Глава 3

Его губы жёсткие, горячие. Меня окутывает мужским запахом, голова приятно кружится, а в животе щекотно от предвкушения. Обвиваю шею Макса, прижимаясь к нему всё теснее, чтобы чувствовать каждый сантиметр его тела. Он никак не реагирует на мои действия, просто стоит и позволяет себя целовать.

Обхватываю его нижнюю губу, провожу по ней языком, чтобы раздразнить. Это пробный поцелуй, без глубокого изучения гланд. Хочу точно знать, что мы совместимы физически, иначе к чему напрасно тратить время?

Макс напрягается. Я чувствую, как каменеет его тело, и мышцы на руках становятся твёрдыми, а дыхание — рваным. Ну же, ответь мне, хватит сдерживаться! Запускаю ладони в его волосы, мягко прикусываю губу. Сомнение нарастает с каждым ударом сердца — вдруг я всё же ошиблась, и сейчас грязно домогаюсь парня, которого ничем не зацепила.

Но еле слышный вздох Максима уничтожает лишние мысли. Его грудь вздымается чаще, а сильные руки обнимают меня так сильно, что даже дышать становится трудно. Он отвечает на поцелуй, жадно раздвигает мой рот и проникает внутрь. Вместо того, чтобы разгневаться на столь бесстыдное вторжение языка, я начинаю страстно целовать Макса. Всхлипываю, когда он накрывает ладонями мои ягодицы и сжимает их. В отместку тяну его за волосы, за что получаю лёгкий укус в шею.

Пячусь назад, чтобы не соприкасаться с ним так тесно. И пора бы прекратить это пошлое безобразие. Натыкаюсь бёдрами на подоконник, и в тот же момент Макс сажает меня на него. Я даже пискнуть не успеваю, потому что новые грубоватые поцелуи искрами отдаются в теле, терпким желанием наполняют низ живота. Ощупываю мышцы на его руках, направляюсь к груди, касаюсь пальцами обнажённых участков тела. Шея, яремная впадина, часть ключицы. Его кожа горячая, к ней хочется прижаться губами.

Максим обхватывает мой затылок и прижимает к себе, впивается губами ещё сильнее. Иссушает рот, обезоруживает напористостью. Показывает, кто тут главный. Решила соблазнить его поцелуем, а в итоге растеклась лужицей по подоконнику и еле успеваю втягивать воздух между редкими паузами. Недооценила противника. Чувствую себя загнанной в угол. И это мне уже не нравится.

Упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть.

— Что, Маша-растеряша, как только дело дошло до главного, ты решила пойти на попятную? — хрипло спрашивает Макс, прикасаясь к моей щеке.

— Нет. Не здесь же, — совсем теряюсь от его вопроса.

— А где ты хотела трахнуться? В дешёвой гостинице? В общественном месте? Может, на скрипучей койке в общежитии?

— Не знаю! Для начала надо хотя бы познакомиться нормально.

— Поэтому ты полезла с поцелуями? — усмехается Макс.

— Хотела доказать, что ты врёшь и на самом деле я тебе понравилась. А ты как с цепи сорвался. Совсем дикий что ли?

— Я показал тебе, Машенька, к чему могут привести слова про случайный перепихон. Такое не следует говорить незнакомцам. Вдруг я извращенец или насильник? Ты о чём-то вообще думаешь или краска для волос все мозги выела?

— Да что плохого я сделала? Ты мне сразу понравился, я почувствовала взаимность с твоей стороны — вот и всё.

— И часто ты предлагаешь незнакомцам трахнуться? — презрительно кривится Макс.

— Гордись — ты был первым, — спрыгиваю с подоконника и быстро застёгиваю все пуговицы на рубашке. Придурок! Остолоп! Дубина стоеросовая!

Поднимаю взгляд на Макса и замечаю в его глазах недоумение. Ага, выкуси, пень трухлявый! Почувствуй всю глубину своего падения. Решил, что я каждого встречного в постель тащу? Да у меня было всего два парня, и то в прошлом году. Пять месяцев я ни с кем не встречалась, потому что все мужчины казались скучными и пресными. И вот, здрасьте, решила вернуться в мир большого секса, как меня тут же жёстко обломали.

— Тогда зачем предлагать одноразовый перепихон? — хмурится Максим.

— Отношеньки меня не интересуют, но я не вижу ничего ужасного в нескольких ночах, проведённых с обоюдным удовольствием.

— Мне секс без обязательств не нужен. И отношения тоже. Ты ошиблась с выбором.

Поднимаю брови вверх и корчу скептическую рожицу. Максимка, однако, забавный. И упрямый до ужаса.

— Снова врёшь. Может, отношения тебе не нужны, но зато в сексе ты был явно заинтересован. Я успела почувствовать, как сильно ты меня хочешь, — довольно улыбаюсь и подхожу к зеркалу, чтобы поправить причёску. Щёки красные, волосы взлохмачены, на плече — следы от укуса.

