1 чэйровень 328 года. Дом Вайнгойртов

В день своего рождения Эйн привычно проснулся от собственного крика. Открыл глаза и увидел над собой испуганного Вилайди, трясущего его за плечи уже несколько минут в попытке разбудить.- Уф, Верхний, если каждый первый чэйровень ты будешь будить меня подобным образом, я возненавижу твой день рождения примерно так же, как и ты.- Прости, котенок, я не специально…- Я знаю. Но это ненормально, Верхний!Последние месяцы Эйн очень пытался приучить звать себя по имени, аргументируя это тем, что он, конечно, в восторге от столь четкой расстановки статусов, но Вилайди уже состоявшийся парень, поэтому будет лучше, если при посторонних они не будут столь явно афишировать свои отношения. Вил старался изо всех сил, но в минуты сильного волнения все равно забывался.А как тут не волноваться, когда вот уже второй день рождения Эйн кричит и мечется по кровати, и, главное, не разбудить его никак, чтобы прекратить этот кошмар. В первый раз Вил пытался окольными путями и прямыми дорогами узнать, что же с его Верхним такое делали, чтобы закрепился этот странный эффект. Но Эйнри, который даже как-то раз, под кальян правда, ударился в воспоминания об искусстве госпожи Эйлиорин, захлопнулся, как устрица в раковине, и только заладил: "Прости меня, малек, я не специально…" Ну вот и сейчас все опять по новой.Госпожа Айрин вчера вечером предлагала ночь с ней провести, а Верхний, старательно отводя глаза в сторону, запинаясь и подбирая слова, пытался ей объяснить, что эта ночь ему ну никак не подходит, а вот следующая - вполне. Но, похоже, его теперь не скоро пригласят снова. Что-то они с госпожой последнее время в каких-то странных натянутых отношениях. Вроде и не поругались, но напряжение между ними - тугое, как капроновая нить.Эйн, захватив одной рукой своего задумчивого котенка, подмял его под себя и начал целовать, нежно, ласково… чтобы тот только не мурлыкал… Котенок… Его сладкий котенок. Как бы он жил без него?А теперь, после душа, надо посетить еще одного человека, без которого его жизнь вообще скоро уже должна была бы оборваться.Двадцать семь лет, из них последние десять каждое утро собственного дня рождения его встречает кошмаром и он просыпается в холодном поту, когда на улице во всю светят солнца. Мать приучала его к этому постепенно, лет с четырнадцати. В семнадцать рефлекс закрепился. В тридцать все должно было бы закончится, но, благодаря встрече с удивительной девушкой, ему удастся прожить несколько больше - если повезет, то раза в два. Мужчин старше семидесяти даже с диким напряжением памяти вспомнить не удалось, кому они нужны? К этому возрасту начинает заметно портится последнее ценное в спецах - мозг. Руки сдают гораздо раньше, но пока нормально работают мозг и память, еще можно использовать как наставников для детей. А потом - только проблемы. Интересно, что у него особенно ценное для сестры?Постучавшись, как приличный, а вернее, как виноватый, Эйнри зашел и сразу наткнулся на демонстративно, только что, специально для него сооруженную композицию - Айрин, обнимающая Дэйниша. Лицо друга сигнализировало о том, как ему происходящее не нравится. А это как раз и означало, что композиция была собрана принудительным методом. Ладно. Госпожа - женщина, которой вчера отказали. Имеет право на маленькую месть.- Дэйниш, выйди, пожалуйста…- Дэйн, останься! Пока еще приказываю здесь я!"Не маленькая месть… Хорошо, будем унижаться при Дэйнише".