Глава 5

Только по мнению телезрителя, сидящего с пивком у экрана, игра в футбол — это просто! Гоняй себе мячик. Пит Гранд — центрфорвард Реал-Мадрида — никогда так не думал. Наоборот, даже желторотым пацаном всегда знал, что эта игра требует максимальной концентрации внимания и чудовищной быстроты реакции, когда нужно в один миг оценить расстановку сил на поле и направить мяч в ворота соперника. Рейтинг центрфорварда растет с каждым забитым голом. А для этого, прежде всего, требуются мощное тело, быстрые ноги и многоядерный процессор в башке.

Пит Гранд славился неординарными физическими данными и невероятной интуицией. Наверное, поэтому стоил немыслимых денег, что отвалил Реал-Мадрид за нового игрока. А один из таблоидов назвал Пита гением футбола. Гранд не стал спорить с такой формулировкой, справедливо полагая, что в его башку встроен компьютер. Вовремя оценить ситуацию, перехватить мяч, вывести игроков из обороны, сработать головой, да и просто давить на противника мощным телом. Все это получалось у Пита само собой. Без особого напряга. Хочешь — верь в адскую интуицию или гениальность. Но сам Грандилевский точно знал, с какой скоростью работают его мозги. Только не всегда признавался в этом. Умных нигде не любят, особенно в спорте. Да и в современном мире лучше прослыть добрым недалеким парнем с острой чуйкой.

Поэтому в раздумьях на горной дороге Грандилевский пребывал недолго. Он снова сверился с навигатором и, не найдя ничего похожего на тропинку, даже затосковал поначалу. Возвращаться в гостиницу не хотелось. Алиса, конечно, по привычке упала в кроличью нору и, наверное, сейчас уже пила чай с Безумным Шляпником и Мартовским Зайцем. Но охотничий азарт, родившийся одновременно с Петрушей Грандилевским, не дал ему просто так покинуть поле боя. Пит задумчиво всмотрелся в непроглядную тьму и, развернув Гелендваген, направил машину обратно тихим ходом. Всматриваясь по пути в разные указатели, он никак не мог понять, куда все-таки смылась Алиса, и чем, собственно, он мог ее обидеть.

«Все знают, кто такой Медведь, прославившийся в девяностые. А мы такие нежные и легкоранимые! В ночной мгле растворимые», — пробасил, будто рокер, Грандилевский и, заметив промелькнувшую надпись мелким шрифтом «Барселона», оборвал себя на полуслове.

— Стоп! — рыкнул в голос и дал задний ход. Остановился у обычного деревянного щита, приколоченного чуть ли не к черенку от лопаты. — Кажется, где-то здесь ты вышла, красавица… — пробурчал он, паркуя на обочине внедорожник и с трудом выползая наружу. Прошелся по самому краю дороги, тяжело опираясь на палку и от всей души костеря Медведя и его отродье. И так увлекся, что чуть было не проскочил мимо широких деревянных ступеней, уходящих от дороги куда-то вниз. Пит на ходу щелкнул брелоком, закрывая Гелик, и осторожно ступил вниз, подсвечивая себе фонариком. Шаг, другой. Гранд осмотрелся по сторонам и, наконец, понял, что стоит на вполне комфортабельной лестнице с периллами и тусклой подсветкой на каждой ступени. Лампочка зажигалась ровно в тот момент, когда нога Гранда становилась на идеально выструганные мореные доски. А каждую ступеньку украшали медные гвоздики.

«Простенько и со вкусом, — хмыкнул про себя Пит, спускаясь все ниже и ниже. И когда впереди показались огни фешенебельного клуба, ничуть не удивился. — Вход для дорогих гостей, — хмыкнул он про себя. — Лихо придумано!»

Грандилевский не стал спускаться к подножию лестницы, справедливо полагая, что иначе встречи с охраной не избежать. Поднявшись на пару ступенек и встав в тени дерева, Пит включил в айфоне приложение, отвечающее за навигацию. И сразу сообразил, где находится пресловутая «Барселона». Запоздало в башке зашлась бликами красная лампочка.

— Одно из заведений Захарова, — криво усмехнулся Грандилевский и поспешил вернуться обратно к оставленному на трассе Геличу. Усевшись в машину, почувствовал, как ноет нога. Ощутил, как наяву щекочет ноздри жгучий дух охоты.

Пит витиевато выругался по привычке и сам не понял, что именно имеет в виду. Свою покалеченную ногу или вероломство Алисы. Повинуясь странному, не поддающемуся логике порыву, он отметил в навигаторе «Барселону», примостившуюся у самой горы, и на всех парах понесся вниз, даже не надеясь застать поблизости коварную Алису. Но стоило ему медленно вывернуть к переливающемуся огнями клубу, как она выскочила из распахнутых настежь ворот и сломя голову бросилась на проезжую часть. Пит еле успел затормозить, в глубине души хваля себя за быстроту реакции.

