Глава 24

Маша

Просыпаюсь умиротворённой и неприлично счастливой. Тело приятно ноет после затяжного секс-марафона. Когда я вернулась к Максу, он словно с цепи сорвался. Оприходовал меня в коридоре, потом мы вдвоём пошли в душ и снова отдались разврату. Заказали еду из Макдональдса, смотрели мой любимый ситком и обжирались бургерами с картошкой фри. В спальне безумие продолжилось: за окном брезжил рассвет, а Макс доводил меня до оргазма сначала пальцами, потом губами и языком.

Я сладко потягиваюсь и бреду в ванную.

— Завтракать будешь? — перехватывает меня улыбающийся Макс. Волосы влажные, глаза сияют, из одежды на нём только чёрные боксеры.

— Эй, нам в универ надо! Перестань меня соблазнять, — тыкаю пальцем в его мускулистую грудь, но рука перестаёт слушать мои команды — гладит упругую кожу, спускается к животу и ниже.

— Мария, не приставайте к вашему преподавателю! — он шутливо отпихивает мою руку.

— Ты ведёшь у нас практику только по понедельникам и пятницам, — скептически поднимаю бровь, но в следующее мгновение меня озаряет пошлая мысль: — Я бы отдалась преподавателю зарубежной литературы, прямо в аудитории, на твёрдой парте.

Макс бесстыже ласкает мою грудь, теребит сосок, и сладкая волна удовольствия накрывает тело.

— Кажется, мы горим, — с трудом возвращаюсь в бренный мир.

Едкий запах дыма заполонил коридор. Макс убирает руки, чертыхается и бежит на кухню.

— Остаёмся без завтрака, — смеётся он, выбрасывая чёрные угольки того, что должно было стать яичницей.

Я открываю окна во всех комнатах, чтобы проветрить задымленную квартиру. От улыбки сводит челюсть, ощущаю себя бодрой и живой, готова горы свернуть, хотя спала всего два часа. Вот, что серьёзные отношения с людьми делают. Такими темпами из ушей скоро сахарный сироп польётся.

Не жалею, что поддалась на провокацию Макса. Сразу поняла, что он нарочно прогоняет меня, называет трусихой, насмехается и скептически кривит уголки губ. Всё равно бесилась и кричала, колошматила его со всей дури, зная, что он прав, а я до чёртиков боюсь взрослеть. Если бы Макс начал меня успокаивать, гладить по головке и со всем соглашаться, я бы сбежала. Но он был предельно честен, высказал всё, что думает обо мне, и я не смогла бросить его. Мчалась по лестнице, перепрыгивала через три ступеньки, чувствуя боль в ногах, а в ушах звучали слова Макса. Шесть лет я перебарывала страхи, отчаянно шагала вперёд, не задумываясь о последствиях. Если потеряю шанс на взаимную любовь — возненавижу себя.

Я вцепилась в перила, засмеялась, почувствовал лёгкость в груди, и побежала вверх, к своему обаятельному цинику. Согласилась на серьёзные отношения.

— В столовой перекусим, — целую Макса в щёку, игриво кусаю за мочку уха. — Я в душ. А ты ко мне не врывайся, мы и так в универ опаздываем.

— Быстрый секс тоже хорош, — усмехается он.

— Кого ты обманываешь? Мы по-быстрому не умеем, всё затянется минимум на час, потому что отлипнуть друг от друга слишком тяжело. Вот возьму — и закрою дверь, чтобы ты ко мне не ворвался, — победно хлопаю в ладоши, мчусь в ванную и запираюсь.

Через полчаса мы садимся в такси. У Макса консультация по дипломной работе, а мне нужно написать контрольную по стилистике. Перед зданием университета я стопорюсь. Смотрю на дверь, возвращаясь во вчерашний день. Соня, Рита, Даша — те, кого я считала друзьями, предали меня без тени сомнений. Обвинили во лжи, противно усмехались.

— Ты однокурсников видеть не хочешь? — спрашивает Макс, обнимая меня за плечи.

— Не совсем. Я готова их в клочья разодрать, но при этом не хочу обидеть. Я была о них лучшего мнения, но ведь никто не должен соответствовать моим ожиданиям.

— Философская чушь, — качает головой Макс. За это он мне и нравится — честный, прямолинейный, едкий.

— Наверное. Я склонна к пространным размышлениям. Пойдём, — сжимаю его руку, и мы вместе заходим в университет.

На нас смотрят старшекурсники, с которыми я поверхностно знакома, преподаватель русской литературы и мой информатор Родион. Так, стоп! Я совсем забыла про Аркашу и про загадочного лаборанта Виктора Степановича, а ведь май на дворе, студенты давно суют взятки!

— Макс, ты теперь почётный третий член нашей команды! Даша выбыла, остался Павлуша и ты.

— Я согласен быть твоим единственным членом, но никак не третьим, — он недовольно кривит губы.

Хихикаю и кусаю своего пошлого мужика в плечо.

— Ты невыносим. Встретимся после этой пары в столовой?

— Да.

