Глава 13. Особенности эльфийской расы

Аарон смотрел на меня с грустной улыбкой и кивал головой.

– Именно. Мы всех остальных считаем прахом под ногами. Оттого и живем замкнуто, с нечистыми не общаемся.

– До чего же вы мне один народец на Земле напоминаете, – пробормотала я. – Евреями называются. Всем хороши, иногда праведные до невозможности… Жадные только, но если б жили подольше, и это бы прошло. Но, блин, они – Избранный народ, а все остальные – второй сорт. Пусть верят в того же Бога, пусть сам Бог сказал – всех приму, но все равно…

– Интересный народ, – согласился Аарон. – Почти такой же интересный, как эльфы.

– У тебя даже имя еврейское, – безжалостно сообщила я. – Аарон был братом Моисея, когда в Египте…

– Избавь меня от описания ваших легенд, – вскинул руки Аарон. – То есть, все это очень интересно, но я послушаю об этом потом. Как подсказывает мне интуиция, на это будет еще немало времени. Лучше расскажи, что ты делала на одной лошади с князем времени?

– Ехала, – ответила я, невинно взмахнув ресницами.

– Откуда?

– Из места силы, – призналась я. – Мне надо было…

– Спеть Песнь жизни? А где здесь место силы? Разве что у дуба… И что, ты взяла его с собой? В место силы? Ну ты даешь!

– А что такого? Это запрещено? Вообще у него была лошадь, а у меня нет, да и одной опасно…

– Ты с ним целовалась? – прямо спросил Аарон.

– А какая разница?

– У нас есть обряд, при котором можно понять, сложилась пара или нет. Если двое молодых людей (обычно, конечно, участвуют все достигшие совершеннолетия, но не имеющие пары) после исполнения песни жизни поцеловались, то это как бы обручение. При этом, если родители не согласны, то им могут завязать глаза… Так что я тебя спрашиваю – да или нет?

– Это все фигня! – храбро ответила я. – Я до этого целовалась после песни, но потом мы расставались.

– Эээ, голубушка! А они-то тоже пели или нет?

– Нет, – побледнела я. – Да и откуда? Я и сама-то не знаю, что я пою…

– Эта песня у нас в крови. И Песня жизни, и Песня смерти. Князь, кстати, жил когда-то среди эльфов, он замечательно поет. Признавайся, было или не было?

– Было, – сдалась я. – Еще как было.

– Так, – сказал Аарон. – Так. Ты эльфийка, он – странник времени. Это нехорошо. Ты его любишь?

– Да.

– А он?

– Нет.

– Плохо. Очень плохо. Вам бы пожениться побыстрей, но тоже нельзя.

– Почему плохо, и почему нельзя?

– Плохо, потому что тебя обратно могут не отпустить. Нельзя – потому что могут не впустить. И не надо! – вскинул он руки, видя, что я пытаюсь возразить. – Не надо говорить, что не поедешь к эльфам! Ты не можешь жить без родовых знаков! Тебе нужен свой клан.

– Почему не могу? Замечательно могу, – уверила я. – Жила же сорок семь лет без них и дальше…

– Сорок семь? – вскричал эльф. – Да ты же еще и несовершеннолетняя! Пятьдесят – вот возраст, когда эльф может послать свой клан к черту! Ты по нашим меркам еще ребенок.

– Здрасьте, приехали! – возмутилась я. – Значит, жить самостоятельно двадцать лет я могу! Зарабатывать деньги я могу! А послать к черту не могу!

– Так, не кипятись, – примирительно сказал эльф. – Немного же осталось. Ну поживешь тут еще три годика, ума-разума наберешься, а потом мы с тобой поедем твой клан искать.

– Что-то мне подсказывает, – мрачно сказала я. – Что эти три года мне не стоит выходить замуж и рожать детей.

– Не стоит, – ответил эльф. – Потом скажут, что согласие не давали и все такое, а не дай Бог еще и к Трибуналу обратятся. У нас, понимаешь ли, с женщинами напряг. Последние сто лет всё мальчики рождаются.

– А если у меня ребенок вне брака родится, меня камнями не побьют? Я так понимаю, тут внебрачные связи не приветствуются.

– Это что же за мир такой, где женщина подобную мысль вслух произнести может? – изумился эльф. – Ты еще скажи, что уже не девушка.

