Эйнри в Джордане

Эйнри:Я летел в аэрошке в Джордан второй раз за последние два года. Настрой, правда, был совсем другой. В тот раз я ехал с Айрин и Дэйном. С любимыми и любящими. А в этот раз я ехал один. И совсем не для забавной охоты за мальками. В этот раз дичью на пиршественный стол воспитателям буду я сам. Помоги мне Матерь выдержать все и не сойти с ума. Но мне оно нужно. Пока я боялся, что мое поведение сможет повредить ей, тормоза как-то срабатывали. А потом, в какой-то момент, меня понесло, как по льду зимой. На всех скоростях. Кэйтайриона, вместо того чтобы осадить своего непутевого мужа, тоже приняла мои правила игры. Одна Сабина так и не сдалась, но она и не лезла ко мне с воспитанием. Конечно, ведь с ней я был идеальный. Только с ней. Хотя уже понятно, что буду вести дела в доме до тридцатника точно. Это если кокетничать, потому как кто ж меня усыпит? Я же только не сру по углам, а так творю, что хочу, и все мне с рук сходит... Тля!Но снесло меня окончательно не это. Когда я понял, что буду переть на себе все финансы Дома, нормально было. Меня к этому готовили и такое часто бывает. Обычно есть Хозяйка сверху, но Сабина мне доверяла. И правильно. Я вился ужом, мне только опыта сначала не хватало. Сейчас мы с Дэйном вьемся. У меня опыта - делиться могу. Дэйн тоже не лопух. Сабина может спать спокойно. Я не могу.Меня не готовили к такой бездне ответственности и полной вседозволенности. Я оказался не готов. Прости меня, Матерь, но я сломался. Не так как Бойгдейш. Иначе. Не выдержал испытания на самоконтроль. Слетел с траектории. Я хочу найти себя и вернуть обратно на прямую линию, маняще мигающую мне на карте моей жизни. И... я по-прежнему боюсь потерять ее. Мне уже все можно, мне все прощают. Но мне страшнее и страшнее, что вот-вот все наконец закончится, и я полечу в пропасть. Но не торможу, а увеличиваю скорость. Что же я за кретин, тля?! Даже не попрощался нормально, сбежал как трус. И теперь страшно, что именно это и станет последней каплей. И наконец-то она меня бросит. А я выдохну и покачусь вниз с самой высокой горы, на которую меня вознесла моя любимая. Большим снежным комом. Стремительно. На самое дно.Зачем я делаю все для этого?! Почему мне никак не остановиться?!Но скоро я буду там, где мне помогут. Мир во мне должен быть восстановлен, иначе я не смогу жить в ладу с другими мирами. Почините меня... Пожалуйста...

У ворот Джордана меня ждали. Вот уж кого не ожидал тут встретить... Но я рад, что это будет именно она. Учитель моей любимой и моей жены. Наверное, ей просто совестно, что у ее воспитанниц такой избалованный раб, как я. Значит, меня починят нежно, аккуратно, качественно. Совесть - лучший контролер качества.Я встал перед ней на колени, как и положено хорошему рабу. Внешний этикет я соблюдаю всегда легко. Потому что он - внешний. Это внутри меня бардак.- Я рада видеть тебя, мой мальчик.Госпожей натаскивают говорить с такой интонацией все время их обучения в лагере. Дальше они шлифуют это умение, если хотят. Предела совершенству нет. Я умел говорить так, что всем сразу хотелось трахнуться. Пусть даже не со мной. Мне сейчас хотелось растечься лужицей у ее ног. Или кататься, как щенок, кверху пузом, с подогнутыми лапками. Я сначала говорил с дальними родственницами и спецами таким же тоном. А потом понял, что проще говорить так, как будто я всех хочу. Рожа у меня такая, красивая и блядская. А имидж должен выбираться из внешних данных.- Я счастлив доставить вам радость, госпожа.- Ты обладаешь удивительной способностью, мой мальчик. Соблюдать все внешние правила и при этом быть очаровательно независимым. Если бы ты не был чужой собственностью, я бы тебя отвела в укромный уголок и сладко развлеклась бы. Чтобы из тебя вышли все эти независимость и наглость вместе с криками боли...- Я приехал сюда по доброй воле, госпожа... - не то чтобы капризничал, не то чтобы возражал, так... На всякий случай подстраховался.- В первую очередь ты чужой раб, Эйнри Вайнгойрт-Маргойлин. А уж во вторую - ты сознательный мальчик, выбравший несколько дней душевной и физической боли, чтобы спасти себя от медленного саморазрушения. Но я рада, что хоть кто-то из вас троих решил проявить инициативу по твоему спасению, надеюсь, еще не поздно.- Я тоже очень на это надеюсь, госпожа... - это был мой крик души, сказанный тихим голосом.- Ну что ж, как я понимаю, возражений против меня в качестве твоего куратора, у тебя нет?- Что вы, госпожа! Я счастлив, что это будете именно вы.И я ведь действительно был счастлив. Надеюсь, это отчетливо прозвучало в моем голосе. Потому что взгляд я старательно удерживал на носках ее туфелек. Внешний этикет - это такая фигня с другими женщинами. Со своей любимой - ломка.

