23 вайэба 328 года. Дом Вайнгойртов

Айрин:Весь день я провела в разъездах по Ийссайхайртам, выражая свои соболезнования и, между делом, обследуя дома на наличие инопланетных мальчиков.В итоге пятерых я конфисковала. Хотя они и производили впечатление довольных своей участью, но документы были откровенно липовыми. А троих вынуждена была, наоборот, оставить, хотя все во мне вопило: «Хватай и убегай». Но их документы были сделаны отлично - не придерешься и не подкопаешься.Ближе к вечеру, когда мы вернулись домой поужинать, мое состояние лучше всего характеризовалось фразой «Всех убью, одна останусь». Звонок от Ойриса только увеличил это мое странное желание.Старший по отказникам сообщил, что Эвин, организовав еще двоих из изъятых мною сегодня, устроил демонстрацию с плакатами. И основная масса обитающих в приюте им очень сочувствует. Конечно, ведь мальчики бузили и требовали вернуть их законным хозяйкам, которым они были нужны. Это же так трогательно, прямо расплакаться можно от умиления. Не хватало еще, чтобы у бесхозных наложников стресс случился…Я попросила Ойриса не мешать демонстрантам. Просто проследить, чтобы они ничего не испортили и не сбежали самостоятельно. Ну, и по возможности изолировать их от зрителей или зрителей от них.

Вернувшись к себе в комнату, я упала в кресло и, уставившись в одну точку, задумалась, как мне действовать дальше. Заключение врача о душевном и психическом здоровье пятерых новеньких совпадало с его выводами о состоянии Эвина. Психокоррекция в полный рост. А еще они все не были объявлены в розыск и являлись совершеннолетними даже по законам Общегалактического Союза. Я искренне не понимала, как мне надо действовать дальше…Из задумчивости меня вывело приятное касание теплых губ и влажное скользящее движение языка по моей ступне…Айртейш тоже начинал наглеть. Разлагающий климат моего окружения, потихоньку и по-своему, действовал и на него. Идеальная джордановская дрессировка в очередной раз дала сбой.Я посмотрела на мышонка, пересеклась с его робким вопросительным взглядом и решила не ругаться. Толку от моих размышлений не было никаких, и то, что Айрт рискнул проявить инициативу и отвлечь меня, могло означать только одно - уж больно жалостливо я выглядела.Лей, дремавший напротив, с очередной кружкой тайшу в руках, одобрительно усмехнулся:- Все-таки есть от этого мальчишки польза, и немалая порой…Айрт, расценив отсутствие репрессий за проявленную инициативу как одобрение, продолжил выцеловывать мои ножки и посасывать пальчики. Я тихо млела, откинувшись на мягкую высокую спинку кресла. Губы у мышонка были именно чуть-чуть влажные, чтобы можно было легко скользить по моим пальцам, плотно обхватив их, и посасывать, блаженно зажмурившись. Иногда, чуть приоткрыв глаза, Айрт проводил языком вдоль всей ступни, а потом глубоко выдыхал, чтобы создать приятный контраст между сухой кожей и той полоской, которую он только что нарисовал. А еще он умело дразнил языком кончики моих пальцев, заставляя меня постанывать от удовольствия.Желание всех убить плавно заменялось на более мирное и совершенно неопасное для всех, кроме мышонка.Лей, понимающе хмыкнув, пожелал нам удачного вечера и вышел, прикрыв за собой дверь. Айртейш, замерев на коленях возле меня, преданно взглянул в глаза и, дождавшись одобрительного кивка, проскользнул мне под платье. Полоску трусиков он аккуратно перетянул зубами на одну сторону и, едва касаясь, провел языком по чувствительной розовой кожице. Никто из моих мальчиков не умеет делать ланьет так, как мышонок… Я не просто наслаждаюсь каждым его движением, я уплываю от малейшего касания… Как будто он чувствует меня, ощущает мои желания мысленно, понимает, что теперь надо чуть-чуть левее, теперь медленнее, теперь немного агрессивнее, а теперь надо просто легонечко посасывать клитор, замерев… на одну.. две.. три… теперь снова… да! вот здесь… именно здесь… теперь по кругу… да… быстрее! Я же не говорила это вслух? Не важно… Все уже не важно, кроме разливающегося по телу приятного щекочущего тепла, привкуса предвкушения… вот сейчас… сейчас… уже… частые надавливающие движения по клитору… быстрее… не останавливайся… да… вот так… Я просто слилась с креслом, вжалась в него, замерев и стараясь не спугнуть стремительно приближающийся оргазм… И через секунду, не сдержав стона от удовольствия, запустила пальцы в волосы Айрта и оттащила его от себя, выгибаясь в спине, как кошка, от сладких судорог…

