9 вйуэжен 327 года. Дом Вайнгойртов

Утром Дэйн долго стоял перед комнатой Эйнри и Вилайди и стеснялся постучать. Реально стеснялся. В первый раз. Обычно даже не задумывался, что может помешать, что Вил любит понежиться в кровати, что...Нет, обычно Эйн соскакивал первым и бежал в их с госпожой комнату. Вообще не понятно, когда он спит?! Вечером отваливает спать одним из последних, наверняка еще какое-то время с Вилом развлекаются. Встает раньше всех, до противного бодрый и готовый к подвигам.Сейчас, когда они вчетвером стали спать, его страсть к подвигам - пытка жуткая. Вся эта затея со сном вчетвером - пытка. Лежишь под госпожой, а рядом стонет Вилайди, и если поднять глаза чуть вверх и в сторону, то встречаешься взглядом с этим... Стихи он ему уже написал! Тикусйо!

Дверь резко открылась, и из комнаты вывалился Эйнри, в одних штанах. Босиком. На животе и груди следы бурной страсти - тонкие красные полосы от ногтей. Глаза при виде Дэйниша заблестели, как у хищника при виде добычи.Схватил за рубашку, затащил в комнату, швырнул лицом вниз, на пустую кровать...- Эй, я только на минуту под душ ушел, а у вас тут уже разврат?- Разврат был вчера, малек, - произнес Эйн нежно, спокойно, и потом почти со злобой, скомандовал другому, тому, что под ним: - Лежать! Не дергайся! - И снова Вилайди, нежно, вежливо: - Дай, пожалуйста, из тумбочки смазку и ту штуку, которую ты вчера в лапках вертел. - И, наклонившись к уху лежащего под ним парня: - Я кому сказал?! Тихо лежим и не дергаемся!Вил отдал своему Верхнему смазку и прозрачную банку с чем-то желеобразным. Эйн притянул мальчишку к себе и поцеловал:- А теперь иди к дяде Лейхио, малек. Если не хочешь участвовать, конечно, - подмигнув, и улыбнувшись, перевел взгляд на Дэйниша: - Ну чего ты забился, жалко что ли дать ребенку?! В первый день предлагал, помнишь? Твое мычание расценивать как согласие?!

Дэйн забился с удвоенной силой, но все равно вырваться не удалось. Лицо плотно утрамбовали в подушку, так что дышать трудно, не то что разговаривать. Руки в первые же минуты привязали к спинке кровати рубашкой, на бедрах сидит Эйнри.И, главное, сопротивляться Дэйниш сопротивляется, но внутри так уютно, так правильно. Откуда в нем это? Понятно, если бы на женщин так реагировал: и домашнее воспитание, и лагерное, и уроки госпожи Клаусийлии. Но на парней?! На одного конкретного парня, если уж быть честным.

Эйн решил, что пришло время для нежностей, и начал выцеловывать дорожку сначала от уха до уха, через шею, потом обратно, потом от шеи по позвоночнику вниз. По еще до конца не затянувшимся следам от вчерашних игрищ, по пояснице и наконец...Вилайди тихо стоял в дверях, пытаясь понять, хочет ли он уйти или остаться. Тело еще помнило удовольствие, когда Верхний играл с ним во что-то подобное. Не так грубо, нежнее, ласковее. Если бы он обращался с ним так, как сейчас с Дэйнишем, наверное, удовольствия бы не было. Сразу после борделя - да. Он бы пищал от счастья, что его имеет один постоянный парень. Но сейчас... Сейчас уже нет. Верхний прав, он стал котенком. Ему нравится, когда чуть-чуть грубо, но именно чуть-чуть. Когда Верхний просто показывает, что он, Вилайди, только его. Весь его. А то, что сейчас происходит, не просто "чуть-чуть грубо"! Это на грани изнасилования. И Дэйну нравится!! Нравится! Он сам надевается на пальцы Эйна, стонет, выгибается, получает пинок коленом между ног... Больно же, наверное?! Затихает и только стонет, пока Верхний вводит в него пальцы в смазке и растягивает вход. Надо уйти, но ноги приросли к ковру. Не сдвинуться. Это так возбуждает!