Мы прошли мимо зданий и спортивных площадок к небольшому зданию. Два этажа. Пятьдесят шесть комнат. Две из них - душевые. На первом и на втором этаже. Заслужил - помоют. За все шесть лет Джордана я тут был только один раз. И то в профилактических целях, практически на экскурсии. Как и каждый воспитанник в четырнадцать лет. Я помнил даже родинку на щеке моего тогдашнего куратора. Так меня знобило. Мир стал четким и невыносимо реальным. Запахи помню. И номер комнаты...- Эйн, мальчик мой, нехорошо заставлять госпожу возвращаться за тобой.- Простите, госпожа, - я даже сглотнул от волнения. Или от страха? А ведь казалось, что уже забыл, как бояться. Нет, тля! Помню. Страшно. А чего я ожидал, стремясь сюда? Розовой комнаты с плюшевыми игрушками? Ты вляпался, Эйн. Добровольно. Так что не зли своего куратора, и двигай вперед.И я двинулся.Интересно, она специально выбрала ту комнату? Конечно, специально. Уверен, что мое личное дело она прочла от корки до корки. И воспитателей всех моих опросила, если они меня помнят, конечно. Это Дэйна забыть невозможно. А я обычный. Ну, рожа блядская. Не виктимная ни разу. Ошибка природы такая.- Проходи, мой хороший.Ага. Располагайся поудобнее, будь как дома. Только руки вспотели что-то. И сердце сбивается с ритма. Почему на меня так косо смотрят? Тля! Ну конечно. Упасть на колени забыл, засмотрелся. Давно не видел, соскучился по атмосферке интима и уюта.- Ну что ж, мальчик мой, давай пока просто поговорим. Расскажи, что тебя волнует. Ты ведь готовил речь, пока летел сюда?Ни хрена я не готовил. Занят был немного. Думал, какой я кретин. И пытался понять, чего мне, козлу, не хватало. И где у меня кнопка "стоп".Как же ей все рассказать, не подставляя госпожу с женой?! Может, поэтому мне и выдали ее? Их учительницу.

