилось, и это было очень страшно... А когда парень представил себе, что с ним сделают Старшая хозяйка или госпожа Эйлиорина, если Кэйт простудится и заболеет, ему и вовсе поплохело. Ведь это он сопровождал свою госпожу в этой поездке и ничего не сделал, чтобы с ней не приключилось такого несчастья.Наверное, все-таки он смертник, но по-другому Шайн просто не мог поступить. Решительно поднявшись на ноги, он подобрал плащ, накинул его девушке на плечи и, подхватив ее на руки, развернулся обратно к карете... От такой вопиющей беспардонности Кэйтайриона вообще потеряла дар речи. Только она, набрав воздуха, собралась высказаться, как этот придурок еще и свистнул над самым ухом, призывая возницу, быстро сообразившего подогнать карету.Оглушенная неслыханной наглостью и самоуправством, и чуть не оглохшая по-настоящему, Кэйт ошарашено дала занести себя внутрь. И только почувствовав, что ее так и не собираются отпускать, а, наоборот, крепко прижали к груди и вообще укачивают, как маленького ребенка, шепча что-то нечленораздельное, типа: "все будет хорошо, моя госпожа", Кэйтайриона наконец-то опомнилась и разразилась отчаянной бранью, наобещав Шайну страшные мучения.Парень только замирал на мгновение, наверное, представляя себе, сколько он сможет вынести, потому что после четвертого "смертного приговора" уже даже не обращал внимания на бушующую госпожу, которая только и могла ругаться. Брыкаться у нее не получалось. Два раза она попала ножкой по сиденью вместо его ноги. Было больно. А руками она вообще не могла двигать, только сжимать и разжимать кулачки, бессмысленно царапая воздух - уж очень хитро Шайн спеленал ее собственным плащиком.Спустя несколько минут тщетных попыток вырваться, Кэйт озадаченно заткнулась. Она решила, что у зверька повредился мозг, так как то, что он только что посмел сделать, не поддавалось вообще никакому анализу. А если он тронулся умом, то вполне может быть опасен…Кэйтайрийона затихла, лихорадочно пытаясь припомнить, как следует поступать в случае, если с одним из рабов приключилась такая беда, но, как назло, ничего не вспоминалось. Просто подобное вообще сложно было представить. Поэтому, как правило, учителя в Лагере для будущих госпожей не заостряли на этом внимания. Кажется, следует вызвать специальную службу и усыпить его от греха подальше. Вот не зря все-таки определили пограничный возраст. Наверное, стресс из-за того, что было несколько дней назад, когда он понял, что его продадут, и вызвал это отклонение...Почувствовав, что девушку отпустило, и она теперь, изредка шмыгая носом, как-то странно нахохлившись, просто молча изучает его лицо, Шайн медленно разжал руки и пересадил ее на мягкое сиденье кареты, аккуратно расправил складки плаща у ее шеи. Затем отполз в дальний угол, приняв совершенно смиренную позу, идеально выражавшую покорность. Хоть сейчас на иллюстрацию в учебник...- Прошу прощения за мою дерзость, госпожа... - тихо прошептал он, не поднимая головы от пола.Кэйт сглотнула, интуитивно поджав ножки и сгруппировавшись, словно раб только прикидывается тихим, и стоит ей сделать какое-то резкое движение, снова бросится ее обнимать… И в то же время, лишившись тепла его тела, этих его наглых объятий… таких уютных и убаюкивающих и… вопиюще хамских… и… Девушка запуталась и снова расстроилась. Мозг отчаянно вопил, что она должна немедленно его как минимум кастрировать без наркоза, потом четвертовать и еще раз кастрировать. А тело отчего-то хотело снова очутиться в этом уютном коконе сильных рук и больших ладоней… Может, этот помешанный зверек заразен, и теперь она тоже подхватила этот вирус? Или, скорее всего, это Айрин со своими фильмами вывернула ее мозг наизнанку, и раб просто ошалел, почувствовав слабинку…- Я... - хрипло произнесла Кэйт, кашлянула, прочищая горло, и отчетливо закончила: - Я тебя убью.- Да, госпожа, - согласился раб.- Хм... - Кэйт слегка расслабилась. Сейчас раб был вроде бы не такой уж и невменяемый... - Тебе будет очччень больно...- Конечно, госпожа...- Нет, я тебя сначала помучаю, а потом все-таки продам... или лучше просто отдам... в бордель!- Д-да, госпожа... - дрогнул, наконец, его голос.Тля! Показалось, или именно бордель его и напугал больше всего?Нет, пожалуй, пока больше испытывать судьбу не стоит...Они как раз уже подъезжали к воротам усадьбы, и у девушки отлегло от сердца. Как бы там ни было, а дома его быстренько скрутят, если у него вновь случится приступ острого помешательства.Карета остановилась у крыльца. Кэйт поднялась, и Шайн хотел было вскочить, чтобы предупредить выход госпожи, но Кэйтайриона рявкнула: "Лежать!" Раб молча замер. Сразу двое мальков оказались рядом, мечтая послужить Старшей госпоже хоть ступенькой для выхода, потому что попасть к ней в спальню, оказывается, было слишком сложно… если сам Гейн пока еще не удостоился…Шайнэйлиер начал отчаянно молиться, чтобы госпожа про него забыла хотя бы на вечер. Может быть, до утра она все-таки передумает убивать его с особой жестокостью и обойдется только плетьми и стеком?Выйдя, Кэйт не оборачиваясь, кинула Шайну: "За мной! Живо!".Не обошлось… Ноги сделались ватными, но Шайн понимал, что госпожа права, во всем права… Он проявил излишнюю инициативность и заботу и теперь будет наказан… Значит так тому и быть… Жаль только с Рыжиком не дали проститься…

***

Кэйтайриона, мрачная и явно не в настроении, прошагала к себе в комнату. Карауливший ее Айк бросился на встречу, но девушка от него отмахнулась:- Исчезни!- Да, госпожа, - пролепетал расстроенный раб.В глазах светленького красавчика мелькнула досада и разочарование. Впрочем, он и боялся, что Кэйт, после встречи с мужем будет пребывать еще пару дней в мечтательно-блаженном состоянии легкого ступора, словно снова и снова переживая их свидание. Как хорошо, что госпожа Айрин не разрешает эти встречи чаще, чем раз в неделю... Правда, сегодня любимая, явно не в духе. И почему-то впустила в комнату Шайна, бледного, как полотно, следовавшего за нею, словно его ведут на казнь. Что он мог отчудить в гостях такого, что Кэйт злится?Ничего не понимая, Айк все же не посмел ослушаться приказа, хлестнувшего по самолюбию не хуже хлыста, и побрел на мужскую половину.В общей комнате гарема было многолюдно. Рыжик мучил гитару, собрав вокруг себя мальков, заворожено слушавших какие-то его заунывные напевы. Несколько Верхних сидели неподалеку, обсуждая очередное обучающее видео, отпуская время от времени пошловатые комментарии и потягивая ароматный дымок кальяна. Гейна среди Верхних не было. Скорее всего, Старший по гарему в спортзале или в бассейне. Попадать ему на глаза Айкейнури не желал. Эта сволочь, хоть и не приставал к нему, но в последнее время его взгляды были просто невыносимы - словно он осуждал Айка за то, что Кэйтайриона устроила этот отсев ненужных и не пользуется рабами, как положено Старшей госпоже. Понятно, что ей было несколько не до этого, пока была беременна и сразу после родов, пока здесь торчал ее муженек. Но прошло уже почти два месяца, а с новыми привязанностями Старшая госпожа так и не определилась. Мало того, сам Айк, хоть и пользовался большей благосклонностью по сравнению с другими, но все равно часто оставался незадействованным. Может быть, Гейна уязвляло то, что его самого госпожа вообще ни разу не позвала, хотя у остальной женской половины Дома Маргойлин он шел нарасхват? Значит, в тренажерку сейчас лучше пока тоже не соваться, хотя злость и обида требовала выхода. Непонятно, на кого Айкейнури злился больше - на Эйна, словно приворожившего их госпожу, на себя, на госпожу или вообще на всю ситуацию в целом? И все-таки, почему, она позвала Шайна?Словно почувствовав его появление, Рыжик обернулся, обрадовано вскинувшись, но тут же недоуменно поднялся:- А где Шайн?- У госпожи, - процедил Айк, направившись в свою комнату. Хотел было зацепить Нэйя, но тот, сунув гитару одному из окружавших его парней, стремительно рванул вон из гостиной.- Ну-ну, - криво усмехнулся Айк, поняв, что Рыжик помчался под дверь Кэйт. - Только тебя там и ждут, наивный...

Повалявшись на кровати, Айкейнури встал, снова заглянул в гостиную. Гейна по-прежнему не было, впрочем, как Шайна и Нэйя. Трепаться с остальными тоже желания не возникало. Айк в задумчивости постоял в дверном проеме коридора и отправился на свой "пост", решив, что Рыжику там одному скучно.Как он и предполагал, Нэй сидел на полу недалеко от двери в комнату госпожи, скромно притулившись под листьями пальмы, растущей в огромной деревянной бочке, украшенной причудливым орнаментом. Госпожа обожала разную растительность, хотя вот Айк, например, совершенно не понимал, есть ли разница, какие листья собирают пыль, настоящие или искусственные? Местечко было выбрано стратегически правильно - из коридора, по которому могла пройти хозяйка Ойлива или кто-то из других женщин дома, сидящего в засаде было почти незаметно.- Ну и что там? - грубо подвинул Айк грустного парня.- Не слышно ничего, - огорченно прошептал Нэй, подтягивая ноги поближе к животу.- А что ты хотел услышать?- Ну-у, - отчего-то засмущался Рыжик.Айк прислушался. И в самом деле за дверью, ведущей в комнату госпожи, было подозрительно тихо. А это может означать только одно - Шайна отвели в комнату для наказаний... В ту самую, без окошек, с отменной звукоизоляцией и кучей различных девайсов, разложенных по полочкам, чтобы любой из них мог оказаться под рукой, если госпоже вздумается наказать провинившегося зверика...

У Кэйтайрионы, окончившей с отличием Лагерь для госпожей, всегда была шикарная коллекция. Впрочем, как и у ее матери. У остальных женщин арсенал подручных средств был победнее, да и пользовались они общей комнатой для наказаний. Шикарных апартаментов с собственным кабинетом для воспитания рабов в доме было лишь четыре. У Старшей госпожи, у Наследницы, разумеется, когда она достаточно подрастала, у Старшей хозяйки - Управительницы Дома, и еще одну держали на случай дорогих гостей... По идее, став Старшей госпожой, Кэйтайриона должна была переселиться в комнату матери, но решила остаться в своей, девичьей, так как наследницы пока еще не намечалось.Эйлиорина была очень довольна тем, что дочь любезно не возражала против проживания матери в своей старой комнате. Тем более что желания перебраться в другую, менее интересную своими возможностями, бывшая Старшая госпожа не испытывала. Госпожа Эйлиорина тяжело мирилась с потерей власти в Доме, но на открытый конфликт с Кэйт не шла. Возможно, она и впрямь по-своему любила ее и гордилась своей девочкой. Однако мелкие пакости время от времени все же совершала, по старой памяти пользуясь влиянием на свою младшую сестру - Ойливу. Да и раздражение от более скромного времяпрепровождения, после того, как ей высочайшим Указом Первой госпожи Венги было запрещено развлекаться азартными играми, мужская половина испытала на своих… разных частях тела в полной мере. Счастье, что Кэйт все же объявила своего любимчика неприкосновенным. Эйлиорин косилась в его сторону, но не трогала. Айкейнури завидовали многие.И все же в данную минуту Айк сам остро завидовал Шайну, оставшемуся с Кэйтайрионой наедине. Айкейнури готов был вынести все что угодно за возможность побыть рядом со своей любимой, упорно не желающей понимать, что Эйн просто ее не достоин. Этому кретину свалилось невъебенное счастье - его любит такая удивительная женщина, а он этого совсем не ценит...