– Ну…

– Нет, ты в самом деле готова в этом признаться? – завопил эльф.

– Если я не ошибаюсь, ты же священнослужитель! У вас что, нет заповеди «Не судите, да не судимы будете»?

– А ты откуда знаешь, что я священнослужитель?

– Вижу.

– Да брось!

– Вервольф сказал мне, что я – Водящая Души, – обиженно ответила я.

– Что? – подскочил эльф. – Правда? Это же потрясающе!

– Да ладно?

– Шутишь? Это же… грандиозно, невероятно… – он перешел на другой язык, восторженно жестикулируя.

Я с интересом наблюдала за ним.

– Я успокоился, – наконец, заявил он. – Давай по порядку, какой вервольф, откуда, почему он так решил.

– Юный вервольф по имени Иен как-то напрыгнул на меня в поле… – начала я.

И рассказала ему обо всех событиях, предшествующих нашему появлению в Цитадели. Почти обо всех. Не думаю, что его касается история Мариэллы.

– Трибуна-а-ал, – протянул эльф задумчиво. – Это очень-очень странно. Надо поговорить с этим Иеном. Что-то он темнит, я думаю. Оборотень в вашем мире? Порталы? Я о таком не слышал.

– Не получится переговорить, – с сожалением вздохнула я. – Иен два дня как пропал.

– Понятно…

– Слушай, Аарон, – вспомнила я. – Ты же целитель…

– Ага.

– А ты только по мужчинам целитель?

– Не только. И по эльфийкам тоже, хотя мы почти не болеем. А что?

– Ну у меня интимный вопрос.

– Продолжай, – прищурился он.

– А, ладно, – решилась я. – Все равно больше спросить не у кого. Здесь ведь нет женщин-эльфиек?

– В ближайших землях – нет.

– Эти дела у эльфиек бывают?

– Какие дела?

– Ну овуляция, ежемесячные кровотечения.

Эльф вытаращил глаза, а потом стремительно покраснел.

– Ну понимаю я, что не говорят о таком в приличном обществе! – взмолилась я. – Но мне же надо знать!

– Понимаешь, у эльфов это достаточно примитивно… Как у кошечек или собачек… Если это происходит, то нужно быстренько… ну как сказать…

– Прилечь? – подсказала я.

– Ну да, – с облегчением сказал эльф.

– Нечего сказать, цари природы, венцы творения, – буркнула я. – Примитив. У людей и то круче – в любое время. У вас поди-ка, еще и сезонно.

– Ну нет, – возмутился Аарон, разом забыв о своем смущении. – Вообще очень редко – живем же долго. И только когда женщина встретит того, от кого хочет ребенка!

– Это как получается? – удивилась я. – Мало ли, от кого она захочет! Вон у нас в мире – хоть десять детей от разных отцов, и ничего! Один, может, умный, другой – красивый, а третий – спортсмен!

– Ууу, мерзость, – скривился эльф. – У нас все не так. Скажем так, вот эльфы поженятся, поживут друг для друга. А потом момент пришел – и надо пользоваться. Другого, может, сто лет ждать.

– Чего? – испугалась я. – Сто лет?

– Ну как тебе объяснить, – задумался эльф. – Вот когда у пары полная гармония в отношениях, тогда организм дает сигнал – пора ребеночка. А потом что-то разлаживается.

– Что-то мне это не нравится, – призналась я. – Короче, если в медовый месяц успели, то родили. А если потом быт заел и все такое, то фиг вам? А если надоели друг другу за сотни лет, то вообще пиши пропало? Разводиться нельзя, а любовника завести – не выйдет?

– Эээ… Ну понимаешь… В общем-то не без этого. Особенно, если молодежь старших не слушает, хочет все и сразу. У эльфов все непросто. У нас незамкнутый цикл энергии. У людей по-другому – человек самодостаточен. Сколько энергии производит, столько и потребляет. Если вдруг что-то разладилось – добро пожаловать в мастера. Настоящий Мастер – и кузнец, и гончар, и кольчужник, и целитель – человек с избытком энергии. Оттого у него и вещи будто живые. Душу вкладывает. Есть еще священники. Божий служитель – он проводник Божественной Энергии в этот мир. Он сам вообще энергию может не вырабатывать – и всегда будет переполнен. А в себе такую силу держать нельзя, можно сойти с ума.