Подполз на коленях к ее ногам (тля! я умею еще ползать на коленях!) и попытался продумать первую фразу. Дальше из меня попрет все, как грязь, прилипшая к жвачке. Главное - первая фраза.- Хорошо, мальчик мой, давай по-другому. Когда все началось? В последнюю нашу встречу ты еще был вполне нормален.- Нет, госпожа. Я уже был болен. Ею... Но я еще себя сдерживал. Ей надо было сдать экзамены, родить детей. Кэйтайриона... Кэйтайриона...Тля! Как?!! Как я могу ей объяснить, что Кэйт тогда была другой, "дошайновой"?! Не подставляя Кэйт?!- Твоя жена вела себя с тобой жестче, и с ней ты вспоминал свое место и ценил отношение госпожи к себе? Тебе было с чем сравнивать. Так?Матерь... Ну конечно! Все правильно...- Да, госпожа! Я ценил то, что у меня есть, потому что было с чем сравнивать.Искренняя радость в голосе повеселила моего куратора. Она снисходительно усмехнулась и погладила меня по голове. А я был счастлив, что мне открыли очевидную истину. Моим тормозом служила Кэйт. А потом он сломался. Нет, конечно. Нечего с больной головы на здоровую. Моя жена стала прекрасна сейчас. По мнению Шайна и Айка - точно. Это я урод, которому просто так не понять, что ему свезло в жизни. Но лекарство - вот оно, найдено. Мне нужен контраст и я буду ценить то, что есть.Встать, извиниться, поблагодарить и уехать?- Ты уверен, что у тебя только одна проблема, мой мальчик, и мы уже нашли ее решение?Одна? Да у меня их до хрена. Куда я собрался, кретин?- Нет, госпожа. У меня еще их много, но эта - была одной из главных.- То есть, ты уверен, что чувство благодарности своей госпоже должно рождаться от осознания, что другим повезло меньше? И от страха, что тебе могло вот так же не повезти?Что-то в этой фразе меня насторожило. Звучало как-то слишком по-сволочному. В самый раз для меня. Но ухо резало и по сердцу наждачкой. Я был благодарен госпоже не потому, что мне могло перепасть что-то иное. Я любил ее, тля! Я любил бы ее в любом случае. Вот как увидел тогда, в Космопорте, так и пробило. А потом просто сильнее и сильнее забивалось вглубь. До печенок. А теперь это срослось с внутренностями. Вырвать можно, только убив меня. Повезло ведь нереально. Я люблю ту, которая готова принять меня целиком и любит, говнюка редкого. Матерь Сущего, зачем столько счастья такой неблагодарной сволочи?!- Что ты сейчас чувствуешь, мой мальчик?- Мне очень жаль, что я не оценил дара Матери Всего Сущего. И я... Люблю свою госпожу и благодарен ей за то, что она есть. Просто за то, что она есть. Остальное - дар, с которым надо обращаться как с бесценным хрустальным сервизом. Осколки склеить может и удастся, но прежней красоты не получится. А если разбить вдрызг... Почему?! Почему я так ее люблю, и при этом веду себя как кретин?!Неужели я жду внятного ответа от этой женщины? Похоже, я уже поверил, что она знает обо мне все. Гораздо больше, чем я сам.- Мой мальчик, я не могу ответить тебе на этот вопрос. Не потому, что не знаю ответ, а потому, что его должен найти внутри себя именно ты. Если его скажу тебе я, ты не примешь его или примешь не полностью. Ответ должен созреть внутри тебя. Главное - задавать правильные вопросы. Давай сегодня поработаем с этим. Раздевайся.Меня сразу стало слегка потряхивать. Хотя в комнате было тепло. Я бы даже сказал, что жарко. Но меня зазнобило так, что зубы застучали. Пришлось сжать руки в кулаки. Это помогало всегда. Помогло и в этот раз.Я разделся. Без всякой эротичности, тля! Не до того.Госпожа встала с кресла и подошла ко мне. Она была выше моей Айрин. И грудь у нее была больше... Тля! Как я сейчас могу думать про грудь?! Сочетание черного и белого явно ее любимое. В этот раз на ней были черные плотные брюки и белая рубашка навыпуск. И туфельки на невысоком широком каблуке. А на поясе ремень с инструментами. Тот же набор, что на вечеринке-экзамене два года назад. Плетка с ручкой-анфаллосом, стек-фаллос в красивом чехле, и тонкий трехгранный стилет. Всегда обращал внимание на такие мелочи. Любимые инструменты для игр - традиционные. Никакого изврата. Все привычно.Каштановые волосы были заплетены как-то хитро. У госпожи они были длиннее моих. Но сейчас они были убраны внутрь прически. Красиво.Тля! Какая фигня в голову лезет...