Возможно, унылые парни так и просидели бы до самого утра. Один - ожидая своего Верхнего, которого сам себе выбрал, а второй - "подачки" от госпожи, отчаянно надеясь, что раз уж она перепробовала всех, кого наметила в списке навылет, и наконец-то освободилась, то теперь уж точно позовет его. Но вечер еще не закончился...Маленькие жительницы дома Маргойлин затеяли прятки, пока их матери, занятые разными неотложными делами, которые не рекомендовалось пока творить на глазах у малолетних дочерей, не спохватились, что пора их укладывать спать. Девочки добрались до этой части дома. Пока одна, зажмурив по-честному глаза, вслух громко считала до пятидесяти, вторая лихорадочно искала, где бы спрятаться от подружки. И не нашла ничего более привлекательного, чем огромная бочка с пальмой, стоявшая в этой части коридора.Втроем тут уж точно было не поместиться так, чтобы их было незаметно. Поэтому, недолго думая, малышка топнула ножкой и возмущенно потребовала, чтобы парни освободили занимаемую территорию.Уговорить ее, чтобы не шумела и пошла поиграть в другое место, Айку, осмелившемуся возражать маленькой женщине, не удалось, так как, по ее словам, в шкафу она пряталась уже два раза, в нише за занавеской - четыре, а в темной кладовой было слишком страшно ждать того счастливого момента, когда какая-то -юродная сестренка ее отыщет.Пока препирались, вторая девочка, сжульничав и пропустив почти десять счетов, пошла на поиски. Конечно, ее привлек шум, по которому она быстро нашла всю компанию и восхищенно замерла при виде Рыжика. А Нэй, увидев свою мучительницу, вспомнил, сколько времени потом пришлось расчесывать "гриву", судорожно сглотнул и поспешно вскочил на ноги, решив, что ждать Шайна все-таки безопаснее на мужской половине.Но ребенок уже передумал играть в прятки, потребовав, чтобы медноволосый раб пошел за ней.Нэй беспомощно оглянулся на Айка, ища поддержки. Рейтийя (мать этой маленькой бестии) в прошлый раз подробно рассказала, что с ним будет, если он еще раз пойдет играть с ее дочерью, но, видимо, самой девочке объяснить забыла, или же малышка решила, что "если нельзя, но очень хочется - то можно".Айк закатил глаза. Выступать в роли малька, которому следовало бежать и доложить госпоже, чтобы она спасла парня от притязаний своего ребенка, ему не улыбалось, но и Рыжика было жаль.- О, несравненные госпожи, - вкрадчиво обратился парень, присаживаясь на корточки перед польщенными подружками, - у меня есть шикарное предложение, только вот не знаю, подойдет ли оно вам?Дождавшись, пока в глазенках малышек загорится интерес, Айкейнури понес какую-то ахинею про разные опасные приключения, в которые можно поиграть. Например, сделать смелый налет на кухню за конфетами, или поиграть в прятки, когда водящим будет Рыжик, а он им поможет спрятаться так, что Нэй их вообще не найдет. Девочки задумались и решили пойти на компромисс - сначала сделать вылазку на кухню, а уж потом поиграть в прятки.На кухню пришлось идти Айкейнури - Рыжика оставили в заложниках.- Айк, пожалуйста, возвращайся скорее, - взмолился Нэй, страдальчески морщась, потому что его косу уже принялись расплетать проворные детские пальчики, ничуть не заботясь о том, что больно дергают прядки.- Заяц, ты же со мной не расплатишься, - хмыкнул Айк.- Обещаю, - угрюмо кивнул Нэй.- Сегодня? - уточнил Айк, наслаждаясь тем, что Нэйю некуда деваться.- Да.- Хорошо, договорились, - блеснула белозубая улыбка старшего парня, и он быстро исчез из поля зрения.

Вернулся Айкейнури так же быстро, притащив полные карманы конфет. Правда, девчушкам досталось лишь по три штуки. Подставлять свою задницу под экзекуцию за то, что накормил сладостями детей, которых все-таки ограничивали в шоколадном лакомстве, Айку не хотелось. У одной из них, кажется, был диатез, но у какой именно, парень не помнил.Оба ребенка были из какой-то там отдаленной родни Эйлиорины, а детишек мамашки привезли "из гостей", умудрившись забеременеть, развлекаясь с чужими наложниками. Но новую кровь в дом запустили, главное не близкородственную, и ладушки. В своем Доме полно рабов в гареме, и на содержание мужей для бедных родственниц прежняя Старшая госпожа не собиралась раскошеливаться.Айк иногда даже мечтал, чтобы Кэйт вот так же родила ребенка от кого-то там, и больше о предоставившем сперму не вспоминала. Пусть даже и мальчика родила бы. Вот как раз Шайну бы и спихнули - пусть бы повоспитывал, вместо того, чтобы вокруг госпожи увиваться. Но, к сожалению, Кэйт тогда уже была наследницей... Конечно, у нее должен был бы быть официальный муж. И еще неизвестно, хорошо ли это или плохо, что этот самый муж живет отдельно... Может, потому госпожа и скучает по нему, что редко видит? Нет, все-таки хорошо, иначе Айкейнури просто уже с ума бы сошел, а так хоть какая-то надежда теплится...- Так, юные госпожи... - начал было распоряжаться Айк.- Несравненные, - капризно поправила дочка Рейтийи.- Конечно, несравненные, госпожа, - легко согласился Айкейнури, стараясь не заржать. Что ему, трудно, что ли, польстить малышке, если уж ей так понравилось это обращение. - Теперь вы быстренько съедаете свои конфетки, возвращаете мне фантики, чтобы не оставалось улик, и мы идем прятаться, - не дал он опомниться девочкам.Затем, кивнув Рыжику, чтобы тот шустро валил в гарем и не высовывался, быстренько завел малолетних госпожей в темную кладовку, уверив, что вдвоем им бояться нечего. Сам же пошел разыскивать Рейтийю - "заложить" маленьких вымогательниц - пусть забирает и уводит. Девчонки все равно не сообразят, что их просто развели, еще и радоваться будут, что так хорошо спрятались от водящего. Айк считал, что эта женщина обладает более отзывчивым характером, чем мать второй девчушки, и не будет сильно возмущаться, что они с Рыжиком вот так решили возникшую проблему.

Ждать, пока Кэйт выгонит Шайна, теперь уже, после "пряток", было чревато - вдруг маленькие госпожи ляпнут, что засекли гаремных рабов "в засаде". К тому же, лучше воспользоваться шансом, пока Рыжик добровольно согласен на все. После того раза втроем, Айк как-то попытался повторить, но номер не прошел - Шайн отказался. Айк подозревал, что как раз Шайнэйлиер был бы не против, но Нэйклийанэ потом долго ходил насупившийся, переживая, что так легко поддался на ласку старших парней и сам умолял, чтобы его оттрахали.Вот и сейчас, вернувшись к себе, Айк застал мрачного Нэйя, сидящего на полу возле кровати.- Может, я лучше гитару притащу? - все-таки попробовал он откосить.- Нет, заяц, - опустился Айк на ковер рядом с ним, - лучше сначала я тебя трахну, а потом ты сходишь за гитарой.- Охренительная программа, - вздохнул Рыжик, расстегивая рубашку.- Подожди, - остановил его Айк. Пересев на кровать, он притянул к себе парня: - Конфетку хочешь? - и высыпал содержимое карманов рядом, щедро предложив: - Выбирай...- Засунь их в задницу, - мотнул головой Нэй.- Да как скажешь, заяц. Не думал, что ты такой оригинал. Я бы все же предпочел воспользоваться стандартной смазкой.- Ха-ха, как смешно! - прошипел Рыжик сквозь зубы.- Тля! - разозлился Айк, резко швырнув парня на кровать и нависнув над ним. - Тебе не угодишь! Ну что ты снова строишь из себя недотрогу? Сколько можно?!Нэй упрямо сжал губы и только тяжело сопел, ожидая, пока с Айка слетит дурь. Вряд ли ударит, но бесить его еще сильнее не стоило.Айкейнури резко отстранился, схватил конфету, развернул ее и поднес к губам Нэя:- Ешь! Для тебя специально натырил.- Не хочу! - упрямо мотнул головой Рыжик.- Ты же любишь сладкое?- Не хочу...Айк в упор смотрел на раскрасневшегося парня, такого очаровательного в своем глупом упрямстве...Тля! Он ему нравился, вот этой своей непосредственностью. Ведь Нэй знал, что сдастся в конце концов, но каждый раз все равно пытался отстоять хоть немного позиций. Злющий взгляд Рыжика буравил насквозь и это здорово заводило Айка, не слишком уважавшего покорность. Правда, спина и задница Айкейнури частенько страдали от такой несвойственной привычки, если он забывался, что находится не в гареме, а перед госпожой. Рабу на Венге не следовало бы развивать подобную черту характера, но Кэйт... кажется, именно это ее в нем и привлекало...- Ладно, не хочешь по-хорошему...Айк взял конфету в зубы, быстро перехватил обе руки дернувшегося было Нэйя, завел их ему за голову, удерживая одной рукой, а второй схватил распятого под ним парня за яйца. Вначале довольно чувствительно сдавил, отвлекая внимание, концентрируя Рыжика на его боли, и лишь затем начал медленно наглаживать тут же среагировавший на смену "ласки" член парня.- Гад, ты, Айк... - обиженно всхлипнул Нэй, отчаянно пытаясь оставаться неподвижным, но дыхание уже сбилось, и зелено-желтые, как у тигра, глаза полуприкрылись пусть от нежеланного, но удовольствия.- Шам жнаю, - согласился Айк, не выпуская подтаявшую конфетку из зубов, медленно склоняясь ниже, стараясь не разрывать эту дуэль взглядов, пока Рыжик не опомнился, и продолжая наглаживать его член, уже просящийся из штанов. Дождался, пока Нэй приоткроет губы, переводя дыхание, и вдруг резко склонился, точно пропихнув конфетку парнишке в рот. И тут же накрыл его губы своими, чтобы паренек не вздумал ее выплюнуть. Нэй отчаянно замычал, попытавшись помотать головой, но Айк снова сжал ему яйца, углубляя поцелуй, и надеясь, что Рыжик не подавится...Когда сладость шоколада растаяла в их горячих ртах, Айк отстранился и, удовлетворенно взглянув на обиженно облизывающегося Нэйклийанэ, взялся за пояс своих штанов:- Ладно, заяц, не хочешь нежно, быстро давай разоблачайся и вставай раком, - небрежно бросил Верхний.- Не называй меня "зайцем"! - буркнул Нэй, расстегивая штаны.- Почему? - ехидно прищурился Айк.- Потому! - не пожелал объяснять Рыжик.Впрочем, Айкейнури и сам знал - так называет его Шайн.Тля! Шайн, который сейчас в комнате у Кэйт, и неизвестно, чем они там занимаются.От острого приступа ревности у парня снова испортилось настроение, и он хмуро взглянул на Рыжика, поняв, что больше с ним миндальничать не будет - выпросил...

***

Шайн мужественно старался не шевелиться, но Кэйт оказалась жестока в своем гневе. Вместо того, чтобы привязать к специальной скамье, надежно зафиксировав конечности, просто велела ему встать к столбу и поднять руки. На запястьях щелкнули наручники (хорошо хоть анатомические, с подкладкой из нежной мягкой замши, ведь острые края простых, немного изгибаясь в сторону ладони, уже больно впились бы в руки). Разогрева флоггером не последовало, из чего Шайнэйлиер сделал неутешительный вывод, что анфаллос и стек-фаллос в программе могут быть предусмотрены, как и было ему обещано. И это перед тем, как его кастрируют совсем. Единственное, пока еще теплилась слабая надежда, что раз госпожа сразу не позвала лекаря, может быть, все-таки обойдется, и его яйца останутся на месте. Хотя... какая разница, отцом ему все равно вряд ли позволят стать...Удары следовали друг за другом, один больнее другого. Кэйтайриона секла с явным удовольствием, но делала разные паузы между ударами, специально для того, чтобы он не смог соскользнуть в мазотранс, подхватив ритм. Его госпожа была слишком рассержена проявлением своей слабости и его вопиющим самоуправством, чтобы простить и понять, что преданный раб ни в коей мере не пытался ее обидеть или тем более унизить, а лишь хотел помочь справиться с ее состоянием.Девушка искусно выбирала наиболее чувствительные места. Шайн не мог кричать, просто не смел еще глубже провалиться в ту сточную канаву, в которую загнал себя сам, поддавшись безумному порыву увидеть в госпоже обыкновенного человека, нуждающегося в сочувствии и утешении. И теперь пути назад, наверх, из этой ямы, куда рано или поздно сваливаются все неудачники, для него уже не существовало. Теперь уже не шла речь о том, получится ли у него остаться в гареме Дома Маргойлин - нет.Сейчас Шайн думал только о том, чтобы не потерять сознание и не вывихнуть руки под тяжестью собственного веса, если вдруг он все же отключится. Тело предательски норовило уйти от очередного удара, несмотря на весь самоконтроль парня, понимавшего, чем ему это грозит, и он лишь глухо мычал от боли, стиснув зубы и зажмурив глаза.Через некоторое время он потерял счет ударам. Ему казалось, что он больше уже не выдержит. Судя по тому, что кожа на спине стала чересчур чувствительна - все-таки рассечена до крови. Что ж, сам виноват - надо было оставаться совершенно неподвижным. Под зажмуренными веками плавал багровый туман, а уши, наверное, уже оглохли от стука собственного пульса."Достаточно, госпожа, прошу..." - мысленно прошептал Шайнэйлиер и, Матерь Всего Сущего, его, кажется, услышали... ну, по крайней мере, очередного удара не последовало.Оглянуться и взглянуть - почему? Нельзя...Шайн сглотнул, попробовал переступить с ноги на ногу, немного пошевелил пальцами рук, которые уже занемели и отозвались болезненным покалыванием, возвращая чувствительность.Позади раздался тихий голос госпожи:- Несладко под плетью, раб?- Д-да, госпожа...- Ты меня огорчил...- Простите, госпожа...- Ты достоин наказания.- Конечно, моя госпожа...

