25 вайэба 328 года. Дом Вайнгойртов

Айрин:Утром я еще немного потискала Вилайди, который по-прежнему умудрялся смущаться, бледнеть и краснеть, а еще трогательно терять дар речи. И все это несмотря на то, что уже не в первый раз в моей постели, и даже не во второй.Потом к нам заглянул взлохмаченный и взволнованный Дэйниш, и Вил быстро исчез из комнаты, сославшись на то, что ему уже давно пора быть в театре. В принципе, он прав – они с Рэйни обычно встают с рассветом и улетают, а возвращаются иногда чуть ли не с закатом.

Кстати! Уже давно пора съездить к Кэйт и обсудить, за сколько и на каких условиях она готова уступить мне Рэйнийляша. Помнится, Первой она отказала, когда та предлагала сумму с тремя ноликами на конце. Не захотела свой фрукт тогда продавать или потенциальная хозяйка не понравилась? Я такую огромную сумму платить за дополнительную ходячую язву не готова, но и оставлять загнивать от тоски в доме у Маргойлинов было довольно жестоко, по отношению к мальчику. Там, по ходу, весь гарем надо выкупать. Тийку так точно, пока его мамаша Кэйт не загнобила окончательно. Правда, мне удалось пробить неприкосновенность для всех, кто работает в театре. Точнее, даже пробивать не пришлось, просто заикнулась, а Клау тут же молча вручила мне копию приказа, уже подписанного. Так что выкупить необходимо только Рэйни – у него там никаких привязанностей, Кэйт он не нужен, живет все равно уже давно у меня. Осталось только убедить подругу и все, золотой ключик у нас в кармане…

Выйдя из душа, я начала медленно и неспешно одеваться. Волчонок мой сидел в кресле с таким лицом, как будто у него под попой кнопки, гвоздики и огромное шило, в придачу. Да, понимаю, сама немного нервничаю… Именно поэтому и думаю о всякой ерунде…Тут я не удержалась и улыбнулась, представив, что бы по поводу такого лестного сравнения выдал Рэйни. Дэйниш нахмурился, пытаясь понять, что у меня в голове происходит.- Не волнуйся, Клау обещала приехать только к обеду, так что можешь пойти немного поработать, например.- Меня Эйнри выставил! – тоном обиженного ребенка пожаловался Дэйн. – Сказал, что от меня сейчас нет никакого толка! – обида в голосе стала еще заметнее. Да, на брата это не похоже. Обычно он считает себя главным по выпасу и дрессировке Дэйнишевых тараканов, а тут просто взял и прикорм рассыпал, чтобы жирнее отъелись.Я уселась сверху на мужа, убрала длинную челку с лица, посмотрела в его напуганные синие глаза и поняла, почему Эйн так поступил. Уж лучше пусть дуется, чем психует.- Золотко, все будет хорошо. Ты поедешь с тетей, она тебя в обиду не даст. Если получится поговорить с братом – хорошо, нет – значит, еще что-нибудь придумаем. Конечно, шум на всю галактику мы устраивать не будем, да и причины я не увидела – твой брат всем доволен и абсолютно счастлив. И, как это не печально, если ему уже успели перед этим обработать мозги, как Эвину, — тут у меня в голове замигала сигнальная кнопка-напоминалка, — то мы уже ничем не сможем ему помочь. Вернуть его вашему отцу будет уже невозможно. Ты же видел Эвина?Эвина видели и Эйнри, и Дэйниш, и Айртейш. Я искала любые подходы к этому парню. С ним пытались общаться и я, и специально вызванный специалист из Космопорта, и несколько докторов, приписанных к ДИСу… Ну, и мои ребята, по очереди. Все, к сожалению, без толку. Наверное, у меня сегодня как раз очень подходящее настроение, чтобы заехать к Ройвейне и вернуть ей ее собственность.Дэйн грустно кивнул, отвечая на мой вопрос.- Значит, ты понимаешь, что иногда приходится выбирать лучшее из двух зол, а не просто лучшее. Даже если бы Дариса нашли мы, но обработанного так, как…- Да я понимаю все! Просто… Так бы он жил у нас, а сейчас он у Яйрийны Шойфейр.- Ну, не у Вейтийланы Ийссайхайрт же, — попробовала пошутить я и наткнулась на возмущенный взгляд.- Не смешно, – констатировал Дэйн и, обняв меня, уткнулся головой мне в грудь.Какое-то время я гладила его по волосам, массировала плечи и шею, успокаивая.- Спасибо, мне уже лучше. – Дэйниш потерся щекой об мою руку, и улыбнулся: — Я, наверное, пойду с детьми посижу.Я одобрительно кивнула. Дети будут требовать внимания и отвлекут моего мужа от переживаний и волнений.Я же вызвала Лейхио, и мы начали с ним обсуждать очередную идею, зародившуюся в моей голове.

Клаусийлия прибыла точно, как часы. Мы уже ждали ее во дворе, и я передала ей Дэйниша из рук в руки.- Дорогая, я обещаю привезти обратно твоего успокоенного мужа, в целости и сохранности, – улыбнулась мне Клау из аэрошки, и я кивнула, натягивая на лицо ответную улыбку.Я до сих пор не позвонила Дайномиросу, потому что не очень понимала, что именно можно ему сообщить. Вернее, не так, у меня была задача сообщить плохую новость так, как будто она хорошая. Настолько хорошая, чтобы и он, и его жена не подали заявления в Общегалактический Суд и не устроили всепланетные разборки. За ними стояли сила, правда и непрошибаемые доказательства. То есть шанс отбить Дариса у них был… Чисто теоретически. Практически же его придушат, если не по приказу самой Яйрийны, то по повелению Первой, которой, конечно, подобная шумиха ни к чему. Дайномирос какое-то время жил на Венге, так что он должен еще помнить, как здесь поступают с мужчинами, являющимися потенциальными источниками опасности. А уж не потенциальные вообще не жильцы…Да, почему ему не надо устраивать скандал, он поймет. Но вот смогу ли я ему объяснить, почему сама не устроила этот скандал?! Почему еще на Совете громко не потребовала у Яйрийны вернуть мне мою собственность. В конце концов, после бунта я же его искала по всей Венге, с собаками и гвардейцами. Если бы ей надо было подтверждение моих прав, я бы что-нибудь придумала. В конце концов, потребовала бы дарственную на свое имя от матери Дариса… Да мало ли…Но я промолчала. Не ожидала от Яйрийны подобной наглости. Надеялась, что все это страшная ошибка… Не важно! Пока не прозвучало ни одного оправдания, которое мог бы понять отец, отдавший Венге и второго своего сына. Страшная расплата за побег.Так, ладно. Дайномиросу я буду звонить после того, как вернется Дэйниш. Сейчас же самое время посетить Ройвейну и вернуть ей Эвина.

