Глава 41. Возвращение в Цитадель

Лохматый серый пес, едва не падая от усталости, упрямо двигался вперёд по подземному ходу. Следом за ним брели женщины и дети. Геракл, увидев, что Ферган стал кем-то другим, догадался, какой дорогой двинется армия тьмы, и со всех лап помчался туда, где были поселения орков. Ему удалось увести в заброшенные гномьи катакомбы пусть не всех, но очень многих. Среди измученных орчих была и жена Га-Кхана.

Орки выносливые, а орчихи — выносливые вдвойне. Они безропотно шли за псом, неся на руках младенцев или ведя за руку детей постарше. Они успели увидеть Тьму на горизонте и прекрасно понимали, что избежали смерти лишь чудом.

Пес вывел их к самой Цитадели, где Галатея накормила всех горячим супом и уложила спать. Она ощущала себя здесь настоящей хозяйкой. Ника орков боялась, прячась в кухне, а Галла не боялась ничего. Она знала, что неприкосновенна, как жена Судьи народов.

***

Дождь закончился на пятый день. Соломея стояла на башне и, не отрываясь, смотрела на возвращающиеся войска. Они шли в Цитадель вперемешку: эльфы, орки, люди… Орки вели раненых эльфов, поддерживая, эльфы несли на носилках людей, люди тащили израненных чернокожих гигантов волоком за собой.

Орр-Вооза она нашла глазами сразу. Он был весь в крови и грязи, только глаза сверкали на чумазом лице. На одном его могучем плече висел кто-то светловолосый и худой, а на другое опирался один из собратьев. Вождь орков вскинул голову, словно чувствуя взгляд любимой, растянул губы в улыбке. Соломея бросилась вниз по лестнице.

Выбежала во двор, с размаху влетела в его объятия, повиснув на шее. Он подхватил ее на руки, утыкаясь в ее волосы и шепча:

— Девочка, я же грязный и весь в крови. Погоди, дай мне вымыться.

— Пойдем. В моих покоях есть ванна.

— Я могу в общие бани.

— Только попробуй опять от меня сбежать, чудовище, — всхлипнула девушка. — Ты мой.

— Я твой, — согласился орк. — Веди.

В Цитадели давно уж был водопровод, во всяком случае, в хозяйской части. А у Соломеи здесь были свои комнаты, в которых была отдельная уборная с настоящей большой ванной.

Орр-Вооз немного помедлил, не решаясь раздеваться при Соли, но она включила воду и принялась стаскивать с него рубаху и штаны.

— Я сама вымою тебя, — сурово заявляла девушка. — Я хочу убедиться, что все части тела у тебя на месте.

— Я невредим, — жмурился от удовольствия Орр, опускаясь в горячую воду. — Сам удивляюсь. Видимо, твоими молитвами…

Он косился на девушку, которая намыливала мягкую тряпицу и растирала ему шею и плечи, прогоняя прочь усталость. Когда он шёл к Цитадели, орку казалось, что сил хватит только на то, чтобы рухнуть в постель, а теперь, когда он видел Соль в мокрой, облепившей грудь исподней рубахе и чувствовал её нежные прикосновения, понимал, что сил у него хватит много на что.

Соломея скользила пальцами по горячей гладкой коже любимого мужчины, едва не мурлыча от удовольствия. Ее просто распирало от любви.

— Вставай, я ноги помою, — приказала она и засмеялась, увидев, что он встал весь. Целиком. Большой чёрный член был в полной боевой готовности. Она нисколько не испугалась, наоборот, хихикая, повесила на него тряпочку, а сама стянула мокрую рубаху через голову.

— Соль, — проурчал Орр-Вооз. — Ты уверена?

Вместо ответа она скинула тряпку в ванну, сжала пальцами его член и потянулась к нему губами. Он охнул, вцепился ей в волосы, не позволяя прикоснуться, а потом подхватил на руки и отнес в постель.

Впервые это происходило с ним на самом деле. Не во сне. Не в забытье. Он чувствовал, осознавал, наслаждался каждым прикосновением… и отчаянно боялся причинить ей боль. Даже пальцы сжимать боялся, только целовал осторожно, едва касаясь. Она же смело притягивала его голову к своей груди, подставляя соски горячим губам, и он послушно облизывал их, упиваясь её тихими стонами.

— Орр, возьми меня, — взмолилась, наконец, Соломея, ерзая под его ласками. — Я хочу!..