– А если человек захочет стать священником, а нужным свойством не обладает? Скажем, он полупроводник? Можно натренироваться?

– Конечно! Если долго быть кузнецом и любить свое дело – можно стать Мастером. Постепенно. А можно им родиться. Но священнику очень тяжело будет. Там одни посты кого угодно с ума сведут. Чтобы научиться получать Божественную Энергию, нужно отказаться от своей. Сорок дней без пищи и воды, в пустыне – каково? Не многие выдерживают. Это все, понятно, мужские профессии. Женщины дают миру новую жизнь, они вообще уникальны. Они не просто могут отдать избыток энергии, они способны создать целостный организм.

– А ну-ка стоп! – перебила его я (а про движение феминизма я ему потом расскажу). – Что же, Бог в процессе зарождения человека не участвует?

– Как не участвует? А душа – Божья искра? Женщина дает плоть, Господь дает душу.

– А мужчина?

– Мужчина дает семя. Как земля дает энергию зерну, и вырастает колос, так и женщина взращивает дитя. Без земли зерно бесполезно.

– Ладно, сделаю вид, что поняла. А что эльфы? Что у них с энергетическим циклом? Сдается мне, что нам надо и подпитываться где-то, и излишки куда-то девать. Что, не все усваиваем? Слишком быстрый обмен веществ?

– Хм… А ты еще и умная! Для эльфов-одиночек так и есть. Им нужно энергию получить, переработать и выплеснуть. Кто-то много отдает, кто-то мало. Сама понимаешь, два эльфа с противоположными потребностями могут составить идеальную пару.

– А откуда эльфы черпают силу?

– Тот, кто достаточно близок к Богу – напрямую в молитве.

– Как ты?

– Как я. Кто далек (не всем же быть священниками) – в местах силы. Это место, где когда-то что-то случилось. Или просто аномальный выброс энергии. Можно получать и дурную энергию, и некоторое время так жить, но тут нужна мера – немудрено и свихнуться. Вот дуб, например – там похоронен один человек. Очень давно. Священник. Даже его тело после смерти служило тоннелем между небесами и землей. А теперь служит само дерево, впитавшее соки этого тела.

– Мерзость какая. А дети что?

– Дети? А дети получаются, когда образуется достаточно энергии для зачатия, причем достигается нужный уровень с обеих сторон… А когда пара живет в гармонии и любви – только тогда это и происходит.

– Стой! Не так. Если пара живет в гармонии, то энергии сколько производится одним, столько потребляется другим, какие дети? Место силы, да?

– А вот тут уже очень редко какое место силы подойдет. Священник и молитвы – если по-другому не получается. Вот я и объясняю – есть достаточно энергии, организм женщины дает сигнал – э-ге-гей – свободная энергия в нужном количестве! Не избыток, не недостаток – сколько нужно.

– Но ведь это не обязательно в браке?

– Обязательно! Ведь тут совокупность мужской и женской энергии!

– Мда… А не в браке бывает?

– Теоретически, если пара согрешила…

– А если нет?

– А почему ты так настойчиво интересуешься?

– У меня это было. Но я с Оскаром не спала и даже не целовалась до этого.

– А с кем спала?

– Иди в задницу! Ни с кем не спала!

– Это невозможно.

– Нет, я вру! – возмутилась я. – Можешь спросить у Ники. Черт! Мы же с ним это… в прошлое ныряли! Вместе! Я его поддерживала энергией!

– В прошлое? Ну ты, сестренка, даешь! Это как же ты его за две недели полюбить смогла, чтобы так с ним соединиться?

– Две недели? Не смеши мои тапочки! Я с ним лет двадцать как соединилась, я его давно знаю, он мне снился, я его рисовала…

– Так бывает, но очень редко… Потом про такие пары складывают легенды. Я за свои годы с таким не сталкивался. А тут – в разных мирах. Жаль.

– Что жаль? – удивилась я.

– Ну я тут подумал… У меня выход энергии колоссальный, у тебя, мне кажется, большие потребности… мы бы с тобой составили отличную пару. Возможно, даже идеальную.

Я свернула кукиш и сунула ему под нос. Ишь чего выдумал!

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Вот чокнутая, – пробормотал он. – На кой ляд мне такая жена…