Позвонив Ойрису, я попросила его подготовить вчерашних демонстрантов. Подлетев, подождала, пока мне их запихают в аэрошку, взяла в помощь Лейхио еще пару мужчин и начала облетать, и возвращать мальчиков хозяйкам.Ройвейну я оставила на десерт – у нее с документами был полный порядок. А вот у двух других никакого порядка не было, но мне же велено было создавать прецеденты? Поэтому каждой из этих женщин был предложен выбор – или компенсация, или они пишут мне заявление, что готовы взять на себя ответственность за ниже упомянутого, который тоже в это время писал заявление, что готов полностью перейти под эту самую чужую ответственность. Бланк этого заявления мы с Лейхио все утро продумывали. Для создания прецедента он был вполне прекрасен, даже без графина буйрчайка. Конечно, надо было его еще юридически отрихтовать и убедиться, что ни один враг не подкопается. Потом обсудить все с Клаусийлией и Хрийстианой… И выдать местным кундейкам на Совете, чтобы они его тоже активно отлюбили.На Венге такой процедуры, естественно, не было. Вернее, я уже прокрутила что-то условно похожее с бордельными мальчиками, рожденными вне Общегалактического Союза. Но теперь я готовилась штурмовать новую высоту.Конечно, на то, чтобы граждане ОГС, пусть и бывшие, содержались в борделях, никто мне добро не даст. Но для этого есть мальчики с Ммирзы, Хлама, Скуры, Калигю, Пуреты, тройного кольца… И, вообще, пусть лучше это будут клоны! Или, еще лучше, роботы… Так, стоп! Бордели потом…На некоторых планетах, чтобы стать их полноправным гражданином, необходимо было написать, засвидетельствованный психиатром и адвокатом, отказ от гражданства в ОГС. Так что я не изобретала ничего нового. Прецедент. Сплетни. Переварить. Отрихтовать. Утвердить у нас и одобрить эту процедуру у Общегалактического Совета. В конце концов, мы такая же планета, как тот же Диспонт, и имеем право давать гражданство всем желающим. Но, так как законы у нас довольно странные, и, вместо общепринятого в Союзе равноправия полов, царит жесткий матриархат, двойное гражданство на Венге неприемлемо. Половина того, что проделывается с мужчинами в гаремах, является нарушением всех возможных прав и законов для жителей Галактики. Но ведь совершеннолетний человек вправе выбирать себе планету для проживания? И если этот человек, находясь в здравом уме, выбрал Венгу…Общегалактический Совет должен был согласиться на такое, просто потому что на других планетах это уже принято.И тогда можно будет честно зарегистрировать всех имеющихся на Венге инопланетников, узаконить. Думаю, что после того, как сумасшедшая Айрин Вайнгойрт, то есть я, нагло разнесла несколько борделей и запугала народ, покусившись на святое – гаремы, самолично изымая оттуда наложников, большинство предпочтет официально их зарегистрировать. Да, Клаусийлия будет довольна – это ведь просто бумажки, а не компенсация с конфискацией.По-хорошему, еще бы и Дариса не мешало потом переоформить, чтобы путаницы с отпечатками пальцев и гражданством не было.Я тяжело вздохнула, понимая, что с последней мыслью окончательно для себя смирилась с тем фактом, что Дарис останется с Яйрийной. Но один этот мальчик не стоил благополучия всего моего Дома, как бы это эгоистично не звучало. Ведь спасти его мог только Общегалактический Суд, то есть межпланетный конфликт, который сметет, как ураган, все труды Хрийстийаны и все благополучие моей семьи. Наверное, если бы он был затравленный, забитый, напуганный… Я бы не удержалась и влезла в какую-нибудь авантюру, но Дарис не похож на человека, которому нужно спасение. Скорее всего, он будет очень зол на нас всех, матерясь так же изощренно, как лежащий сейчас у меня в ногах Эвин.Итак, на одной чаше весов мое собственное благополучие, мои парни, мои дети, мой дом… да, именно, мой ДОМ. Весь Дом Вайнгойртов. И еще, как довесок, попытки Хрийстийаны наладить торгово-экономические межпланетные отношения, и тщательно создаваемый образ цивилизованной планеты с обычным таким матриархатом. А создавать образ просто так, совсем иллюзорно, не выйдет. Значит, реформы, изменения, улучшения жизни для всех мужчин Венги.А на другой чаше… Правильно! Дарис. Странно, но я вот что-то никак не могу обнаружить у себя желание его спасать. Вот просто все внутри выворачивает от этой мысли, как при запахе тушеной зеленой спаржи во время беременности. Не понимаю, почему. Неужели настолько сильно личное впечатление повлияло и то, что он добровольно участвовал в этом проклятом розыгрыше от Яйры?Вот на нее я зла – да, признаю. Зла. Очень! До зубовного скрежета! И перед Дайномиросом стыдно. Есть такое. Даже думать не хочу, что буду ему говорить и как преподносить всю эту историю. «Ой, представляете, я нашла вашего сына. Он у сестры одной из местных маньячек, но она производит впечатление вменяемой. Правда она мужиков всех за разумную собственность держит, как и большинство здешних женщин… Ах, ну да, вы же в курсе. Ведь вы отсюда сбежали, при первой возможности. А вот ваш сын, представляете, уезжать абсолютно не хочет!» Звучит как полный бред… Бедный Дайномирос! Так и спятить можно, наверное. Ну, или люто возненавидеть планету, отнявшую двух его сыновей. Хотя, можно подумать, раньше он Венгу очень сильно любил… Вот ради него изъяла бы этого дурного мальчишку и за ухо вернула бы в Космопорт, к родителям. Но ведь Дарис уже давно не ребенок! Ему двадцать. Или я просто начала мыслить здешними возрастными рамками? На континенте двадцать – это уже взрослый или еще маленький?- Госпожа, мы прилетели.- Да? Странно, а я не заметила…Подав руку Лейхио, я вышла из аэрошки, и мы пошли к домику Ройвейны Ийссайхайрт.

