Глава 13. Вторая встреча с Джелло

Перед входом в «Кормушку» прямо на разостланных поверх песка кусках брезента развернулась торговая площадка. Удивительное зрелище! Вокруг так пестро, шумно и людно, что невозможно замкнуться в себе. Когда еще двор харчевни так преобразится, будто расцветет всевозможным инопланетным барахлом.

Мельком пробежалась по ассортименту: бумажный, тряпичный, железный, стеклянный, пластиковый, деревянный и прочий хлам. Дешевая распродажа мусорных находок. Самые ценные вещи уже давно спрятаны в кладовые Гарша или отобраны для короля Джелло.

Но изгои с любопытством топчутся у импровизированных прилавков, обсуждают и оценивают, вертят в заскорузлых обкусанных пальцах детали незнакомых мне гаджетов, примеряют одежду и обувь с чужого плеча, спорят ради сломанных безделушек. Взгляд мой выхватывает растрепанную куклу в костюме астронавта: женское лицо, слишком маленький рот и невероятно большие глаза… с тремя зрачками.

Рядом толпа окружила невысокий загон на земле — Дар с любопытством устремляется туда, и я тороплюсь следом. С ума сойти — тараканьи бега! Какие же они здесь уродливые и крупные твари! Не на них ли собирался сделать Фрайм свои ставки. Вот бедняга… Надо же было уродиться с таким ненасытным аппетитом, да еще со склонностью к азартным играм.

Над моим ухом что-то хрипло орет пожилой, обросший рыжей щетиной хубанин — он машет растопыренной пятерней, на которой не хватает двух пальцев в сторону нового дармового развлечения — часть изгоев тут же устремляется к вольеру с крысами.

— Они собираются их стравить между собой! Вот уж и впрямь развлечение для низов общества.

Дар презрительно кривится, а я пожимаю плечами:

— Ну, конечно, тараканий-то забег куда более интеллектуальное и спортивное мероприятие.

Хорошо, что он меня не расслышал, я резко выразилась, наверно. Рядышком разразился скандал, потому что усатый монстрик размером с мой тапочек лихо перескочил через хлипкое заграждение и попытался удрать на свободу. Не тут-то было, таракана успели поймать, оторвав при этом заднюю лапу.

Хозяин бодрого насекомого визгливо ругался и грозил лишить неловкого помошника тоже чего-то существенного, я не стала вникать в детали. Видимо, пострадал фаворит соревнования и теперь старого ветерана забегов придется пустить на сувенир.

Заметив, с каким пристальным интересом Дар наблюдает за происходящим, я потихоньку пробралась внутрь заведения, чтобы повидать Гарша. В «Кормушке» попахивало глейсом, атмосфера была самая расслабляющая и развратная.

У ездового кресла серебристого летчика прямо на заплеванный пол уселась красноволосая хубанка. Краем глаза заметила, что одна ее рука находилось в расстегнутых штанах калеки. Сам же летчик, кажется, опять вознесся под небеса, благодаря курильному аппарату Сита, и особенно его специальным добавкам. Вряд ли летчик понимал, что с ним делают умелые ручки. Впрочем, и сама "жрица удовольствий" действовала на автопилоте, пребывая в полудремотном состоянии.

Напарница красноволосой ерзает на коленях здоровеного мужика, хм, не видела его прежде, на кардарианца похож. Точно, вот и дружки подтягиваются из комнаты свиданий — там принимает красотка с шевелюрой зеленого цвета. На эту хубанку всегда есть спрос, изгои устали от серых стен и желтого песка, скучают по траве и лесам.

Вообще, сегодня тут полно новых морд. И даже незнакомая женщина. Длинная, как змея. Даже худые, голые груди с ярко накрашенными сосками висят как тряпочки до самого пояса. Кого такая кикимора соблазнит? Разве что местный сброд. Так это и есть основа местного общества.

Пострижена ежиком, равнодушный пустой взгляд, поджатый полумесяцем рот. Сидит в одной короткой юбке прямо на столе, а бродяги расположились рядом на стульях, щупают ее длинные стройные ноги и то, что повыше, сопят, одобрительно фыркают, слюни пускают. Рядом пластиковая коробочка для монеток-жетончиков. Дешево же она стоит… Господи, может, ей детей надо кормить! Однако никогда не видела тут детей или подростков.

А вот и мой добрый работодатель. Может, пора скрестить пальцы на удачу?

