Глава 16

Алиса проснулась поздно. Выглянув в окно, залюбовалась безмятежным морем и иссиня-голубым небом. Перевела ленивый взгляд на кадки с цветами, расставленные по террасе. С ужасом поняла, что за время двухдневного плена их просто не заметила.

— Да и немудрено, — вздохнула она, чувствуя, как тянет низ живота. — Скоро приедет отец, и начнутся разборки, — потянулась лениво и сладко. Надела майку и шорты и, унюхав доносившиеся из кухни запахи, поплелась навстречу ароматам сдобы и кофе.

В пустынной кухне, сплошь заставленной навороченной техникой и деревянной, специально состаренной мебелью, одиноко хозяйничал Пит. Варил кофе в высокой расписной турке. Запекал в гриле какие-то мудреные бутерброды.

— Нужно поесть, пока не началось, — хмыкнул он. — Поставь тарелки и чашки. Я уже все приготовил. Хотел идти тебя будить.

Алиса всмотрелась в хмурое лицо Грандилевского, заметила скупую улыбку, промелькнувшую на небритом лице, и напряженно поинтересовалась.

— Что-то случилось?

— Мысленно торгуюсь с твоим папочкой, — поморщился Пит. — Что он мне предложит. Какие условия?

— Перестань из моего отца делать монстра! — вскинулась Алиса. — Он, конечно, еще тот жук. Но лично тебе зла не причинил.

Питу захотелось подскочить к этой взлохмаченной девчонке и хорошенько ее встряхнуть. Напомнить, по чьей вине его собственный отец оказался в гробу и белых тапках. Объяснить простые истины. Да, тогда были девяностые. Ну и что с того? Если по воле долбанного Медведя грохнули отца. Пусть не сам, пусть нанял кого-то… Просто доказать не смогли. Прикрылся Меркулов липовым алиби. Небось, проститутке какой-нибудь заплатил, а та и рада стараться.

Гранд попробовал сдержаться. Алиса уж точно никого не заказывала. И если причастна к похищению матери, то опосредованно. Тяжело быть дочкой криминального авторитета, пусть и бывшего. Пит шагнул на террасу, вдохнул полной грудью свежего воздуха. Восхитительный микс морского бриза, запаха хвои и каких-то цветов, растущих в кадках.

«Такой бы воздух запечатывать в банки и продавать задорого, — подумал он, растягивая губы в улыбке. Всмотрелся в бирюзовую гладь моря, сливающегося с небом. Заметил парящий в небе красный парашют и белеющий парус яхты.

— Хоть картину пиши, — пробормотал добродушно и в который раз убедился в правильности решения.

«Отличный дом я все-таки прикупил! — хмыкнул про себя Пит. — А если кому-то он напоминает бордель, то я не виноват!»

Он вошел обратно в кухню, где Алиса уже расставила тарелки и положила рядом приборы и салфетки.

— Первый раз мы с тобой как люди кушаем, — усмехнулся он. — А то или на подоконнике, или на бегу, — заметил он, вспоминая, как, проснувшись среди ночи, вдвоем ринулись в кухню. Лихорадочно шарили по холодильнику. Ели, торопясь, а потом занялись любовью прямо на столе.

«Она уедет, а мне тут все напоминать будет, — хмыкнул Пит, усаживаясь за стол. Думал, сейчас и Алису накроют воспоминания, и есть шанс затащить ее снова в постель. А позвонит Медведь, то и собраться можно за две минуты.

Но мимолетная любовница напряженно глядела в окно. Парашют улетел, а яхта, оторвавшись от горизонта, плавно скользила по воде.

— Красиво, — выдохнул Пит, проследив за Алискиным взглядом.

— Давай завтракать, — пробурчала она.

— А может, вернемся в кроватку? — усмехнулся он, все еще надеясь на последний сеанс.

— Нет времени, — отмахнулась Алиса. — Скоро отец приедет. Если застанет нас…

— Ну, как же он сюда попадет? — лениво бросил Пит. — Адрес ему никто не сообщал. Дом этот — неприступная крепость… А позвонит, так мы быстренько оденемся и приедем, куда там он назначит.

— Все равно нет, — мотнула головой Алиса. — Как только обмен пленными состоится, я уеду. Нужно маму сменить. Олег уже весь извелся.

— Делай, как считаешь нужным, — пробурчал Грандилевский и, захватив с собой чашку кофе, вышел на террасу. Умостил свое тело в ротанговое кресло и чуть слышно пробормотал:

— Сдохнуть можно, как хорошо.