Все прошло на удивление мило. Взаимно обменялись ничего не значащими вежливыми фразами, изобразили на лицах лживые улыбки… Я искренне выразила совсем не испытываемое мною сожаление и извинилась, совершенно не чувствуя за собой никакой вины.Ройвейна посочувствовала, сказав, что «все понимает» и вообще «дело житейское». Подумаешь, зверек несколько суток провел в приюте для бесхозных рабов. Его же там не пытали и кормили как следует. Так что мелочи все… Мелочи.Эвин сразу от двери кинулся к ногам своей госпожи и счастливо замер, прижавшись к ее коленям. На лице у Ройвейны при этом отразилось чувство… ну, знаете, когда ваша собака вдруг неожиданно гавкнула на соседа? Типа «сама не понимаю, почему он так себя ведет, но обязательно потом накажу, не волнуйтесь!»Удивительно, но в этот раз мне не пришлось слишком долго медитировать на тему «меня все происходящее не касается, пусть развлекаются, как хотят – не мое дело…» Да, я понимала, что Эвин не местный зверек, а инопланетный парень. Я ничем не могла помочь ему. Ничем. Я попыталась и не смогла. К тому же он сам хотел обратно к своей госпоже. Его желание исполнилось.Не понятно только, почему мне так тошно и снова хочется повыть где-то между заборами… Он же живой и довольный своей участью. Все хорошо… Что же мне-то так плохо?! Хотя… Не важно.Я, между делом, погладила сидящего рядом со мной мужчину, из беспризорных. Ощутила, как он сначала напрягся, а потом как-то странно, сквозь зубы, выдохнул… Больше всего это было похоже на всхлип или беззвучный стон.Так-с… Я снова что-то не так сделала. Конечно… Они же и правда там страдают, брошенные, а я возьми и приласкай. Встретилась с укоряюще-вопросительным взглядом Лейхио, сидевшим рядом со мной с другого бока. Ну да, правильно… Вайнгойртам только еще всю эту армию тридцатилеток из приюта к себе в гарем… Армия… Армия? Армия!От осенившей меня мысли я, наверное, слишком естественно улыбнулась, и Ройвейна посмотрела на меня с легким изумлением. А я готова была ее просто расцеловать на радостях.Да, мы сделаем из этих мужчин армию! Нет, не воинов, конечно. Половина из них, вообще, хрупкие гламурные феечки, типа Майринэ. Но шпионы… Шпионы из них получатся отличные. Какая женщина устоит после такой реакции на ласку? И возраст у них самый подходящий – самый расцвет сил по инопланетным меркам. О-о-о! Клаусийлия мне должна! Сама бы она до такого никогда не додумалась! Они же на малолетках все тут помешаны.А я гений, без сомнений! Особенно в стрессе, когда мозг занят поисками возможностей для моего развлечения. Правда подобные идеи уже витали на Совете, запущенные и мной, и Клау. Но мы все время не могли найти время и додумать их до конца, не то, что реализовать. Хорошо хоть усыплять перестали и по пять лет жизни тридцатилеткам накинули.Вот «Закон о вывозе мужей» многим был нужен, поэтому его и приняли. А эти мужчины оказались никому не интересны, даже я про них позабыла, увлекшись инопланетниками. Мда… Больная тема, из-за Дариса, кстати…Я еле удержалась, чтобы не зарычать от злости, и Ройвейна снова споткнулась на полуслове, озабоченно посмотрев на меня. Ну да, не удержалась, губы чуть дернулись, в попытке оскалить зубы, перед тем как вцепиться ими… в кого?! В Дариса? В Яйру? К лешему!Хватит пугать милую женщину, не выставившую меня вон сразу, ради соблюдения правил приличия.- Простите, Вейна, — хозяйка дома настаивала, что ей приятнее именно такой, сокращенный вариант ее имени. – Мне было так приятно в вашем обществе, что я абсолютно забыла о делах. Но, к сожалению, они из-за этого никуда не исчезнут. Прошу меня извинить…Постаравшись выдать облегченный выдох за вздох сожаления, Ройвейна понимающе поулыбалась, и мы распрощались.

- Лейхио, из дома никаких сообщений не приходило? — Лей отрицательно помотал головой.Странно, с чего бы они там так надолго задержались…- Не волнуйтесь, госпожа. Если бы все было плохо, они бы почти сразу вернулись и вас бы вызвали успокаивать Дэйниша. А раз они до сих пор у госпожи Яйрийны, значит, налаживают родственные отношения, предаются воспоминаниям и обсуждают планы на будущее.Благодарно улыбнувшись, я повернулась к двум другим мужчинам. Они были похожи, как братья. Среднего роста, длинноволосые блондины с красивой, вылепленной многолетним трудом в спортзале фигурой. Какого из них я погладила у Ройвейны? Наверное, вот этого, не сводящего с меня пристального взгляда.- Как тебя зовут?- Джэйсон, госпожа.Я замерла, на секунды забыв, как дышать. Потом все же выдохнула:- Странное имя…- Мать увлекалась книгами какого-то Джейсона Гудвина. Древний земной автор еще двадцатого века, госпожа.- Значит, тебя назвали в честь автора детективов, забавно. – Я отмерла и успокоилась. – А кому ты принадлежал до того, как… — я постаралась поискать наиболее вежливую формулировку.- Гарему Пятьдесят Девятого Дома, госпожа.Понятно, мальчик общего пользования. Привык ко всему, лишь бы быть кому-нибудь нужным.- Сложно? – Мне не надо было стараться подчеркивать сочувствие, я и так сопереживала этому мужчине, как и остальным, выброшенным за ненадобностью в приют.Щека мужчины чуть дернулась, но это было единственное проявление эмоций, которое он себе позволил:- Вы ведь хотели как лучше, госпожа, — в его голосе прозвучало что-то похожее на укор, и второй мужчина мгновенно отреагировал:- Не слушайте его, госпожа! Он не понимает, что говорит! Да, знать что ты больше ничей – это сложно. Но это совсем не означает, что ты больше не сможешь приносить пользу. Что надо сесть, свесив ноги, и ждать, когда тебя наконец-то усыпят.Темно-зеленые глаза мужчины сверкали, он был искренне возмущен. Настолько, что позволил себе забыться и влез в чужой разговор без разрешения. Я не стала заострять на этом внимание, но он сам вдруг покраснел и, упав на колени, проговорил:- Простите, госпожа… Сам не понимаю, что на меня нашло.Я улыбнулась и ласково погладила его по волосам. И тут же поняла свою ошибку. У Ройвейны я гладила именно его, а не Джэйсона.- А тебя как зовут? – спросила я, продолжая перебирать мягкие, как у ребенка, волосы. Мужчина снова весь напрягся, как будто проглотил трость, и едва слышно прошептал:- Лаун.- Это полное имя? – Ни разу не слышала даже отдаленно ничего похожего.- Нет, госпожа. Айлаундейнэр.Уф! Ну, вот как можно жить с именем, которое без трех стаканов вина не выговоришь?- Красиво. Но Лаун мне нравиться больше, — быстро ответила я, и мужчина понимающе мне улыбнулся:- Наши длинные имена, наверное, кажутся вам слишком сложными?- Да уж, есть немного, — рассмеялась я и полезла в аэрошку.Остальные влезли следом за мной. Лейхио сел рядом, Джэйсон – напротив, а Лаун пристроился на коленях возле меня. В ответ на мой немой вопрос в глазах, он как-то очень грустно улыбнулся:- Если госпожа не против… Можно, я хоть минут десять, повспоминаю, каково это…Он не стал договаривать. Не смог – голос у него предательски задрожал, и он замолчал. Я снова принялась перебирать его волосы и демонстративно игнорировать укоряющие взгляды Лейхио.