А Дэйниш уже на грани. Спинным мозгом он чувствует взгляд Вилайди. Уши не слышали хлопка двери. И почему-то это чувство чужого присутствия только усиливает возбуждение. Хочется расслабиться, стать мягким и покорным. Как всегда, когда рядом этот блондинчик. Тикусйо! Дурь какая...

- Скажи: "Возьми меня, Верхний!"- Да пошел ты!!! - ради такого случая Дэйн даже смог голову от подушки оторвать. Правда, с трудом.

Эйнри смешно и приятно. Приятно, что сопротивляется, что не скажет. Смешно смотреть на его искреннее возмущение. Матерь Сущего! Чем его околдовал этот парень? Но, как в первый раз увидел его, в дверях гаремного зала, за спиной госпожи, в тех штанах... Прав Вил, его на нем перемкнуло.

- Тикусйо! Ты трахнешь меня, наконец, или так и будешь на мой раскрытый зад любоваться?Эйн снова впечатал парня в подушку. Пусть лучше молчит, сегодня так забавнее.- Я твой Верхний, хочешь ты этого или нет. Можешь не говорить, но признай это для себя.Стройное мускулистое желанное тело под ним снова задергалось, пытаясь вырваться и сказать какую-нибудь гадость... И вдруг покорно затихло. Неужто сломал?!- Дэйн?На обеих связанных руках, сжатых в кулаки, поднялись средние пальцы. Значит, все нормально.

Эйнри шлепнул в ложбинку желе из банки. "Тикусйо! Холодно ж! Предупреждать надо!!!" - возмущенно буркнули в подушку. Втер. Через полминуты Дэйн начал постанывать. Обезболивающее с вейдже. Дорогое, зараза! Но для друга ничего не жалко. Теперь надо подождать, пока впитается. А пока снова можно поиграть пальцами. Реакции на его ласку у Дэйниша и Вилайди одинаковые. И эти три вдоха и выдох... Интересно, можно ли сломать Дэйна наоборот?- Расслабься, мальчик мой! - нежно, с интимным придыханием, в ухо...Тля! Вот это рывки, надо бы и ноги привязать, а то не удержать же!- Успокойся, я пошутил!Кисельная лужица под Эйнри - это все что осталось от крутого парня? Нет! Снова дергается. Слабо, конечно...- Тикусйо! Прекрати иметь мой мозг, я сам с этим справляюсь! Просто вставь уже и успокойся!

Тикусйо! Гад! "Мальчик мой!" После стихов?! Да Дэйн сразу понял, что блондинчик не серьезно! Конечно, он сразу это понял. И стихи у него, наверняка, какие-нибудь из серии: "Разложить бы тебя на ковре"... Надо бы попросить почитать. Только не при Вилайди.О! Наконец-то! Да! Да!!!- Да-а!!! Глубже! Да! Ти... Ку... Сйо... Тля!!!

***

Уже сидя в кабинете - в ИХ кабинете! - Дэйниш рискнул: "Дашь стихи почитать?" И Эйн, как будто ожидал этой просьбы, достал из кармана смятую бумажку. Дэйн надолго завис всего над двенадцатью строчками. Потому что - да! Они были из серии "Разложить бы тебя на ковре"... Но, главное, они действительно были. Первые стихи в его жизни.

Лицо закрыла густая челка,Синие звезды мерцают под ней.Взгляд - помесь щенка и волчонка.Гордо в глаза: приручи поскорей!

Губы по вкусу - смесь меда и крови.Сладко до боли. Нужно до дрожи.Прижался к плечу твоему я щекою,И запах желания мне сердце тревожит.