— Гарш, мир тебе и твоему…

— Исчезни с глаз моих, настырная ящерка! — сказал, будто плюнул.

Странно, я даже почти не огорчена, предполагала подобное, хотя можно бы и полюбезней меня прогнать. Все же я не один день тут добросовестно "оттрубила". Не за страх, а за совесть. Нет, скорее ради кормежки на самом деле.

— Это все понятно, мы скоро уйдем, я только покажу хорошенькую находку Фрайма для твоей коллекции. Думаю, это руки какого-то божества. Смотри, чудо какое!

— Сейчас не до ерунды! Впрочем, оставь, я оценю позже.

И все же Гарш не может сдержать интереса — сентиментальный жлоб. Надо бы его поторопить:

— Но Фрайму срочно деньги нужны. Он хочет поставить на самого быстроногого таракашку во всей системе.

— Выживший из ума скелет! Насмешила.

— Не надо его обижать, он хороший. Дай немного мелких жетонов. Га-арш, ну ради праздника…

— Вот именно! — многозначительно усмехнулся он, а потом показал пальцем на помещение, смежное со своей комнатой.

Сколько помню, оно всегда было заперто. Сит говорил, там принимают высоких клиентов. При мне разве что ясс Шакко тянул на такое звание. И зачем мне-то туда идти? Но Гарш выразительно мотнул головой на короткой оплывшей шее:

— Я же четко сказал — сгинь с моих глаз. Туда!

— А лампа как же… Фрайм ведь ждет… он хороший… он ведь мой друг.

— Давай уже сюда эту пакость, скажу Ситу, чтоб вынес твоему отбросу миску жратвы.

— Ему нужны именно жетоны. Гарш, что случилось? В чем я лично перед тобой виновата, скажи? Почему ты так сердито разговариваешь?

Он круто оперся волосатым ручищами о стойку и, свесившись через нее ко мне, прорычал:

— Слышишь ты, кукла с глазами! У нас полгода не было резни. И тут появляется смазливый кузнечик из занюханной помойки, притаскивает сюда выжившую тарсианскую падаль и начинается заварушка. Ты хоть знаешь, сколько стоило мне замять это дело, а? Сколько я истратил на и выпивку и "дымок", чтоб унять приятелей Бубо — тебе известно? Иди, куда сказано, скорей бы тебя забрали отсюда, я наконец начну спать спокойно.

«Псих… трус… идиот хренов!» Так хотелось заехать ему розовым шариком в лоб, но я молча поставила светильник под нос разбушевавшемуся хубанину и повернулась в сторону приоткрытой двери. Смутно догадываюсь, кто ждет меня в «особом помещении», а потому нет ни малейшего желания в него заходить. И все же придется.

— Если Дар будет меня искать, вы ему подскажете, правда?

Я обращалась к Ситу — он как раз принес таз с жареными личинками в кислом соусе из консервированных молок неведомой мне, и, вероятно, дешевой сианской рыбы. Зато местный деликатес! Мне и даром не надо, я бы на пастиле прожила, а вот если ее не станет, тогда… Сит еле заметно кивает, и на душе становится легче. Смелее, Ари, ты обязательно справишься!

Там тоже пахло курительными смесями, но не так вызывающе терпко, как в зале. Джелло сидел лицом к двери, сразу его узнала, а спиной ко мне в кресле развалился толстенький коротыш со смешной прической. «Голова-кокос» — сразу пришло на ум прозвище, хотя ананас подошло бы еще больше. На бритом, нелепо вытянутом черепе торчал пучок темно-зеленых волос, причем, часть их у основания были склеены и посыпаны каким-то поблескивающим порошком.

Наверно, целую минуту я простояла у двери, надеясь, что мне зададут вопрос или сообщат, зачем здесь требуется мое присутствие. Все это время Джелло просто смотрел на меня, выпуская изо рта струйки желтоватого дыма. А вот «голова-кокос» решил обернуться, и я смогла разглядеть его одутловатую, чистенькую физиономию. Потом перевела взгляд на обстановку секретного кабинета.

Мебели мало, зато все предметы с претензией на кричащую роскошь. Диван завален однотонными мягкими покрывалами и подушками, винтажный комодик без одного ящика в самлм низу здорово напомнил убранство покоев земных королей, на нем еще стояли разные статуэтки — причуда Гарша. Думаю, и лампу, найденную скелетом, притащит сюда же.