Когда мы подлетали к зданиям приюта, у Лейя на часах высветилось сообщение от Эйна: «Дэйн вернулся. Все нормально». Отлично.Я сдала мужчин Ойрису и, уединившись с ним в его комнате, немного посплетничала о том, как идет процесс переобучения бывших наложников на спецов.Пока мужчин на бесплатное обучение затребовали больницы – сиделками. Они и раньше использовали на этих должностях именно мужчин, но получивших специальное образование. Теперь больницы готовы были обучить еще пару десятков, для того чтобы более образованных немного повысить. Кстати, шестерых забрала больница при Космопорте.Грузчиками ушло всего восемь, самых безнадежно безбашенных. Остальные слишком себя ценили, чтобы пасть так низко. Ну, это сразу было понятно. Бывшие наложники и портовые грузчики. Диссонанс. Лейхио вон даже помощником повара долго не продержался, предпочтя усыпление. И ведь прав оказался, ну какой из него помощник повара?! Он сейчас тут такие каши наваристые может заваривать… А вот Сайни переучился и стал прекрасным спецом-садовником.Был запрос на уборщиков общественных зданий, но туда вообще никто не дернулся.Пятерых разобрали госпожи из бедных домов, заставив подписать согласие принести клятву личного раба. На мою вопросительно изогнутую бровь и еще не успевший вырваться возмущенный выкрик, Ойрис тут же исправился: «не заставили, а выбрали из тех, кто был согласен дать такую клятву в обмен на возвращение к нормальной жизни». Сначала я дернулась узнать адреса этих женщин, обзвонить их… А потом махнула рукой. Не мое дело… Не мое. Скорее всего, их взяли телохранителями, и, возможно, они потом до мужей дослужатся.Ну, статистика была не очень утешительная, но и не совсем безнадежная.- Ойрис, отбери тех, кто, ради того чтобы снова принадлежать женщине, готов переселиться на другую планету.Тут пришло время моему собеседнику вопросительно приподнимать бровь. Но осчастливить его подробностями я пока была не готова. Надо было сначала поболтать с Клау и подождать, пока она уладит все с Хрийстийаной. И вообще, мне пора было уже лететь домой, выслушивать рассказ мужа о том, как прошла братская встреча.

Возле аэрошки меня поджидал Лейхио, о чем-то увлеченно болтающий с Лауном.- Ну и о чем секретничаете, мальчики? – громко спросила я, тихо и незаметно подкравшись к этой парочке.Лей вздрогнул, Лаун, с перепугу, бухнулся на колени, я, не выдержав, рассмеялась. И уставилась на своего мужчину, ожидая ответа:- Эээм.. Мы о своем, госпожа, о мужском… наболевшем. – Лей моргнул мне, давая понять, что выдаст все тайны, но потом и, очевидно, за достойную оплату или во время изощренных пыток. Ладно, вечером я ему устрою… мужское и наболевшее!Потрепав в последний раз Лауна по волосам, я наконец-то отправилась домой.