- Как ты думаешь, мой мальчик, что с тобой надо сделать?- Наказать, госпожа?- Это само собой. Надеюсь, ты даже сможешь сам мне ответить, почему.- Я постараюсь, госпожа. Мне кажется все дело в отсутствии благодарности.- Да?- То, что я не понимал, что благодарен госпоже...- Попробуй копнуть глубже, мой мальчик.- То, что я должен любить свою госпожу, независимо от того, как она ко мне относится?- А ты ее любишь, потому что должен?- Нет... Я ее просто люблю...- Независимо от?..- Независимо от.- При этом ты ведешь себя с ней - как кто? Только подбери не матерный эпитет, мой мальчик.- Как кретин?- Отлично. Но не совсем верно.- Как... Да не выходит не матом, госпожа! Избалованный эгоистичный кретин?- Кретин - не совсем то слово, согласна. Ну что ж, за это тебя надо наказать. Но мы должны сделать еще одну вещь. Мы должны добиться того, чтобы ты больше не хотел себя так вести. А для этого мы должны понять, почему ты так себя ведешь.Говоря все это, госпожа завела мои руки за поясницу и, согнув их, плотно перевязала запястья с локтями. Потом, продолжая стоять сзади, надавила рукой мне на макушку и поставила на колени. Затем, положив свои руки мне на плечи, потянула на себя и уложила так, что я задницей оказался на собственных пятках, а лопатками и головой - на полу. Давно меня в такой зигзаг не скручивали. Я бы уже засчитал это как наказание.Мое тело ласково погладила плетка.- Не закрывай глаза, мой мальчик. Или ты не доверяешь мне?- Доверяю.- Тогда лежи и смотри.Плетка свистнула надо мной, разрезая воздух. И нарисовала идеально прямую линию у меня на ребрах. Я даже не моргнул. Сам офигел, но вот ведь!- О чем ты сейчас думал?- А?! - я вышел из состояния офигения и попытался вспомнить, о чем я думал. Да ни о чем. Я просто верил, что госпожа с таким опытом не сможет мне навредить.- Ни о чем, госпожа.- Давай попробуем еще раз.Снова свист, снова плетка разрезает воздух, время замедляется, и я даже понимаю, где именно на ребрах появится новая полоса. Чуть выше первой. Идеально, как по линейке. Ребра же выгнуты вверх - видно все. Любуйся - красотища.- О чем думал?Я виновато помотал головой: "Ни о чем".Снова свист... Снова ни о чем.Зайдя мне за голову, меня, снова за макушку, поставили на колени.- Ляг ровно на спину.Ага. Это была хорошая идея. Я, конечно, гибкий, сильный и легкий. Но все равно немного устал уже. Так что тело сказало мне "спасибо".- А теперь закрой глаза и представь вместо меня свою госпожу. Вот так же с плеткой... Закрой глаза.Я закрыл, попробовал представить Айрин. Спокойную. Надо мной. С плеткой. Тут раздался свист. И я вздрогнул. Если бы руки были не связаны, то закрыл бы ими лицо.- Ты так не доверяешь своей госпоже?Айрин? С плеткой? Конечно, не доверяю.- Ты должен верить, что раз твоя госпожа взяла в руки плетку, она понимает что делает.Айрин?! С плеткой?! Хотя со стеком она отлично тогда управилась. И флоггером с Мийем ловко работала. И вообще, когда она что-то делала, она делала хорошо. И, наверное, взяв плетку в руки... Она справится?Плетка снова свистнула. А я, закрыв глаза, смотрел в лицо своей любимой. И мне было отвратительно хреново. Моя Айрин с плеткой и я - в этом трио не было гармонии. Кто-то был лишний. Попробовал представить вместо Айрин - Кэйт. Даже головой замотал. Если уж из двух зол, то Айрин - лучше.- Открой глаза. Сядь на колени, рядом со мной.Правильно. На коленях болтать за жизнь удобнее, чем лежа на полу. С точки зрения равенства собеседников. Я сразу как-то перестал себя чувствовать подстилкой, а поднялся до уровня дрессированной собачки. Привычнее оно как-то.- Тебя задевает, что я обращаюсь с тобой не как с равным?Спаси меня, Матерь! Как такое могло отразиться на моем лице?