Кэйт перехватила плеть другой рукой, потому что правая казалась тяжелой и непослушной. Слишком давно она не порола вот так, на эмоциях, бесконтрольно. Повредила спину раба, и сейчас малиновые взбухшие полосы кое-где кровоточили... Сам виноват, не надо было дергаться...Почему же тогда нет чувства удовлетворения? Почему где-то внутри ворочается глухое раздражение? Не на него, а уже на себя, за то, что не привязала... за то, что заставила его отдуваться за ее злость на Айрин, которая позволяет рабам смотреть такие фильмы... за то, что подруга развратила собственного брата и влюбила его в себя, тем самым, отняв у Кэйт мужа... за то, что ее гордость никак не может смириться с этой потерей... за то, что опустилась до того, чтобы показать свои эмоции, и этот раб осмелился ее пожалеть...Кэйтайриона, как завороженная, стояла и смотрела на окровавленную спину Шайна, виноватого лишь в том, что по какой-то странной причине в нем проснулось сострадание.Ее взгляд скользнул по его обнаженному телу снизу вверх, "зацепился" за наручники на его запястьях и остановился на сложенных вместе ладонях... и захотелось, чтобы он снова обнял и пожалел, погладил по спинке теплыми руками и прошептал, что все будет хорошо...Тля! Хорошо уже не будет!На душе почему-то было тошно. Раздражение уступило место холодному опустошению. Эта пустота разрасталась в груди черной дырой, грозя затянуть в нее само ее существо... Надо остановиться, пока не стало слишком поздно, пока не перешагнула какую-то незримую черту, за которой она просто будет уже другой...Кэйт передернула плечами - на собственную мать ей, почему-то, не очень хотелось походить. Не хочется наказывать за то, что не кажется уже неправильным...Теплая атмосфера в доме подруги была ближе... Дом, в который она могла приезжать не чаще раза в неделю, вдруг показался ей гораздо уютнее собственного...

Отбросив в сторону ненужный девайс, Кэйт подошла к Шайну и отцепила наручники.- Благодарю, госпожа, - произнес раб, медленно опуская затекшие руки.Обернуться? Пожалуй, без приказа теперь вообще ничего делать не стоит. Госпожа освободила его, но что теперь? Анфаллос или стек?Его спина и ягодицы горели, словно охваченные огнем. Парню казалось, что прислонись он сейчас к ледяной глыбе, она моментально превратилась бы в лужу или вообще испарилась, окутав его клубами пара... Матерь всего Сущего, как же больно! Слишком давно он не попадал на подобный урок.Почувствовав легкое прикосновение к плечу, Шайнэйлиер вцепился зубами в нижнюю губу изнутри, предупреждая стон, когда нажим ноготочков госпожи будет сильнее, но боли почему-то не последовало, наоборот, она совсем отняла свою руку.- Прими душ..."Что? Неужели это все? Или ей просто неприятно смотреть на не эстетично выглядящую спину?"Шайн развернулся и направился к выходу из комнаты, с сожалением бросив взгляд на валяющиеся сиротливой кучкой свои вещи. Спросить, можно ли одеться, чтобы не светить по коридорам своим достоинством и красным, как у макаки задом, пока не очутится в своей комнате, он уже не рисковал.- Дверь в ванную слева от тебя, раб.Мужчина замер на месте, надеясь, что он не ослышался, и госпожа ему разрешила воспользоваться собственной.- Не тормози, Шайнэ, по голове я тебя не била, - в голосе Кэйт послышалась досада.Интересно только на что. На то, что не била или потому, что он все еще стоит столбом, переваривая новость. То, что в таком виде не стоило бы лезть в ее душевую, было очевидно... Но и повторения приказа ждать не следовало.Кэйт проводила неровно ступающего парня взглядом и передумала ждать его в кресле. Вся правая сторона почему-то ныла. Сейчас она уже чувствовала, что неприятно тянет не только плечо, но и поясницу. Да, слишком уж давно не было у нее такого долгого наказания. Лучший из вариантов для устранения этого дискомфорта - встать под теплые струи лейки, переведя ее на массажный режим...Девушка быстро скинула платье и белье и вошла в ванную.Шайн не услышал тихо открывшейся двери. Брызги воды, разбивающиеся о стенки и поддон большой душевой кабины, и его собственное шипение сквозь стиснутые зубы вперемешку с еле различимым: "тля-а...", заглушали посторонние звуки.Несчастную спину, несмотря на то, что он обливался чуть ли не ледяной водой, все равно нещадно жгло. И сейчас поврежденную кожу, еще больше раздраженную попаданием смываемого пота и жидкости, щипало так, словно на нее лили не воду, а уксус. Розовые струйки крови, смываемые водой, становились все бледнее, исчезая в сливных отверстиях поддона.- Подвинься, раб.Шайн вздрогнул от неожиданности и тут же отпрянул в сторону:- Да, госпожа. Я уже закончил, - поспешно доложил он, выключая воду.Полностью обнаженная Кэйт грациозно перешагнула порожек и задвинула стеклянную дверцу, отрезавшую прижатому в угол Шайну путь к отступлению. А он, замерев возле регулирующего механизма, судорожно пытался сообразить, что ему теперь делать?Госпожа "услышала" его мысли и пришла на помощь, подсказав:- Включи воду.Шайн мгновенно открыл кран, и был награжден оглушительным:- Ааай!!! - заметавшимся в стенах кабинки. - Выключи!!!- Простите, госпожа, - побледнел парень, сообразив, что для госпожи его предыдущие настройки слишком прохладны.Мокрая с головы до ног Кэйт, обхватив себя руками, зябко поежилась, открыла было рот, чтобы высказать все, что она о нем думает, но столкнувшись с совершенно потерянным, полным вины и раскаяния взглядом, резко подобрела:- Теплую настрой, несчастный... - почти простонала она, испытывая какую-то смесь желания расплакаться с досады, что сегодня от этого несносного раба одни неприятности, или же рассмеяться над этой нелепостью. А рука, между прочим, по-прежнему ныла. И вот спрашивается, кого она наказала, себя или его?Кэйт окинула взглядом спину отвернувшегося к крану парня, и отвела взгляд. К его шраму на бедре вполне могут прибавиться еще несколько и на спине, если не поторопиться смазать чудесным маслом. Только вот немного пройдет эта ноющая боль, и она сама обработает ему раны, потому что Шайн просто не извернется так, не дотянется. А отпускать его в гарем в таком виде - значит, расписаться в собственном непрофессионализме... Желательно, чтобы все-таки было поменьше свидетелей ее... позора от потери контроля при "воспитательном моменте"...Нет, ну куда это годится - расписать раба до крови...А вот когда он, настроив нужную температуру воды, развернулся... Кэйт непроизвольно облизала губы, только сейчас сообразив, что не стоит упускать такой шанс. Ведь все равно же она его будет продавать, так почему бы не попробовать?- Я могу выйти, госпожа? - сглотнул раб, чувствуя своей надранной задницей, что этот странный взгляд госпожи, скользящий по его телу, сулит еще какие-то сюрпризы. В животе ёкнуло, и отнюдь не от предвкушения, что им воспользуются для обычного секса, а от гаденького страха... Шайнэйлиер почувствовал, как у него буквально сыграло очко, и так подтянувшееся под ледяной водой.- Нет, - последовал ответ.Кэйт повернулась, становясь правым боком под направленную струю.- Усиль напор, - велела она, морщась, растирая предплечье.- Госпожа... позвольте мне? - слетело с языка раньше, чем Шайн сумел сообразить, что не следует лезть со своей дурацкой предупредительностью. Просто он вдруг четко себе представил, что у нее устала рука, и виноват в этом только он, и самое меньшее, чем он может быть теперь полезен - это сделать легкий массаж.- Хорошо, - милостиво кивнула девушка, не собираясь выходить из-под воды.Но влага не послужит достаточной смазкой для скольжения ладоней. Взгляд парня заметался по угловой полочке с разнообразием масел, шампуней... Схватив первый попавшийся гель, выдавил на руку и осторожно прикоснулся, словно настоящий ценитель искусства к бесценной вещице, существующей в мире в единственном экземпляре... Впрочем, для Шайнэйлиера так оно и было...- Шайн! - отдернула девушка руку, гневно сверкнув глазами. - У тебя руки ледяные!!!Тля! Он и сам весь ледяной... и покрылся гусиной кожей. И снова этот несчастный взгляд: "я не хотел..."- Иди сюда, - вздохнула Кэйт, подтягивая его ближе под теплую воду, почти вплотную, так, что его многострадальной спине досталось очередное испытание на контрасте перепада температур.Вот же! Оба хороши!- Руки нагрелись?- Да, госпожа, - поспешно кивнул Шайн.- Тогда встань, как тебе удобно, и делай уже что-нибудь!- Да, госпожа, - парень отступил на полшага назад, только чтобы горячая вода не попадала ему на плечи, и попытался хоть немного реабилитироваться перед Кэйтайрионой, перед которой он сегодня выставил себя полным кретином.Сначала было неприятно, но Кэйт чувствовала, что он очень старается, чтобы ненароком не прогневить, и мужественно терпела, хотя эти первые, почти нежные касания слишком быстро перешли к настоящему массажу. Натруженные мышцы радостно заныли еще сильнее и капитулировали, расслабляясь под умелыми руками парня, приносящими облегчение и тепло... и странное желание, чтобы эти руки не останавливались, облегчив участь плеча, спины и поясницы, а двигались дальше... Только вот раб четко определил для себя границы дозволенной территории, чуть не заставив госпожу простонать от досады: "Куда? Стоять!"... Нет, не услышал, его ладони снова заскользили вверх по ее спине.Кэйт шагнула назад, почувствовала ягодицами его эрекцию и хмыкнула про себя. Впрочем, еще бы он сумел себя контролировать... Когда еще выпадет такая честь, прикасаться к женскому телу?Шайн на мгновение чуть не оглох от ослепительного чувства, застигнутый врасплох - он настолько увлекся, что забыл контролировать себя, не ожидая, что госпожа повернется так стремительно... Судорожно попытался уйти из ее личной зоны, увеличивая расстояние и надеясь, что она не заметила его оплошности. Парень тут же попытался сосредоточится и немедленно опустить уже довольно внушительный стояк, но как бы не так! Он снова не угадал. Госпожа завела обе руки назад и, обхватив его бедра, совершенно недвусмысленно подтянула к себе, прижимаясь вплотную."Тля-а! За что?!" Шайн совершенно потерялся в своих ощущениях. Понятно, что за самостоятельно ожившую без приказа часть тела его не похвалят, но и постараться отойти не было совершенно никаких сил. Ноги просто отказались повиноваться, подчиняясь желаниям головки, а не головы запаниковавшего хозяина, представляющего, чем это ему грозит, но...Кэйт потерлась попкой о его бедра, словно наслаждаясь этим ощущением мягкого скольжения, когда естественной смазкой оказалась мыльная пена, обильно нанесенная им же самим на ее спинку, а теперь слегка подтаявшая под теплой водой. Его член скользил ровно между двух полушарий ее попки, то "ныряя" в щелочку между ее ножек, то, когда девушка отстранялась, с дурацким "блюм" подскакивая, чтобы тут же шлепнуть его по животу. Но госпожа снова пристраивалась, дразня, зажимая несчастный орган между их телами, не больно, но довольно чувствительно, как раз на самой границе, чтобы в следующую секунду чуть-чуть уменьшить давление, и оно снова становилось больше похожим на ласку. Кэйтайриона двигалась медленно, словно смакуя и прислушиваясь к себе... Затем откинула голову ему на плечо, прикрыв глаза, и... ее губы расплылись в улыбке???"Матерь Всего Сущего! Что все это значит? И, главное, чем мне грозит непонятное состояние госпожи?" - промелькнуло где-то на краю сознания раба.Про свою пострадавшую спину Шайнэйлиер думал меньше всего, просто совершенно дурея от безрассудного желания. Оно концентрировалось сейчас у него в паху, разрастаясь, растекаясь в обе стороны... вниз, по бедрам, чуть не подгибающимся коленям и устремлялось к пальцам ног, стекая вместе с водой в темнеющие дырочки слива... и поднималось вверх, распирая грудь, так что перестало хватать воздуха, порождая непонятную смесь нежности, желания защитить госпожу от всего мира, и такого вожделения... почувствовать себя внутри нее, что самому сделалось страшно от подобной дерзости. Сердце заколотилось, будто он пробежал стометровку. Хватая ртом воздух, парень проворно убрал руки за спину и сцепил их в замок, опасаясь, что не удержится и вцепится в свою госпожу. А она сейчас явно издевалась над ним, испытывая на прочность устойчивость его психики...Шайн отчаянно помотал головой, отгоняя непристойные мысли, но Кэйт... Она вдруг отстранилась и, развернувшись, провела ладошками по его животу, снимая немного пены. Потом мазанула небрежно по своей груди со странно затвердевшими сосками, хотя уж под теплой водой такого не должно было быть... Ну, насколько Шайн представлял себе физиологические процессы... Снова окинула его насмешливым взглядом, таившим на дне зрачков какое-то предвкушение (наверное, новой экзекуции), и вдруг, ухватив его намыленной ладошкой за мошонку, потянула на себя.От неожиданности и резкой смены милости на боль, ощущение было такое, что яйца стремительно уменьшились в размере. Он приготовился терпеть, но вместо ожидаемого усиления давления, Шайн с еще большим ужасом от невероятности происходящего, почувствовал, как тонкие пальчики его экзекуторши, решившей довести свою казнь до конца, сведя его с ума, начали тихонько поглаживать плененный орган.- Смой с меня пену, - произнесла госпожа, глядя в совершенно ошалевшие глаза раба.- Эээ...- Красноречиво, - хмыкнула она, прекратив ласкать его мошонку и опустив руки. - Я хочу услышать, что ты меня понял.- Д-да, госпожа, - надеясь, что он не ослышался, дрожащей рукой, не смея разорвать взгляда, Шайн нащупал шланг, снял его с крючка, чуть не выронив из непослушных пальцев, и направил на ее грудь.- Ладонями, раб! - ехидно потребовала Кэйтайрийона, слегка прогнувшись вперед.Тля! Тля-а...Теперь он уже абсолютно точно понимал, что ему не жить, но и не воспользоваться шансом перед незапланированной кончиной, он уже просто не мог...- Смелее! - недовольно бросила Кэйт, почувствовав, как возбуждение от этого непристойного действия охватывает ее, словно пламя. Она хотела видеть, что происходило с Шайном, но у самой почему-то закрывались тяжелеющие веки. И ощущения того, что она входит в какой-то полутранс, загипнотизированная мерным шумом воды, аккуратными прикосновениями, ласкающими ее кожу, обрывками видений, о том, где она с Эйнри, просто сводили с ума...Тело девушки, кажется, пребывало в легкой растерянности - что же это такое несусветное творится. И решило пожить самостоятельной жизнью, прогибаясь навстречу мужским ладоням, выпрашивая еще и еще. Только вот ноги почему-то не держали. Кейт уцепилась за руку парня, тут же замеревшего, решив, что это сигнал остановиться.Но ей хотелось продолжить! Потому что внизу живота уже просто все горело и плавилось, требуя немедленно потушить этот пожар...Как все нелепо... Надо остановиться, пока не поздно... не поздно?Кэйт резко оттолкнула его руки, которые Шайн поспешно спрятал за спиной, словно опасаясь, что сейчас их лишится. Впрочем, он был недалек от истины. Просто у самой Старшей госпожи в мозгах царил такой сумбур, что она не могла определиться - казнить или помиловать?По-хорошему, надо было бы сурово наказать... Только за что на этот раз? За то, что сама велела исполнить? И в противоположность этому Кэйт с ужасом понимала, что она готова сейчас разложить его прямо здесь на дне душевой кабины и оттрахать так, чтобы... Чтобы он помнил?Кэйтайриона немного пришла в себя. Незачем ему помнить такое! Надо просто позвать Айка и уж его-то отыметь, как полагается... Или нет?Под затуманившимся взглядом госпожи, в котором явно теперь просыпался какой-то совершенно другой интерес, Шайн поспешно опустил глаза в пол, холодея при мысли, что "пряники" закончились и теперь снова будет "кнут"... в лучшем случае...Почему он не кончил, было совершенно непонятно. Как смог удержаться, пока она провоцировала его, потираясь, или потом, позволив омыть ее прекрасное тело... А ладони так и вообще просто казались до сих пор наполненными ощущением тепла и восхитительной шелковистой гладкости ее груди... Матерь Всего Сущего!!!От переизбытка эмоций голова шла кругом. Но госпожа вдруг как-то плотоядно усмехнувшись, велела выключить воду и идти за ней. Развернувшись, она вышла из душевой кабинки, схватила полотенце и ушла в комнату. Шайнэйлиер, ошалело проводив ее взглядом, наконец-то отмер, торопливо бросился выполнять задание и, едва не навернувшись на скользком полу, поспешил за девушкой.Кэйтайриона уже сидела на кровати, обернувшись пушистым полотенцем.- К ногам! - последовал приказ.Шайн упал на колени и подполз к кровати. Замер, уткнувшись лбом в пол всего в нескольких сантиметрах от пальчиков ее ног, которые очень хотелось поцеловать.Кэйт провела ладонью, запуская пальцы во влажные пряди волос парня, и, зацепив, с силой дернула назад, заставляя запрокинуть голову.В глазах раба плескалась упоительная смесь боли, благодарности, предвкушения и страха, что же последует дальше, после того, что между ними случилось? Правильно боится, потому что теперь уже Кэйт точно решила, что испробует на нем все, прежде чем вычеркнет из своей жизни...Но для начала следует все-таки немного подлатать его спину.Кэйтайриона ослабила хватку, позволяя ему опустить голову, и, размотав свое полотенце, промокнула капли воды на его спине. Недовольно покачала головой - мог бы сам взять другое полотенце в ванной... хотя, куда ему до наглости Айкейнури...Чувствуя буквально пылающую жаром кожу под подушечками своих пальцев, размазывая заживляющее масло по спине раба, особенно по поврежденным до крови участкам, Кэйт поймала себя на мысли, что хочется отмотать назад этот час, чтобы исключить из вечерних развлечений порку... неужели и ей знакомо чувство сострадания? И плохо это или хорошо? Не слишком ли расслабляет?Шайн не проронил ни звука, словно закаменев, слишком тщательно стараясь сейчас не реагировать на раздражающее прикосновение. К своему ужасу, понадеявшись, что боль его слегка отрезвит, парень понял, что ничего подобного - эрекция не только не уменьшилась, а напротив, появилось такое ощущение, что яйца просто взорвутся. Никогда не предполагал в себе столь мазохистские наклонности без необходимости выживания. Но в данном случае, как раз все было наоборот! Он готов был терпеть эту слишком медленно угасавшую под чудодейственным исцеляющим маслом жгучую боль, только бы госпожа не убирала проворно бегающих по его спине пальчиков. Может быть, он окончательно рехнулся, но вот стойкое чувство, что на закате жизни он хочет принадлежать лишь одной единственной женщине, было каким-то всепоглощающим, вытеснявшим все остальные здравые мысли. Хотя, может это и правильно, потому что возвращение в реальность не сулило ему ничего радужного...Когда пальчики девушки дошли до поясницы и спустились на ягодицы, круговыми движениями втирая масло, его совсем накрыло, потому что если она сейчас захочет его трахнуть - достаточно будет и ощущения одного ее пальчика, проникающего в тугое колечко мышц, чтобы наступил долгожданный оргазм. Только вот тогда неизбежно будет испачкан ковер... Тля! Этот светлый пушистый ковер, в который так приятно упираться пылающим лбом, удерживая разлетающиеся мысли.Шайн инстинктивно поджал ягодицы, мысленно умоляя не трогать его там... и Кэйт его снова услышала!!! Обойдя "опасный" участок, пальчики госпожи вновь скользнули вверх, на поясницу. Счастье казалось почти запредельным, по крайней мере, хоть еще от одного позора удалось увильнуть.Наконец, Кэйт отстранилась, вызвав у него непроизвольный вздох разочарования, и отошла взять салфетки.- Можешь выпрямиться, - разрешила она небрежно.Парень с трудом распрямил спину, оставаясь на коленях.Похоже, никто отпускать его не собирался. "Наверное, госпожа просто ждет, когда впитается масло, чтобы перейти к следующему этапу", - тоскливо решил Шайн, скосив глаза.Кэйт отошла к окну, задернула плотные шторы, погрузив комнату в почти осязаемую физически темноту, обернулась, задумчиво взглянула на него так, что аж мурашки побежали по позвоночнику и эрекция наконец-то начала спадать... Давно пора, пока не приключилось очередного конфуза, выглядевшего в глазах госпожи омерзительным недостатком.А потом она направилась в комнату для наказаний, и его сердце ушло в пятки...Ну, все...