Отставив в сторону пустую чашку, он вытянул вперед ноги и, уложив башку на жесткое ротанговое ребро изголовья, из-под опущенных век следил за Алисой. А она, раздобыв где-то бинокль, с интересом взирала через окуляры на приближающуюся яхту.

«Наблюдение за наблюдающим, — фыркнул Пит, мысленно отметив, что Алисины короткие шортики сводят его с ума. А еще эта майка. Наверняка на два размера меньше. Он еле удержался, чтобы не подскочить к длинноногой девчонке. А так… Всего один шаг отделял Гранда от желанной женщины. Встать бы рядом. Запустить руку в шорты. А там — глядишь, снова бы вернулись в постель.

Отпускать Алису не хотелось.

«Еще бы пару-тройку дней прихватить», — подумал он и почувствовал, как в штанах встрепенулся убивец. Он, конечно, и так был в полуподвешенном состоянии, а сейчас, когда Пит любовался чуть оттопыренной задницей Алисы, и вовсе решил встать и выйти посмотреть на мир.

— Обойдешься, — то ли самому себе, то ли убивцу наказал Гранд и, закрыв глаза, принялся вспоминать давний матч, когда сборная России надрала задницу шведам. Словно наяву увидел, как уверенно шел к воротам, как бил по мячу, посылая его точно в цель…

«Тогда уже мой агент вел переговоры с Реал-Мадридом, а я развелся с Майей. И был в предвкушении новой жизни и открывающихся возможностей», — лениво подумал он. Жаркое солнце припекало, и Пит, разомлев, задремал. И проснулся, услышав знакомый и столь ненавистный бас почти над ухом.

— Все спишь, идиот?

Гранд встрепенулся в кресле. Рывком занял вертикальное положение и внезапно услышал до боли знакомый лай. Заметил, как по ступенькам вверх несется придурашливая Нелька. А за ней неторопливо, как на светском рауте, идут под ручку мама и Алиса. Довольные и счастливые. А около причала болтается красавица-яхта.

Пит всего лишь на минуту задержал взгляд на любовнице. Ветер трепал волосы, а по лицу бежали солнечные блики, но Алиса, не обращая внимания, что-то с азартом рассказывала маме.

«Обратите внимание, — голосом экскурсовода заметил кто-то в башке у Гранда, — слева от вас шезлонг. Там Пит Грандилевский собирался трахнуть Алису Захарову, но в последний момент передумал и отнес в дом. А сейчас, стоит вам подняться по ступенькам, вы увидите террасу. Сюда молодые люди вышли в дождь, чтобы предаться любви… Что за чушь?» — отмахнулся Пит и с ужасом уставился на гавкучую Нельку, мельтешившую около его ног.

— Нельсон, ко мне, — неожиданно позвал собаку Меркулов и, когда она бросилась к нему со всех ног, подхватил на руки собачье недоразумение. Питу даже показалось, что Медведь сейчас разорвет глупую Нельку пополам и сожрет вместе с костями и шерстью. Но, к немому изумлению Гранда, Георгий Иванович чмокнул мерзкое создание в макушечку.

Пит невольно поморщился.

— Умнейшая собака, — добродушно заявил Медведь и, сунув Нельку себе под мышку, проорал.

— Алиса, Аня, вы где там?

Меркулов плюхнулся в кресло и указал на другое Гранду, будто бы этот дом принадлежал ему, а Пит приехал в гости.

— Садись уже, — поморщился Медведь. И когда на террасу вышли мать и Алиска, еще раз приглашающе махнул рукой.

— Я поеду, пап, — мяукнула она. — Мне к Никите нужно.

И обратилась к застывшему посреди террасы Гранду.

— Верни мой телефон, пожалуйста.

Пит кивнул и поплелся в дом, отдал трубку. Мрачно проследил, как Алиса вызывает такси.

— Сейчас я мать заберу и смогу отвезти тебя в Центр, — заявил он, не желая ее отпускать.

— Тебе потом будет не до меня, — хмыкнула она, сосредоточенно глядя в экран айфона. А там уже на карте маячила подъехавшая машина.

— На удивление быстро приехали, — пробурчал Пит, целуя Алису в щеку. Поцелуй получился торопливый и смазанный. — Пока, — прошептал, проведя рукой по ее плечу. И поймал себя на мысли, что не желает отпускать от себя Алису Меркулову.

— Прощай, — бросила она, выскакивая на крыльцо. Быстрым шагом прошла по вымощенной камнями дорожке. Подождала, пока дворник откроет калитку.

Питу безумно хотелось броситься за ней следом. Схватить в охапку. Прижать к себе. Снова вдохнуть аромат чистых волос и сдохнуть от счастья.

