Глава 13

Маша

Делаю шаг вперёд. Будь, что будет. Я справлюсь с последствиями.

Открываю дверь, захожу в гостиную, где Макс, подперев голову рукой, уныло смотрит на экран потухшего монитора.

— Что-то не так? — хрипло спрашивает, заметив меня. В полумраке комнаты не могу разглядеть выражение его лица, но почему-то кажется, что он перестал изображать бесчувственного чурбана.

— Я не хочу, чтобы мы расстались вот так, на пресной ноте, сказав друг другу «Спасибо» и «Спокойной ночи». Давай на один вечер забудем о своих принципах? Узнаем хотя бы, от чего отказываемся. Вдруг мы вообще не совместимы в сексе? Вяленько потолкаемся — и заснём, повернувшись друг к другу жопками? — привычно шучу, чтобы моё предложение не казалось шагом отчаяния.

Макс не спешит облегчить мою участь. Останавливается рядом, но молчит. Только изучает внимательно, ощупывает глазами моё тело и лицо, задерживается на губах, пока наконец не встречается со мной взглядом. Сомнение, боль, капитуляция — всё это я читаю в потемневшей зелени, которая исчезает в черноте расширяющихся зрачков.

— Маша, Маша, что мне с тобой делать?

Собираюсь отшутиться, но Макс вовремя затыкает мне рот ладонью. Знает, что я могу ляпнуть пошлую ерунду, поэтому лишает меня возможности говорить. Обезоруживает взглядом, заставляет ёрзать на месте, облизывать губы и тяжело дышать. Я уже наэлектризована до предела, жажду его прикосновений и поцелуев.

Макс проводит большим пальцем по моим губам. Открываю рот, игриво кусаю, а потом касаюсь языком терпкой кожи, с удовольствием замечая, как участилось его дыхание. И взгляд стал чёрным, обволакивающим, безумным.

Он грубо целует меня, сжимая лицо горячими ладонями, вторгается в рот, пьёт до дна, отчего привычно дрожат коленки. Губы немеют, жаркая волна окатывает с пяток до макушки, обессиленные всхлипы вырываются из горла.

Я забываю обо всём. Пробираюсь под его футболку, щупаю, мну, глажу его тело, кайфуя от долгожданных ощущений. Наконец пытаюсь снять ненужную одежду, Макс помогает мне, отбрасывает футболку, быстро справляется с пуговицами на моей рубашке и со сдавленным выдохом смотрит на моё тело. Накрывает ладонью грудь, я чувствую его нетерпеливые прикосновения, сквозь тонкую ткань лифчика бесстыдно торчат соски, и Макс наклоняется, чтобы взять в рот напряжённые вершины.

Вздрагиваю, выгибаюсь в его руках и протяжно стону. Он покусывает соски через прозрачную ткань, до сладкой боли сжимает грудь, покрывает поцелуями нежную кожу. Наконец спускает лямки с плеч, расстёгивает лифчик — и он падает мне под ноги. Макс ласкает языком мою грудь, посасывает чувствительные вершины, втягивает, лижет, терзает. Земля вертится под ногами, а пульс стучит где-то в черепной коробке. Низ живот сводит от неистового желания. Я даже не подозревала, что бывает так остро, терпко, болезненно-сладко.

Мы падаем на диван. Я прерываю безумный поцелуй и восхищённо смотрю на полуобнажённого Макса. Мускулистый, красивый, сильный. Касаюсь губами его шеи, ключиц, сосков, спускаюсь ниже, к прессу с очерченными кубиками, обвожу их языком, наслаждаясь терпким вкусом его кожи, ароматом морской свежести и хвои.

Справляюсь с ремнём и молнией на джинсах, обнаруживаю под ними чёрные боксеры с выдающимися перспективами. Дотрагиваюсь до его эрекции, пробегаю пальцами по всей длине, с любопытством смотрю на Максимку — закусил губу, глаза полыхают адским огнём, ресницы чуть дрожат. Стаскиваю вниз симпатичные труселя и жадно разглядываю большой длинный член.

Чёрт, таких у меня ещё не было! Невольно облизываю губы, представляя, как эта махина будет бороздить мои просторы. Недолго думая, сжимаю пальцами основание его члена и касаюсь языком набухшей головки. Макс выдыхает. Обхватываю губами твёрдый ствол, пытаюсь вобрать его как можно глубже.

Между ног горячо и мокро, меня крючит от предвкушения и бешеного желания, но я хочу и дальше пробовать Макса на вкус. Пусть даже всё закончится раньше планируемого, его член шикарен. Даже рот немного сводит от непривычной толщины. Но мне это нравится. Чёрт, мне всё в нём нравится. Есть хотя бы призрачный шанс, что секс получится отстойным и я разочаруюсь в Максе? Может, преждевременное семяизвержении остудит мой пыл. Или нелепые фрикции без дополнительной стимуляции. Хотя бы что-то.

Я увлекаюсь изучением его вкусного члена, когда Макс тянет меня вверх за локоть и впивается в губы требовательным поцелуем. Ловко избавляет от одежды, сжимает ягодицы, шлёпает по ним ладонью. Изгибаюсь и всхлипываю, чувствуя лёгкую боль на коже, в меру приятную, возбуждающую. Макс перекатывается, оказываясь сверху. Гладит моё тело, запинаясь на груди и животе, пока не дотрагивается до резинки стрингов. Пробирается под них, безошибочно находит клитор.