— Ты что творишь, идиотка? — заорал он, вылетая из-за руля. Кинулся к оторопевшей девице и, схватив ее за плечи сильными лапищами, тряхнул пару раз.

Алиса посмотрела на него шалым взглядом и, будто с трудом узнав, прошептала небрежно.

— А-а… это вы…

— А кого ты надеялась увидеть? — прорычал Пит, только сейчас сообразив, что вместо лихой девчонки, мчавшейся на Харлее по горной дороге, сейчас перед ним стоит эдакая печальная няша. В глазах плескались растерянность и безысходность, а сжатые в полоску губы говорили только об одном: сейчас их хозяйка разревется как маленькая.

— Давай, я тебя отвезу, — миролюбиво предложил Пит, даже не надеясь, что Алиса согласится.

— Хорошо, — кивнула она. — Поедем.

Но так и не двинулась с места.

— Я помогу, — словно больную, заверил ее Гранд и, взяв под локоток, повел в машину. Набравшись наглости, подсадил на высокое сиденье Джипа и очень сильно удивился, когда Алиса даже не воспротивилась.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, садясь за руль. — Ты прям как неживая.

— Ходячие мертвецы, — слабо улыбнулась Алиса и внезапно попросила жалобно. — Отвези меня, пожалуйста, к морю.

— А что там? — уточнил Пит, ничего не понимая.

— Там? — переспросила она. — Вода, волны, лежаки на пляже… Луна и звезды на небе. Ну, может, еще слабый ветерок…

— Нет, я не в том смысле, — усмехнулся он, косясь на свою пассажирку. Бледное лицо, прикушенная губа и совершенно отрешенный взгляд.

«Гребаный экибастуз! — ругнулся Грандилевский. — Сколько времени прошло с того момента, как Алиса, обидевшись, вышла из моей машины? Что могло произойти?»

— Тебя кто-то обидел? — напряженно поинтересовался он и почувствовал, как в душе нарастает ярость. Мельком глянул на руки, крепко сжимавшие руль. Заметил побелевшие костяшки собственных пальцев. И мгновенно понял, что за Алису Захарову способен открутить башку кому угодно.

— А? — встрепенулась она и, спохватившись, добавила. — Нет. Никто.

И снова замолчав, уставилась в окно.

— Ты меня высади около набережной и на следующем квартале сверни налево. Прямо к нашей гостинице подъедешь, — пробормотала она на автомате.

И выйдя из машины, быстрым шагом направилась к морю.

«Еще утопится», — внезапно пронеслось в башке у Гранда, и он, не скрывая собственного недовольства, отправился следом.

«С чего это я так завелся? — подумал он раздраженно. — Девица явно играет на стороне противника. А я перед ней на колени упасть готов. Нужно возвращаться в отель. Ложиться спать, а завтра, наконец, начать поиски!»

Но сил уйти и оставить Алису сидеть на краешке лежака Гранд не нашел. Издалека он наблюдал, как она отрешенно смотрит на море и растирает по щекам слезы. Сколько это продолжалось, Пит не смог вычислить. Просто чувствовал, что ноги вросли в песок, а плечо, упершееся в белую металлическую стойку, стало с ней единым целым.

Петр Грандилевский, перевидавший в своей койке уйму богатых и знаменитых красавиц, стоял в тени самодельного навеса на маленьком черноморском пляжике и откровенно любовался самой неподходящей для него женщиной. Ветер развевал длинные волосы, а тонкие нежные руки, обхватившие коленки, казались Питу самыми прекрасными в мире. Да и коленки тоже. А еще щиколотки, лодыжки, бедра, высокая грудь, скрытая сейчас от взора. Изящный носик и высокие скулы. И глаза…

Гранд мог бы поспорить сейчас на несколько миллионов баксов, что Алиса смежила веки, и слезы ручьями текут по ее щекам. Больше всего хотелось подойти к девчонке. Утереть лицо ладонью, прижать к себе, усадить на колени и успокоить древнейшим и действенным способом. Но Петр Грандилевский не смел сделать и шагу, где-то в глубине души понимая, что он не имеет никакого отношения к такой перемене ее настроения.

— Что-то случилось в проклятой «Барселоне», — прорычал он сквозь зубы. — Узнаю, какая падла ее обидела, выбью зубы!

— Погоди, — встрял в разговор внутренний голос. — Девчонка совершенно чужая. Ты с ней только сегодня познакомился…

«Только сегодня, — пронеслось в голове у Пита, — а кажется, я ее знаю целую вечность…»

Он напрягся, замечая движение на шезлонге. Алиса встрепенулась, резко встала и, стащив с себя кожаные штаны и майку, в одних трусах кинулась в воду.