***

- А теперь давай вернемся к теме доверия, - проговорила через несколько дней мой куратор.Я уже знал, что был неправ, не доверяя своей госпоже. Но мне готовились открыть еще множество моих ошибок.- Ты переживаешь, что на тебе слишком много ответственности. Ты уверен, что взвалил ее на себя осознанно и поступаешь правильно?Ну да, я отвечаю за Вила, за Кэйт, за Айка... За Айрин...- Конечно, госпожа.- То есть все те люди, за которых ты считаешь себя ответственным, без тебя не выживут?Нет, я бы не стал так утверждать, конечно. Выживут... И тогда почему я за них отвечаю? Наверное, недоумение отразилось на моем лице. Госпожа усмехнулась и спросила:- Ты осознал, что всего лишь человек и не можешь нести ответственность за таких же взрослых людей, как ты сам?Я кивнул.- Среди списка твоих подопечных были твоя госпожа и твоя жена?Я снова кивнул.- То есть ты, мужчина, считал себя ответственным за двух своих госпожей?Нет, звучало все отвратительно неправильно. Согласен. По мнению большинства жителей Венги я - одушевленная вещь, раб, собственность. И нагло считаю себя ответственным за Айрин и Кэйт.Матерь Сущего! Я готов снять с себя ответственность за Айка, за Дэйна, даже за Вила - он уже давно большой мальчик. Готов осознать тот факт, что я не виноват в том, что случилось с Бойгдейшем. А значит, нечего грызть себя и надо радоваться, что брат жив. Но я был не готов отпустить Айрин. Кэйтайриону - да. У нее есть Шайн. Признать свою жену взрослым, полноценным и способным на принятие решений человеком я не мог, убейте меня! Но переложить всю ответственность за нее на Шайна, наверное, мог. Хотя первым мужем все же был я. А не он. Ну, вот такая фигня. Он не мог стать ее мужем. А то бы я весь алтарь Матери свечами заставил.Что мне мешало отпустить Айрин? Почему я чувствовал себя ответственным за все, что происходило с ней? Меня опять поняли без слов.- Ты не готов снять с себя ответственность за свою госпожу?Я энергично замотал головой: "Нет".- Почему? Тебе кажется, что она без тебя не выживет в этом мире?Айрин? Без меня? Айрин без меня... Без меня... Выживет. У нее есть Дэйн. Она умная, моя Айрин. И сильная. И добрая. И красивая... Моя... Моя!!!!- Она выживет. Я - нет. Я берегу ее для себя, госпожа. Я люблю ее.Мы с моим куратором посмотрели друг другу в глаза, и наступила тишина. Она решала, как быть со мной дальше, наверное. А я, с влюбленной улыбкой идиота на лице, размышлял о том, какая у меня замечательная госпожа.

***

- Эйн, мальчик мой, мы много говорили, а теперь ты должен побыть сутки наедине с самим собой.- Нет! Не уходите, пожалуйста... Не оставляйте меня так надолго!- Эйн, ты должен побыть один.- Да, госпожа.- Нет, мой мальчик, не так.- Да, госпожа, - на этот раз я произнес фразу не просто покорно-безразлично, смиряясь с решением госпожи. Я произнес ее осознанно. Принимая тот факт, что мне действительно надо побыть наедине с собой. Попытаться проделать что-то похожее на генеральную уборку в собственном подсознании.Я каждый вечер проводил чистку и выносил мусор. Чтобы разглядеть скорбно-малые итоги наших ежедневных бесед. Теперь имело смысл собрать все продуманное и понятое в кучку, отмыть и разложить по полочкам. На это мне давались сутки.Я сел на пол, уткнулся лицом в колени и принялся сводить свой очередной баланс.

Когда госпожа вернулась, внутри моего подсознания шло жестокое сражение.- Ты - вещь!- Нет, ты - не вещь!Я дрался сам с собой. Грохот битвы и блеск мечей явно отражался в моих глазах. Потому что госпожа, заглянув в них, спросила:- Что ты настолько сильно отторгаешь?- Утверждение, что я - вещь.- Хорошо, ты не вещь.Мечи с грохотом попадали из лапок моих воинов. Все они обернулись и уставились из моих глаз на госпожу.- Ты перерос это утверждение, ты уже не вещь. Но ты и не континентальный мужчина.На развалинах крепости, охраняющей раньше мое подсознание, появился флаг победы. "Я - не вещь!" Но...- Да. Я... Кто я?