«Что ты ей можешь предложить? — усмехнулся он про себя. — Девушка не твоего круга, Петя. Хорошо провел время, а теперь забудь. Скоро вся история канет в Лету, и ты даже не вспомнишь ее имени или лица. Разобраться сейчас с Меркуловым важнее, чем еще раз пошпилиться с его дочкой».

Он вернулся на террасу, где мать недовольно разгуливала взад-вперед и что-то говорила Медведю. А тот гладил заполошную собачонку, неожиданно притихшую в его руках, и совершенно спокойно отмахивался от маминых упреков.

— Сами разбирайтесь, Аня.

Легкая гримаса пробежала у него по лицу. И собака, услышав шаги Гранда, встрепенулась. Подскочила на коленях и, не слезая с рук, залаяла на Пита.

— Угомонись, Нельсон, — усмехнулся Медведь, гладя огромной лапищей по маленькой мохнатой спинке. — Аня, не мельтеши. Нужно один раз всем сесть за стол и поговорить. Он и так, идиот, сейчас волну нагонит…

Мать послушно села в кресло, а Гранд, решив не садиться из-за неугомонного убивца, облокотился о перила.

— Почему вы называете меня идиотом, Георгий Иванович? — холодно поинтересовался он.

— Ну, а кто ты? — развел руками Медведь. — Дом купил с плохой репутацией. Мать искал каким-то странным способом. В полицию обратиться ку-ку не хватило?

— Жора, перестань, — тихо попросила мать. И Питу тут бы насторожиться. Слишком просто и мягко попросила мама грозного врага. Как-то совершенно обыденно. Но Гранд словно не заметил этого, а, раздраженно глянув на Меркулова, усмехнулся криво.

— А дом мой вам чем не угодил?

— Мне? Да ничем вроде, — пожал плечами Медведь. — Тут убили пять лет назад Вову Ситцевого. Вот с тех пор и продать не могли. Видимо, тебя ждали…

— А кто это? — бросил Пит недовольно. Разговор уже начал утомлять его. Да и мать вела себя как-то странно. Даже не подошла обняться. И это после долгой разлуки…

— Бандюшок, — отрывисто бросил Медведь. И спустив с колен собаку, поморщился. — Аня, ну сколько можно? Ты так и будешь молчать…

— Жора, — протянула мать, и Пит вдруг заметил на ее лице беспокойство. Или даже страх?

— Давай, ты обещала, — негромко пробасил Медведь.

— Что вы себе позволяете? — рыкнул Гранд. — Почему третируете мою мать и оскорбляете меня? Что за игры вы ведете? Да я…

— Петя, — осадила его мать неприятным тоном. Таким, как разговаривала с непослушными детьми в своем долбанном детском саду. — Сядь, пожалуйста. Мне трудно с тобой разговаривать, пока ты стоишь…

— Ладно, — пробурчал Пит. — Я не совсем понимаю тему беседы. Я отпустил Алису, а Георгий Иванович любезно вернул тебя. И я очень этому рад, — сказал, улыбаясь.

— Я тоже, — кивнула мать, но даже никак не выразила свою радость. Будто расстались вчера…

— Нам есть о чем поговорить, — заявила она и посмотрела Питу прямо в глаза. Затем задумалась лишь на секунду и выпалила как на духу. — Я вышла замуж за Георгия Ивановича.

— Когда? — рыкнул Пит, чувствуя, как темнеет в глазах.

— В феврале, — выдохнула мать. — После своего дня рождения. Я хотела пригласить вас с Ритой на свадьбу, но вы не дали мне слова сказать.

«Овца! — пронеслось в голове Риткиным тоном. — Овца, твою мать! Что же ты наделала?»

— Зачем? — хмуро осведомился Пит. — В чем выгода? Не пойму.

— Мы любим друг друга, — восторженно заявила мать. И Питу захотелось ее встряхнуть. Может, хоть тогда мозги встали б на место.

— Ну, какая любовь, мам? — устало хмыкнул Гранд. — Тебе же не двадцать лет.

— Любви все возрасты покорны, — пролепетала она, сдаваясь под его напором. Грандилевский смотрел на нее во все глаза и лихорадочно соображал, как можно быстро и безболезненно расторгнуть этот дурацкий брак.

«Вот ты с какого бока зашел, Медведь хренов? Напел нашей овечке о великой любви? Ну-ну, козлятушки, я вам устрою…»

— Мы с твоей матерью давние любовники. Рита от меня, — рыкнул Медведь и позвал собаку, стоявшую на дрожащих ножках. — Нельсон, иди сюда.

Глупая Нелька со всех ног кинулась к Меркулову и, усевшись на его коленях, зарычала на Пита.