С злостью швырнуть вниз лицом,Сам подняться не сможешь.Шею и ухо лизнуть языком,И с остервеньем засосы на коже.

- Переверни, - голос Эйна звучал чуть с хрипотцой, от волнения.Дэйн перевернул листок. Там было второе:

Снова взгляд вслед за тобойЛетит.Снова страсти через край:- Вставляй!Снова поцелуй тайкомОтдай!Снова сердце режь ножомДавай...

***

Взгляд, которым Кэйтайриона одарила Айрин при виде лиц мальчиков, мог соперничать с прожигающим взглядом Вилайди на Дэйниша. Кэйт провела рукой по спине Эйнри, одновременно лаская юношу и проверяя свои подозрения. Естественно, парень слегка вздрогнул, и девушка, забыв о приличиях, приподняла его рубаху и увидела там следы воспитательной работы. Если бы взгляд мог убивать, Айрин скончалась бы на месте.Вместо этого Айрин возмутилась. Вообще-то, Эйн был ее раб! Ее личный раб! И она могла творить с ним все, что вздумается, не придерживаясь только лишь правил из учебника. Так что, вместо вежливого объяснения, Кэйтайриона получила презрительно-высокомерное выражение лица с вопросом: "Кто вам разрешал трогать моего раба, дорогая?"

Широко распахнув глаза, Кэйт испуганно взглянула на Эйна, но тот молчал и виновато смотрел в пол. Когда две госпожи разбираются между собой, лучшее, что может сделать раб - это исчезнуть. Ну, или сделать вид, что его здесь нет.Дэйниш тоже делал вид, что он подпорка у шкафа.

Одна Сабина одарила Айрин тремя хлопками одобрения.- Кэйтайриона, деточка, то, что тебе дозволено вести себя в нашем доме почти так же, как в своем, не означает, что моя племянница должна давать тебе отчет о поведении мужчин в ее гареме. Тем более, тебе никто не давал права осуждать ее за то, как она обращается со своей собственностью. И, мне кажется, если ты сейчас извинишься и спросишь о том, что произошло, вежливо, то тебе все объяснят, и мы наконец сможем сесть писать письмо. Иначе тебе сейчас укажут на дверь, и смысла заниматься твоей дальнейшей судьбой у меня не будет.

Кэйт покраснела от стыда, виновато вздохнула и просительно посмотрела на Айрин:- Извини, я просто очень за него переживаю...- За него многие переживают, он вообще у меня редкая за... Звезда. Но ключевое слово здесь "у меня", дорогая! Не забывай об этом! А о том, что произошло между ним и Дэйнишем, пусть тебе Эйн расскажет сам. Потом. Если толпа его любовников разрешит ему выделить тебе несколько минут.

Теперь Дэйниш покраснел, как цветок спрейкейлии. Потому что Эйн хлопнул его при всех по заднице и нежно прошептал на ухо: "Тебя посчитали за любовника, заметил?"Кэйтайриона, заметив этот хлопок, вспомнила, как произошло их знакомство, и, произведя несложные аналитические выкладки, взволнованно спросила:- Ты бросил Вилайди?!!- Кэйт, дорогая, я же четко сказала "толпа"! - В голосе Айрин зазвучали раздражительно-покровительственные нотки. - Он никого не бросил. Его на всех хватает, особенно теперь, когда я беременна и требую меньше внимания, чем раньше.- Молодежь, у меня еще куча дел по дому, так что давайте быстро напишем письмо, а потом вы будете развлекаться, - Сабина уже отправила с утра Лейхио с доверенностью и кучей документов, чтобы он остановил торги и начал оформление.Но к обеду она должна была подъехать к соседям сама, чтобы привезти деньги. Тем более нотариус, в принципе, не будет оформлять такую дорогую и важную сделку, как покупка земли, через раба.Эйнри демонстративно ожил, потому как хлопок по заднице Дэйниша он осуществил с невинно-покорным выражением лица и глазами в пол. Сел за стол, взял планшет и приготовился конспектировать. Кэйтайриона ничего лучше не придумала, как тоже сесть за стол. Юноша обреченно вздохнул и пересел на пол.- Хватит выделываться, Эйн! Сядь снова за стол и пиши, - Сабина уже начинала сердиться. И первыми под раздачу попадали, конечно же, рабы. Не Кэйт же объяснять, что она должна была сесть на диван?!