Эйнри, низко опустив голову, дошел до кровати и опустился перед Айрин на колени. Преданно заглянул своей женщине в глаза, пытаясь найти там любовь и прощение. Не нашел. Его госпожа была очень рассержена и смотрела на него сверлящим душу взглядом. Что ж… Двадцать семь. С днем рождения… Эйн встал, грустно посмотрел на друга, и вышел из комнаты.Через минуту, без стука, в комнату влетел испуганный Вилайди:- Верхний у вас?!- Нет уже, - презрительно бросила Айрин.- Да? Странно, он же шел к вам извиняться… Объяснить про вчерашнее…- Он попытался, но наша госпожа была настолько погружена в собственные переживания, - злобно съехидничал Дэйн, которого задело и бессмысленное унижение друга и то, что любимые опять поругались.Вилайди застыл в дверях, переваривая услышанное. Верхний минут десять готовился морально, прежде чем решился пойти. Наверняка еще постоял, прежде чем постучать… И его просто отказались выслушать?!- Он кричит во сне… Каждую ночь, в свой день рождения. Он кричит так, что я пугаюсь! И его не разбудить… Я трясу его, трясу, он мечется в моих руках, кричит и не просыпается. Это… Очень страшно. Он не хотел, чтобы вы…Дэйниш спрыгнул с кровати, взял аккуратно сложенные штаны, оделся, не очень добро посмотрел на Айрин:- Я пойду помогу Вилайди найти Эйна.- Приведи его потом ко мне…- Не наиздевались еще?Айрин вскинула на мужа предупреждающий взгляд, и Дэйн замолчал, а то будет не очень здорово, если друга в итоге простят, а вот на него разозлятся.Выяснив у вездесущих мальков, что с мужской половины Эйнри не уходил, парни облазили все и в итоге нашли его в комнате для церемонии Прощания. Эйн стоял в центре, напряженно замерев, сжав кулаки и закрыв глаза. Он не открыл их даже, когда двое его друзей, так же напряженно, замерли у него за спиной.- Ты чего?!- Мне двадцать семь лет, пора начинать готовится…- Ты думаешь, она тебя?.. Ты спятил, Эйн?!Дэйн уже даже не знал, на кого он больше всего был зол из этих двоих. Но их ссоры просто сносили его нервную систему, с каждым разом они были все более и более… Даже не бурными, нет. Молча скрестили взгляды и молча разошлись. Каждый в свою сторону. Думать свою фигню. А он и Вил между ними, как ангелы мира… Почему-то это происходило все чаще и чаще. Наверное, надо куда-то отправить этих двоих вместе, на неделю. Или наоборот, разлучить на месяц. Встряску им устроить, чтобы поняли, как друг друга любят и как друг друга мучают.Взяв друга за руку, Дэйниш вытащил его из этой страшной комнаты, от которой самого в дрожь бросает, хотя ему-то уже и совсем не с чего…- Через три года моя жизнь будет зависеть от прихоти двух женщин…- За три года ты сможешь помочь зачать Кэйтайрионе наследницу и будешь спать спокойно.- Я не хочу…- Чего?!- Я уже раз облажался, Дэйн. Я не хочу больше даже пытаться. Потому что, если я облажаюсь еще раз, то она меня возненавидит.- Кретин! Какой ты все-таки кретин…- Неважно. У нее есть Айкейнури, и у того в роду куча сестер. А у меня по отцовской линии одни парни. И у матери моей матери только братья были, просто она рожала только девочек, избавляясь от неудачных плодов зачатия.- Откуда такие подробности? Гаремные сплетни?- Длинный язык госпожи Эллессит.Вилайди, молча стоявший в уголочке и, как обычно, не участвующий в разговоре, если Дэйн занимался полосканием мозга его Верхнего, потому что был полностью и целиком всегда согласен с Дэйнишем, решил напомнить:- Госпожа просила…- Да, точно. Пошли, тебя госпожа ждет.Обратно шли сначала молча, потом пару раз рискнули обменяться ничего не значащими фразами. Напряжение витало в воздухе.Запихнув друга в спальню госпожи, встали по краям двери, как два стража. Переглянулись, улыбнулись друг другу и Вил пошел на кухню за завтраком.