Макс хватает меня за плечи и разворачивает лицом к себе. Снова прикасается к щеке, но резко одёргивает руку, будто совершил нечто предосудительное. В зелёных глазах — решимость, челюсть напряжена.

— Маша, запомни раз и навсегда — ты мне не нравишься. И не нужно придумывать оправдание каждому моему действию. Поцеловал, потому что хотел проучить за необдуманные слова. Ничего больше. Для одноразового секса я выбираю девиц из клуба, а не таких, как ты. Я по натуре одиночка, с тобой же могут возникнуть проблемы. Лишний гемор мне ни к чему. Поэтому забудь о нашей встрече. Окей?

— Конечно, Максик, — хлопаю ресницами и облизываю пересохшие губы.

Он смотрит на мой рот, моргает пару раз — и быстро отводит взгляд. Убирает руки с моих плеч, подходит к двери и произносит на прощание:

— Маленькая подсказка: преподаватели чаще всего берут взятки в своём кабинете, а не в мужской уборной. Удачи тебе в поисках справедливости, Маша-растеряша.

Он уходит, а я с улыбкой смотрю на закрытую белую дверь. Кого он пытался убедить в своём безразличии — меня или себя? Говорил какую-то чушь, а сам к лицу прикасался, взгляда от губ не отводил. Да и тот поцелуй — был ли он попыткой проучить меня или же обидой мужчины, которому предложили одноразовый секс, когда он хотел большего? На самом деле, мои опрометчивые слова могли и правда его задеть. Я вообще редко думаю перед тем, как что-то ляпнуть. Из-за этого часто попадаю в неприятные ситуации.

Жаль, не спросила, на каком факультете он учится. Аркадий Леонидович преподаёт не только у филологов.

Ну ничего, так просто Макс от меня не избавится. Думал, что имеет право называть меня тупой блондинкой? Что ж, я докажу, что он ошибается.

Радостно хлопаю в ладоши и выскакиваю наконец из мужского туалета. Между этажами меня дожидаются заскучавшие Даша с Пашей.

— Ну как всё прошло? — оживляется староста.

— Никак, я телефон утопила. Я же просила вас проследить, чтобы никто не зашёл в уборную. Неужели вы постороннего парня не заметили?

— Да мы как-то забыли, что надо на шухере стоять, — чешет репу Павлуша.

— Я заметила. Ни на кого нельзя положиться, — отвечаю чуть грубее, чем следовало. Но сразу смягчаюсь, когда вижу сожаление во взгляде Даши. — Ладно, друзья, пойдёмте лучше в магазин, купим перчатки. Надо спасать мой несчастный телефон.

Супермаркет находится через дорогу от универа, вряд ли за десять минут кто-то заметит плавающий смартфон. В лифте пересказываю подслушанные разговоры, вкратце упоминаю о знакомстве с Максом.

— Теперь главное — каким-то образом проникнуть в кабинет Аркаши и найти улики, — выбираю самые обычные нитриловые перчатки, у кассы захватываю кока-колу и жду, пока рассосётся небольшая очередь.

— Может, скрытую камеру установить? Или жучок? — загорается идеей Павлуша.

— Мы же не в кино живём. Даже представить не могу, сколько стоит прослушка и скрытая камера, — взываю однокурсников к голосу разума, а то оживились сразу, переглядываются между собой. Явно пересмотрели шпионских фильмов.

На улице светит апрельское ласковое солнышко, а мне нужно переться в универ.

— Паша, Даш, идите домой, я и так вас сегодня напрягла. Нам всё равно не по пути, а телефон я в состоянии сама достать.

Друзья даже не пытаются возражать. Желают мне хорошего дня и быстро сваливают. Я пешком поднимаюсь на одиннадцатый этаж. Вновь вспоминаю Макса, и приятная дрожь бежит по позвоночнику. Никто ещё так страстно меня не целовал. Вроде бы за грань приличия не зашли, но почему-то кажется, будто мы занимались сексом в одежде. Всё так ярко и бешено, до разноцветных искр перед глазами и лёгкой тахикардии.

Да фигушки! Я так просто не сдамся — найду этого вредного красавчика да влюблю его в себя. Пусть поймёт, какое счастье проворонил, и мучается от безответного чувства. Вот захочет пойти со мной на свидание, а я скажу, что не заинтересована в продолжении. Будет ему ответочка.

От этой по-детски глупой мысли становится так хорошо на душе, что даже забываю о проблеме с телефоном. Денег на новый нет, придётся найти подработку.

Заваливаюсь в туалет, миную писсуары — и на подоконнике вижу свой смартфон.

Улыбка расползается от уха до уха. Такого я точно не ожидала.