* * *

Дэйниш влетел в гостиную сразу же вслед за мной и Лейхио. Эйнри явился чуть позже, когда мы уже расселись и приготовились слушать. Я сидела в одном кресле, Дэйн во втором, Лей развалился на диване, куда упал и Эйн:- Ну все, валяй, рассказывай наконец, искуситель!Дэйн откашлялся и пробубнил что-то типа:- Ну, он всем доволен и не хочет к родителям.Эйнри возмущенно сверкнул глазищами:- Представляете?! Он мне это уже час бубнит! Таскался Матерь знает сколько времени, и вместо красочного подробного отчета – вот эта фраза и все. Я разочарован просто!- Дэйниш, золотко, Эйн в чем-то прав. Нам же интересно… — я ласково улыбнулась мужу, решив для себя, что если снова отделается общими фразами, мучать не буду.Дэйн снова откашлялся и чуть удлинил рассказ:- Госпожа Яйрийна получила согласие сделать Дайриса третьим мужем.- Ух ты ж! Во, тля! – Одновременно раздалось с дивана. Я строго зыркнула в ту сторону и снова перевела внимательный взгляд на мужа:- Продолжай.- Ээм…- Волчонок! Я тебя сейчас банально выпорю! – разозлилась я уже не на шутку, тут же забыв о своем решении не наседать на Дэйна.- Да я не понимаю, что рассказывать! – тоже вспылил Дэйниш. — Он такой бред нес, что я совершенно не понимал, шутит ли он, издевается, или правду говорит. Хорошо, его потом при мне доктор осмотрела и подтвердила, что он в своем уме!- А вот с этого места поподробнее, деточка. — Лейхио обманчиво лениво потянулся на диване.- Почему ты сразу про доктора не рассказал?! – Точно выдеру! Вот ей-ей, по- моему, он просто напрашивается.Дэйн как-то нервно пожал плечами и протянул мне бумагу. Осмотр проводила одна из врачей-венговок, работающая консультантом в моем Департаменте. Хороший специалист и как человек вполне адекватна. Отличный выбор. Я внимательно прочла диагноз. Дарис был в своем уме, абсолютно девственным и ни разу не тронутым никакой психокорекцией. Также там упоминалось о конфликте с родителями. В скобках было уточнение — полное неприятие матери и отдаление от отца.- Отлично, – констатировала я, передавая бумагу Лейхио, вставшему по такому случаю с дивана.- Продолжай, – я снова принялась сверлить взглядом мужа.- Он отца не то чтобы ненавидит, но очень сильно на него рассержен. Матери обещал написать. Но и с ней отношения какие-то странные. Говорит, что бегал из дома постоянно, потому что у него на планете никто никому не нужен. Никто никому не принадлежит, и поэтому люди стараются ни в ком по-настоящему не нуждаться. А он хотел быть кому-то нужным. В его мире принято быть безразличным. Там мир одиночества. И еще, сказал, что на Венге, когда дуришь — наказывают и прощают, а у них перестают любить.Дэйн говорил это все, полузакрыв глаза и слегка раскачиваясь. Слова брата его задели, всполошили полк его тараканов, и хорошо, что я все же надавила, и теперь у меня есть шанс прибрать весь этот бред. И я, кажется, понимаю, почему Дэйниш не хотел мне все это рассказывать. Его тараканы хотели съесть всю эту галиматью в одиночестве и размножиться. Тут же жрачки на целую новую колонию, а то и не на одну.- Украла его именно госпожа Мийрийнива. Так он ее чуть ли не хвалил. У него на планете маньяк его бы прирезал или покалечил, а наша маньячка просто поиздевалась, но все на месте оставила. А Зайн его нашел, отмыл и госпоже Яйрийне в качестве десерта выкатил. Через неделю после кражи. То есть Дайрис у Шойфейров уже четыре месяца. И он всем доволен. Радуется, что скоро они там станут совсем настоящей семьей. Для него это важно. Ему надо кому- то принадлежать. Хочет быть собственностью, которую будут беречь и никому ни за что не отдадут. И абсолютно уверен, что госпожа Яйрийна его никому не отдаст.- Ну, насчет последнего он прав, — хмыкнул Эйн.А Лейхио выразительно крутил в руках бумагу с диагнозом, только на зуб ее еще не попробовал.- Ну что ж, мальчики. Давайте на минуту представим, что о желании кому-то принадлежать и быть хорошей собственностью сказал кто-то из местных мужчин. Например, Эйн, — я ехидно улыбнулась брату, взглядом давая понять, что это шутка и вспыхивать, как факел, не нужно.- Тогда это звучало бы вполне естественно, — брат тоже улыбнулся. – Но я-то как раз считаю немного иначе.- Верно. Ты вырос на Венге, но мыслишь, иногда, как мужчина с континента. Думаю, что на любой другой планете, если бы тебе дали шанс адаптироваться аккуратно, и рядом была бы любимая женщина, — Эйнри хмыкнул и снова улыбнулся, тепло так, нежно, — то через годик ты вполне влился бы в местное общество.Оглядев парней, я убедилась, что все со мной согласны, и продолжила:- Значит, вполне вероятен тот факт, что на других планетах мог вырасти мальчик, мыслящий по- венговски. – Я произнесла это уверенным тоном, но на самом деле для меня самой все эти откровения звучали как кошмар какой-то неперевариваемый. Родиться свободным, быть воспитанным свободным и добровольно отдаться в рабство без всякого мозгоправства? Передать право управлять собственной жизнью кому-то другому? Я так мечтала вырваться из- под опеки родителей, стать самостоятельной, добиться чего-то своими силами, быть личностью, отдельной и независимой… И тут такое… «Хочу быть собственностью, которую будут беречь и никому ни за что не отдадут». Как у Дайномироса могло ТАКОЕ вырасти?! Запрессовал, что ли?Самое страшное было даже не понимание того, что и правда, раз на Венге вырос Эйн, значит, на Земле вполне мог вырасти Дарис… Страшнее было понимание того, что Дарис, как и Эйн, не могут быть единственными и неповторимыми на всю планету.А, значит, я правильно начала думать насчет легализации инопланетников. Если мы дадим шанс законно вливаться в наше общество всем желающим, то они, эти желающие, и правда, могут появиться. Это не будет только фикцией для узаконивания уже имеющихся на планете мужчин, это должен быть реальный, продуманный процесс смены гражданства!Матерь Всего Сущего, бред какой-то… Добровольно на Венгу… Мужчинам… Психотерапевтов надо будет набрать поопытнее. И обязательно необходим был тестовый период. Как это там мальчик у Лайвджойев заявил? «Погостить приехал»? Вот, это именно то, что мне нужно! Сначала, скажем, на месяц, просто погостить, а потом половина свалит обратно в панике.Все парни продолжали внимательно смотреть на меня, не споря. Главное, в глазах Дэйна снова засверкала жизнь.- А теперь по поводу жизни на Земле и на любой другой планете, – я расправила платье и, потянувшись, взяла Дэйниша за руку, и дернула его с кресла. Он почти тут же оказался на коленях у моих ног. Я провела пальчиками у него по щеке: — Волчонок… Мои родители похожи на полностью бездушных людей, которым наплевать на меня, на Эйнри, на тебя и наших детей? – Дэйниш отрицательно помотал головой. – Хорошо, золотко. Их ты не знаешь лично. Но с отцом ты встречался. Ты не чувствовал его любви к тебе? Ответь!- Чувствовал, — едва слышно прошептал Дэйн.- Так с чего, Матерь Всего Сущего, ты развесил уши и позволил на них навешать лапши мальчишке, которому нравится считать, что его окружали враги и гады, а он весь такой в белом пальто и всеми непонятый, жил и страдал, до встречи с Яйрийной?!- Сестренка! Иногда мне кажется, что мы с тобой все-таки родные, а не двоюродные! — Эйнри несколько раз хлопнул в ладоши.- Готов подписаться под каждым вашим словом, госпожа, — поддержал меня и Лейхио.Но я смотрела только на мужа, ожидая реакции именно от него.- Простите. Сам не понимаю, что на меня нашло. – Дэйн, покраснев, виновато опустил взгляд в пол. – Просто Дайрис говорил так убедительно. Он искренне верил в свои слова, понимаете?- А ты стоял и слушал, да, золотко? – я снова погладила мужа по щеке, и он прижался ко мне, ухватился за мои ноги, как утопающий за спасательный круг. – Ну как ты мог поверить в этот бред?! – с укором в голосе спросила я и тут же, не давая Дэйну шанса снова начать оправдываться, объявила:- А теперь давайте выпьем и придумаем, какую развесистую клюкву мы будем на уши Дайномиросу складывать. Причем так же убедительно, как это проделал Дарис с Дэйнишем.