Гранд за малым не рванул с места. Но заметив, как Алиса уверенно движется по лунной дорожке, решил действовать иначе.

Алиса плыла, мерными движениями рук и ног разгоняя воду в разные стороны. Чувствовала, как с каждым взмахом бегут прочь злость и обида. А им на смену приходят трезвый расчет и дикое желание никогда не видеть гадского Захарова.

«Кокаинщик хренов, — поморщилась Алиса, на дух не выносившая наркотики. — Скольких людей они сгубили! И ты, Стас, туда же! А еще девка какая-то между ног. Фу-у! Стыдобище адское! Дверь бы закрыл, или все пофиг?»

— Так, — решила она, делая пару мощных гребков, а затем переворачиваясь на спину. Раскинулась звездочкой на воде и засмотрелась на Луну и Большую Медведицу. Затем по привычке нашла Венеру, самую яркую точку на небосклоне, и решительно поплыла к берегу.

«Никиту с этой сволочью больше никуда не отпущу», — сжав зубы, подумала она и внимательным взглядом обвела пустой берег. На пляже никого не наблюдалось, только одна мощная фигура возвышалась над пустыми лежаками и морем.

«Пит Грандилевский! — охнула Алиса. — Чтоб тебя…»

И подплывая к берегу, она с ужасом поняла, что не может выйти из воды. Мокрые кружевные трусы просвечиваются полностью, а грудь и вовсе ничем не прикрыта. Алиса уже открыла рот и собралась отогнать Гранда в сторону, когда услышала восхищенный свист откуда-то с боку. Перевела взгляд чуть в сторону и обомлела. На лежаках неподалеку сидели подростки и напряженно наблюдали за ней.

— Я бы вдул! — глумливо крикнул один из пацанов. Другие заулюлюкали.

— Вдулка не выросла, — ощерился Пит, прямо в штанах заходя в воду. Развеселая компания притихла, шушукаясь.

— На Гранда мужик похож… Да откуда здесь Пит?

Бултыхаясь в прибрежных волнах, Алиса отчетливо поняла две неоспоримых истины. Во-первых, Петр Андреевич Грандилевский никуда не делся, все время был рядом и издалека наблюдал, как она ревела, глядя на море. А во-вторых, не будь здесь Пита, она бы сейчас попала в нехорошую историю. Естественно, весь поселок знал, кто такая Алиса Захарова. Но надпись «руками не трогать!» загоралась неоновым светом у нее на лбу лишь в присутствии местных жителей. А вот быдловатые пареньки, судя по говору, скорее всего приехали издалека и понятия не имели, кто такой Стас Захаров, и почему чревато тянуть потные ладошки к его собственности.

Алиса с удивлением заметила, как мощное тело Гранда наклоняется к ней. Ухватилась за широкую ладонь, поднимающую ее словно лифт, и тут же увидела, как в другой руке Пита темным крылом взлетело полотенце и упало ей на плечи спасительным пологом. Гранд по-хозяйски укутал ее в махровую ткань и, чмокнув в нос, улыбнулся.

— Накупалась?

— Ага, — кивнула Алиса, чувствуя, как стучат зубы. И сердце заходится вскачь от легких прикосновений и одного невинного поцелуя.

«Кажется, ты влипла, девочка», — будто наяву услышала она голос родного отца, прозванного еще с детства Медведем.

— Пойдем, — прошептал Пит, обнимая. И почувствовав теплоту его рук, Алиса как маленькая прижалась к крепкой груди. Два шага до лежака показались ей вечностью. Хотелось вот так вот стоять в обнимку. Ощущать всю мощь мужчины, прижимавшего ее к себе. И чувствовать себя живой. Настоящей. И кому-то нужной.

Она ощущала тепло его рук даже тогда, когда Пит разжал объятия и наклонился к шезлонгу за ее майкой. Кутаясь в его полотенце и наблюдая за высоким крепким мужчиной, неожиданно поняла, что не испытывает возмущения, когда он прикоснулся к ее вещам. Пит спокойно подал ей майку и широкой спиной закрыл от чужих взглядов. Хотя, по сути сам являлся посторонним. Алиса внезапно поняла, что существует родство душ. И человек, предназначенный тебе, найдет тебя обязательно. Таков закон Вселенной. Подобное притягивается к подобному.

«Эх, — в сердцах подумала она. — Захаров, придурок! Всю душу разбередил со своим кокаином и минетом. Идиот хренов! А я-то думала, что ты нормальный человек…» — протянула она, одергивая майку и закручивая на бедрах Петино полотенце.