***

Айк налетел внезапно, ни "с добрым утром", ни хотя бы "привет". По его перекошенному лицу было понятно, что для него очередное утро, которое он встречает под дверью госпожи Кэйтайрионы, ожидая, когда она приоткроется, выпуская полусонного, довольного Шайна, выглядевшего так, словно он все еще витает в облаках, было вовсе и не добрым.- Убери руки, Айк, - тихо прошипел старший.- Какого фига! Тля! Почему ты каждый раз оказываешься там?! Чем, вы, тля, вообще там занимаетесь всю ночь?!Шайнэйлиер выразительно перевел взгляд на стиснувшие на его груди ткань рубашки кулаки Айкейнури, и процедил сквозь зубы:- Возьми себя в руки, Айк. А то ведь и в самом деле нарвешься.Тот чуть ослабил хватку, понимая, что ведет себя как самый настоящий кретин, и от этого стало только еще более тошно. Даже глаз задергался, но вот гнев и в самом деле пошел на убыль. Он медленно разжал руки.- Твоя ревность просто смешна. Ты рядом с госпожой с утра до ночи...- Но ночью она зовет тебя! - снова взвился Айк. - Ну ответь?! Почему?Шайн усмехнулся. Самое правильное - послать бы этого придурка куда подальше, но ведь жаль идиота, не понимающего, почему Кэйт не зовет его... И, скорее всего, позовет еще не скоро, если он будет вести себя в том же духе, претендуя на единоличное внимание госпожи.- Шайн... прошу, - с трудом протолкнул из себя Айк унизительный, но практически жизненно важный для него вопрос.- Госпожа изучает...- Что? - не поверил Айекйнури, решив, что Шайн просто увиливает от ответа, издеваясь над менее удачливым соперником. - Что изучает? Тебя? Тля!!! У тебя что, к ночи второй член вырастает или, тля, лишние дырки в жопе появляются?! - взбесился он, долбанув кулаком по стене. - Сука, ты, Шайн!- Айк, - попытался остановить его Шайнэйлиер, но Айкейнури, размашисто шагая, уже двинулся в другую сторону от комнаты Кэйт.- Тля-а... вот придурок... - огорченно покачал головой мужчина.Вместо того, чтобы нырнуть к Кэйт в тепленькую кроватку, когда она с утра такая вся нежная, добрая и ласковая, этот кретин помчался теперь в парк, чтобы попереживать всласть, какой он бедный-несчастный, заброшенный...Ну как ему рассказать о том, что Шайн и сам наедине с собой вслух произнести не смеет, опасаясь прогнать это наваждение... Никто никогда не должен знать, если только госпожа, за которую готов умереть вполне осознанно, сама не захочет поведать или поэкспериментировать на ком-то еще...

***

Шайн постоял немного в задумчивости, но вернуться обратно в комнату к Кэйт сейчас не решился. С утра госпожа предпочла бы видеть Айка, но этот дурачок сам отказался от своего счастья. Да и Рыжик, наверняка, соскучился…Идя по коридору на мужскую половину, Шайнэйлиер теребил в руке черную повязку, сшитую из нескольких слоев мягчайшего шелка, которую он выпросил у Кэйтайрионы на один денечек.Госпожа сначала напряглась, но, выслушав про его заветную мечту-затею, посмеялась и разрешила взять, пообещав, что если понравится, так и быть, приобретет еще одну - лично для него.С этой повязкой у Шайна было связано слишком много незабываемых впечатлений и воспоминаний, бережно спрятанных в дальний уголочек сердца… на всякий случай - если, а вернее, когда Кэйт забудет про него. Он очень серьезно опасался, что, наигравшись, госпожа именно так и поступит. Поэтому и хотел попробовать хоть немного добавить к тем, тщательно запрятанным впечатлениям, еще и других, чтобы, когда настанет срок, не выть от тоски и отчаяния, а вызывать вот эти, новые…

