Глава 8

Макс

Какой же идиоткой надо быть, чтобы одной шляться по клубам? Её жизнь совсем ничему не учит? Что год назад я был, мягко говоря, в шоке от Машиной тупости, что сейчас охреневаю, только ещё сильнее. Умные люди учатся на своих ошибках, а глупые продолжают рисковать, надеясь, что с ними ничего плохого не случится.

От бурлящего гнева перед глазами мелькают красные пятна, мозги отключаются, и я не контролирую свою речь. Тяну Машу к выходу, пока она не начинает кричать и бить меня сжатыми кулачками. Говорю жёстко всё, что о ней думаю. Она бледнеет, отходит на несколько шагов, выставляя вперёд ладонь, мотает головой, когда я честно отвечаю на её вопрос. Да, я тот грёбаный принц, спасший её от насильника.

Маша всем телом наваливается на железную дверь, вырывается на свободу, смотрит по сторонам с отчаянным выражением лица, а потом резко падает на бордюр, обнимает колени руками и дышит ртом. Её губы дрожат, пальцы нервно комкают ткань синих джинсов, взгляд расфокусированный. Ни хрена не понимаю, что с ней, но на душе тревожно и муторно.

— Почему именно ты? — повторяет Маша снова и снова.

— Что, разочаровал? Представляла меня другим? — едко спрашиваю. Приближаюсь к ней и сажусь на корточки, чтобы посмотреть в её глаза. При тусклом освещении фонаря они кажутся чёрными. В их тягучей глубине — страх и отчаяние.

Маша отворачивается от меня. Начинает смеяться. Громко и как-то вымученно.

— В том-то и проблема, что не разочаровал! Пока не повёл себя, как полный придурок, — двумя руками толкает меня в грудь. — Какого фига тут расселся? Никто ко мне не приставал, так что можешь быть свободен. Я сама решу, куда ходить и что делать. Не смей больше ко мне прикасаться! Грубиян! Хамло неотёсанное! Дундук перекошенный!

— Всё сказала, Машенька? — вкрадчиво спрашиваю.

— Нет! Как ты вообще посмел говорить со мной таким пренебрежительным тоном? Решил, что я нарочно хожу в клубы, чтобы потрахаться с кем-то? Почему ты обо мне такого плохого мнения? Ты с первого взгляда мне понравился, и чтобы не влюбиться по уши — я решила затащить тебя в постель. Так проще, понимаешь? У меня было всего два парня, и с каждым эта схема срабатывала. Никаких глубоких чувств, только новый сексуальный опыт. Это не значит, что я шлюха. Я просто ценю свою свободу. И в клубы хожу, чтобы отвлечься и потанцевать. Случайных связей я здесь не ищу, — она произносит всё очень быстро, выплёскивает накопившуюся обиду и злость, которые режут моё сердце ледяными осколками. — А теперь вали нахер, Максимка! Ты слишком многое себе позволяешь. Я не собираюсь терпеть подобное обращение от первого встречного!

Маша поднимается, отряхивает пыль с одежды и начинает идти. Бью кулаком по ближайшему дереву, чтобы выплеснуть эмоции, чтобы вновь не сорваться на этой вредной невыносимой девчонке. Отпустить бы её сейчас — и забыть навсегда наши так называемые деловые отношения, удалить из памяти запах её волос и вкус мягких губ. Не будет никаких Даш и Паш, и слежка за Аркадием отменится, и мозги никто не станет трахать — сплошные плюсы, чёрт их побери!

Догоняю Машу и перекрываю ей дорогу.

— Уйди! — кричит мне в лицо.

— Прекрати истерить, — тихо прошу.

— Прекрати командовать! — смотрит сердито. Упёрла руки в боки, глаза искрятся в отблеске молодой луны, на лоб падает непослушный белый локон. Она даже не представляет, насколько красива в своём праведном гневе.

Не раздумывая, делаю шаг вперёд, сжимаю её плечи и тяну к себе. Впечатываюсь в её рот крепким поцелуем. Пытается вырваться, но я не отпускаю. До боли кусает мою нижнюю губу, но весь её пыл исчезает, когда наши языки сталкиваются в древнем танце.

Маша всхлипывает и обмякает в моих руках. Из яростного поцелуй становится нежным и трепетным. Касаюсь её лица, отрываюсь от жадных губ и целую шею, там, где в бешеном ритме пульсирует голубая жилка.

