Глава 49. Договор

Брат Орры-Ла был невысоким еще, юным орком с бирюзово-оранжево-зеленой татуировкой на полголовы, в которой угадывались не только геометрическая угловатость орнаментов орочьего народа, но присутствовали и цветочки-завиточки эльфийского рода Синиц – этакая лоза желто-голубого цвета, вплетенная в квадраты и треугольники. В какой-то степени он, наверное, был даже симпатичным – с темными глазами, довольно правильными чертами лица. Кожа его была не глянцево-черная, а скорее кофейного цвета, ровная спина, красивая фигура. Нос его мне понравился больше всего – нормальный прямой нос, не приплюснутый, как у многих представителей негроидной расы, да и губы не слишком толстые. В общем, бывает и хуже. Не Аполлон, конечно, тут уж ничего не поделаешь. Кто спорит, эльфы в разы красивее, но на то они и эльфы.

– Мой брат Орр-Вооз из древнего рода, ведущего исчисление от самого Изаэля, сына Ибрагима, – с гордостью сказала Орра-Ла. – Посмотри, у него светлая кожа, ровные ноги, тонкий стан! Еще в раннем детстве Орр-Вооз проявлял чудеса смекалки. Он рано начал говорить, он был очень самостоятельным ребенком и не сидел на месте. Мы отдали его на воспитание эльфам, и он десяток лет успешно постигал науки и культуру более развитого народа. Он одинаково хорошо владеет и эльфийским мечами, и орочьим топором, и играючи управляется с гномьим молотом. Он за свою жизнь прочитал книг больше, чем все орки за тысячу лет.

Ола кривилась. Ей не нравились орки. И этот мальчик – а он был еще совсем юноша – тем более не нравился, хотя она и признавала, что он вежлив и разумен.

– Сестра, ты хвалишь меня как финики, – заявил Орр, сверкнув белыми зубами. – Купите финики – лучшие финики с деревьев, посаженных еще самим Ибрагимом! Как будто есть орки, произошедшие не от Ибрагима! Вот если бы ты предлагала финики с клубничной грядки, их бы купили куда охотнее. Сказала бы, что я внебрачный сын эльфийки – тогда, возможно, я годился бы в женихи?

– Тогда ты не смог бы стать вождем, – парировала Ола.

Ола молча сверкнула глазами.

– Послушай, – сказал Орр ей. – Я знаю, что не такого ты хотела мужа для своей дочери. Я знаю, что она слишком красивая для меня, слишком драгоценная для меня. Я не могу обещать, что сделаю её счастливой, я не Бог. Возможно, она полюбит красавца-эльфа и будет тосковать по нему. Разве я вправе указывать её сердцу? Я говорю тебе – давай составим договор. Сорок лет – за сорок лет я завоюю пустыню, а если не завоюю – то какой из меня вождь? Через сорок лет твоя дочь войдет в возраст – вы, эльфы, взрослеете поздно. А когда она подарит мне ребенка, я отпущу ее, если она захочет.

– Ты говоришь глупости, – резко ответила Ола. – Эльфы рожают детей только от любимых мужчин!

– Значит, мне надо очень постараться, чтобы она меня полюбила, – спокойно сказал орк. – Сорок лет, женщина.

– Ты заморочишь ей голову, – возразила Ола. – Если рядом с ней будет один мужчина – ты, что ей останется? Тем более, в юности, когда в голове только мечты о любви и разные романтические фантазии, и ни грамма здравого смысла?

– Говоришь по собственному опыту, женщина? – поинтересовался орк.

– Даже если и так?

– Жалеешь ли ты, что все в твоей жизни сложилось так, а не по-иному?

– Естественно! – резко ответила Ола. – Разве не плачу я по своим родным, вероломно убитым? О годах, проведенных в рабстве?

– О ребенке?

– Сола – это единственное, о чем я никогда не пожалею, – тихо сказала Ола.

– Даже если она нарожает с десяток орчат? – усмехнулся Орр.

– Даже если она ближайшие сорок лет проведет в твоей пещере, вождь, – сдалась Ола. – Но договор мы подпишем честь по чести.

– О-о-очень хорошо, – протянул орк. – А то знаю я вас, эльфов. Пообещаете, а потом скажете: я хозяин своего слова, захотел – слово дал, захотел – назад взял.

Ола усмехнулась криво и потребовала перо и бумагу.

– Вообще я бы предпочел, чтобы договор утвердил священнослужитель, – сказал, глядя в пространство, юный вождь, пока Орра-Ла посыпала бумагу песком. – Но в Цитадели сначала стреляют в орка, а лишь потом расспрашивают его о цели визита.

Я внимательно посмотрела на него и вдруг подумала, что старею. С каких это пор мне стали нравиться юноши? Да еще и другой расы? Но красивый же парнишка, сильный, умный. И, главное, светлый внутри.

– А не слышали ли вы о холере в человеческой деревне? – задумчиво спросила я. – Там должен быть Аарон.