Орр вздохнул, повернул ее на бок и скользнул рукой по ее животу вниз, туда, где было очень влажно и горячо. Она и вправду хотела его. Очень аккуратно он толкнулся в такое желанное тело, изо всех сил стискивая зубы, чтобы не начать, рыча, брать её яростно и жадно, как хотелось. Нет — она нежная, хрупкая, с ней так нельзя.

— Орр, — шепнула Соль смело. — А помнишь там, в палатке… ты пальцами…

— Так? — он нашел между ее ног горошину клитора и погладил её, с удовольствием ощущая, как она дернулась, невольно насаживаясь на его член.

— Сзади.

— Хм.

Неожиданно! Его девочке понравилось… понравилось то, что он обещал взять ее в зад?

— Соль, я сейчас с ума от тебя сойду, — шепнул он, задыхаясь.

— Сойди. Я хочу чтобы ты прекратил меня жалеть и просто взял меня так, чтобы я кричала от удовольствия. Ты умеешь, я знаю.

И он позволил себе расслабиться. Отпустить разум. Дёрнуть ее бедра на себя, разом проникая на всю свою немаленькую длину, навалиться на нее всем телом, вбиваясь, урча, дергая ее плечи и зажимая рот ладонью, когда она и в самом деле начинала громко и очень сладко стонать. Поставил её на четвереньки, скользя пальцами по развилке ягодиц, проникая в ее анус сразу двумя пальцами, растягивая. Соль подавалась навстречу его рукам и члену, а потом судорожно сжимала его тисками своего удовольствия. Но Орр не намеревался кончать так быстро, он хотел заполучить ее всю и везде, тем более, что она, кажется, была вовсе не против.

Приставил блестящий от ее соков член к ее заду, замер на миг, ожидая реакции Соломеи. Она вильнула бёдрами, едва ли сама не насаживаясь на потемневшую от прилива крови головку.

— Будет больно — скажи, — предупредил он девушку, медленно проникая в умопомрачительно узкое отверстие.

Соль выдохнула сквозь зубы, понимая, что сама напросилась и отступать уже поздно. Ничего приятного в этом пока не было, несмотря на то, что от его пальцев она млела. Было, пожалуй, больно. И страшно, что он резко двинется.

— Можно я сама?

Орр тут же замер. Соль осторожно двинула бёдрами, расслабляясь. Приятнее не стало, но и больно больше не было. Какой он все-таки большой! Ощущения были странные. Голову кружило осознание происходящего, его тяжелое дыхание сзади и неожиданный глухой стон.

— Соль, ты такая… узкая… я просто не выдержу больше!

— Только осторожно, — шевельнула она бёдрами ему навстречу.

Он скользнул ладонями по ее бокам, захватывая в плен соски, провел языком по впадине позвоночника, прикусил клыками кожу на плече. Соль дернулась и неожиданно застонала от странного удовольствия, пронзившего низ живота. Ей уже совсем не было больно, про неудобство она забыла. И движения Орра, и пальцы, ласкающие между ног, и стоны, которые он больше не сдерживал, настойчиво толкаясь в ней — всё смешалось. Она словно горела в хмельном угаре, совершенно не соображая, что с ней происходит, только выгнулась и изо всех сил прикусила большой палец руки, заглушая крик наслаждения.

— Помнишь, я когда-то сказал тебе, что прощу даже измену? — Орр легко перевернул обмякшую Соль и притянул себе на грудь. — Я ошибся. Никогда не прощу. Я просто тебя убью, если ты полюбишь другого.

— Я уже полюбила, — тихо засмеялась девушка. — И тебя настоящего, и того бешеного орка, которым ты стал по воле Коллекционера.

Он хмыкнул и крепко прижал ее к своей груди, улыбаясь. Орру хотелось сказать ей о своей любви, но он понимал, что она давно о ней знает, и поэтому он просто сообщал:

— Мы поедем к эльфам и поженимся по их обычаям. Я даже эту чёртову песню выучу. Хочу, чтобы ты родила мне детей.

— Я несовершеннолетняя, — вздохнула Соломея. — У меня даже знаков нет. Представь, какой будет скандал!

— Скандал? — ухмыльнулся орк. — Хотелось бы мне посмотреть на того эльфа, который посмеет мне возразить!

— Ты давно Аарона не видел? — усмехнулась Соль. — Или с моей мамой не знаком?

Но Орр-Вооз её уже не слышал, он крепко спал и улыбался во сне.