Глава 25

Макс

Аркадия Леонидовича словно подменили. Не нашёл ни одной ошибки в моей дипломной работе, без лишних слов принял её, влепил высокий балл и даже хвалебный отзыв накатал. Осталось только к рецензенту подойти, а потом ждать устной защиты.

Стою в коридоре и, как дурак, смотрю на закрытую дверь кафедры зарубежной литературы. Аркадия подменили, что ли? Продолжая охреневать, спускаюсь по лестнице. Но вскоре забываю о странном поведении препода. Без разницы, что с Аркадием, главное — он больше не будет меня дрючить.

Захожу в столовую и невольно улыбаюсь: Маша сидит за столиком у окна, увлечённо жуёт котлету, а Павел ей что-то рассказывает, рьяно жестикулируя.

— Уже соскучился, — говорю чистую правду, целуя свою девушку в щёку. Она резко поднимается и обнимает меня за шею. Вздыхает грустно и протяжно, а у меня болезненно сжимается сердце. Что случилось за грёбаных полтора часа?

— Садись, — она падает на стул, заглядывает в контейнер Павла, выбирает ещё одну котлету и откусывает огромный шмат. — Ты же голоден, присоединяйся к нам.

— Нет, спасибо. Лучше скажи, что произошло. На тебе лица нет.

— Нашего декана увольняют, — горестно произносит она.

— Чёрт, я думал, что-то серьёзное случилось, — облегченно выдыхаю, а Маша смотрит на меня с осуждением.

— Это очень серьёзно, Макс! — вспыхивает она. — Игорь Андреевич ни в чём не виноват, а его хотят выгнать без суда и следствия, понимаешь? Какой-то отморозок накатал анонимную жалобу, а хороший человек теперь страдает. Декан меня сотни раз спасал, когда моя фамилия стояла в списке на исключение. Он даже перед ректором меня защищал! А теперь говорят, что он взятки берёт. Да ни разу ни я, ни мой брат ему денег не давали. Хотя он мог бы потребовать, если бы и правда виноват был. Это жесть, Макс, такое не должно случаться с честными людьми.

— Так, подожди, давай сначала, — пытаюсь успокоить Машу, сжимаю её руку и заглядываю в потемневшие от эмоций янтарные глаза. — Его выгоняют из-за анонимной жалобы?

— Да.

— И ты уверена, что декан не берёт взятки?

— Ну конечно! Он не такой, я знаю, — пылко возмущается Маша. Глаза горят, щёки раскраснелись, волосы взъерошены, она шумно дышит и сдувает локон, упавший на лицо.

— Почему ты так уверена?

— Я же говорю — он мне безвозмездно помогал! И не только мне, я с людьми общаюсь, много хорошего слышала об Игоре Андреевиче. Что за дурацкие вопросы, Макс?

— Вполне логичные. Ни в ком нельзя быть уверенным на сто процентов. Люди часто разочаровывают.

— А вот и неправда! Однокурсники передо мной извинились, — Маша торопливо рассказывает о предательстве Дарьи. — Вот видишь, ты ошибься: никто не хотел меня обмануть, это случайно вышло. Ты не всегда прав. Добро часто побеждает, просто зло запоминается сильнее.

— Ага, оно только в детских сказочках побеждает, — бросаю раздражённо. Надо взять себя в руки: Маша чересчур наивна, к тому же на эмоциях любое слово воспринимает в штыки. Так и поссориться можно. — Ладно, допустим, что декана подставили. Кому это выгодно? Обиженному студенту? Преподавателю, который давно метил на его место? Коллеги личные счёты сводят?

Маша закусывает нижнюю губу, вслепую тянется за очередной котлетой, и молчащий всё это время Павел заявляет о себе:

— Нам кажется, что декана подставил Аркаша.

— Неожиданное предположение. Доказательства есть?

Павел хмурится и отрицательно мотает головой.

— Некий Виктор Степанович заменит нашего декана. Знакомое имя-отчество, не так ли? — поджав губы, спрашивает Маша.

— Лаборант с кафедры журналистики?

— Нет, какой-то препод, работающий в гуманитарной академии. Я ошиблась, пошла по ложному следу.

— И? — пожимаю плечами. Вся эта ситуация начинает жутко бесить. Мне наплевать и на декана, и на Аркадия, и на неизвестного Виктора Степановича. Не похер ли, какие козни плетутся в университете?

— Вспомни же: Аркаша говорил с кем-то по телефону, а через месяц этот кто-то внезапно станет деканом нашего факультета! Не верю я в подобные совпадения. По-любому они всё спланировали: написали анонимную жалобу, чтобы изгнать Игоря Андреевича.