- Давай подумаем с тобой над этим вместе. Раб может быть простой бездумной, безынициативной, покорной игрушкой. Ты не готов признать себя таким?- Не готов, госпожа... Простите, - не то чтобы я на самом деле раскаивался, что не признаю себя тупой куклой для игр.- Теперь попробуем исключить пару определений с другой стороны. Ты не континентальный мужчина. Ты сломался от избытка ответственности. Согласен?- Согласен, госпожа, - а вот тут я раскаивался. Мне было стыдно до слез. Но я действительно сломался.- Хорошо, мой мальчик. Ты свободный мужчина Венги? Как тебе такой вариант?- Мне он не нравится, госпожа.Свободный - значит сам по себе? Никому не нужный? Ничей? Нет! Меня даже зазнобило. Это был мой самый страшный кошмар. Я не хотел быть ничьим. Я принадлежу Айрин. Телом, душой и сердцем. Я весь принадлежу ей.- Но тогда надо все-таки признать, что ты чья-то собственность. Особенная, согласна. Разумная, многофункциональная. Оказывающая своей госпоже посильную помощь. Ее поддержка и опора.Я кивнул. Госпожа задумчиво смотрела на меня, как будто ожидала чего-то. Ожидала, что я сейчас пропущу все это через себя. И покорно соглашусь признать себя собственностью. Нет, рациональное зерно тут явно было. Я не смог нести бремя ответственности. Я не готов признать себя свободным, совсем самостоятельным. Я хочу принадлежать Айрин. Я принадлежу ей. Значит я все же собственность. Не вещь, а собственность. "Вещь" - тупая игрушка."Собственность"... Особенная. Разумная. Оказывающая помощь госпоже. Поддержка и опора. Это как раз были все мы. Я, Дэйн, Лей, Вил... Шайн для Кэйт.- Да. Да, госпожа. Я - собственность Айрин Вайнгойрт, - и мысль об этом меня радует!- А теперь давай вспомним второй год обучения. Вспомни, мой мальчик, что значит быть хорошим рабом. Хорошей собственностью.Я задумался. Нет, список я помнил наизусть. Но, проговаривая его про себя очередной раз, понимал, что я и понятие "хорошая собственность" рядом не стояли. Нет ни одного пункта в списке, об который я бы не споткнулся хоть раз.При этом сейчас я отчетливо понимал, что счастлив. Счастлив от того, что я - собственность Айрин. Это мое предназначение. Быть с ней. Быть ее. Но примет ли она меня обратно?Я вел себя с ней непочтительно и необдуманно. Причем не наедине, а перед другими парнями. Принимал собственные решения, не поставив ее в известность. Никогда не доверял ей полностью. Пытался контролировать и управлять ее действиями. Не предлагая тактично шепотом, не спрашивая разрешения. Нет, я давил, манипулируя ее чувствами.Матерь Сущего! Согласится ли она снова рискнуть взять на себя ответственность за меня? Упаду на колени и буду умолять. Умолять простить меня и принять обратно. Снова принять меня под свою защиту.Один раз я уже уговорил. Клеймо у меня на теле загорелось воспоминанием о боли. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы уговорить ее рискнуть еще раз.- Судя по твоему лицу, ты все вспомнил, и осознал все свои ошибки, мой мальчик. Ты готов снова взвалить на свою госпожу ответственность за себя?Как-то это нехорошо прозвучало, хотя думал я как раз об этом. Снять с себя груз ответственности за принятие решений и еще более тяжкий груз ответственности за разгребание последствий принятых решений. Снять все с себя и водрузить на Айрин. Где-то я опять свернул не на ту тропинку?- Судя по немому вопросу в твоих глазах, ты опять потерялся.- Да, госпожа, - интересно, она и правда жалеет меня, или это просто годами отработанная интонация для разговора с такими оболтусами, как я?- Ты собственность с мозгами? Преданная своей госпоже? Заинтересованная в ее благополучии?- Да, госпожа.С мозгами. Предан. Заинтересован. Ее благополучие неразрывно связано с моим. Заинтересован дважды.- Значит, ты не должен вести себя как тупая вещь? Можешь тактично подсказать, поддержать? Проявить небольшую инициативу в рамках принятого госпожой решения?- Да, госпожа.Вести себя ровно так же, как с госпожой Сабиной. Да. Это правильно. Почему я сразу не стал так же вести себя с Айрин? Почему я перепутал в своей голове наши личные чувства и все остальное? Почему я решил, что раз она любит, чтобы я был сверху в постели, мне надо быть сверху везде?! Тактично подсказать и небольшая инициатива в разумных рамках. Большего от меня не требуется. Матерь Сущего! Счастье-то какое!- Ты не отвечаешь за принятые решения и их последствия. Но ты - поддержка и опора.- Да, госпожа.- Но, мне кажется, по возвращении тебе придется по новой заслужить доверие госпожи. Заслужить право быть выслушанным. Заслужить право находится с ней рядом.- Да, госпожа, - я был готов к этому. Я сделаю все возможное и невозможное... Только не для того, чтобы свалить на нее ответственность за меня. А чтобы заслужить право быть с ней рядом ее поддержкой и опорой. Заслужить ее доверие. И оправдывать его. Заслужить и оправдывать. День за днем. Я буду идеальным, и я готов сделать все, чтобы Айрин поверила в это.