Еле слышный вздох. И её руки в моих волосах, прижимают к себе, в нетерпении скребут кожу. Подталкиваю Машу вперёд, к стене какого-то дома, снова целую, жадно вторгаясь в её рот. Она то ли всхлипывает, то ли стонет. Задирает мою футболку и дотрагивается до живота, царапает кожу острыми ноготками.

Покрываю поцелуями её плечи и ключицы, хмелея от её запаха, от тихих стонов и голодных прикосновений. Расстёгиваю несколько пуговиц на её рубашке, обнажая округлые вершины, спрятанные в чёрном кружеве лифчика. Изучаю пальцами её линию скул, очерчиваю полуоткрытые губы, из которых вырывается измученный всхлип, касаюсь ямочки на подбородке, тонких ключиц, и наконец спускаюсь к ложбинке груди.

Маша облизывает губы, смотрит на меня сквозь полуопущенные ресницы. Удерживаю её взгляд, не хочу пропустить ни одной промелькнувшей эмоции. Провожу кончиками пальцев по чувствительной коже груди, но под чёрную ткань не проникаю. Наблюдаю, как Маша жмурится и разочарованно вздыхает, когда я в очередной раз избегаю откровенных ласк. Рисую узоры на её коже, целую ключицу — и с сожалением отстраняюсь. Поправляю её рубашку, в последний раз бросая взгляд на упругую вздымающуюся грудь.

Обещал не целовать, но проиграл. Она словно наркотик: один раз поддался искушению — и теперь постоянно о ней вспоминаю.

— Я погорячился, — произношу хриплым голосом.

— Когда? — хмурится Маша. — Сейчас? С поцелуем?

— Нет. Перегнул палку, когда увидел тебя в том же самом клубе, где ты по глупости приняла коктейль от незнакомого человека. И валялась в отключке на скамейке, пока я дожидался твоего братца.

— Неужели ты волнуешься за меня?

— Ненавижу глупость.

— Ты увиливаешь от ответа, — усмехается Маша.

— Да, ты мне не безразлична! Довольна? — отвечаю резче, чем хотел. Не привык чувствовать себя слабым.

— И что нам с этим делать? — грустно спрашивает она.

— Выследить завтра Аркадия Леонидовича, найти доказательства его коррумпированности и наблюдать за тем, как он с позором уходит из универа. А когда твоя прекрасная миссия будет выполнена, мы прекратим любое общение.

— Разумно, — Маша тяжко вздыхает и смотрит на дом, возле которого мы целовались.

— Да. Разумно, — зачем-то повторяю её слова.

— На самом деле я частенько думала о загадочном принце, который начистил морду моему обидчику, дождался брата, а потом ушёл, не оставив даже номер телефона. Почему-то наша встреча казалась мне безумно романтичной, хоть и немного стыдной — всё же я была полной дурой, когда выпила тот коктейль. Я тебя немножко ненавидела, но при этом мечтала, что мы когда-нибудь случайно встретимся. Забавно вышло, не так ли?

— Ага, обхохочешься.

— Поэтому я охренела, когда ты оказался тем самым таинственным принцем. Реальность бывает круче любых фантазий. Только вот мы с тобой дурные люди. Слишком ценим свою свободу. Так что ты прав: лучше прекратить наше общение, пока не привязались друг к другу. Можешь даже не помогать мне с Аркашей, я пойму.

— Я должен сдержать хотя бы одно своё обещание. С поцелуем же не получилось. Ты победила.

— Ураааа, — саркастически протягивает Маша. — Ладно, мой принц, ты прощён. Спишем твою грубость на своеобразное проявление чувств. За сим хочу откланяться и поехать домой. Завтра увидимся.

— Тебя провести на остановку? — зачем-то спрашиваю. Не хочу, чтобы она уходила.

— Нет, я в состоянии сама перейти дорогу, — улыбается Маша. — Скоро улягусь в кроватку и буду смотреть твои стримы. Бойся моей критики! Я честная, льстить не собираюсь, — она смешно трясёт головой, тыкает указательным пальцем в мой нос и весело щебечет: — До скорой встречи, Максимка. Неспокойных тебе снов.

Убегает, оставив после себя жар на губах и полный раздрай в душе.