Эйн вошел в комнату, с ощущением, что проваливается в прошлое. Именно с таким чувством он всегда заходил в комнату к матери. Ударит? Приласкает? Одарит? Отберет?- Где ты был?- Тут, на мужской половине.- Где конкретно, Эйн?!- В одной из комнат…Госпожа соизволила обернуться от окна и посмотреть на него своими зелеными глазищами. Так, что захотелось упасть на колени, уткнуться лицом в пол и начать молится Матери Всего Сущего.- Где. Конкретно. Ты. Был?!Сестренка, тля! Характер, иногда, как один в один друг с друга списанный…- В комнате для Прощаний.- Зачем?- Мне двадцать семь лет, госпожа…- Ты идиот, да?! - эту фразу госпожа произнесла обычным своим голосом, со спокойной интонацией, скорее утверждая, чем спрашивая.- Я ваша собственность, госпожа, как вы изволили мне, неделю назад, очередной раз напомнить. Ваш раб и ваша собственность. И мне сегодня исполняется двадцать семь. Что странного в том, что я начинаю готовить себя морально к тому…- Ты идиот, - теперь уже абсолютно точно, с некоторой грустью в голосе, констатировала прискорбный факт девушка. - Я даже не помню, о чем мы тогда говорили, но ты всю неделю ведешь себя, как оскорбленный принц на выселках, вместо того чтобы прийти и сказать, что я тебя обидела, и закрыть эту тему. Я бы извинилась и все. Все!.. Вместо этого ты неделю надо мной издеваешься, весь такой в лучших чувствах затронутый. И когда я наконец нахожу прекрасный повод провести ночь вместе и все обсудить, ты при всех, без объяснений, отказываешь мне и уходишь спать к Вилу.Пока девушка говорила всю эту обвинительную речь, Эйн стоял и смотрел в угол, считая про себя до ста, потом еще до ста… Потом…- Простите меня, госпожа! Я не понимаю, что со мной в последнее время происходит. Наверное, я просто устал и… Опять теряю контроль над своим характером. Простите.Айрин подошла к брату, обняла его и прижалась к нему, крепко-крепко. А тот сначала постоял несколько секунд, потом глубоко вздохнув, бережно прижал любимую к себе, закопался лицом в ее волосы…- Твое предложение все еще в силе? - вопросительно, с надеждой, заглянул ей в глаза.- Конечно, - улыбнулись ему в ответ.Эйн поцеловал эти сладкие, любимые губы. А потом взял свою женщину на руки и отнес на кровать. И пусть все подождут - у него сегодня день рождение все-таки!

После обеда приехала Кэйтайриона и ее обычный эскорт - Шайн, Айк и Нэй. Девушка, едва зайдя в гостиную, чуть покраснев, смущенно улыбнулась:- Эйнри, я бы хотела вручить тебе свой подарок наедине.С легким изумлением и усмешкой в глазах Эйн поднялся с пола и, подойдя к жене, поцеловал ее в ладошку:- Конечно, как пожелаешь, родная, пойдем ко мне в комнату?Айкейнури скрипнул зубами и сжал кулаки, а довольный результатом, специально для этого одного зрителя и разыгранного спектакля, Эйнри уже серьезно кивнул жене и сделал приглашающий жест рукой, пропуская девушку вперед.У комнаты Эйна Кэйт несколько задержалась, не решаясь первой открыть дверь.- Стучать будем? - улыбнулся ей Эйн, пропуская к себе и блокируя замок, на всякий случай.И хорошо сделал, потому что разговор предстоял явно слишком… семейный. Кэйтайриона достала из сумочки и протянула ему великолепный серебряный бицепсный браслет, похожий на тот, что почти всегда украшал руку Дэйна. На браслете красовался вензель Дома Маргойлин.- Мне будет приятно, если ты его будешь носить.. Ну… Хотя бы на выезды, где мы вместе. Ты отказался взять мою фамилию и я обиделась… Как маленькая девочка… И не стала делать тебе тогда свадебный подарок. Потом очень жалела, но как-то все случая не предоставлялось… Да и боялась, что ты… Не примешь… Или будешь носить как ошейник, по приказу…Девушка запиналась, краснела, бледнела, теребила платье, старалась смотреть на мужа, но это было так сложно… Гораздо проще было смотреть в сторону - не так страшно. И хотя она репетировала эту речь перед зеркалом целых три дня, все равно понимала, что говорит скомкано, путано… Главное - донести смысл, получить отказ и успокоится. Почему ей вдруг, именно сейчас, захотелось надеть наконец на мужа символ его принадлежности Дому Маргойлин? Не объяснимы пути женской логики. Захотелось, до кожного зуда. Сначала думала передать через Айрин, потом поняла, что нет, не так. Надо вручить самой, чтобы понял - это подарок, красивый аксессуар, очень важный для нее, но совершенно ни к чему не обязывающий его…- Его делали на заказ, специально для тебя, - закончила свою сбивчивую речь девушка.