Глава 46. Начать сначала?

Она сидела на стуле, уставившись в одну точку – бледная, седая, старая женщина. Я никогда не видела её такой – старой. Хотя зимой мы отпраздновали Вероникины сорок пять, она всегда выглядела значительно моложе. Сейчас я бы сказала, что ей за шестьдесят.

– Ника, – тихо позвала я.

Ника медленно оглянулась на мой голос. Боже, её глаза! Её лицо! Это ужасно!

– Эники-беники ели вареники, – сказала она спокойно. – А судьи кто? За древностию лет к свободной жизни их вражда непримирима…

Она вскочила на ноги, принялась ходить по комнате, жестикулируя, с выражением декламируя сначала монолог Чацкого, потом Фамусова, потом принялась рассказывать письмо Татьяны Онегину.

Я заворожено смотрела на это чудное зрелище.

Дело было не в словах. Она разговаривала на языке жестов. Мы все знали язык жестов. Среди наших детей были и глухонемой Гена, и слабослышащая Катя. Они потом умерли, но это не меняет сути. Мы все могли разговаривать с помощью языка жестов, о котором в этом мире вряд ли имели представление.

– Галка! Ты живая! – взмахнула она руками.

Моё имя она показала как «серая птица».

– Они убили Сергея и Севу. Женщин куда-то увезли. Мари была как тигрица, её тоже пришлось убить.

– Ника, что они с тобой сделали! – я искренне надеялась, что в моем голосе был только ужас и скорбь.

– Ничего! – резко ответила жестом Ника. – Придурки! Помнишь, как меня в 93-м захватили мальчики Чеки?

О да, я помнила. Ника тогда гениально сыграла истеричную жену бандита. Она скандалила, жеманничала, пыталась соблазнить главаря банды, вела себя как полная дура – и так задурила всем голову, что её даже пальцем не тронули – побрезговали. Она же ночью вскрыла замок своей комнаты, покопалась в сигнализации, перенастроила и почистила камеры наблюдения, перерезала телефонные кабели и слила бензин у автомобилей. И спокойно ушла в лес. Пока бандиты носились утром по лесу, разыскивая «сбежавшую сумасшедшую», Ника сидела в землянке, наблюдая за их передвижениями в бинокль, который сперла у них же, и ждала удобного момента. Бандиты углублялись в лес все дальше и дальше, а Ника, пользуясь их отсутствием, собрала все кассеты с камер, которые она предусмотрительно установила в стратегически важных местах, и вызвала отряд ОМОНа…

Слава Богу, она в своем уме!

У Ники кончился запас стихов, и она остановилась и внимательно посмотрела на меня.

– Отчего пала Цитадель? – спросила её я.

Она пронзительно рассмеялась и запела арию из «Призрака оперы».

– Оскар ее отдал. Рокировка, – жестами сказала она. – Был предатель. Он позволил ему открыть ворота.

Я кивнула. Я тоже так думала.

Я тихонько запела, жестами спросив:

– Ты можешь менять время?

– Если поверю в это.

Мне в голову пришла настолько необычная мысль, что я подскочила на месте. Нике требовался толчок, это несомненно. Если Сергея она видела без шрамов всегда, то мои татуировки первый раз она увидела, когда накурилась травки.

Местные наркотические вещества могут помочь.

Я покинула её комнату, качая головой.

– Что она говорит? – нервно спросил Арман.

– Читает стихи, – ответила я. – К сожалению, совершенно бессмысленные. Что сказал Антонио о её состоянии?

– Сказал, что она свихнулась, – вздохнул оборотень. – Но я все надеялся, что во всем этом есть смысл…

– Я могу поговорить с Антоном?

– Конечно.

Мы прошли через очередной коридор. Охрана спала. Помещение, где поселили Антона, было недалеко от кабинетов Фергана и по размерам ненамного превышало мою комнатку. У меня кухня в доме была больше.

Антон сидел за столом и что-то писал. Увидев нас, он поспешно закрыл лист бумаги рукой.

– Антон, мне нужны наркотики, – в лоб сказала я. – Самые сильные, которые здесь есть.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Есть опиум, – ответил он.

– Это галлюциногенное вещество?

– Да.

– Давай.