— Пора домой, — улыбнулась она Питу, забирая с лежака кожаные штаны и засовывая их под мышку.

Гранд кивнул и, взяв за руку, повел к машине.

— Эй, дядя! — заорал кто-то из подростков. — Может, оставишь девочку?!

— Кто там вякает? Подойди ближе и повтори, — повернулся к компании Пит, чувствуя, как у него срывает крышу. — Это. Моя. Жена, — прорычал он. — Сейчас в лобешник закатаю, всю жизнь на докторов работать будешь…

— Мы… это… пошутили, — заполошно вскрикнул другой. — А вы похожи на Пита Гранда! Знаете?

— Я и есть Гранд, — сипло расхохотался Пит. Подростки рассмеялись веселой шутке. Пит и Алиса тоже. Напряжение спало, а вместе с ним ушло куда-то волшебство момента.

Алиса снова ощутила себя хозяйкой гостиницы и дочерью своего папы. А Пит Гранд, казалось, не заметил ничего. Он все так же сжимал Алискину ладошку, церемонно усаживал ее в Гелендваген. И загнав автомобиль во двор, умудрился в темном уголке накрыть Алисины губы требовательным и нежным поцелуем. Она вздрогнула, когда язык Пита проник в ее рот. И к немалому удивлению Гранда, ответила взаимностью. Он почувствовал, как сходит с ума от прикосновения маленького язычка Алисы, как сносит крышу от ее пальчиков, вцепившихся в майку.

— Мы не должны… Нам нельзя, — обреченно выдохнула она, когда поцелуй кончился.

— Плевать я хотел на давнюю вражду. Что там наши отцы не поделили, понятия не имею, — пробурчал он хрипло, прижимая ее к стене. — Ты моя, Алиса. Заруби это на носу.

— Не гони гусей по кукурузе, — чуть слышно прошептала она и, высвободившись из его рук, быстро прошла к крыльцу. Взбежала по ступенькам и босыми ногами прошлепала через холл к служебной лестнице.

— Беги, беги, — усмехнулся Грандилевский. — От меня не убежишь, цыпочка.

Естественно, даже с больной ногой Пит мог бы ее догнать в два счета. Но не стал и пытаться.

«Нужно дать время. Скоро ты привыкнешь ко мне, Алиса. И тогда мы с тобой решим, что можно, а что нельзя».

Около своих апартаментов Алиса остановилась. Отдышалась немного. Порывшись в кармане штанов, достала ключ и, открыв дверь, ступила в темную квартиру.

Первая мысль, пришедшая в голову, не сулила ничего хорошего. Захаров похитил Никиту! Паника затопила душу, а совесть проснулась от запоздалого раскаяния.

«Мать-кукушка, блин!»

Нет, Никита частенько оставался один, да и вообще рос самостоятельным мальчиком. Вот только от вида пустой и темной квартиры стало неимоверно страшно.

— Никита, — тихонечко позвала Алиса, входя детскую. Никого! — Никита, — повторила чуть громче, вбегая в зал, где, раскинувшись на диване, спал сын. — Никита, — прошептала чуть слышно, опускаясь рядом на ковер. Легко коснулась губами широкого лба, провела рукой по выгоревшим на солнце вихрам. — Сыночек мой дорогой, — чуть слышно всхлипнула, снова целуя сына.

— Мама, — протянуло заспанно дитятко. — А ты где была? — спросил, не открывая глаз.

Алиса подскочила на месте, тотчас вспомнив про мокрые трусы и полотенце Гранда.

— Ездила к бабушке Лоре, а потом купалась в море.

— Давай завтра вместе сходим, — предложил сынок, садясь на диване и сонно протирая глаза. — Люблю с тобой наперегонки плавать. Спорим, я тебя обгоню!

— Не выйдет, молодой человек! — хмыкнула Алиса, направляясь в ванную. — Я тебе не поддамся.

— А чье это полотенце, мам? — изумленно спросил Никита, приподнимаясь с кровати. Алиса увидела, как округлились любопытные глазенки сына, и уже хотела что-то соврать, но сочла за благо проигнорировать вопрос ребенка.

Лишь в ванной, за закрытой дверью, она стащила с себя махровую тряпку и чуть было не кинула ее в корзину с грязным бельем. Но в последний момент развернула и изумленно уставилась на синие полосы на белом фоне, корону и надпись «Реал-Мадрид».

«Твою налево, — охнула Алиса, прекрасно понимая, что это полотенце никак не должно попасться на глаза Никите. Измучает вопросами, а потом доложит своему папочке».

«Хотя доносчиков у Захарова целый поселок, — слабо усмехнулась Алиса, пряча улику в корзину для белья и вставая под душ. — И не пройдет и суток, как возмущенный Стас позвонит и предъявит претензии».