* * *

Дайномирос вышел на связь сразу. Правда, ответил он мне не из гостиной, а из спальни. В комнате светили только несколько ламп вокруг экрана и лампочка на прикроватной тумбочке, но сам Дайнис был еще в джинсах и свободной рубашке. Хотя, судя по примятому покрывалу на кровати, он уже валялся, отдыхая перед сном.- Добрый вечер, — у меня на лице привычно возникла дежурная улыбка, хотя перед Дайнисом все эти аристократические реверансы были не к чему.Свекр окинул цепким внимательным взглядом сначала меня, потом стоящего у меня за спиной Дэйна и нахмурился:- И вам добрый вечер. Ни за что не поверю, Айрин, что вы просто по мне соскучились. К тому же с сыном и внуками я общался три дня назад, и мы вроде как договаривались созвониться завтра. Так что прелюдии в сторону и давайте прямо переходить к делу.Вот вечно он так, как и мой отец — подавай ему сначала самое главное, причину звонка, а уже потом может и просто пообщаться. А у меня здесь уже условный рефлекс вырабатывается — сначала из пустого в порожнее, а потом намеками, через тернии к цели. Ну а с Дайнисом надо идти прямым путем.- Мы нашли Дариса. – К делу, так к делу, сам хотел, чтобы без прелюдий.Дайномирос, не глядя, поискал рукой в темноте и извлек откуда-то стул, на который опустился, и только после этого спросил:- Раз вы не светитесь от радости, и его нет рядом с вами, значит, есть проблемы. Что с ним?- Он абсолютно здоров. — Надо было сразу добавить это к первой фразе, а то Дайнис, наверное, решил, что с сыном случилось что-то ужасное.- Отлично, — лицо свекра заметно расслабилось, но он продолжал внимательно изучать наши лица, ожидая продолжения.- Значит, ситуация такая. Дарис живет на Венге, в гареме у одной моей знакомой. Я видела его лично, разговаривала с ним. Дэйниш тоже сегодня ездил и разговаривал с ним. Дариса ни в чем не ограничивают. — На всякий случай я решила уточнить: — По меркам Венги, конечно. – И продолжила, старательно не замечая, как с каждым моим словом Дайнис становится все мрачнее и мрачнее: – Он счастлив, любим, любит и меньше чем через неделю станет мужем этой моей знакомой.Наступила давящая, звенящая тишина. Дайнис, согнувшись и оперевшись локтями об колени, обхватил голову руками и запустил пальцы в волосы. Сейчас, когда было не видно его лица, он до боли был похож на Дэйниша, и я даже обернулась, чтобы убедиться, что муж по- прежнему у меня за спиной.Наконец Дайномироса отпустило настолько, что он смог выпрямиться и снова встретиться с нами взглядом. Выражение глаз у него стало злым каким-то и жестким.- Значит, счастлив, и его ни в чем не ограничивают?- Угу, — немного испуганно ответила я. Хорошо, голос не дрогнул.- Настолько счастлив, что ему уже не до родителей? На то, что мать поседела и не знает уже, какому богу молиться, ему наплевать?Я чуть было снова не угукнула, но вовремя сообразила, что это будет не совсем подходящий случаю ответ.- Он обещал ей написать, — пришел мне на помощь Дэйниш.Дайнис как-то странно фыркнул, знакомо до боли тряхнул волосами и уточнил:- А раньше, почему-то, не написал…Дэйн беспомощно пожал плечами и умоляюще посмотрел на меня. Врать мой муж не умел абсолютно, но зато прекрасно чувствовал, когда правду лучше не говорить.- Ну, у него раньше проблемы были, много… — Не очень убедительно прозвучало, согласна, но уж как есть.Дайнис снова фыркнул и опять сел на стул, с которого он уже успел зачем-то соскочить и немного побегать по комнате.- Значит, счастлив… — снова, как-то устало, проговорил он и вновь посмотрел на меня: — И вы считаете, что лучше все оставить так, как есть?Я кивнула. Сердце сжималось от жалости, но это ведь и правда был самый правильный вариант. Оставить все, как есть.- Я опять вижу кошмары-воспоминания про Венгу. Вот как только узнал, что он пропал именно на этой планете… На этой гребанной планете, укравшей у меня все! Я как будто заново снова пережил каждый свой день там, представляя, что это происходит с моим мальчиком. Но вот чтобы он сам, добровольно… Вы уверены, что эта ваша знакомая более-менее адекватная? — Я молча кивнула. – Но если с ним что-нибудь… Если он ей надоест… Если…- Конечно, Дайнис, я сделаю все возможное, чтобы выкупить вашего сына и вернуть к вам…- Нет, — решительно и жестко произнес свекр. Смена тона была такой неожиданной, что я вздрогнула. – Я готов оплачивать его пребывание у вас в гареме, но возвращать его мне не надо. Не верю я в историю про проблемы, которые мешали ему написать матери или мне. Сам не захотел. Ему было плевать на то, что мы тут волнуемся, места себе не находим… Ему на нас было плевать. Ну так вот, может, это прозвучит и жестоко, но раз он посчитал себя достаточно самостоятельным, чтобы бросить родителей, улететь на другую планету и там жениться… — свекр снова упал на стул, закончив свою возмущенную речь, и махнул рукой: — А вообще, не слушайте меня сейчас, Айрин. Я просто очень зол. Спасибо, что позвонили, и спасибо, что готовы позаботиться и о втором моем оболтусе…- Дэйниш не оболтус! – не удержалась я, и Дайнис грустно улыбнулся:- Ну вот, значит, самому мне женщин выбирать категорически запрещается. И сыновья, которые растут без меня, вырастают умнее, чем со мной.- Пап, Дайрис как раз очень переживал, что ты мало уделял ему внимания, — теперь не удержался и влез Дэйн.- Наверное, в чем-то он прав. — Теперь улыбка Дайниса стала немного виноватой. – Я не спятил на Венге, мечтая о банальном домашнем уюте и о любимой женщине, ждущей меня на другой планете. Пока мы были вдвоем и оба работали, а вечерами ходили в клубы – все было прекрасно. И когда родился сын, наш сын, я сначала стремился домой, ожидая там приятный спокойный вечер, объятия соскучившейся без меня жены и улыбку довольного ребенка, потом вкусный ужин, во время которого мои любимые люди расскажут мне, как прошел их день. Потом жена читала бы вслух детскую сказку, а я бы держал нашего мальчика на руках, и мы бы оба внимательно слушали. А вместо этого меня ждала кипа счетов за неправильную парковку, рыдающий сын и орущая на него и на меня жена. Ну и ужин… в лучшем случае из ближайшего ресторана, в худшем — подгорелое и несъедобное нечто. Рассказы о том, как прошел день, тоже не радовали. Тогда я с головой ушел в работу, возвращаясь домой только ночевать. А потом решил, что будет честнее, если я просто уеду…- Сначала ты сбежал от одного сына, потом от другого? – Немного жестко, но я не люблю, когда люди погружаются в процесс саможаления. Это был способ выдернуть Дайниса или помочь ему нырнуть еще глубже. Но я верила, что свекр сильный мужик и долго стенать над разбитой судьбой не будет.- Сбегал я не от сыновей, а от их матерей, — Дайнис грустно покивал. – Но страдали от этого именно мои дети, да. Однако злюсь- то я сейчас на Дариса не из-за того, что он ни слова не сообщил мне, а потому что он позволил страдать женщине, родившей и вырастившей его. Какая бы она мать не была, но короткое письмо «жив, здоров» заслужила. Хотя бы тем, что родила его на свет…Дэйниш у меня за спиной тряхнул волосами:- Да, я так ему и сказал, пап. Он напишет. Он обещал.- Ну и хорошо. Она, конечно, впадет в истерику… Но я постараюсь объяснить ей, что устраивать скандал опасно для жизни ее сына. Нашего сына. Она не дура. — Последняя фраза прозвучала как-то не убедительно. Или, может быть, мне просто послышалось. В конце концов, впечатления умного Дарис на меня не произвел, а вот Дайномирос был вполне разумный мужчина с сильным характером. – Теперь, если вы не возражаете, я бы хотел немного побыть один.Я кивнула. Пожелание спокойной ночи сейчас звучало бы немного издевательски, поэтому я просто сказала:- До завтра. Азари и Дэйник будут на связи после шести, как обычно.- До завтра, – кивнул Дайнис и отключился.