***

В тот день его стремительного падения и оглушительного взлета (после поездки в гости к Вайнгойртам) Кэйт впервые надела ему эту повязку. Как он тогда перетрусил - словами, наверное, не передать. Липкий страх холодными каплями пота полз по позвоночнику, и если его не было заметно, то лишь потому, что многострадальная спина все еще была покрыта слоем заживляющего масла.Окончательно поплохело, до скручивания внутренних органов в тугой узел, когда госпожа велела перебраться на кровать и лечь на спину. Как всегда, он протормозил, неловко поднявшись на ноги и решившись напомнить, что перепачкает ей простыни. Девушка тогда то ли усмехнулась, то ли неодобрительно фыркнула и, велев подождать, отошла. Шайну, лишенному визуального восприятия, пришлось ориентироваться лишь на звук, чтобы догадаться, что происходит вокруг. Его лихорадило от страшной неизвестности… и было жутко. А когда госпожа, чем-то пошуршав, снова повторила приказ, его уже основательно потряхивало. Все тело просто закаменело, не в состоянии расслабиться. Ведь если бы он хоть на миг утратил самоконтроль, то представлял бы совершенно жалкое зрелище, дрожа, будто осиновый листик на ветру.Осины-то, конечно, на Венге не росли. Просто Шайнэйлиер однажды прочитал рассказ древнего писателя, настолько поэтично описавшего природу Земли, что казалось, даже ни разу не побывав там, можно себе представить, какая она. И тогда он специально выходил в галласеть посмотреть, что это за дерево такое - осина.Ноющей боли в спине, как ни странно, Шайн почти не ощущал, и был крайне удивлен, когда она коснулась чего-то мягкого. Впрочем, это было и неудивительно. Вопивший об опасности мозг, наверное, просто блокировал остальные ощущения, которые казались незначительными, по сравнению с предстоящими…А вот то, что последовало потом…Шайнэйлиер мечтательно улыбнулся… Как он не рехнулся прямо в ту же ночь - непонятно. Наверное, просто старался думать, что он потерял сознание и ему все происходящее снится, а поэтому больше не было нужды психовать. Госпожа вольна распоряжаться его телом и, наверное, даже душой, но над снами рабов женщины Венги, пока что, не властны. И у мужчин есть тайное прибежище - свой иллюзорный мирок, куда они время от времени могут сбегать от действительности. Ему было жуть как любопытно понять, что же испытывала сама Кэйт. Нет, конечно не в тот день, тогда он и соображал-то с трудом, а вот наутро…Кэйт саму немного знобило от слишком смелой идеи, никуда не девшегося возбуждения, зародившегося еще в ванной под душем, и от предвкушения. Она, во чтобы-то ни стало, решила осуществить свое желание. А то, что она желала непременно узнать, какой же этот оральный секс на самом деле, и так ли уж все противно, как ей виделось раньше - в этом она больше не сомневалась, отодвинув на задний план мысли о том, что потом сильно пожалеет. Ну, это будет "потом", а упускать такую возможность ей не хотелось. Слишком уж болезненны были ее переживания из-за того, что подруга перешла ей дорожку, своим развратным искусством отняв у нее любовь мужа, обещанного ей чуть ли не с детства…- Раздвинь ноги, раб! - потребовала девушка, собираясь с духом.Мошонка то ли от страха, то ли от прохладного, по сравнению с теплым парным воздухом, душа сморщилась, подтянувшись к телу, и эрекция Шайна, так возбудившая ее, сейчас уже не была полноценной. Но это не проблема - стоит только приказать. Конечно, так ее задача усложнялась, но трудностей Кэйт никогда не страшилась. Парень был напряжен, как натянутая струна. Частое поверхностное дыхание выдавало его панику, подстегивая саму девушку действовать смелее, пока не прошел настрой. О чувствах и переживаниях раба она, естественно, думала в последнюю очередь.Шайнэйлиер послушно выполнил приказание.- Шире! - произнесла Кэйт, прикинув, что вряд ли уместится между его бедер при таком его положении.Раб беспрекословно выполнил указание и снова замер. Девушка опустилась на кровать, на колени, между его ног, откровенно любуясь интересным ракурсом положения тела, выглядевшего сейчас таким порочно-беззащитным, что даже дух захватывало. Решая, с чего бы начать, медленно провела ноготочками по внутренней стороне его бедер почти до самых колен, пытаясь сообразить - то ли это ее руки дрожат, то ли Шайна так потряхивает от новых ощущений.Шайнэйлиер действительно был близок к состоянию, когда долгое ожидание неизвестности нервирует и кажется гораздо страшнее самих последствий. Судя по требованию госпожи, произнесенному, как ему показалось (но, наверное, от страха), каким-то незнакомым вкрадчивым голосом, царапнувшим внутренности бархатной лапкой, развлекаться она будет изощренно. И, скорее всего, одновременно сразу во все дыры…Парень попробовал расслабиться, чтобы проникновение анфаллоса прошло по возможности безболезненно, но его, почему-то, не последовало. Лишь госпожа подвинулась еще ближе. Почувствовать ее бедра между своими было до нелепости странно. Никогда женщины не брали его так. Только усаживаясь сверху, зажимая, лишая возможности двигаться, подавляя. И это новое ощущение было одуряюще приятным и еще более пугающим.А когда госпожа положила теплые ладошки на его живот, он и вовсе перестал дышать. Это действие было почти похоже на ласку. Да не почти… А самое настоящее чудо… Вместо того, чтобы, как обычно, в добром расположении духа, провести ногтями по коже раба, девушка заскользила ладонями вверх к его груди. Медленно, словно смакуя свое издевательское действие, дотронулась до сосков, очерчивая их подушечками пальцев, отчего они превратились в две крохотных горошины, снова накрыла ладонями, погладила круговыми движениями, затем опять ухватилась пальчиками, слегка сжимая и покручивая. И в тот момент, когда парень уже начал задыхаться (потому что глубоко вдохнув, до сих пор так и не сообразил выдохнуть), Кэйтайриона удивленно шепнула:- Шайнэ?В этот момент его наконец прорвало и, шумно выдохнув, он чуть не закашлялся, судорожно хватая ртом так необходимый сейчас воздух. Девушка отстранилась, нахмурившись. Но раб уже почти справился с самоконтролем, выравнивая дыхание, и пробормотал:- Прошу прощения, госпожа…Кэйт озадаченно пыталась сообразить, почему последовала такая реакция, но, переведя взгляд на паховую область, удовлетворенно хмыкнула - стояк теперь был такой, что немедленно захотелось почувствовать это внутри себя. Но сегодняшний эксперимент заключался в другом действии.Хорошо, что девушка не могла видеть, как расширились от ужаса зрачки Шайна в широко распахнувшихся под плотной повязкой глазах, когда она обхватила основание его члена голой рукой без перчатки. Бедный парень молился, чтобы Кэйт была милосердной и просто надела бы кольцо-контролер, хотя уже практически не сомневался, что это необычное действие не сулит ему ничего хорошего, и, скорее всего, сейчас последует введение в уретру стека.Однако коварная госпожа решила продлить его мучения и окончательно свести с ума. Ведь даже в самом своем бредовом эротическом сне Шайн не мог и представить, что вместо стек-фаллоса или еще какой гадости, и даже вместо тривиального контролера, его член вдруг окажется в плену… горячих девичьих губ. Ощущение нереальности происходящего оказалось до того пронзительным, что он снова позабыл про несчастные мозги, которым, для того, чтобы они не отключились, требуется кислород, и замер на вдохе.Кэйт тоже замерла на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям. Они были странные, очень неоднозначные, но, даже через несколько секунд, звенящую тишину ее спальни ничего не нарушило. Потолок и не думал трескаться, чтобы обвалиться ей на голову, и сирена, оповещающая окрестности дома о приближении отряда быстрого реагирования на ЧП, также не была слышна… Зато появилось стойкое желание продолжить исследование, и определить для себя, как далеко она может зайти в своем стремительном падении. И попытаться оценить, что же привлекательного может быть в подобном изврате, так забавляющем Айрин…- Ааах… - вдохнул Шайн, позабыв, что ему-то никак комментировать происходящее не полагалось, и вообще следовало бы выдохнуть, а не вдохнуть еще раз.Девушка вздрогнула, но не отшатнулась от неожиданности, а только еще крепче машинально сжала руку, инстинктивно не желая пока выпускать новую игрушку. И Шайнэйлиер заткнулся, снова замерев. Кэйт подняла глаза и бросила быстрый взгляд на его лицо, наполовину прикрытое маской. Губы парня были приоткрыты, а его грудь часто-часто вздымалась. Вообще очень было похоже на то, что он сегодня заработает какую-нибудь сердечную болезнь, вроде аритмии. Впрочем, Кэйтайриону, решившую расстаться с ним, это мало волновало. Лишь бы пережил эту ночь.На самом деле сердце Шайна, по его ощущениям, сейчас сделало немыслимый кульбит - ухнув сначала в пятки, а затем, резко подскочив, - почти к горлу. И теперь оно отчаянно бухало, колотясь внутри грудной клетки так, словно намеревалось выскочить совсем.Ощущение пульсирующего члена у себя во рту было странным, но не отталкивающим. И Кэйт осмелилась опуститься еще ниже, теперь заглатывая уже не только головку с выступившей из крохотной щели капелькой смазки, но и сам ствол, перевитый вздувшимися венками. На вкус это было немного терпко для ее восприятия, но тошнотворного позыва не последовало. А уж когда она попробовала провести кончиком языка по гладкой нежной кожице, пытаясь получить еще большее представление об этом объекте и прочувствовать, как же отзывается на подобное ее собственный организм, Шайна вдруг резко выгнуло дугой. Бедра парня качнулись вперед, вторгая член в ее рот, и она оказалась зажата между его судорожно сведенных ног, стиснувших ее словно тисками. Тугая струя горьковато-соленой спермы ударила в глотку, но потрясенная девушка даже не успела среагировать, не понимая, откуда этот странный тонкий, как у малька, звук на одной ноте: "Аааа…"Организм Кэйт среагировал быстрее, чем она сама осознала, как в таком случае следует поступать. Ее губы выпустили обмякший член раба, обессилено откинувшегося обратно на кровать. Она попыталась откашляться. Взглянула, сквозь выступившие слезы, на потрясенное перекошенное лицо раба и его еле шевелящиеся губы, беспрестанно повторяющие в тщетной попытке вымолить прощение:- Простите госпожа, простите… Матерь Всего Сущего, я не хотел… простите, госпожа…Кэйтайриона вдруг почувствовала, как зарождающийся гнев стремительно тает от нелепости и смехотворности ситуации. Для нее подобная потеря контроля взрослым парнем, оттого лишь, что она только прикоснулась, толком и не решив, нравится ей такое или нет, показалась слишком забавной и, как ни странно, почему-то безумно польстила. Кажется, она поняла, что за секретное оружие было в арсенале злостной соблазнительницы чужих мужей и, по совместительству, ее подруги Айрин.Однако нервное потрясение вызвало у девушки почти истерическое состояние и она просто расхохоталась, уткнувшись лицом в живот чуть не поскуливающего от страха Шайна. Парень уже почти смирился, что теперь ему одной кастрацией не обойтись - скорее всего, просто оскопят. И будет он выглядеть, как на гравюрах в древних раритетных книгах по истории Земли…Шайнэйлиэр веселья госпожи не разделял абсолютно. Он сейчас находился уже даже не на грани, а за гранью отчаяния. Перепады настроения госпожи, за которой раньше он не замечал ничего подобного, страшили. Впрочем, может быть, она и всегда была столь эксцентричной, просто до этого ему не доводилось сталкиваться с ней лично. Сказать, что он ничего не терял? О, нет! Такого, что вытворила с ним только что его госпожа, он забывать не хотел.