— Не сходится, Маш. Откуда Аркадий Леонидович знал, что Виктора Степановича назначат новым деканом? Подобные решения принимает ректор университета. Хочешь сказать, что все трое сговорились? Мой научный руководитель, какой-то левый препод из гуманитарной академии и ректор нашего учебного заведения?

— А почему бы и нет? — воодушевляется Павел. — Такое вполне может быть, ситуация прям как в фильмах: подпольные игры, предательства, смена власти. И виноват во всём тот, кого зрители меньше всего подозревают. В нашем случае это ректор!

— Тогда все трое должны быть как-то связаны, иначе твоё предположение не имеет смысла, — подавляю тяжкий вздох. Чувствую себя самым здравомыслящим в этой странной компании.6dfffc

— Отлично! Надо выяснить, как связаны наш ректор, Аркаша и Виктор Степанович, — решительно заявляет Маша. — И завтра мы собираем подписи в защиту декана. Вечером петицию накатаю, создам паблики в разных группах, чтобы студенты узнали об этой вопиющей ситуации. Вряд ли подписи спасут Игоря Андреевича, но ему будет приятна наша помощь. Макс, ты с нами?

Молча киваю, хотя внутри всё протестует. Но Маше необходима моя поддержка, а я не хочу с ней ссориться из-за такой ерунды.

— Павлуш, тогда завтра перед второй парой встречаемся в столовке. А нам пора бежать, — Маша прощается со своим другом, берёт меня за руку и тащит на улицу.

Мы оказываемся в парке, возле той скамейки, где когда-то скрывались от бесцеремонных фанаток.

— Спасибо за поддержку, — шепчет Маша и целует меня. — Знаю, что ты скептически относишься к этой затее. Но я не могу смириться с несправедливостью. Хочу всё исправить.

— Идеалистка ты моя.

— За это я тебе и нравлюсь, — игриво улыбается Маша.

— Не только за это. Ты мне вся нравишься.

— Ммм, какой шикарный комплимент, — смеётся она. — У тебя есть планы на вечер?

— Как ты смотришь на то, чтобы провести совместный стрим?

— Так нечестно! Я тоже хотела это предложить, — смешно надувает губки Маша, а я не выдерживаю и крепко её целую. Сжимаю грудь сквозь тонкую ткань футболки, поглощаю ртом её тихий стон. — Нам надо домой, — шепчет она, выгибаясь в моих руках.

— Да, и поскорее, — хрипло произношу, с трудом отрываясь от Маши.

Остаток дня мы проводим в спальне. Отвлекаемся только на доставку еды, а потом снова набрасываемся друг на друга. Вечером всё же вспоминаю о стриме. Маша валяется в кровати с телефоном в руке, а я иду в гостиную и включаю компьютер. Вебка, ютуб, анонсы в соцсетях. Через полчаса можно начинать.

— Макс, я права! — в комнату вваливается голая Маша, трясёт телефоном у меня перед носом. — Перелопатила фейсбук, проверила всех друзей Аркаши — он подписан на Виктора Степановича, но у того пустая страничка. Я нашла аккаунт будущего декана во “Вконтакте”, забрела на страницу его жены, и у неё в альбоме наткнулась на старые фотографии. На них Виктор Степанович жарит шашлыки с нашим ректором и — внимание! — с Аркашей. Снимкам лет десять, наверное, там все очень молодые, но сомнений больше нет — они давно общаются.

Беру телефон из её рук и смотрю на экран. Три препода смеются, жарят шашлыки, пьют коньяк и позируют на камеру. Это, конечно, ничего не доказывает, но впервые за много лет я хочу поверить в чудеса. Забыть о том, что люди двуличны, лживы и коварны, им нельзя верить, иначе обязательно разочаруешься. Чужая душа потёмки, деньги правят миром и прочая циничная дребедень, которую я давно считаю истиной.

Маша счастлива. Зрачки расширены, она победно улыбается, склонив голову набок, и ждёт от меня какой-то реакции.

— Да, Машунь, ты права. Декана подставили.

И на душе становится очень легко и радостно. Как в детстве, когда верил в справедливость и бескорыстное добро. Оказывается, я дико соскучился по этому ощущению.

— Спасибо, — хрипло говорю. Маша не понимает, за что я её благодарю, но вопросов не задаёт. — Стрим через несколько минут, тебе нужно одеться.

Она крепко целует меня и скрывается в спальне. Подхожу к окну, смотрю на небо, и оно вдруг кажется более насыщенным и ярким, чем обычно. И деревья внизу тоже обрели новые краски. И весенний воздух пьянит сердце.

Здравствуй, о дивный новый мир. Ты уже мне нравишься.