– Кто такой Аарон? – полюбопытствовал Орр-Ваал.

– Целитель из рода Трилистников. Воин. Святой.

– Годится, – одобрил орк. – Вот берите договор и ищите его. Орра-Ла и Галла получат лучших лошадей и отряд воинов, а я с Олой и Солой проедусь по поселениям орков.

– Меня зовут Аврора, – поправила орка Ола. – А полное имя моей дочери Соломея.

***

Думаю, что караванщики сверх меры удивились, увидев ударный отряд орков, скачущий к ним во весь опор, так что пыль из-под копыт. Стражники мгновенно выхватили оружие, закрылись щитами, купцы запрыгнули под телеги.

– Ну, ну, не стоит так нервничать, – пробормотала Орра-Ла, возглавлявшая отряд. – Красивые мальчики.

И то верно. В десятке орков женщин было ровно половина. Все как на подбор, как сборная по плаванию – плечистые, высокие, подтянутые.

Двенадцать стражников против одиннадцати орков. Орки остановились ровной линией как вкопанные метрах в десяти от караванщиков, спрыгнули с лошадей, одновременно выхватили топоры и воткнули их в землю, а затем отступили на шаг. Словно диковинный танец. Очень впечатляет.

– Салям алейкум, гражданин начальник. Как это ни грустно – мы с миром, – заявила я. – Нам нужен Аарон, и мы даже не собираемся его убивать. Впрочем, если вы предпочтете оказать сопротивление, мы охотно доставим вам это удовольствие.

За спиной застонала Орра-Ла.

– Для чего? – коротко спросил капитан стражи.

Я его помнила – Ромен? Ромьен? Румьен? Как-то так.

– Верить оркам? – с презрением сказал светловолосый молодой человек в одеждах воина – не из стражников. – С чего бы это? Хороший орк – мертвый орк.

– А, лейтенант Димир, – кивнула я. – К вам, уважаемый, и к вашим знаниям народностей пустыни мы еще вернемся. А сейчас мне нужен Аарон.

– Атакуйте, – резко сказал Димир начальнику стражи. – Чего вы ждете?

– Они же на нас не нападают, лейтенант, – спокойно сказал капитан стражи. – Даже не делают резких движений.

– Но это же орки!

– О, лейтенант, – издевательски поклонилась я. – Конечно же, это орки. Кому, как ни вам, это знать?

Дольше со мной разговаривать не стали. Оруженосец выстрелил в меня из арбалета. На мой взгляд – доказательство вины. Орра успела оттолкнуть меня.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – раздался усталый голос. – О! Орки!

Аарон! Аарон, засранец ты этакий, как я по тебе соскучилась! Я бросилась к нему и обняла его.

– Э! Э! – возмущенно отбивался он. – Полегче! Эй, девушка, что вы себе позволяете!

Я отступила назад, с удовольствием разглядывая его. Красавец мужчина! Рубашечка чистенькая, серые брючки по фигуре, волосы гладкие, чистые, аккуратно заплетенные. Образцовый эльф! Не то, что в последние дни – одет кое-как, одежда в пятнах, сам худющий, измученный, волосы сосульками, криво обрезанные мечом…

– А что с ушами? – изумленно спросил эльф, так же внимательно меня разглядывающий. – Кто тебя так изуродовал?

– А что, Иен еще не доложил? – захлопала ресницами я.

– Какой-такой Иен? – также невинно заморгал эльф.

– Вервольф из Лихолесья, который был в Пустом мире.

– Девушка, у вас жар, – ласково сказал Аарон, сделав страшные глаза. – Откуда вы взялись, такая болтливая?

– Чуть не забыла, – обрадовалась я. – Нам бы документик подписать! Непременно подпись священника нужна. Конечно, можно и в Цитадель сгонять, но как-то боязно.

– Что за ерунда? – удивился эльф и дал отмашку воинам. – Эй, отдыхайте, это ко мне.

Воины с явным облегчением опустили оружие. Видимо, они реально оценивали свои силы. Нет, их конечно больше, но ведь выживут-то не все… Да и орки их крупнее. Капитан стражи (вот умный мужик) отвел в сторонку Димира и начал расспрашивать. Димир краснел и переминался с ноги на ногу.

– Вы чего, свихнулись? – поднял на меня светлые очи эльф. – Не буду я это подписывать! Да вы… да вы больные!

– Я Галла, Водящая Души, – представилась я.

Аарон побледнел, потом покраснел, потом покрылся пятнами.

– Ааа… А откуда вы про Иена знаете?

Ооо, Великий и Всемогущий! Бесит! И я в четвертый раз пересказала свою историю, сделав акцент на морлоках. Не всю историю, кое-какие вещи упустила.

– Великий Боже! – прошептал Аарон. – Великий Боже!

– Только не говори мне, что Цитадель не может быть разрушена, – вздохнула я.

– Бог велик, на все воля Его, – ответил Аарон. – Значит, он предвидел такую вероятность, как время вспять. Ведь народ Странников – тоже Его дети.