***

После разговора с отцом Дэйн замкнулся еще больше, чем после разговора с братом. Я понимала, что требовалось качественное промывание мозгов, причем срочное, пока тараканьи полчища не оккупировали беззащитный разум моего волчонка полностью.Мое воображение буксовало и не могло придумать подходящего варианта, только если взять его за грудки и трясти долго и старательно, пока тараканы не посыплются из ушей…Тут, очень вовремя, дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Эйнри:- Прости, что без стука, просто… — брат уставился на Дэйниша, сидящего в кресле замороженной статуей, потом перевел взгляд снова на меня: — Ну да, просто я вот что-то подобное и предвидел. Поговорили? – в голосе Эйна звучало столько сочувствия, что я еле удержалась, чтобы не скинуть на него все проблемы.- Да, с отцом все прошло более- менее нормально, — я постаралась, чтобы фраза прозвучала уверенно, но, судя по лицу брата, обмануть его мне не получилось.Тут Дэйниш оживился и возмущенно выдал:- Вы правда считаете, что все прошло нормально? Я ни одного из них не понимаю! Ни одного…А вот мы с Эйном переглянулись очень понимающе и почти синхронно пожали плечами, давая этим знак другому, что идей по спасению мозга у нас нет.- Золотко… — вкрадчиво начала я, но Дэйниш перебил меня:- Да, я догадываюсь, что мыслю по-венговски, но вот… ведь… ну это же глупо, тикусйо!Эйнри сделал несколько шагов в направлении кресла, очевидно вынашивая ту же мысль, что и я совсем недавно – потрясти за грудки и вытряхнуть из ушей лишнее.Дэйн глубоко вдохнул воздух и попытался объяснить свою мысль более внятно:- На других планетах пол ребенка роли не играет, правильно? Значит, сын – это такая же ответственность, как и дочь. Как мой отец мог их бросить?!Эйн замер и повернулся ко мне, ожидая или ответа, или отмашки, что я передаю процесс лечения тараканов в его надежные руки.- Он разлюбил мать своего сына, понимаешь? И не смог жить с нею вместе. Но он продолжал содержать их материально и раз в неделю навещал Дайриса…- Раз в неделю мало!- Ну, он же работал и жил в другом месте, а потом вообще переехал в другой город.- Зачем?!- Потому что там была интереснее работа, наверное, не знаю…Я не понимала, как объяснить Дэйну, что это нормальное поведение для двух взрослых людей. Пожили вместе, не получилось, разъехались. При этом мужчина продолжает помогать материально и забирает ребенка на «отцовские субботы», проводя с ним весь день. Ничего страшного в этом я не видела. Гораздо страшнее, когда двое нелюбящих продолжают жить вместе «ради ребенка», тратить годы и начинать тихо ненавидеть друг друга… А то и не тихо.А еще я не понимала, почему это так зацепило Дэйниша, выросшего на Венге, где тот же Эйнри вообще своего отца не увидел.Мне было безумно жаль своего волчонка, выглядящего таким задумчиво-напряженным, старательно пытающимся что-то осмыслить. Просто я не понимала, искренне не понимала, что именно его так беспокоило.- Наши дети тоже видят вас очень редко, – вдруг произнес Дэйн, оторвав руки от лица и затянув в омут своих синих глаз, в которых очень заметно сверкали слезы.Эйнри выдохнул сквозь зубы, сделал еще шаг и оказался у кресла, затем он плавно опустился перед Дэйнишем на колени и за подбородок развернул его лицом к себе:- Ты совсем дурак, да? – обычно таким тоном брат говорит Вилайди: «Котенок мой, не глупи!», например. — Нашел, о чем волноваться! Мой вот меня вообще раз в неделю видит, а мать к нему последний раз месяц назад приезжала. И что ты думаешь, они все вырастут с идеей «Нас никто не любит!»? Да у них от любви окружающих скоро диатез начнется!- Я не об этом! И диатеза у них не начнется, их врач регулярно проверяет! — теперь Дэйн злобно сверкал синевой своих глаз на Эйна.- Тля! Так и я не о конфетах, - Эйнри издал что-то похожее на смешок и все-таки сделал то, о чем мы с ним оба втайне мечтали. Взял Дэйна за края рубашки и с силой встряхнул. - Случаи бывают разные! Пойми это! А, главное, точки зрения на один и тот же случай тоже могут быть разные. До противоположного! И не пытайся ты, - снова основательный встрях, причем оба, похоже, наслаждаются процессом, - объять своим разумом мысли каждого, чтобы вывести среднее. Это блажь! - Очередной встрях, и Дэйниш прикрывает глаза, расслабляясь в руках Эйна. - Есть проблема между твоим отцом и твоим братом, они оба взрослые люди, и пусть они ее решают между собой. Ты не можешь понять ни одного, ни второго? Все! Значит, ты даже посочувствовать им не можешь. Тля! Расслабься тогда и прекрати себя накручивать. И уж тем более приплетать к этой истории своих детей. Уж ты-то отец-мечта, живи и гордись этим. - Снова встрях, после которого я, как будто наяву, увидела разбегающийся по углам комнаты полк тараканов. - А теперь, если ты, конечно, не против, сестренка? – Эйн кинул быстрый взгляд в мою сторону, и я кивнула, ожидая, что знаю предложение, которое за этим последует. Но я ошиблась… - Предлагаю трахнуть твоего мужа вместе. Пусть его тараканы будут хавать реальную проблему. А то меня уже мутит просто от одного упоминания Дэйновых родственников по отцовской линии. Хотя по материнской у него тоже не подарок, если честно!