Макс целует меня, не обращая внимания на толпу посторонних людей. Выходит на шестом этаже, я поднимаюсь на двенадцатый. И сразу же сталкиваюсь с толпой однокурсников. Они будто ждали меня возле окна: лица серьёзные, многие прячут глаза, неловко улыбаются и еле слышно здороваются.

Ага, совесть сожрала. Значит, ещё не всё потеряно. Я опасалась, что меня будут и дальше подставлять.

— Маш, прости нас, — виновато произносит Соня, заламывает руки и с тревогой смотрит на меня. Остальные тоже начинают извиняться, неловко переминаются с ноги на ногу, чешут лоб, неуверенно переглядываются.

Здесь есть все, кроме Даши и тех, кто вечно прогуливает занятия.

— Зачем вы вообще начали врать? — спрашиваю, когда гул немного затихает.

— Как только Аркаша представил этого Максима Александровича, я увидела сообщение в чате нашей группы, — тяжко вздыхает Соня.

— И? — нетерпеливо подгоняю её.

— Даша написала, что ты давно встречаешься с Максимом, он классный парень, не будет нас дрючить, поэтому можно прочитать все ответы с листочка и получить высокие баллы. Попросила ей подыграть. Сообщение она кинула в общий чат, только тебя, кажется, оттуда исключила. Ну я же не зря мечтала поступить в театральный, вошла в роль, наехала на вас с Пашей. Прости, — в её глазах вижу искреннее раскаяние.

— Но я же сказала Максу, что мы не готовились. Разве вас это не насторожило? — недоумевающе мотаю головой.

— Вдруг у вас игры такие? — пожимает плечами Рита, но, встретившись со мной взглядом, быстро теряется и бормочет: — Это слова Даши, она написала, что вы с Максимом Александровичем постоянно ссоритесь, у вас взрывные отношения. Вот мы и не обратили внимание на твои слова. А потом, когда препод начал к нам докапываться, поняли, что лоханулись. И ты расстроенная сидела, вряд ли из-за парня.

— Пиздец.

Не нахожу культурных слов, чтобы выразить кипящие в груди эмоции. Конечно, хорошо, что настоящая предательница только Даша, но блин, как можно быть настолько глупыми? Поверить вбросу в чате, забыв о том, что я никогда не вру? Третий год общаюсь с этими людьми, а они так плохо меня знают.

— Маш, мы правда не хотели тебя обидеть, — бормочет Соня. — Помнишь, что в “Ледниковом периоде” опоссумы говорили? Мы очень-очень тупые. Это про нас.

Ну вот как можно на них злиться? Начинаю громко хохотать, а ребята несмело улыбаются и больше не прячут глаза. Максим ошибся: они не завидуют мне, не ждут благополучного момента, чтобы ударить в спину. Люди лучше, чем он думает.

Радость затапливает сердце, я по очереди обнимаюсь с однокурсниками, привычно шучу, спрашиваю, что происходило на занятиях, во время которых я бухала с Максом в баре.

На паре мы ожидаемо пишем модульную работу. Препод раздаёт задания, садится за стол и тяжко вздыхает, когда у него в очередной раз вибрирует телефон. Странно, почему всегда оптимистичный Евгений Анатольевич молчит, сокрушенно качает головой и смотрит в окно? Не моё дело, но я же любопытная Варвара, не могу промолчать.

— Евгений Анатольевич, у вас всё хорошо? — спрашиваю тихо, радуясь, что села за первую парту и не нужно орать на всю аудиторию.

— Да, да, Мария, всё нормально, — потерянно отвечает препод.

Пожимаю плечами. Больше доставать его не буду, я не настолько наглая. Но через десять минут Евгений Анатольевич обращается ко всей группе:

— Не вижу смысла скрывать от вас правду, третий курс. Всё равно эта новость скоро разлетится по всему университету… В общем, нашего декана, Игоря Андреевича, увольняют.

Я аж подскакиваю на месте.

— Что? Почему? Он же прекрасно справляется со своими обязанностями!

— Увы, это не имеет значения, — с грустью отвечает Евгений Анатольевич. — На него пришла анонимная жалоба.

— Да мало ли, кто мог её написать, — возмущаюсь я.

— Всё верно. Вот только обвинения серьёзные. Неизвестный студент утверждает, что Игорь Андреевич требовал у него крупную сумму, без которой отказывался допускать к защите дипломной работы.

— Бред, — ошарашенно произношу.

Со всех сторон раздаётся взволнованный шёпот, однокурсники возмущаются, тоже встают на защиту нашего декана. Евгений Анатольевич ходит вперёд-назад по аудитории, произносит с обречённостью:

— Увы, вряд ли ваш голос что-то значит. Ректор не будет разбираться, правда это или нет. Проще уволить Игоря Андреевича, пока слухи о нём не запятнали репутацию университета. Даже замену ему уже нашли.

— И кто же этот счастливчик?

— Виктор Степанович Круглов. Он работает в гуманитарной академии, но готов уже со следующей недели приступить к обязанностям декана нашего факультета.