Глава 34

Маша

Выходные пролетают мгновенно, а затем наступает зачётная неделя. Макс почти не появляется в универе — практику ему Аркаша всё же засчитал, а защита диплома состоится аж в июне. Я же включаю режим бешеной белки и за три дня сдаю все предметы.

В четверг привычно звонит будильник. Вырубаю его, тянусь к Максу, но обнаруживаю рядом лишь одинокую подушку. Что-то новенькое. Продираю глаза, иду на кухню, из которой доносится шум.

— Доброе утро, — Макс, одетый в джинсы и футболку, радостно мне улыбается. — Садись завтракать.

— А ты почему так рано проснулся?

— Пойду в универ вместе с тобой. Отнесу Аркаше подписанную рецензентом дипломную работу, заполню какие-то бумаги на кафедре и подожду тебя в столовке.

— Я бы осталась дома, — зажмуриваюсь и сладко потягиваюсь. — Хочу весь день валяться в кроватке и ничего не делать.

— Тебе выходных не хватило? — многозначительно усмехается Макс.

— Не-а.

— У нас впереди целое лето. Успеем отдохнуть так, как тебе хочется.

Он ставит передо мной тарелку с тостами, а я вдруг понимаю, что не испытала ни малейшего страха, услышав про совместное лето. Наоборот, я готова смеяться и плясать от счастья. Целых три месяца нам никто не будет мешать. Да здравствуют совместные стримы, ночные прогулки по набережной и десятки просмотренных сериалов.

В универе мы расходимся по разным этажам. Я влетаю в душную аудиторию и сразу замечаю шокированные взгляды однокурсников.

— Что случилось? — обращаюсь к Соне с Ритой.

— Нового декана уволили.

— Он же только начал работать, — от удивления падаю на ближайший стул и часто моргаю, пытаясь собраться с мыслями.

На прошлой неделе я мельком видела таинственного Виктора Степановича. Обычный лысоватый мужчина с высокомерным взглядом и поджатыми губами. На фотках в фейсбуке он выглядел лучше.

— Странно, за что его выгнали? — спрашиваю в пустоту, прекрасно понимая, что никто из однокурсников не располагает нужной информацией.

— Что, уже сплетничаете? — заходит в аудиторию куратор. — Слышали про очередную смену власти?

— Да. Вам что-то известно? — задаёт вопрос любопытная Рита.

— Не особо. Знаю лишь, что университетом интересуются журналисты и полиция. Всплыла информация, доказывающая, что нашего прежнего декана оклеветали и незаконно уволили, поэтому Игорь Андреевич скоро к нам вернется. Виктор Степанович же не писал свою докторскую работу, а заплатил за неё профессору, который преподаёт в гуманитарной академии, — куратор задумчиво чешет бороду. — Кажется, это только вершина айсберга.

— И что грозит Виктору Степановичу? — взволнованно спрашиваю я.

— Уволят его из академии, конечно, и он больше не будет доктором наук. С такой репутацией вряд ли его возьмут на работу в приличное учебное заведение.

Холодок пробегает по спине, и я на секунду даю слабину — сомневаюсь, правильно ли поступила, обратившись к Денису. Но наступает вторая секунда, и я вновь уверена в принятом решении. Виктор Степанович заслужил всё, что с ним сейчас происходит. Справедливость, которая кажется мне наивысшим благом, сново восторжествовала. И это только начало.

После занятия покидаю аудиторию, намереваясь спуститься в столовую к Максу. Но замираю, увидев в конце коридора высокую фигуру декана. На глаза наворачиваются слёзы, когда я наблюдаю, как к Игорю Андреевичу подходят преподаватели, пожимают ему руку и даже обнимают. Слышу слова восхищения и радости, декан широко улыбается, кивает всем, выглядит немного измученным, но довольным жизнью.

— Мария, зайдите ко мне в кабинет. Есть разговор, — вздрагиваю, встретившись взглядом с Игорем Андреевичем.

Киваю удивлённой секретарше и следую за деканом. Почему-то в голове мелькает дурацкая мысль — я снова попала в списки на отчисление. Только вот за что на этот раз?

— Садитесь, — Игорь Андреевич указывает на хорошо знакомый мне диван. Здесь я раз за разом писала объяснительные: упоминала и распитие спиртного в столовой, и карточные игры на раздевание, и постоянные пропуски важных лекций, и шлюшескую одежду, с помощью которой хотела доказать неправоту преподавателя философии.

— Я очень рада, что вы вернулись, — говорю от чистого сердца, с придыханием и восхищением в голосе. — Вы лучший декан. И никто не поверил тому бредовому обвинению.