Чувствуя себя абсолютно опустошенным внутренне, Шайн сейчас с трудом пытался себе представить, что же последует дальше? Ничего конкретного предположить не удавалось, как он ни старался. Очень хотелось дернуть подальше отсюда и убедиться, что Мир вокруг не перевернулся, не рухнул, не сошел с ума. Но как раз этого он теперь сделать не мог, впав в какое-то странное оцепенение - что воля, что неволя - все равно…Кэйт тем временем отсмеялась и отстранилась. Ускользнувшее тепло ее лица от его живота отразилось мучительной болью. Шайнэйлиэру стало холодно. Нет, не так - он сейчас не чувствовал вновь содранной спины, которая тем не менее горела огнем и нещадно саднила из-за его кульбитов в экстазном порыве. Просто все внутренности вдруг сковало льдом. И этот студеный мрак расползался все дальше, подступал к груди, заставляя все реже сокращаться сердечные мышцы и замедлять дыхание. Руки и ноги, кажется, занемели, во всяком случае, он их почти не чувствовал. Мелькнула малодушная мысль соскользнуть в этот мрак стужи и безмолвия, чтобы уже не возвращаться сюда, в эту уютную спальню в теплых тонах, к красивой и жестокой госпоже, которая выдумала эту безжалостную пытку, насилуя не только его тело, но и его мозг, никак не желавший смириться с настоящей действительностью, больше похожей на состояние стойкого умопомешательства. Но весь ужас его положения заключался теперь в том, что он не ненавидел за это свою мучительницу, а готов был отдать душу, лишь бы только она не гнала его прочь. Самое разумное - это бежать со всех ног, как только она хоть на миг отвернется, не дожидаясь команды. И закрыться, забаррикадироваться в своей комнате, или лучше в каком-нибудь чулане редко используемой части дома, в который почти не заглядывают. Но разве он мог оставаться в здравом уме, находясь рядом с этой непостижимой женщиной?Кэйтайриона отстранилась, а Шайн лежал замороженным бревном. И хотелось выть от собственного бессилия, но он не мог произнести теперь ни слова - челюсти свело…Кэйт заметила, что с парнем происходит что-то совсем не то. Быстро оседлав его бедра, она склонилась над рабом, почти коснувшись его своей грудью, сдернула повязку, заглянула в лицо и встретилась с остановившимся полубезумным пустым взглядом.- Шайнэ? - тихо позвала девушка, чувствуя, как самой становится страшно.Раб моргнул и снова вперился в нее взглядом. Создавалось впечатление, что он ее просто не видит, зависнув где-то в своих переживаниях.- Шайн! - Кэйт пощелкала пальцами перед его глазами.Парень снова моргнул. Кажется, безумие потихоньку отступало. По крайней мере, девушке хотелось верить, что это ей не показалось.Губы раба разлепились, он силился что-то сказать и не мог.- Шайн, Шайн, заканчивай придуриваться. Мне уже не смешно, - досадливо произнесла девушка, скользнула ладонями по его скулам к ушам, потеребила, потерла мочки парня.- П-простите, гос…пожа… - наконец-то сподобился он на диалог."Ну вот, так-то лучше".Кэйт опустила голову, уткнувшись лбом в его ключицу. Облегченно выдохнула. А то что-то даже ей стало не по себе. Поистине убойный приемчик этот оральный секс…А еще у этого конкретного раба с головой большие проблемы. Только вот ее это почему-то волнует, хотя не должно бы. И не в том смысле, что хочется немедленно избавиться от подобной головной боли, а - попытаться понять, что его так выбивает из колеи? И почему он упорно лезет, куда его не просят, зная, что все равно получится как "он не хотел"? Зачем ей это надо? Кэйтайриона и сама не знала. Скучно. Любопытно или…она к нему привязалась немыслимым образом? Странное состояние, очень похожее на то, когда происходят первые ломки, сразу в обе стороны.Их ведь предупреждали, что такое может случиться. И все они в Лагере для госпожей в обязательном порядке сначала зубрили наизусть инструкцию по технике безопасности, проходили кучу тестов по психологии, сдавали теорию и лишь после этого допускались к практическим занятиям.О, Матерь Всего Сущего! Или нет… Тля!!! - привычнее и более уместно в данном случае. Она же была одной из лучших, как же угораздило вляпаться-то? Ну ладно еще расслабиться с очаровательным мальком, но со взрослым рабом, которому осталось всего-ничего до церемонии Прощания.- Простите, госпожа, я не хотел, - пролепетал этот несчастный, наконец-то пошевелившись.Кэйт оторвалась от его тела (где-то на краю сознания отметив, что с сожалением, но не придала этому значения) и, заглянув в глаза, отражающие целую гамму эмоций, серьезно ответила:- Я верю тебе, Шайнэ, верю…Этот упоительный коктейль из безграничной преданности, страха, благодарности, отчаяния и не то боли, не то наслаждения затягивал словно омут. И Кэйт тонула в нем, даже не делая попыток сопротивляться. Она будто питалась через установившийся невидимый канал, поддерживаемый зрительным контактом, словно энергетический вампир, выпивая досуха его эмоции, убивая тем самым и умирая вместе с ним…- Госпожа… - еле слышно прошептал парень.Магическое очарование тишины тут же растаяло и девушка очнулась, мотнув головой и отгоняя наваждение.- Госпожа… - заворожено повторил раб.- Да, Шайнэ, я слышу, - попробовала ободряюще улыбнуться Кэйт, только сейчас почему-то не вышло.- Госпожа… - снова прошептал Шайнэйлиер и мысленно добавил: - "моя…".Девушка вздохнула. Она-то сама вроде уже очнулась. А вот парень явно пока еще не адекватен. Почему-то очень захотелось созорничать и Кэйт, стараясь не рассмеяться в предвкушении забавы, произнесла:- Госпожа, - указала она на себя, потом приложила узкую ладошку к груди раба, выразительно подняв бровь, заставляя его сообразить, что она от него ждет.- Ваш раб, - догадался Шайн.- Умничка, - похвалила Кэйт, забавляясь. - Идем дальше. Кэйт, - снова указала она на себя и вновь дотронулась ладонью до его груди.- Ш-шайн… - сподобился он выдавить самое короткое свое имя.- Поразительные успехи, раб. Твоя госпожа довольна.Шайнэйлиер, сообразивший наконец, что она ерничает, слабо улыбнулся.И девушка просто не смогла не улыбнуться в ответ. Все-таки его заискивающая и в то же время располагающая улыбка была безупречна. По крайне мере, на Кэйтайриону она действовала именно так. Удивительно… ведь черты лица Шайна, особенно по сравнению с мужем, были не идеальны. Но, тем не менее, лицо раба было привлекательным, особенно озаренное этой немного застенчивой улыбкой, будто он знал какую-то тайну, однако не спешил ею делиться…Его тут же захотелось приласкать, чтобы поощрить за то, что потеплело на душе, или втереться в доверие, чтобы он сам рассказал все свои секреты. И Кэйт, опустив ладонь на его щеку, медленно провела вниз до самой скулы. Щетинка на его подбородке уже снова отросла. Впрочем, на ощупь она оказалась мягкой и приятно щекотала кожу ладошки, вызывая массу положительных эмоций, заставляющих негативные чувства не просто отступать, а исчезать. Обида и раздражение просто таяли, как последний грязный снег под ярким весенним солнцем…И ощущение у Кэйт было такое, словно она приняла легкий наркотик, к которому тем не менее, быстро привыкаешь…Шайн прикрыл ресницы, уплывая под этой незатейливой лаской.- Подняться сможешь? - услышал он.- Конечно, госпожа, - и тут же попробовал осуществить сей маневр, но с первой попытки ему удалось лишь чуть оторвать голову от измятой подушки. От напряженных усилий на его шее вздулись жилы, да скрючились ледяные пальцы на руках. Виновато взглянув на Кэйт, он поспешно выдавил: - Простите госпожа, я сейчас.Вторая попытка оказалась удачнее. Шайн, хоть и с трудом, со стоном и перекосившимся от боли лицом, но сел. Кэйт при этом закатила глаза: полотенце, которое было подстелено, чтобы намазанной маслом спиной не перепачкались простыни, прилипло намертво к содранным до крови ранкам, которые, покровоточив, пока парень изгибался в оргазме, теперь подсохли."Тля-а! - выругалась про себя Кэйтайриона, - Теперь отдирать и заново смазывать".Шайн уже и сам почувствовал, что на нем явно что-то лишнее. Попытался, заведя правую руку за левое плечо, сдернуть инородный предмет, но тут же зашипел от боли, сквозь стиснутые зубы.- Ну вот, сплошные расходы мне с тобой, Шайнэ, - притворно грустно произнесла Кэйт, стараясь не рассмеяться, потому что он воспринял это за чистую монету и, виновато склонив голову, удрученно произнес:- Вы правы, госпожа. Простите …Это самобичевание было таким забавным и трогательным, что девушка невольно фыркнула, но тут же воскликнула:- Нет!Не успела. Он все-таки дернул несчастную тряпку со всей дури, отодрав ее вместе с подсохшей кровавой корочкой. Не издал ни звука, лишь глаза влажно блеснули, да на лице, на мгновение, отразилась болезненная гримаса. Но теперь оно медленно разглаживалось под упрекающим взглядом госпожи.- Эх… Шайн. Тяжело быть бестолковым, - обреченно произнесла Кэйтайриона, поднимаясь. - Сиди так. Я масло принесу.- Спасибо, госпожа. Вы слишком добры ко мне.- Надеюсь, мне это зачтется Матерью Всего Сущего, - хмыкнула девушка.- Обязательно, - прошептал парень, не уловив иронии.Шайнэйлиер действительно теперь уже считал, что получил слишком много того, чего и не заслуживал после всего, сотворенного лишь за один этот день. Нет, доброта его госпожи поистине безгранична. И этим, кстати, беззастенчиво пользуется Айк. Только его за дерзость и, время от времени просыпающуюся ревность, которую он осмеливается показывать, пока, почему-то, не прибили и даже, наоборот, холили и лелеяли…Кэйт вернулась довольно быстро. Забралась с ногами на кровать, пристроившись позади спины Шайна поудобнее, и принялась оказывать "первую помощь" уже второй раз за этот вечер. Парень млел под ловкими проворными пальчиками госпожи, почти не чувствуя боли из-за накрывающей его снова эйфории. Но и после этого госпожа не прогнала прочь, а велела остаться в комнате. И даже скинула на пол одну подушку со своей кровати. Правда, при этом она преследовала собственные мотивы - не дело, чтобы все видели плачевное состояние раба после пребывания в ее покоях.Шайнэйлиер был счастлив. Пока госпожа смазывала ему спину, заледеневшие конечности тоже отчего-то нагрелись. С мальковского возраста он не спал на ковре, но, за последнее время, это уже второй раз. Еще немного - и снова войдет в привычку. Госпожа даже позволила надеть белье, понимая, что ему удобнее будет спать на животе, чтобы не тревожить спину. Только вот спустя несколько минут после того, как они улеглись и госпожа выключила пультом свет, он, уже проваливаясь в сладкую дрему, вдруг услышал:- Шайн, иди сюда.Парень замер, поднял голову, прислушиваясь к тишине погрузившейся в темноту комнаты и тихому дыханию девушки на кровати. Решил, что ему просто пригрезилось, но…- Не заставляй повторять дважды, раб, - добавила Кэйтайриона в голос яда, хотя сама готова была рассмеяться, предвкушая очередное покаянное: "Простите, госпожа…"Шайнэйлиер осторожно прилег рядом.- Ближе! - потребовала Кэйт. - Обними меня, как днем… в карете, - тихо произнесла девушка, отчего-то смутившись.Парень чуть не застонал. Да что же она творит-то? Еще что-то придумала? Но все же робко обнял, как приказывали, боясь громко дышать. Воля госпожи - Закон для раба!- Чуть сильнее, - капризно протянула она и сама обняла его за талию, забыв, что у него и поясница пострадала.Шайн мужественно стерпел, хотя в темноте его перекошенного лица уже и не было видно. Но Кэйт и сама догадалась, почувствовав под пальчиками пышущую жаром кожу спины - гладкую и скользкую от недостаточно впитавшегося масла. Она не стала привычно царапать, чтобы оставить "следы любви".Парень облегченно вздохнул. Следов внимания драгоценной госпожи у него предостаточно - любой в гареме обзавидуется - точно не равнодушна…- Теперь скажи, что все будет хорошо, - тихо шепнула девушка, пряча, как днем, лицо у него на груди.- Все будет хорошо, моя госпожа, - послушно повторил Шайнэйлиер, стараясь не потревожить госпожу бешеным стуком своего отчаянно колотившегося сердца. - По крайней мере, у Вас, - уверенно пообещал он, силясь сохранить ровное дыхание из-за этого тепла прильнувшей к нему девушки, свернувшейся у него в объятиях, точно маленький котенок.Невероятно… Одуряющие ощущения… Наверное, все же это сон… Только просыпаться больше не хотелось… О, Матерь Всего Сущего, пусть этот сон длится вечность!