Тысячи мелких пуль прознают меня, я вскрикиваю и цепляюсь за ткань покрывала. Его движения слишком точные и умелые, высекают искры, запускают фейерверки по вспотевшему телу. Закусываю губу, мычу, извиваюсь под ним, шепчу исступлённо:

— Макс… Макс, я не хочу так. Хочу тебя. Всего.

Он убирает руку, снова целует меня в губы, долго и жадно. Заглядывает в глаза, словно хочет удостовериться, что я здесь и никуда не убегу. Отодвигается, находит в тумбочке презервативы. Ещё один плюс в его копилку. Прошлых парней я уговаривала использовать защиту. Они слёзно обещали, что успеют вовремя вынуть. Всё желание отбивали своим нытьём.

— Маша, ты очень красивая, — улыбается Макс, нависая надо мной. — Давно хотел тебе сказать.

Глупая улыбка растекается по моему лицу. Тянусь за новым поцелуем, вся трясусь и дрожу от жестокого ожидания. Но Макс, зараза, не спешит меня удовлетворить. Стягивает нижнее бельё, с пошлой улыбкой разглядывает моё голое тело.

— А трахнуть ты меня тоже давно хотел? — подначиваю его, касаясь пальцами твёрдого члена.

— С первой встречи год назад, — хрипло отвечает.

Мгновение — и Макс заполняет меня собой. Врывается одним уверенным мощным толчком, выбивая воздух из лёгких. Кричу, вонзаю ногти в его спину, а в уголках глаз выступает влага. Никакой боли, просто он такой большой, что дышать сложно. И пламя разгорается всё сильнее, до критической отметки. Обвиваю Макса ногами, он начинает двигаться.

Ёшки-матрёшки. Что-то беспорядочное вырывается из моих губ, голова мотыляется в разные стороны, тело натягивается, горит, изнывает, требует разрядки. Каждый толчок искрами пронзает рассудок, кожу, внутренности, кажется, даже до гипоталамуса достаёт. Я всхлипываю, жмурюсь, плавлюсь под его сильным телом. Даже на поцелуй не могу ответить, слишком сложно сконцентрироваться на чём-то, когда тебя пронзает такая махина.

Я чувствую каждый сантиметр его члена, это совсем новое ощущение. Он словно проникает в меня глубже, мощнее, шире, чем другие парни. Оба два. Да что я вообще знала о сексе?

Уже через пару минут во мне собирается взорваться огненный шар. Я кусаю Макса в плечо, ошарашенно смотрю на него, всхлипываю, не веря до конца. Да ну не может быть! Я всегда нуждалась в дополнительной стимуляции, не могла кончить, если во время секса мне не ласкали клитор. Когда оргазма не случалось, я доводила себя до блеклой вспышки, всего лишь поработав пальцами. Думала, что нельзя кончить от банальных фрикций.

Но Макс доказывает обратно. Накрывает рукой моё горло, слегка сдавливает, чтобы показать, кто тут главный, и вколачивается в меня всё сильнее. Закатываю глаза, царапаю его кожу, кричу, когда оргазм накрывает меня с головой, разрушительной волной проходит по телу. Всё темнеет и кружится, внизу бешено пульсирует, судороги наслаждения скручивают меня, истощают, делают беззащитной.

Хватаю воздух ртом, всё ещё дрожа после самого сильного в своей жизни оргазма. Все остальные кажутся насмешкой, жалким подобием настоящего кайфа.

Но Макс и не думает останавливаться. Отстраняется, помогает мне повернуться, ставит в коленно-локтевую.

— Ты неутомим? — произношу сквозь стоны.

— Мы же только начали, — сдавленно смеётся Макс.

Входит в меня сзади, на этот раз медленно и осторожно, с нежностью поглаживает ягодицы. В этой позе его член кажется ещё больше, эти ощущения на грани, невыносимо-острые, запредельно порочные.

— Маш? — спустя несколько толчков он замедляется. А я так поглощена пронзающими всё нутро ощущениями, что даже пикнуть не могу. Ни застонать, ни закричать.

— Пожалуйста, продолжай. Сильнее… О боже! — всхлипываю, вонзаюсь зубами в покрывало, теряю разум.

Макс слушается меня, ускоряет движения, усиливает толчки. Вонзается быстро, на всю длину, отчего я забываю дышать. Эти волны не похожи на остальные, внутри зарождается мучительно-острое наслаждение, краткими судорогами проносящееся по телу. Второй раз? Как это возможно во второй раз? Да ещё и в этой позе? Я ведь её всегда избегала, обезличенная она какая-то, скучная.

Пошлые шлепки наших тел, пот, крики и судороги. Я замираю в невесомости, не издаю ни звука, когда сильнейший разряд оргазма парализует моё тело. Это длится несколько долгих секунд, а Макс всё вбивается, сдавливает бёдра и хрипло стонет. Неприлично затянувшаяся судорога покидает внутренности, я наконец-то кричу, впиваясь зубами в ткань дивана, изнемогая от оргазма длиною в бесконечность.

Падаю на подушку, Макс наваливается сверху. Я, кажется, улыбаюсь, а он спустя несколько секунд отодвигается, ложится рядом. Сознание мутится, приятные покалывания распространяются по телу, между ног всё горит и томно сводит, а глаза слипаются. После охренительно жаркого секса я не хочу ни о чём думать. Обнимаю Макса и мгновенно вырубаюсь.