– Ты гений, – сказал Антон. – Я бы не догадался.

– Оно и видно.

Мы неприязненно переглянулись. Никто из нас не доверял друг другу.

– Когда появится твой хозяин? – спросила я Армана.

– Я не знаю. Сколько времени будет длиться расследование?

– Завтра, – сказал Антон. – Он на серьезных уколах, поддерживающих тонус. Ему нельзя пропускать процедуры. Эльфийские снадобья уже не помогают.

– Ты не пробовал ему что-то подмешать?

– Он видит меня насквозь, – угрюмо ответил Антон. – Я не смогу.

– Ты выбрал свою дорогу сам, – пожала плечами я. – А где он берет снадобья?

– У него портал в наш мир. Где-то. Я не знаю где, и думаю, что не узнаю. У него титановый штифт в позвоночнике и контактные линзы. Ему трижды делали подтяжку лица. Он уже заказал оборудование, чтобы организовать лабораторию – хочет, чтобы я ему полное обследование сделал.

Все это мне крайне не понравилось, но изменить я ничего не могла.

– Опиум. Мне нужен опиум, – хмуро сказала я. – Когда сможешь достать?

– У меня нет ключей от лаборатории. Ферган вернется, попробую стащить.

Ферган действительно вернулся на следующий день и пригласил меня на обед.

Столик стоял на маленьком утесе прямо над пропастью, поэтому воздать должное без сомнения отличным блюдам я не смогла. Я сидела зеленая, с позвоночником, превратившемся в желе, и думала только об одном – как много останется от нас, если утес обвалится, и с какой скоростью я шмякнусь на землю.

– Вы совсем не слушаете, миледи, – укорил меня хозяин. – О чем вы задумались?

– А какая здесь высота?

– А вам зачем? – удивился он.

– Разделю высоту на скорость падения и вычислю, сколько мне останется жить, – честно ответила я. – Начальную скорость берем равную нулю, а ускорение свободного падения равно 9,8 м/с.

– Вы боитесь высоты? – изумился он. – Вы, эльф, боитесь высоты?!

– Очень боюсь, – призналась я. – Вы можете подвесить меня над пропастью вверх ногами, и я сразу расколюсь. Правда, скорее всего, я забуду даже, как меня зовут.

– Удивительно! – воскликнул Ферган. – А я-то, старый дурак, хотел запереть вас в подземелье!

– Глупо, – ответила я. – Я не боюсь подземелий. И клаустрофобией вовсе не страдаю.

– Не боитесь подземелий?

– Нисколько. Арман водил меня в катакомбы. Там очень интересно.

– Арман что?! – возмутился Ферган.

– Я ему приказала, – пожала плечами я. – Он послушался. Отлично вышколенный слуга.

Старый эльф побагровел и что-то проворчал под нос.

– Я видела орков, – продолжила я. – Это те, которые продали меня?

– Конечно, – ответил Ферган. – Не мог же я допустить, чтобы они выдали местоположение рудников.

– Хорошо, – кивнула я. – Они будут умирать долго и мучительно?

Ферган внимательно посмотрел на меня.

– Вас это радует?

– Они были грубы и убили моих друзей. Хотя женщина проявила дружелюбие.

Это чистая правда, старый козел. Попробуй, поймай меня на лжи. Тоже мне, полиграф.

– Вы так их любили? – поинтересовался старик. – Кто-то из них был вам дороже, чем остальные?

– Павел был моим братом, он был рядом со мной с самого детства. Аарон был моим другом, а его брат, Иаир… Ему отрубили голову.

Я всхлипнула, вспомнив эту картину.

– Аарон – несносный маленький эльф, вечно совавший свои уши в каждую щелку, – поморщился Ферган. – Любитель людей, тьфу. Его брат был куда более надежен – правильный, спокойный эльф с разумным мировоззрением. Значит, он погиб? Жаль. Вам он нравился?

– Он мне более, чем нравился, – медленно сказала я, заставляя себя вспомнить и пережить то безумие, которое я к нему испытывала. – Он… любил меня. И я… склонна была потерять голову.

– Вы? Разве Князь Времени не был Вашим возлюбленным?