— Даже собака все понимает, — хмыкнул Медведь и, внимательно глянув в лицо ошалелого Гранда, добавил. — В день убийства Андрея твоя мать была со мной. Это она предоставила мне алиби. И я последний человек на Земле, кто бы желал твоему отцу смерти.

Пит молчал. В исступлении потер лицо, стараясь подобрать нужные слова. Но кроме отборного мата ничего на ум не приходило.

«Моя мать — жена папиного врага, моя сестра — его дочка и сестра моей любовницы. Хорошенький поворот!»

— У меня нет слов, — рявкнул он и, подскочив, в бешенстве заметался по террасе. Хотелось разбить что-нибудь. Голову Медведя в первую очередь.

— Ты! — рыкнул он, сжимая кулаки. — Как ты могла, мама? Водила отца за нос! Изменяла ему, врала! Вот кто ты после этого?

— Угомонись, а то ща в рыло заряжу, — рыкнул прям в ухо Медведь. И Пит внезапно ощутил, как лапища гадского животного легла на плечо. Гранд удивился сразу двум вещам. Во-первых, за своим негодованием сам не заметил, как враг подошел почти вплотную. А во-вторых, понял, что Медведя и дубиной не перешибешь. Вон, как плечо сдавил до боли!

— А теперь слушай меня внимательно, идиот, — прорычал Меркулов, не сдерживаясь. Сжал плечо медвежьей хваткой. — Заруби себе на носу и передай своей глуповатой сестре. С этого дня я запрещаю говорить о матери в неуважительном тоне. Понял?

— А ты кто такой? — вырвался из захвата Гранд и чуть было не наступил на Нельку, опять оказавшуюся на полу. — Тоже мне родственник нашелся!

— Я тебя предупредил, идиот, — рыкнул Меркулов. — Потом будешь только кашкой питаться. Все зубы выбью.

— С вас станется, — ощерился Пит. — Старого медведя новым трюкам не выучишь? — усмехнулся он неприязненно.

— Да, — кивнул Меркулов, — в глаз заряжу, будешь все футбольное поле освещать заместо софитов. Да и кто тебя с побитой мордой на матч допустит…

— Мое лицо застраховано, — напыщенно заявил Гранд.

— И ж. па тоже, и яйца… Это правильно, — набычившись, кивнул Медведь, — от таких идиотов, как ты, нужно народ оберегать. Застрахуй ты наш, застрахованный!

Он поморщился, и на обветренном загорелом лице появилась брезгливая гримаса.

— Аня, едем, — рыкнул Меркулов. Мать послушно поднялась с кресла. — Нельсон, ко мне! — И противная Нелька добродушным щеночком запрыгнула в широкую ладонь Медведя.

— Подождите, — крикнул Пит. — Мама, оставь хоть адрес и телефон. Где тебя искать? А то опять законопатишься в медвежьей берлоге.

— Мы путешествуем, сыночек, — улыбнулась мать и впервые с момента встречи подошла к Питу. Посмотрела жалобно, похлопала по руке загорелой ладошкой. — На яхте плаваем. Вон, до самого Трабзона дошли… Постарайся меня простить и понять, ладно? — мать, улыбаясь, заглянула в его лицо. Поймала нахмуренный взгляд и осеклась. На глазах мгновенно появились слезы.

— Не желаю ничего понимать, — отрезал Пит, одергивая руку. — Ты перешла все границы.

— Вполне возможно, — кивнула мать и застыла, пораженная его реакцией. — Но ни ты, ни Рита не вправе меня судить. Запомни это, — отрезала она напоследок и, гордо вскинув голову, направилась к Медведю. Тот обнял ее за плечи и ласково чмокнул в висок. Пробормотал что-то, и мать улыбнулась сквозь слезы. А потом, взяв за руку, повел обратно к причалу. Пит, не отрываясь, смотрел на странную парочку, бредущую по берегу. Высокого и крепкого Медведя и свою маленькую хрупкую мамашу. Они не спеша дошли до яхты. И Пит с изумлением увидел, как Меркулов привычным движением закинул на борт сначала притихшую собачонку, а потом, обхватив мать за талию, словно куклу, поставил на палубу. Шагнул сам, перелезая через невысокий борт. И сразу встал у руля. Понажимал на какие-то кнопки, и из воды показался якорь. Нелька, забежав на нос яхты, придурошно лаяла. А мать так и стояла у борта, где ее поставил Медведь, и махала ручкой, словно куриной лапкой.

Пит подумал, что надо бы хотя бы взмахнуть на прощание, но руки словно приклеились к перилам и не желали отлипать.