***

Пробуждения Шайн боялся. Его просто подкинуло, когда он, разлепив глаза, обнаружил себя лежащим на роскошной кровати госпожи в довольно вольной расслабленной позе, причем в совершенном одиночестве! Тело спросонья было не слишком послушным после вчерашнего наказания. Но парень проворно постарался выпутаться из-под легкого одеяла, отметая мысли о том, что стояк просто рвет ткань трусов, которые ему вчера любезно позволили надеть, так как предполагалось, что спать он будет на ковре.Сейчас надо было как можно скорее сползти с кровати госпожи и замереть на коленях, лицом в пол. Неважно, что физиология требовала соблюсти утренние процедуры - потерпит, не маленький. Гораздо важнее угодить госпоже, ведь неизвестно, в каком настроении она проснулась. Да что же столько стрессов-то за последние сутки? Шайн зажмурился, пытаясь отогнать наваждение и восстановить в памяти - что же все-таки можно принять за сон, а с чем просто смириться, что это произошло?И именно в этот момент неподалеку раздался тихий смех:- Шайнэ, я не разрешала тебе вставать, - постаралась добавить строгости в голос госпожа, но все равно он чуть подрагивал от еле сдерживаемого смеха.- Простите, госпожа, - замер раб в нелепой колено-локтевой позе.- Хотя… - задумчиво произнесла девушка. - Оставайся так, раб.Шайнэйлиер выругался про себя, проклиная за глупость. Он стремился избежать наказания за то, что не ушел, когда Кэйт заснула, и спал рядом на ее кровати, хотя, как известно, даже мужьям не всегда выпадает подобная честь. Если уж раб ночует в спальне своей госпожи, то обычно на полу, рядом. А теперь вот даже в животе екнуло. Шайн боялся представить, какие фантазии нарисовало воображение Кэйтайрионы, когда он застыл этакой эффектной скульптурой?А Кэйт тихо подошла, склонив голову набок, наблюдая за реакцией зверика. Провела ноготочками по внешней стороне его бедра от колена вверх, заставляя его напрячься, чтобы не шевелиться. Правда, трусы, кажется, натянулись еще больше, демонстрируя потерю контроля. Но девушку это лишь позабавило. Хлопнув по ягодице, она склонилась к его уху и шепнула:- Кончи для меня, Шайнэ.Раб сглотнул. Приятная волна мурашек, скользнувшая по его позвоночнику из-за этого интимного тепла ее дыхания, дразняще приласкавшего ухо, замерла в паху. И теперь уже там что-то сладко екнуло от предвкушения. Остальные мысли поспешно ретировались из его головы, обрадовано устремившись вниз, сконцентрировавшись лишь на одной-единственной задаче.Госпожа села на кровать и ободряюще кивнула. Шайн сполз на пол, встал на колени и потянул трясущимися от желания руками трусы вниз, освобождая свое достоинство. Но Кэйтайриона покачала головой:- Разденься совсем. Я хочу видеть тебя полностью обнаженным, - мурлыкнула она, шире разводя свои стройные ножки.У Шайна застучало в висках. Под легким пеньюаром на девушке ничего не было, и теперь она нарочно его дразнила. А может, наоборот, поощряла, позволяя увидеть приоткрывшийся треугольничек идеально ухоженного лобка - гладенького, с одной лишь русой дорожкой-завлекалочкой, словно стрелкой указывающей направление.Только вот Шайну и не надо было "указывать", он и так не мог забыть тот самый первый вечер, когда делал ланьет своей спящей госпоже.- Шайнэ, не торопись. Успокойся.- Да, госпожа, - немного пришел в себя раб.Шайнэйлиер совершенно не мог понять, почему его кидает из одной крайности в другую в присутствии этой богини - от леденящего ужаса перед наказанием до обжигающего внутренности вожделения, когда уже ничего не имеет значения. Он честно старался не закрывать глаза. Чудесное видение манящего лона притягивало, как магнитом. Но стоило лишь на миг скользнуть взглядом выше - его взору предстала волшебная картина. Кэйт, теребя тонкие завязки, удерживающие ее пеньюар на полуобнаженной груди (чтоб не распахнулся), словно ненароком коснулась темных сосков, чуть виднеющихся из-под кружев вокруг откровенно низкой горловины. От увиденного парень чуть слюной не подавился. А когда она, опустив ресницы, облизала губу кончиком розового язычка - память Шайна мгновенно подсунула ему картинку вчерашнего чуда, что не замедлило сказаться на поспешной эякуляции и накрывшем с головой оргазме. Да таком, что он чуть не рухнул на пол. Подавшись вперед, парень выставил руку, чтобы "отодвинуть" приближающийся к лицу ковер, судорожно зажимая другой рукой липкий от выплеснувшейся спермы член.Кэйт молчала, давая рабу возможность отдышаться и прийти в себя. И Шайн, безмерно благодарный за эту поблажку, никак не мог понять - за что?- Благодарю, госпожа, - поднял он голову.Девушка снисходительно улыбнулась и, подняв валявшееся у изножья кровати полотенце, подкинула ему:- Вытри руку и на коленях ко мне! Медленно!- Да, госпожа, - парень воспользовался полотенцем, потом опустил голову и послушно пополз вперед.- Можешь смотреть, - разрешила госпожа.Кэйтайриона наконец-то распустила завязки на пеньюаре и тот распахнулся. Она лишь слегка повела плечиками, помогая почти невесомой шелковой тряпочке соскользнуть по предплечьям и обнажая аппетитную фигурку. По мере приближения парня, сползающая материя приоткрывала все больший участок тела девушки, сидящей на кровати и еще шире раздвинувшей свои прелестные стройные ноги. Кэйт грациозно прогнулась в пояснице и опустилась на спину практически одновременно с тем, как раб оказался рядом.Самым ужасным было то, что Шайн прекрасно знал, что инициатива наказуема, но приказа делать ланьет не было, а между тем другого варианта он придумать не мог.Кэйт же лежала, уже чувствуя, как истекает от желания. Еще бы - вечером-то так и заснула неудовлетворенной. И про себя считала до пятидесяти, решив, что если он не услышит ее мысленного призыва, значит, она все-таки ошиблась и вчерашний эмоциональный контакт, который неожиданно выделил этого раба на фоне остальных, был просто временным отклонением, вызванным какими-нибудь магнитными бурями, и Шайн ничего интересного собой не представляет.Видимо, Матерь Всего Сущего все же решила сжалиться над несчастным парнем и дала ментального пинка, потому что он все-таки рискнул сделать то, что ему самому безумно хотелось. Кэйт успела сосчитать лишь до тридцати семи, когда почувствовала на своем клиторе теплые мягкие губы, замершие на мгновение, видимо все же в ожидании, что последует гневный окрик. Но девушка лишь выдохнула, расслабляясь, с улыбкой представляя себе, насколько полегчало угадавшему бедолаге.- Дотронься до меня…- Но, госпожа…- Это приказ, раб! - нахмурилась было разомлевшая Кэйт, но тут же смягчилась: - Дотронься так, как тебе хочется, - разрешила она. - Не волнуйся, если мне будет неприятно, продолжим развлекаться с плетью. Я уже отдохнула, - лениво пошевелила девушка правой рукой, "подбодрив" сглотнувшего Шайна.Как угадать-то? Никогда в жизни ланьет не делали, применяя прикосновения рук. Да и вообще… если только рискнуть и… Но у Шайнэйлиера слишком давно не было совсем юных мальков, которым требуется нежная ласка. Рыжик - не в счет - с ним эта ласка была, скорее, чувственной, чем по-настоящему нежной… Остается только надеяться, что он сумеет понять ощущения, которые испытывает госпожа, ориентируясь на ритм ее дыхания и отзывчивость тела. Очередной тест - из тех, что им не преподавали даже в Джордане. Эх, знать бы, что от этого по-настоящему будет зависеть твоя жизнь - наверняка был бы одним из лучших. Но юности свойственны радужные мечты о будущем…У Шайна было несколько лет, чтобы понять, что радуга вспыхивает в его небе не так часто, а уж последние пять лет и вообще почти забыла, что ему тоже хочется праздника. И вот теперь его персональное небо странным образом поделилось на две части. На лазурную высь, пронизанную солнечными лучами и коромыслом радужных полосок, весело искрящихся и поблескивающих в бриллиантовых каплях грибного дождя, смывающего прошлые неприятности, очищая… Вторую половину заняли грозные иссиня-черные тучи, громоздившиеся друг на друга, подсвечиваемые яростными вспышками молний, символизирующих очередной прокол и падение в глазах госпожи.Раб, с воодушевлением работая своим горячим языком, сконцентрировался на том, чтобы доставить своей персональной богине максимальное удовольствие, довести ее до экстаза, заставить извиваться, прогибаться и стонать от наслаждения. При этом с удивлением отметил, что самому это приятно делать. Наверное, даже приятнее, чем в первый раз, когда до колик в животе боялся разбудить ее. Теперь он страшился только одного - не показать все, на что способен.Его ладони робко прикоснулись к ее коленям и заскользили вверх, едва-едва касаясь гладкой кожи. Но и этого оказалось достаточно, чтобы лежавшая на спине девушка, как-то странно всхлипнув, подтянула ножки на кровать, поставив их на полные ступни. Шайн замер, пытаясь понять, не пора ли уже готовиться к новой порции плетей. Но потом решил снова рискнуть и, просунув руки под ее коленями, теперь уже осторожно оглаживал внешнюю сторону стройных бедер, подбираясь все выше. И когда Кэйт чуть приподнялась, он уверенно подсунул свои руки ей под ягодицы, чуть сжав, но ни на миг не переставая работать языком и губами. Почувствовал, как его ладоням становится жарко, как возбуждение, которое ему разрешили сбросить, снова начало нарастать. Только вот контролировать себя сейчас не было возможности. Госпожа не останавливала, а наоборот, зарывшись пальцами в его волосы, теперь легким натягиванием прядей "руководила" процессом, то сильнее вжимаясь попкой в его, вспотевшие от страсти ладони, то подаваясь навстречу, раскрываясь еще шире…Шайнэйлиер не посмел удерживать девушку в неподвижности, чтобы "поиздеваться" и продлить наслаждение. Он и так был настолько ошалевшим, что его эмоции зашкаливали. Обычно, когда процесс происходил технически грамотно, то, если здорово везло, можно было даже настроиться и, в ходе действия, самому получить толику радости и возбуждения. Сейчас же просто сносило крышу, потому что, чувствуя, как откликается тело госпожи на его ласки, он радовался именно тому, что ей хорошо, а вовсе не тому, что будет избавлен от очередного урока в комнате для наказаний…И это было ни на что не похожее чувство эйфории и гармонии, чего ранее Шайну испытывать как-то не удавалось… ну разве что-то похожее было с Рыжиком… Весьма отдаленно похожее, потому что делать это с женщиной, доверившей тебе свое тело, это нечто…А потом он опустился на колени, ожидая, когда обессилевшая госпожа придет в себя и отпустит его восвояси. Пошевелилась Кэйт минут через пять. А затем сонно потянулась, перекатилась на бочок, поманила пальцем и, погладив по щеке, улыбнулась:- Шайн, мне следует тебе напомнить…- Что мне все это приснилось? - тихо продолжил раб, преданно глядя в любимые глаза. - Нет, госпожа, не обязательно. Я никому не смогу рассказать про свой чудесный сон, иногда даже за самые невинные помыслы следует наказание. Я вообще-то понятливый…- Шайнэ, - улыбнулась Кэйт, - ты меня приятно удивил. Можешь идти, только воздержись от посещения бассейна, пока не пройдет спина.- И в спортзале я буду в футболке, - согласно кивнул парень. - Иначе все обзавидуются таким следам любви, - не смог удержатся он от иронии, поняв, что госпожа в благодушном настроении.Девушка попыталась нахмуриться, но губы сами собой расплылись в улыбке. Кэйтайриона расстроилась бы, но была слишком переполнена эмоциональными переживаниями и удовлетворена до кончиков ногтей, удивляясь, как ему удалось это сделать простым ланьетом.- Только не наглей, Шайнэ, второго Айка я не потерплю рядом."Рядом!" - долбануло, словно обухом. Он будет рядом?!!! Пожалуйста! Пусть он не ослышался…- Я не посмею, госпожа, - вместо того, чтобы склониться в поклоне, Шайн подарил своей госпоже такой обожающий взгляд, что она рассмеялась, не в силах рассердиться.А окрыленный перспективой парень, раз уж ему выпала такая честь, быть с ней рядом, решил, что начнет доказывать свою полезность прямо сейчас. Поэтому прикрыл поежившуюся, остывающую после оргазма госпожу одеялом, на что девушка молча прикрыла глаза, чуть не замурчав. Легкое тепло, словно облако, приняло ее и, коснувшись возбужденных сосков и все еще чувствительных нервных окончаний на коже, напомнило о только что пережитом удовольствии, которое ассоциировалось вовсе не с Айком и даже не с Эйнри, а с вполне с конкретным рабом, чуть было не проданным… Впрочем, продать-то никогда не поздно, но пока точно не будет…Шайн, чувствуя, как на пострадавшей спине выросли крылья, то и дело норовящие оторвать его от пола, быстро собрал свои вещички и на цыпочках вышел за дверь…Надо теперь добраться до своей комнаты и по-быстрому облегчить свое положение с очередным стояком. Вот ведь, даже Рыжика не позовешь - Нэй будет задавать ненужные вопросы, если не раздеться полностью. Впрочем, можно цепануть по ходу кого-то из мальков, чтобы отсосали по-быстрому, но впечатлений хватит и для самоудовлетворения. Так что, вообще, просто надо побыть одному и попереживать всласть, чтобы через час, если Айкейнури не сподобится влезть вперед, принести госпоже завтрак. Хотя, все равно Айку это даже и в голову не придет. А уж потом можно будет поискать Рыжика.Шайнэйлиер подозревал, что Нэй провел эту ночь у Айкейнури. И очень надеялся, что любимчик Кэйт был не слишком расстроен тем, что Шайн ночевал в комнате госпожи, и Рыжику не слишком пришлось утешать его в расстройстве.

***

На той неделе было еще много всяких интересных экспериментов, потрепавших Шайнэйлиеру нервную систему, когда он чувствовал, что слишком близок к провалу миссии, которую определила ему его богиня. Но все же совместными усилиями удалось обойти некоторое недопонимание ответственных моментов. Кэйт училась вдумчиво, старательно и с огромным энтузиазмом. Училась тому, как умеют заниматься любовью… континентальные женщины. Что-то ей и самой, как видно было, понравилось, что-то так и не нашло отклика, и больше они к этому не возвращались. Шайна просто распирало от восторга, как какого-то малька, только что после Джордана, которому сообщили, что его возьмут первым мужем в приличный Дом с ласковой госпожой… Нет, наверное, даже больше…Он прекрасно понимал, почему именно его выбрали в качестве учебного пособия, но был счастлив и этим. Единственное, что несколько расстраивало - он до сих пор не мог определить, для кого госпожа готовит большой сюрприз - для Эйнри или для Айка? На ее месте он бы не стал давать Айкейнури лишних поводов для поднятия его значимости в собственных глазах. Но, как ни крути, а своего брата Айрин не отдаст. Даже если Кэйтайрионе удастся продемонстрировать мужу свое мастерство - ничего хорошего не выйдет… Впрочем, может быть, юная Старшая госпожа подержит этот козырь для кого-то другого… Она же собиралась покупать еще рабов…Но сейчас у Шайна было огромное преимущество перед всеми. Совместные исследования, полные смешных, курьезных и незабываемых чувственных моментов настолько сблизили их, что они научились буквально за неделю понимать друг друга с полуслова, с полувзгляда - он успевал прочесть невысказанное желание и предупредить голосовое подтверждение.Айкейнури бесился, но у него так не выходило почему-то. И, тем не менее, Шайнэйлиер был уверен, что Айк по-настоящему любит Кэйт. Он же сам… Нет, это чувство было чем-то большим, чем любовь. Возникшее чуть ли не в один день - это было поклонение суровой богине, жрецом которой он назначил себя сам… Шайн никогда не думал, что такое возможно, но как оказалось, чудеса бывают. Как жаль, что происходить они начали лишь к закату его жизни…