- Родная… прости…- Нет, не хочешь носить - не надо, - быстро проговорила Кэйт, чтобы успеть до того, как он скажет "нет"… конечно, это была глупая идея… и зачем ей понадобилось?! - Но пусть он лежит у тебя в тумбочке, а не у меня. Мне до сих пор немножко больно, когда мой взгляд натыкается на него… Я же его тебе еще на церемонию заказала…Эйнри молча опустился перед женой на колени и, с чувством проговорив стандартную церемониальную фразу:- Благодарю вас, моя госпожа, за оказанную мне честь, - протянул ошалевшей от изумления и радости девушке свою руку.Кэйтайриона, закусив от волнения губу, надела браслет на бицепс мужу и залюбовалась: и красотой самого украшения, и тем как оно идеально подошло по руке (еще бы, несколько раз ведь мерку снимала ночью), и редким зрелищем смущенного Эйна.Парень, тоже полюбовавшись на браслет, так и не вставая с колен, поцеловал жене пальчики, потом, перевернув ее руку к себе ладошкой, прижался губами к запястью и виновато прошептал:- Прости за фамилию, родная. Я не думал, что тебе так важно… Хочешь, я стану Вайнгойрт-Маргойлин? Большего тебе предложить не могу, прости…

Когда в гостиную вошла раскрасневшаяся от пережитых впечатлений Кэйт, Айрин изумленно взглянула на подругу, подняв вопросительно бровь. Шутки-шутками, но если уж решили развлечься, могли хотя бы в известность поставить. А то тут только ленивый над ревностью Айкейнури не поострил, и, выходит, парень переживал не напрасно?!Но когда следом за ней вошел брат, на руке которого сверкал браслет… Серебряный браслет с вензелем Дома Маргойлин! Айрин почувствовала желание придушить эту парочку. Ну так, слегка, чтобы не забывали, кому на самом деле принадлежит этот зеленоглазый наглец. Но Эйнри, словно почувствовав, как грозовые тучи собираются над их солнечным небом, подошел и пристроился на коленях у ее ног, а потом, преданно заглянув в глаза, улыбнулся:- Я муж или не муж? Должен же у меня быть отличительный аксессуарчик моего элитного положения в обществе? Как у Дэйна, например, в конце концов?!- А у меня, Эйн, нет такого аксессуарчика. У меня браслет с вензелем прежней семьи, если ты забыл, - играя желваками выдал Дэйниш.Айрин изумленно посмотрела на своего волчонка:- Ты никогда не говорил, что тебе важно…- Мне важно. Мне было важно, чтобы вы сами догадались. А теперь… - Дэйниш, еще раз скользнув взглядом по браслету Эйна, грустно вздохнул и уставился в окно.- Таракашки с боем берут последние рубежи, - фыркнул Эйнри и подмигнул сестре: - Приступаю к выполнению операции "канализация". Нагадил и смываюсь я от вас, а вы тут, с вантузом в руках, сидите, разгребайте - и, действительно, пересел к Кэйт и ее тройке, заодно переманив с собой Вилайди.Дэйниш, от фразы про таракашек нахохлившийся еще больше, после операции "канализация" не смог сдержать улыбки.- Волчонок, прости меня, но я, правда, считала, что тебе и так хватает подтверждений моей любви. Если тебе для полного счастья не хватает браслета с вензелем Дома Вайнгойрт, я тебе хоть на всю руку закажу. И пояс на талию… И кольцо…Дэйн рассмеялся:- Кольцо не надо, неудобно носить будет!- Кольца, милый, континентальные извращенцы носят на пальце. Во время брачной церемонии жених и невеста обмениваются кольцами, обычными! Но могу и туда тоже, ночной такой аксессуарчик, по праздникам надевать будешь.Посмеявшись от души и разогнав тараканов, присоединились к остальным, во всю снова развлекающимся над Айкейнури.Веселится над бедным Айком начали еще утром, когда Шайн и Нэй зашли за ним в комнату и увидели, как он, матерясь, старается красиво упаковать подарок, при виде которого у Шайнэйлиера случилась натуральная истерика, и его пришлось отпаивать водой. Он даже икать от смеха начал. Нэй отнесся более философски, но тоже похихикал. Да и кто бы удержался?