– Оскар? О, конечно же был! Но Оскар был далеко, а Иаир рядом… Или Вы так же зашорены, как и все здесь? Бросьте! Уж Вы-то могли б меня понять! Что значит верность? Неужели телесное? Я ведь все равно стала бы женой Князя Времени… потом. Это все неважно. Маленькое развлечение, невинное удовольствие… Знаете, у меня был любовник в той жизни… Молодой мальчик… Я потеряла голову, да. Ему было восемнадцать, а мне сорок три. А еще был Марио, удивительный итальянец, который заставлял меня летать…

Я мечтательно улыбнулась. Получите, распишитесь. Все это правда до последнего слова. Мне нужно, чтобы он увидел во мне родственную душу. Мне нужно еще немного времени. Если придется, я вывернусь перед этим козлом наизнанку, покажу самые постыдные воспоминания.

– Вы интересная женщина, – медленно сказал Ферган. – Смелая женщина. Как жаль… как жаль, что я уже такой старый.

Я отпила вина, совсем не ощущая его вкуса. Пожалуй, я сейчас напьюсь. Черная тоска засасывала меня. Недостаток Божественной энергии.

– Может, в следующий раз мы поужинаем внизу? – вежливо спросила я. – Внутри горы мне нравится куда больше, чем снаружи.

– Кто был ваш отец? – резко спросил Ферган.

– Понятия не имею, – честно сказала я. – Разве вы не знаете, что я воспитывалась людьми?

– Я знал только одного эльфа, которому были по душе пещеры, – раздраженно пояснил старик. – Любитель гномов! Так же как этот ваш Аарон любил людей, Ахиор был без ума от гномов, все копался в земле. Ахиор из рода Танцующее Пламя! И жену он себе взял под стать – из Лесного Озера, любительницу воды. Родители дали ей имя Иахиль, но никто не называл её иначе, как Гарра. С самого детства она только и делала, что барахталась в воде.

– И что с ними случилось? – спросила я, задрожав.

– Никто не знает, – пожал плечами Ферган. – Эти сумасшедшие отправились в путешествие лет двести назад да так и сгинули. Многие из их родов вздохнули с облегчением. Подземный огонь и вода! Как они смогли ужиться?

– Я могу быть их дочерью? – медленно спросила я.

– Я знаю обо всех детях, рожденных за последние двести лет, – сказал старик важно. – Народ эльфов вымирает. Остаются одни старики. Если и мог родиться ребенок, о котором я не знал, то это у этой пары и еще нескольких подобных им безумцев.

– За последний год появилось четверо детей-морлоков, – сказала я. – Какое вы имеете к этому отношение?

– Я?! – возмутился старик. – Да никакого! Я об этом даже не знал!

Однако по его лицу скользнула тень сомнения. Возможно, подобные сведения не афишировались, но он мог приложить к этому руку. Например, продав своих потомков Князю Тьмы.

– Скажите, а Лайла и Эммануэль из Трилистников не Ваши потомки?

– Деточка, когда я последний раз считал своих потомков, их число перевалило за сотню, а ведь это было лет четыреста назад! Допустим, если учесть неурожай последних двухсот лет и то, что все мои дети и большая часть внуков скончались, сейчас их около ста пятидесяти. Могу ли я знать какого-то там Эммануэля!

– А родовое древо у вас есть?

– Теоретически в роду ведется.

– Можете запросить список?

– Для чего? – прищурился Ферган.

– Хочу отследить, сколько за последние двести лет родилось именно ваших малышей.

– Но для чего? – изумился старик.

– Для истории, – отрезала я. – Для статистики. Хочу потом поглядеть, сколько злодеев потом выйдет из них. Если доживу. Есть такая наука – генеалогия…

Я плела чушь. Мне нужно было проверить одну теорию.

– Что ж, – улыбнулся старик. – Я попрошу для вас список.

– У вас есть слуги, умеющие читать и писать? – спросила я. – Для ускорения процесса…

– Арман годится? Заодно сделает мне копию, вы меня заинтриговали своей «статистикой».

– Арман вполне сойдет, – небрежно махнула рукой я. – Куда лучше, чем Антон, например.

– Забавно, что вы про него вспомнили, – заметил старик. – Я как раз хотел спросить вашего совета. Нет ли у него пристрастия к определенным веществам?