– Ты, кажется, хочешь сказать, что все предрешено заранее? – разочарованно спросила я.

– Бог всегда дает право выбора, – мягко сказал Аарон. – Ты могла отказаться прийти сюда, и тогда пришел бы кто-то другой. Аврора могла вас проигнорировать. Молодой Орр-Ваал мог не согласится на такую невесту… И не согласился бы никогда, если бы ты не знала того, что знаешь теперь. И никому бы в голову не пришло разговаривать с орками, и вообще иметь с ними дело. И никто из орков не стал бы разговаривать с тобой – шлепнули бы на месте и всё. Каждый шаг, каждый жест, каждый взгляд предопределен. Случайности не случайны. Ты говоришь, мы случайно в другом витке реальности задержались на час и нашли Аврору. Если б не нашли – ничего бы не изменилось. Одной ведьмой стало бы меньше. Но здесь, в этой реальности это меняет всё. Именно от согласия ведьмы, на которую в другое время даже никто бы не глянул, зависит судьба всего народа эльфов.

– Знаешь, ты тогда сказал… – медленно произнесла я. – Что если бы не пошел Ибрагим, пошел бы кто-то другой…

– Нет. Это не так. Ибрагим был одним из многих, но он стал единственным. Если бы не он, Цитадели бы не было. Если бы не Аврора, не было бы Солы. Если бы Сола была обычным ребенком, то не было бы этого невероятного союза.

– Если бы мои родители не оставили бы меня в Пустом мире, что бы поменялось?

– Не было бы Алехандро, – спокойно сказал Аарон. – Именно твоя поддержка позволила князю времени помочь ему обрести свою сущность. А на нем все замкнулось, не так ли? С него началось и в первый, и во второй раз. Ты не думай, я не сумасшедший. Просто я уже видел, как менялась ткань бытия. Видел, как воскресали мертвые, как заживали смертельные раны, как давно похороненные кости вдруг становились кем-то… кого ты не знал, но кто знал тебя и считал себя твоим другом навеки. Да что там, меня и самого однажды Оскар вытащил из глупейшей истории. Правда, я ни разу не видел, чтобы все было вот так, как сейчас – чтобы ты действительно оказался в прошлом. Начал заново. Обычно у тебя есть минута, час, день – чтобы принять другое решение. Изменить выбор. Видимо, это потому, что Ника отдала все, что имела – жизнь. Тебе просто некуда стало вернуться.

– Почему ты не любишь Оскара? – помолчав, спросила я. – Я все хотела спросить, но не успела.

– Восемьдесят лет назад был уничтожен город Карда. Это был богатый и красивый город, выстроенный когда-то эльфами для людей. Он был на границе лесов и степей. Там заключались торговые союзы. Там была уникальная музыкальная академия, единственная, где сообща учили и людей, и эльфов. Там жила семья Оскара. Там жила моя невеста – его дочь Алана. Город был уничтожен дотла. Сейчас это лишь развалины посольского дворца, заросшие травой. Многие жители погибли, но многие и спаслись. Орки проникли в город под покровом тьмы… В это же время большое войско орков двигалось из пустыни. Мы остановили их – эльфы, люди, вервольфы. Оскар командовал. Думаешь, он не знал, что его семью убивают?

– Он знал, – тихо сказала я. – Он все знал.

– Сейчас я понимаю, что нельзя было иначе, – вздохнул Аарон. – Но тогда… Я кричал, умолял, угрожал… Если бы он что-то поменял!

– А потом?

– А потом… я был молодой, резкий, горячий… Я вернулся домой и захотел умереть. Но ведь это грех, большой грех – швырнуть в лицо Создателю самый большой его дар… И тогда я пошел искать тех, кому было хуже, чем мне. Так я стал целителем людей. А Оскар, – он смущенно улыбнулся. – Мне стыдно перед ним. Очень стыдно. Я старательно делаю вид, что ничего не было, а он делает вид, что так оно и есть. Давай свою писульку, я подпишу.

Он размашисто поставил свою подпись, аккуратно вынув серьгу из уха, проколол палец и оставил кровавый оттиск в виде трилистника.

– Это моя печать, – весело пояснил он. – Зато не теряется. Эльфы, конечно, нос воротят, но мне плевать.

И вставил сережку в ухо.

Орра-Ла забрала договор, с нежностью баюкая свиток, вскочила на коня. Я махнула ей рукой:

– Езжай! Я поеду в Цитадель. У меня там стая.

– Ага, – фыркнул Аарон. – В Цитадель. Разбежалась. Здесь деревня с холерой. Пока всех не вылечу, никуда мы не поедем.

Добрый мальчик!

Я изо всех сил помогала ему, конечно, по большей части подавая медикаменты и поддерживая в молитве. Все три дня мы постились.

Молиться легко, если ты лично знаком с Богом. Что может быть проще, чем мысленно обратиться к тому, кого ты любишь всей душой? А я люблю Его. И Он любит меня.