Айкейнури собирался подарить Эйну настенные часы, раритетные, еще со стрелками, оббегающими циферблат по кругу. Только вместо цифр на них были схематично нарисованы два человечка в различных пикантных позах. Айку этот подарок казался очень смешным и оригинальным… ровно до того момента, как Шайн не начал икать у него над ухом, пытаясь выговорить, что Эйнри, конечно, оценит и часики, и человечков, и, особенно, расценит предложенные позиции, как намек и приглашение к экспериментам с использованием тела дарителя.Быстро найти что-то приличное за полчаса до отъезда не удалось, поэтому пришлось ехать с тем, что есть.Уход Эйна с Кэйт и потом его явление с браслетом на руке произвели фурор не только среди тараканов Дэйна. Ревнивые таракашки Айка и, даже, чего уж скрывать, затравленные, но не сломленные, тараканчики Шайна, при виде этого зрелища возбудились и забегали, размахивая плакатами и лозунгами, забили во все колокола… вышли на демонстрации с цветами и шариками - активировались по полной.А когда, пересев к ним, Эйнри начал обсуждать с госпожой свою двойную фамилию, у таракашек вообще случился спортивный марафон на длинную дистанцию по кругу.Но потом парни как-то навели порядок в своих бедных головушках, ведь, в конечном итоге все происходит правильно - Эйн взялся за ум, надел браслет, взял фамилию жены. Не будь он у них такой весь из себя особенный, жил бы сейчас в Доме Маргойлинов и не было бы никаких смен караула, Шайн доживал бы свой век в другом гареме, Айк бесился бы под пальмой…И вот, когда Айкейнури почти совсем отпустило, он вспомнил про часы и занервничал. Решил что не будет дарить совсем. Но тут его, совершенно нечаянно, подставил Вилайди, разглядевший уголочек оберточной бумаги, торчащий из под дивана, куда Айк первым делом затолкал подарок, чтобы в глаза не бросался.- Ой, это Эйну, да? - посмотрел он на всех своими большими честными глазами. Эйнри сразу оживился:- Зайка моя, ты принес мне подарок! Дай я тебя поцелую, Айки!Шайнэйлиер снова начал всхлипывать и икать от смеха, а Кэйт, которая еще не видела, что же там такое, под шумок, пока трое ее мужчин веселились, а Нэй загадочно ухмылялся, тихо развернула упаковку и, с каменным лицом, очень стараясь не засмеяться, протянула мужу часы.- Айки!!! Боюсь представить, зайка, сколько гадостей тебе наговорил про меня этот злой дядя, пока захлебывался слюной от зависти над таким прекрасным подарком! - хихикнул Эйнри, с демонстративным укором поглядывая на пытающегося успокоится Шайна, которого после этих слов скрутило по новой.Тут как раз подошли Айрин и Дэйниш. Дэйн с совершенно серьезным лицом изучил часы:- А вот этой позы я не знал, забавно, - после чего не удержался и прыснул в кулак, но тут же снова состроил серьезное лицо: - Думаю, Айк как раз хотел намекнуть, что даже такому развратному товарищу, как ты, всегда можно открыть для себя что-то новое.Эйн состроил глубокомысленную морду, изучил неизвестную до сих пор Дэйну позу, и тоже с серьезным лицом сказал:- Сегодня надо будет попробовать, как ты думаешь? Ты со своим, я со своим, ну а потом…И оба парня понимающе друг другу покивали, с абсолютно каменными лицами, но с озорным блеском в глазах.- Да ну вас… - Айкейнури, надувшись начал пытаться встать и выйти, подышать свежим воздухом.- Спасибо, Айк, - Эйн, перестав издеваться, протянул парню руку. - Прикольный подарок, правда. Мне очень понравилось. И… Ты смелый парень, раз рискнул мне подарить такое.Эйнри снова не выдержал и заржал. Но при этом не стал больше лезть целоваться и обзывать зайкой, а хлопнул парня по плечу и подмигнул… как нормальный. И Айк решил, что, в общем, удачно он все же с часами придумал. Оригинальнее только госпожа подарок сделала. А так - все какие-то банальности…

* * *

А утром Дэйн проснулся от того, что ему на руку надели браслет - массивный такой, гораздо шире, чем у него был от госпожи Клаусийлии.- Это фамильный, мне его вчера вечером Сабина отдала… Она тоже все удивлялась, что я не прихожу за браслетом, вместо того, чтобы намекнуть хотя бы… Теперь ты доволен, мой любимый? Этот браслет носил еще мой дедушка, а теперь вот ты…- Дедушка у вас был мужик, что надо! - улыбнулся Дэйн, изучая размеры подарка. - Благодарю вас, моя госпожа, за оказанную мне честь… - и вдруг, совершенно по детски мгновенно покраснев, выдал: - Матерь Сущего, как долго я ждал этого!