Дальше Сабина начала диктовать письмо, в витиеватых и корректных фразах которого заключался тонкий намек на то, что Старшая госпожа Дома Маргойлин перестала справляться со своими обязанностями, мало того, прямой дорогой ведет свою семью к разорению. И потеря такого древнего и знатного рода конечно будет трагедией сама по себе, но особенно всех беспокоит судьба юной наследницы, беременной... Тут Сабина злобно глянула на Эйнри, и он даже всхлипнул, так ему было стыдно за свой позор, ведь если бы Кэйтайриона ждала дочь, конечно, это была бы идеальная дополнительная душещипательная подробность, а так... "Не будем уточнять - кем!" женщина презрительно фыркнула, как ударила, и продолжила диктовать дальше.Дворец часто рассматривал подобные письма-просьбы. То в связи с излишней жестокостью Старшей госпожи, то, наоборот, из-за ее излишней слабости. Страсть к азартным играм, наркотикам или к излишнему пополнению гарема, тоже были распространенными причинами жалоб. Далее Первый Дом присылал комиссию, которая, партизански-разведовательным способом, исследовала ситуацию. По итогам полученных сведений принималось решение о закрытии расследования или продолжении, если результат был не ясен. И, в случае если жалоба оправданна, происходила смена Старшей госпожи временная или навсегда...В тех же витиевато-корректных выражениях в письме рассказывалось о полном помутнении разума у Старшей госпожи Дома и пересказывалась ситуация с духами. Все внимание было акцентировано на подставе собственной дочери и обиде госпожи Дома Вайнгойрт. Также обращалось внимание на то, что Старшая госпожа Дома уже стара и все это поведение можно списать на проявление старческого слабоумия. И передать управление дочери можно не в связи с описанными выше случаями, а исключительно из-за возраста матери.

Сабина даже вспотела, сочиняя такое сложное и важное послание. Все эти завуалированные игры словами очень любил Лейхио, и, если бы обнаглевшие мальчишки не устроили вчера драку, разбираться с покупкой поехал бы Эйн, а Лейхио сидел бы сейчас здесь и подсказывал удачные формулировки.Хорошо, что племянница сама догадалась высечь своих любимцев, иначе бы Сабина просто сняла бы с них шкуру... несмотря ни на какие договоренности.Утерев очередной раз шелковым платочком лоб, женщина потребовала перечитать сочинение. Результат ее порадовал. Можно было спокойно уезжать и оставлять молодежь разбираться между собой.

Эйн, опустившись перед тетей на колени, протянул ей планшет, чтобы она отпечатала, через экран, родовым перстнем вензель их Дома. Точно такой же родовой перстень сиял на пальце Айрин, но она еще ни разу им не воспользовалась.Сабина оценила подхалимский ход племянника и поощряющим движением мимолетно коснулась его щеки.Конечно, он очень разочаровал ее результатом церемонии, хотя и его отец тоже не смог сделать ни одной девочки, и внука теперь пристраивать в хороший гарем будет достаточно сложно. Правда, еще не все потеряно, девчонка Эйлиорины совсем от него без ума, у мальчика будет еще шанс сделать ей наследницу. Но вчерашняя драка!.. И чего они не поделили? Объяснения причин вчера звучали по смыслу: "Мы подрались, потому что... Подрались". "Я дерусь потому что... Дерусь!" - эту фразу часто говорил отец Эйнри. Он ее вычитал в какой-то древней континентальной книжке.Конечно, на континенте в основном книжки читают на планшетах. Сейчас эта мода и к ним приходит. Только континентальный раритет, учебники и специальную литературу будут издавать в формате старинных книг. Племянница в библиотеку десяток дешевых планшетов откуда-то закупила. Сказала, что через месяц еще десяток закупит. Только чтобы книги хранить и читать. И музыку.Размышляла об этом всем Сабина уже в карете, направляясь к соседям.