***

Как-то раз Кэйтайриона застала Шайнэйлиера с одним из спецов за обсуждением какого-то сбоя в системе охраны дома. Отобрала навороченный планшет у побледневшего парня - полистать странички, пока мужчины закончат. И, открыв последние вкладки, изумленно замерла… Оказывается, ее Шайн смотрел фильмы инопланетников. Вот почему его не особо удивляло то, что она на нем отрабатывает. Он лишь чуть не лишился разума в первые два дня, потому что не мог поверить в то, что его госпожа, хорошая девочка с Венги, способна на такое. Просто так оставлять это Кэйт не собиралась. Не хватало только подобного подпольного разврата в собственном доме!Они уже шли в комнату для наказаний - Шайн в этом не сомневался, судя по испусканию негатива, которым буквально искрилась Старшая госпожа… Но его спас Сайни, неожиданно заявившись вместе с братом, "на минуточку" и с разрешения Айрин, разумеется. Сай принес цветок, о котором как-то мечтательно высказалась Кэйт, когда была у Айрин в гостях и пролистывала каталоги, выписываемые для сестер Пайти и работающих с ними спецов.Видимо, разрешения на уединение не было, поэтому обошлись действительно недолгой беседой за чашечкой тайшу и вкусной выпечкой. При этом Эйнри сидел у ног млеющий от счастья жены. Сайни вздыхал и помалкивал, довольный и тем, что чуть не взвизгнувшая, как маленькая девочка, Кэйтайриона, обрадовавшись подарку, чмокнула его в щеку. Айкейнури чуть не скрошил себе челюсти, скрипя зубами. А понурый Шайн мысленно прикидывал, стоит ли ему улизнуть из небольшой гостиной, чтобы попрощаться с Рыжиком, или все-таки госпоже не хватит духу прибить его окончательно.Распрощавшись с визитерами, девушка повернулась к своим рабам и указала Айку "на колени". Когда тот плавно скользнул вниз, обняла его за шею и, склонившись к уху, что-то шепнула. Парень просиял и, обняв ее за талию, прижался щекой к животу. Кэйт уселась в кресло и еще, наверное, полчаса ублажала попранное самолюбие любимца, лаская его. Пока он (нарочно растягивая удовольствие) лежал щекой на ее коленях, она перебирала его распущенные волосы, поглаживала по щеке…В результате, отправив всех с глаз долой, Кэйтайриона подняла на виновато застывшего Шайна глаза и, кивнув на планшет, бросила:- Накачай мне каких-нибудь фильмов… - и, запнувшись, пояснила. - Я никак не могу понять, что хорошего в союзе одной женщины лишь с одним мужчиной…Кажется, она просто устала от своей зависимости от Эйнри. Эта бесперспективная любовь к нему занимала слишком много места в ее сердце. Если ее все же удастся вытравить - потребуется чем-то заполнить пустоту. И ей, девушке, воспитанной на Венге, вдруг захотелось любви и тепла.Невысказанная мысль и это полупризнание давались ей болезненно.А огорчать свою госпожу Шайну вовсе не хотелось…И потом, ночью, закрывшись с ней вдвоем у нее в спальне, Шайнэйлиер с повязкой на глазах снова чувствовал себя подопытным кроликом, но до одури счастливым кроликом, да хоть лабораторной крысой! Ведь Кэйт впервые решилась его поцеловать в пересохшие от волнения губы.Кажется, до нее только что дошло, что у инопланетников сначала идут поцелуи, а потом уже все остальное. И теперь пыталась разобраться, нужна ли ей эта составляющая отношений, и зачем вообще нужен этот период, несущий яркую эмоциональную окраску эротических переживаний.Шайн был уверен, что, как почти все девочки, его смелая богиня пробовала целоваться с подружками по Лагерю, но оказалось - нет… По крайней мере, опыта техники глубокого поцелуя у нее не было. Скорее всего, такой смелой и "развратной" она стала лишь благодаря своему мужу, надеясь когда-нибудь его поразить…Шайнэйлиер не возражал - он слишком хорошо понимал, насколько ничтожны его шансы стать для нее единственным, и поэтому старался быть самым необходимым.К утру госпожа созрела до того, чтобы разрешить показать, как мальчики целуются между собой в гареме…Сказать, что было не страшно - Шайн не мог. У него никогда не было подобного опыта отношений с женщинами. Если ей не понравится то, как он обычно целуется с Рыжиком, вряд ли он вообще сможет ей помочь…Но оказалось, что целоваться ей понравилось…Кэйт и в самом деле испытывала доселе не переживаемые трепетно волнующие ощущения, когда Шайнэйлиер сказал, что раз уж она хочет получить все, то надо делать правильно. "Правильно" в его понимании, на основании просмотра пиратских фильмов инопланетников - это значит создать соответствующую романтическую обстановку, которая являлась необходимым фоном для преодоления некоего психологического барьера.В результате, отправив ее в ванную, он, за 20 минут, среди ночи, организовал волшебную сказку, преобразив ее комнату в странного вида помещение. В спальне госпожи теперь тихонько звучала какая-то смутно знакомая музыка с легким налетом щемящей грусти и радостного предвкушения чего-то особенного. На всех поверхностях мебели и кое-где на полу, в совершенно хаотичном порядке, стояли разнообразные, разнокалиберные зажженные свечи, колеблющееся пламя которых причудливыми тенями плясало на стенах.Кэйт ахнула, заворожено разглядывая свою спальню, решив, что отругает его за столь вольное расположение огнеопасных древних атрибутов потом. Слишком уж необычно. А Шайн уже наливал в высокий бокал какое-то вино. Где только взял? То, что Айк мог бы сделать налет на кухню и выпросить что угодно - это уж давно известно, но Шайнэйлиер, скорее всего, просто взломал замок запирающегося на ночь помещения. Судя по тому, с какой легкостью он помог сегодня справиться технику-спецу с неполадкой в системе безопасности, электронные замки для него не составляли проблемы.Не дав госпоже углубиться в анализ правомочности своих действий, парень предложил сделать глоток вина, которое теплой волной скользнуло Кэйтайрионе по языку, невольно заставляя ее расслабиться. А затем подошел вплотную и, глядя прямо в глаза и следя за малейшими признаками недовольства, осторожно провел по предплечьям, погладил плечи. В эту ночь, наполненную ароматом свечей, их неярким мерцающим светом, все выглядело по-другому. И даже блеск глаз был особенный… Одна рука Шайна продолжила движение вверх по шее к ее чувствительному местечку за ушком. А вторая в это время скользнула к позвоночнику, поднялась вверх к затылку, лаская нежными круговыми движениями, отвлекая на себя внимание. И лишь когда Кэйт прикрыла глаза от удовольствия, парень решил, что теперь она достаточно ему доверяет, и накрыл приоткрывшиеся губы девушки своими.Она ждала, что сейчас его язык вторгнется в ее ротик, и напряглась, пытаясь представить, понравится ли это или нет? Но Шайн, поняв, что теряет над своей госпожой контроль, снова подключил обе руки. Одной он продолжил ласкать область шеи от выступающей косточки позвоночника, а другой - снова скользнув по плечу к локтю, перехватил ее за талию и, прижав к себе плотнее, теперь легонько ласкал спину над поясницей.Вторгаться завоевателем в прекрасный ротик своей госпожи Шайнэйлиер вовсе и не спешил. Сначала обвел языком по контуру губ, словно намечая будущую территорию. Поддразнивая, осторожно коснулся внутренней стороны ее мягких губ, поласкал, вызвав странные ощущения приятной щекотки и наконец коснулся ее языка, давая привыкнуть к этому ощущению. Затем дал перевести дыхание и снова приглашающее поиграл с ним. С удовольствием отметил, что Кэйт повелась, потянувшись за ним, когда он попытался отстраниться, обхватила его шею руками, притягивая его ближе, и тихонько застонала, выпрашивая, чтобы он вернулся… Шайна не надо было просить, он еле сдерживался от того, чтобы не впиться в желанные губы так же, как и с Рыжиком - до головокружения, когда сам процесс уже не осознаешь, только бы он не заканчивался…Опущенные ресницы девушки трепетали, а на лице пробегали странные эмоции удивления, наслаждения и покорного подчинения. Похоже, что она оставила решение за ним. Шайн тихонько покачнулся в такт звучавшей музыке - Кэйт поддержала. И тогда он медленно двинулся в сторону кровати, увлекая ее в танце за собой, ювелирно обходя расставленные на полу свечи.Ощущение мягкого ковра под босыми ступнями, контраст холодного воздуха и очагов тепла, ласково облизывающих ее обнаженные ножки, горячие уверенные ладони на спине, сводящие с ума поцелуи… Кэйт упивалась этим состоянием легкой прострации то ли от глотка вина на голодный желудок, то ли от того, что давно пора было лечь спать, то ли от этих поцелуев, от которых у нее кружилась голова, подгибались колени. Ее возбужденно набухшие соски касались его голой груди, а между ног стало влажно… Похоже, она теперь просто не уснет, и одними поцелуями дело не кончится.И когда Шайн наконец аккуратно опустил свою богиню на кровать, оперевшись коленом, чтобы его движение оказалось более плавным, и отстранился - только тогда она сообразила, что уже лежит совершенно обессиленная, дрожащая от возбуждения, довольно облизываясь.- Еще… - выдохнула Кэйт.- Разрешите, госпожа? - спросил Шайн, любуясь обнаженной девушкой, такой непривычной в своей похотливой неге.Парень жутко жалел, что, возвратившись из гостиной, где "позаимствовал" вино, не скинул снова свои штаны. Отвлекаться на такую мелочь не было времени, но кажется, госпожа все-таки захочет и чего-то еще кроме поцелуев…Снова прильнув к губам девушки, Шайн осмелел и перешел от губ на лицо, на требовательно подставленную шею, спустился до груди, не решился дальше наглеть и снова поднялся к ее губам. Наверное, поцелуи в губы ей все-таки понравились больше, потому что еще раз проделав смелый путь до груди, обратно он был притянут за волосы - не больно, но чувствительно. Госпожа напомнила, чтобы не забывался, что является "главным блюдом".Она вообще уже потерялась в своих ощущениях - от его горячих поцелуев на теле загорались маленькие очаги пожара, по позвоночнику растекалось сладкой патокой наслаждение, внизу живота уже все пульсировало, требуя внимания и привычному местечку для слияния с телом раба.- Все, больше не могу, - захныкала Кэйт, отпихнув улыбающегося Шайна. - Быстро раздевайся, на спину, приготовься для меня - ляпнула она и тут же сама рассмеялась.Ритуальная фраза, повторяемая в течение многих лет, была явно неуместна. Шайн, ее Шайнэ "готовился" рядом с ней постоянно. Проблема была как раз в другом (до сих пор неразрешимая) - опускал с трудом, если не было возможности кончить. Хорошо хоть, что она возникает, лишь когда они наедине. Наказывать его каждый раз за это уже отсохла бы рука.А вот игры с анфаллосом Кэйт с ним не практиковала - ей достаточно было лишь однажды увидеть его странный заморозившийся взгляд, словно он пытается отрешиться от действительности. Тогда она отбросила игрушку в сторону, прижалась, чувствуя, как облегченно опускаются напряженные плечи. Приласкала его пальцами, добавляя по одному и заставив считать - на четырех остановилась, хотя, кажется, он ждал еще… добилась непроизвольной эрекции. Дождалась, пока он окончательно расслабится и поверит, что больше ничего ему за это не будет, и застенчиво улыбнется, виновато пожав плечами и отводя взгляд. Девушка растаяла, опустилась в стоявшее рядом кресло, притянув его к себе, и попрактиковалась в оральных ласках, едва успев вцепиться в ягодицы раба ногтями, чтобы привести его в чувство до того, как придется ловить.Кэйт всегда забавляла подобная реакция на исполнение ею минета. Она не обольщалась, что овладела этим убойным искусством в совершенстве. Просто, наверное, Шайн до сих пор принимал это как величайшую милость, непонятно за какие заслуги оказываемую ему, и у него кружилась голова от переизбытка зашкаливающих эмоций, заставляя на пару минут терять ориентацию в пространстве после оглушительного оргазма.Подобрать еще какую-нибудь жертву для сравнительного анализа девушка пока еще не решалась - слишком уж смелым и вызывающим был эксперимент. Очень подмывало осчастливить Айка, но нет, нельзя… Может быть следующим сделать Рыжика? Сможет ли парень удержать подобный секрет при себе?

В общем, после экспериментов с поцелуями, "как у инопланетников", спали Кэйтайриона и Шайнэйлиер почти до обеда. И если бы Кэйт, проснувшись, сразу не велела срочно прибрать все следы для правильного "романтического" настроения, пока она принимает душ, а потом, стребовав поцелуй, не вытолкала бы его в коридор, и тут же не втащила бы внутрь дежурившего под ее дверью Айкейнури - быть бы Шайну битым… Айк был взбешен и, казалось, готов был убить взглядом.Через два часа Кэйт выпустила резко подобревшего любимчика, хотя до самого вечера он единолично сопровождал ее по всему дому и саду, таскаясь за ней, как привязанный. Даже Рыжик вечером подколол, что Айк пропустил обе тренировки - утром боялся прокараулить ретирующегося соперника, а днем не смог заставить себя расстаться с Кэйт, находящейся в таком прекрасном настроении, что даже про Эйнри почти не вспоминала…

***

А сейчас, Шайн, привычно уступив свой утренний пост Айку (который, видимо, дошел до крайней точки кипения, идиот), шел к своему Рыжику, предвкушая развлечение с использованием этой повязки, подарившей ему самому массу незабываемых минут наслаждения, хотя, впрочем, убитых нервных клеток, наверное, не меньше.Но это уже мелочи. Сердце лишь болезненно сжималось от понимания, что учиться скоро будет нечему, если только оттачивать мастерство… Но выберет ли Кэйт именно его для продолжения? Или же решит нарабатывать практику с другими рабами гарема?