— Знаю. Я видел и петицию, и количество подписей в мою защиту, — кивает Игорь Андреевич.

— Да, мы не могли смириться с вашим увольнением.

— Честно говоря, не ожидал такой реакции от студентов, — декан широко улыбается и тихо произносит: — Спасибо вам, Мария.

— Да не за что, — отмахиваюсь от его слов. — Всё равно петиция не помогла.

— Я о другом. Спасибо, что поверили в меня. И обратились за помощью к брату.

Замираю на месте, горло резко пересыхает.

— Он вам сказал? — откашлявшись, зачем-то спрашиваю очевидное.

— Конечно. Вы знали, что расследование затронет каждого преподавателя, и не сомневались в моей невиновности. Это очень важно для меня. Вы даже не представляете, как многим я вам обязан. И прежнюю должность вернули, и от недоверия коллег избавили. Спасибо, — ещё раз благодарит меня Игорь Андреевич.

— Да не за что. Пустяки. Вы меня не один раз спасали от исключения. Будем считать, что мы теперь квиты, — смущённо бормочу и вскакиваю с кресла. — Ну, я пойду?

— Конечно. Денису передавайте, что я хочу угостить его армянским коньяком двадцатилетней выдержки.

— От такого он точно не откажется, — хихикаю я. — Обязательно передам. До свидания, Игорь Андреевич.

Мчусь по лестнице и смеюсь, как ненормальная. Кто бы мог подумать, что моя дикая задумка сработает и декана возобновят в должности? Мир прекрасен. Я так счастлива, что даже не знаю, способно ли что-то пошатнуть мой неожиданно возникший рай. Серьёзные отношения с Максом, доказанная невиновность Игоря Андреевича и приближающаяся свадьба Деньки — чего ещё можно желать? Я даже знаю, чем буду заниматься летом. Увеличу количество стримов и запишусь на курсы дизайнера интерьера. Давно хотела, но что-то всё время отвлекало меня от самореализации.

— Представляешь, Виктора Степановича выгнали! — налетаю на Макса и, захлёбываясь словами, рассказываю ему последние новости. — Даже не знаю, может ли этот день стать ещё лучше!

— Может, — загадочно улыбается Макс. Осматривает столовую, ведёт меня к столику у окна и продолжает сохранять интригу. — Кофе будешь? Или ты проголодалась?

— Нет! Что случилось? — шутливо толкаю его в плечо.

— Какая же ты нетерпеливая, — притворно ворчит Макс и капитулирует: — Аркадия Леонидовича тоже уволили.

— Да не может быть! — ору на всю столовую.

— Ещё как может. Двое студентов подтвердили, что он требовал деньги за зачёты и допуски к экзаменам.

— Неожиданно.

— Ну слухи про него давно ходили, а из-за расследования, которое запустил твой брат, самые смелые студенты решили заслуженно отомстить Аркадию. Мне повезло, что он успел к защите диплома допустить, — хмыкает Макс.

— Да уж.

Мною овладевает безумная эйфория, кажется, взлечу в небеса и буду скакать по облакам, упиваясь собственной победой.

— Ты в шоке? — обнимает меня за плечи Макс.

— Да, ещё в каком.

— Поздравляю, Машунь. Ты добилась своего. Справедливость восторжествовала. Я очень тобой горжусь.

— Я тоже собой горжусь, — закрываю глаза, прячу лицо на его груди и наслаждаюсь родным запахом бергамота и хвои.

— Люблю нескромных девушек, — шепчет Макс, целуя меня в шею. — Ты уже освободилась? Поехали домой.

— Не могу, — с трудом отстраняюсь, пока всё тело не запылало от близости любимого человека. — Отец звонил во время пары, домой звал. Голос у него убитый был. Хочу съездить, поговорить нормально. А потом сразу к тебе примчусь.

— К нам, — хмурится Макс. Третий день меня исправляет.

— На выходных квартира станет нашей. А пока мы не съехались — она твоя, — возражаю Максу, а он расплывается в довольной улыбке.

— В эти выходные? Ты готова?

— Да, — и с полной уверенностью произношу: — Не вижу смысла тянуть. Хочу уже ходить по нашей квартире голой, спать до полудня и под настроение готовить блинчики с творогом. А ещё ты даже не представляешь, как долго я могу торчать в душе и горланить попсовые песни. Так что готовься к новой жизни, Макс, — подмигиваю ему, а он лишь обнимает меня сильнее и целует так страстно, что искры рассыпаются перед глазами.