До Дэйниша сказанное дошло чуть позже, чем до меня. В тот момент, когда я, широко распахнув глаза, с изумлением смотрела на брата, пытаясь понять, всерьез он или пошутил, Дэйн еще приходил в себя от очередного встряхивания.Но вот у него во взгляде промелькнуло осознание услышанного, и он дернулся, попытавшись встать. Но не тут- то было…Эйнри успел в одно почти неуловимое глазом движение подняться с колен, нависнуть над моим мужем, поймать момент, когда тот начнет отрывать задницу от кресла, и заломать обе руки Дэйна за спину, а его самого резко толкнуть на пол. Волчонок даже зашипел от боли, оказавшись на коленях передо мной, согнутым, лицом в ковер и с вытянутыми вверх руками.- Тикусйо! Я же тебя просил… не начинать при…- Волчонок, Эйнри просто хочет сменить у твоих проблем приоритеты, — улыбнувшись, я ласково погладила мужа по волосам и кивнула брату в сторону кровати.- Не надо! – это уже прозвучало не возмущенно, а немного испуганно. — Я же потом не прощу…- Простишь! – убежденно произнес Эйн, бережно и одновременно достаточно грубо укладывая Дэйна, сначала сдернув с него рубашку.Я тоже была уверена, что нас простят, хотя бы потому, что муж почти не сопротивлялся, только рыпался для приличия. Эйнри очень аккуратно зафиксировал его звездочкой, лицом в подушки, но потом снова вопросительно посмотрел на меня:- Наверное, ты его сверху предпочитаешь? А то я по привычке, как для себя…- Тикусйо!! – и Дэйниш дернулся, пытаясь освободиться.Но Эйн уверенно расположился на нем сверху, сильно наклонившись вперед и надавив своими руками на его запястья. Подтянув ноги под себя и согнув их в коленях, и почти усевшись задницей на собственные пятки, он за счет этого всем своим весом удерживал разведенные ноги Дэйна, решившего вдруг начать брыкаться всерьез.Я улыбнулась и махнула рукой:- Переворачивай.Потом, полюбовавшись на попытки волчонка освободиться, достала из тумбочки наручники. Подождав, пока Эйнри одним резким движением перевернет Дэйна и снова заломит его руки вверх, теперь уже скрестив в запястьях, перекинула наручники между прутьями спинки кровати и зафиксировала их на муже.- Тикусйо! – Дэйниш дернулся так, что чуть не согнул двухсантиметровый прут, удерживающий его руки. По крайней мере, мне показалось, что еще немного и это произойдет.Эйн больше всего напоминал ковбоя на необъезженном мустанге, а не мужчину, собирающегося заняться сексом с любимым человеком.Я стянула с себя платье… В комнате наступила тишина. Оба моих родственника прекратили борьбу и повернули головы в мою сторону. Когда на пол упали трусы и лифчик, Дэйн сквозь зубы процедил: «Тля…», очевидно, «Тикусйо!» было слишком длинным и не таким емким для текущего момента.Повернувшись к Эйну, я удобно устроилась на муже. Почти улеглась на нем, так, что его лицо скрылось подо мной.- Ты его через штаны трахать собрался? — ехидно уточнила у брата, тихо постанывая… Потому что губы мужа уже сомкнулись на моем клиторе и начали нежно его посасывать.Эйнри быстро скинул с себя одежду и стащил штаны с совершенно переставшего дергаться Дэйна. Я с интересом любовалась подготовкой: вот из тумбочки возникла смазка, потом палец Эйна прошелся между ягодицами волчонка… проскользнул внутрь… Мы оба сладко застонали, правда Дэйниш слегка приглушенно, потому что его рот был немного занят… мной.Два пальца в Дэйне… И мы снова стонем… Теплые волны растекаются по телу… Все происходящее неимоверно возбуждает… Я пытаюсь устроиться так, чтобы захватить губами гордо качающийся член мужа. И в это же время Эйн приподнимает ноги волчонка и входит в него, плавно… полностью… Головка мужа наконец-то попала в плен моих губ, а ствол я плотно сжала пальцами…

О! Это была потрясающая ночь… Уснули мы только под утро, уставшие и удовлетворенные. И никаких лишних мыслей в голове у Дэйна не было!