Спустя двадцать минут я и мышонок, оба вполне прилично выглядящие, ввалились в гостиную, где остальная часть моего гарема тихо играла в карты.- О! Вечер удался? – усмехнулся при виде нас Эйн и сделал приглашающий жест: - Присоединитесь?Дэйн хмуро зыркнул в сторону Айрта, и тот, отрицательно замотав головой, упал на пол, быстро подполз к моему мужу и уткнулся ему в колени. Дэйниш потрепал его по волосам, смотря при этом на меня. Я улыбнулась. Мой муж, выдохнув, - тоже. Ревнивый он у меня все-таки. Не так, как Отелло, конечно, но все равно…- А на что играем? – я перевела взгляд на брата и усмехнулась в ответ на его подмигивание. Вот Эйнри уже не ревнует меня ни к кому, потому что уверен в своей неотразимости и моей любви. А Дэйн до сих пор комплексует, дурашка.- До вашего появления мы играли на интерес, но теперь можно на что-то более завлекательное, – Лейхио тоже улыбался, откинувшись на диване и положив ногу на ногу.Все присутствующие тут мужчины знали, чем мы были заняты с Айртом, но их это не беспокоило. Никого, кроме Дэйна. И ведь нельзя сказать, что я ему мало внимания уделяю! Спит все ночи со мной, раз в два-три дня выезжаем ненадолго в Космопорт, прогулять малышей по аттракционам. Вечерами просто болтаем иногда, лежа в кровати, о делах, о детях, о книгах… И все равно ему меня мало? Или у него просто именно сейчас неожиданный приступ недолюбита?- А давайте на честность? Проигравший отвечает выигравшему на один вопрос, совершенно честно и откровенно!Мальчики мои переглянулись, скептически хмыкнули, но потом согласились с моим предложением.Эйнри раздал карты…

Перед сном, устроившись сверху на муже и заведя ему руки над головой, я какое-то время садистски издевалась над его сосками, то дразня их языком, то покусывая зубами… Заодно продолжила нашу игру в честные вопросы и ответы.- То есть ты до сих пор боишься, что можешь мне надоесть, наскучить, разочаровать? – при этом я обвела языком кружок четко по границе ареолы. Дэйниш едва слышно застонал, обхватив пальцами спинку кровати.- Я стараюсь… чтобы этого не произошло, очень. Но иногда вдруг становится страшно. Я боюсь, что в какой-то момент перестану быть вам интересен, как мужчина, и…Я медленно начала выцеловывать тропинку вниз, от груди… Тщательно вылизала пупок и коснулась губами головки возбужденного члена, который тут же оторвался от живота и потянулся ко мне…- А… разве… похоже… что… я… теряю… к тебе… интерес?.. – медленно проговорила я, то водя по венчику головки языком, то почти проникая им в уретру.- Нет, - простонал Дэйн, чуть подавшись бедрами вверх, мне навстречу.Я одобрительно улыбнулась и, томно протянув:- А теперь начинай просить меня о том, чего тебе больше всего хочется, - начала легонечко покусывать член, изображая нетерпение.- Возьмите меня, пожалуйста…- Еще больше мольбы в голосе!- Пожааалуйста…- Старайся лучше, волчонок, а то я решу, что тебе не хочется.- Хочется… Очень… Пожалуйста… Ну пожалуйста! Возьмите меня!Последняя фраза была сказана с такой мольбой в голосе, что даже камень бы растрогался. Я же была не каменная, а вполне себе возбужденная женщина. Да и, вообще, мужей надо баловать, особенно когда они так тебя просят…