А в кабинете в это же время Кэйтайриона пыталась выяснить причину драки. Ответ был очень похож на тот, что получила Сабина. "Мы подрались, потому что... Подрались".В конечном итоге Айрин не выдержала, обняла Кэйт и увела: "Давай не будем мешать мальчикам работать. А понять женским разумом действия мужчин невозможно, поверь мне и даже не пытайся. Они захотели подраться и подрались. Сегодня утром они захотели... И сделали это".Парни, услышав последние фразы, развеселились. Хотя Дэйниша так до конца с утра и не отпустило, после стихов.

Кэйтайриона попросила разрешения остаться в гостях до вечера. Ее желание было прозрачнее воды в озере - она хотела провести какое-то время наедине с Эйнри. Но Айрин не зря шутила насчет "толпы" любовников. Во время обеда Вилайди плотно повис на Эйне, только не рыча: "это мое!!". Причем даже на Айрин он зыркнул, как на потенциальную конкурентку и соперницу, правда быстро проморгался и испуганно-виновато похлопал ресничками. Девушка от смеха даже сползла с кресла и чуть не подавилась супом.- Кэйт, дорогая, ты, конечно, можешь провести у нас даже ночь и весь завтрашний день, но, сдается мне, спать мы будем с тобой вместе, две гордые, беременные и одинокие.Дэйниш обиженно взглянул на девушек из-под челки:- Вы меня прогоняете?!Айрин посмотрела на Эйнри и вцепившегося в него зубами и коготками Вила. Язык не повернулся съехидничать что-либо. Она просто улыбнулась своему волчонку и поманила его к себе, посадив рядом с креслом, где уже сидел Лейхио.Сайни не появлялся в доме до ужина, даже зимой глубоко погруженный в свои ботанические эксперименты. Единственное, что он не пропускал, это тренировки по утрам.Будучи одиноким и заброшенным, Лей облюбовал себе место возле ног Айрин. Своего основного конкурента, Дэйниша, он выжил аккуратными тихими подколками. Ну и потом наедине высказав, что тот с госпожой спит ночью, значит, пусть не мешает несчастным и покинутым наслаждаться тихими дневными ласками. Дэйн, вздохнув, уступил.Айрин быстро привыкла, что во время дневных посиделок в гостиной, если Лейхио не расположился с наглой моськой в кресле напротив, то, значит, он уютно свернулся у ее ноги и наслаждается, пока ее руки перебирают ему волосы. По утрам у ее ног обычно усаживались Эйнри и Дэйниш. А в кресле напротив болтал ногами Вилайди. Лейхио просто не вставал так рано. Ну а вечером когда как, когда где, под настроение.

После обеда Вил утащил Эйна в комнату, и, судя по звукам, начал заявлять на него права еще в коридоре. Лей переполз на диван, потребовал, чтобы ему предоставили мягкие ножки под голову и сладкие губки, для наслаждения. Получил подушкой в живот, повозмущался, что ножки были бы лучше, но раз его никто не любит и не ценит... Положил под голову подушку и уснул.Для человека, привыкшего вставать в десять-одиннадцать утра, подъем в шесть, чтобы успеть к семи на открытие торгов, можно было расценивать как подвиг. Сытный обед сгубил его героический организм, причем так быстро, что до своей комнаты дойти сил уже не оставалось.Дэйниш, грустно вздохнув, пошел разбираться с делами, бурча что-то из серии: "Ну и кто тут, тля, кролик?".Девушки остались одни. Им было о чем поболтать друг с другом.