Ух ты, армейский ящик-сундук, в нем когда-то могло быть оружие, еще коробки с чем-то явно тяжелым, наверно, консервы и тюбики. Стратегический запас. Мне бы воды сейчас, а голодать я, кажется, уже привыкла.

— Любопытный объект. Сколько ты хочешь?

— Это мое.

— Ахах… Мммм…

Я вздрогнула и, будто очнувшись, уставилась на толстячка. Про какой объект он начал речь, ведь не в мой же адрес? И к чему эти дурацкие причмокивания… Джелло укрепил мундштук на расписной подставке и коротко бросил в сторону «кокоса»:

— Пока все. Если будет что-то стоящее, знаешь, где меня найти. Оставь нас.

Коротыш с трудом выбрался из креслица, забавно поклонился собеседнику и посеменил к выходу, что-то довольно насвистывая и бормоча. Я предусмотрительно скользнула внутрь комнаты, чтобы не столкнуться у двери с его студнеобразной тушкой. Скоро мы остались с Джелло одни в полутемной комнате. Начинать беседу он опять не спешил. Может, Гарш напутал, и меня вовсе не звали…

— Садись, сейчас принесут еду. Ты же хочешь поесть?

— Да, — прошептала я, с опаской поглядывая на сидение, еще не остывшее от габаритов «кокоса», — и пить тоже.

Постаралась разместиться на самом кончике, как раз перед разложенными на столике ножами. Я поняла, что Джелло только что купил их у этого торгаша. Или получил в дар.

— Нравятся?

— Вы про ножи?

— Называй меня Джелло. Я здесь один. Не надо говорить «вы».

Все это странно и вызывает чувство острого беспокойства. Он молчит, снова курит свою трубку и разглядывает меня в упор. А мне-то что делать? Я не знаю, как правильно себя вести с главным яссом.

— Да, они классные. А у ближайшего к вам, похоже, костяная ручка.

— Быстро ты отличила.

Ободренная неожиданной похвалой, я продолжила:

— У нас дома хранились подобные изделия. И мы еще в школе ездили на косторезную фабрику, там был музей. Впечатлений надолго хватило. Очень тонкая и кропотливая работа, я понимаю. А кость чья? У нас больше с коровьей работали, а самая дорогая от мамонтов. Их бивни раскапывали и добывали…

Далась же мне эта древняя кость, от волнения я всегда много и быстро говорю. Порой невпопад. Джелло протянул руку, схватил со стола клинок и принялся вертеть перед своим лицом с явным интересом. Видимо, любитель холодного оружия. Всего ножей было четыре: два маленьких, изящно-перочиннные, один длинный, обоюдоострый, словно кинжал, а последний с широким лезвием, похож на тесак.

Рядом лежали и чехлы, как будто кожаные, но очень искусно сделаны, с рисунками и вышивкой или резьбой, надо внимательней смотреть. В комнату заглянул Сит:

— Как обычно?

— Все, что она любит. Я сыт, — не отрываясь от осмотра бросил Джелло.

Тогда Сит обратился ко мне:

— Ари, тебе малакарс принести? Или мясные шарики с подливкой из требухи…

— Сладкую пастилу и ягодный напиток. В чистой кружке, — скороговоркой пробормотала я.

Сит исчез, а Джелло, спрятав клинок в чехол, занялся остальными, только теперь уже не изучал, а сразу бросал под стол. Похоже, у ног его лежала походная сумка или коробка, туда и легло оружие. Очистив пространство между нами, Джелло опять взялся за кальян и откинулся в кресле. Я решилась заговорить:

— Благодарю вас за помощь. Тарсианский пилот выжил, он пришел сюда со мной и хочет встретиться с королем.

— Нет.

Вот так коротко и категорично. Могу ли я уточнять и просить еще? Мороз по коже… Не надо бы его злить.

Сит притащил поднос с «мармеладом», но в первую очередь я накинулась на морс. Вкус ежевики и гибискуса. Говорят, эти ягоды растут на Гиде, там флора очень напоминает земную. Фрайм вообще разбирается в садоводстве и огородничестве. Это у него в генах, хоть они и мутированы.

Джелло прикрыл глаза, кажется, полностью занят своими мыслями и зельем, думаю, курит не дрянной глейс Сита, а что-то получше, с местного быстро дуреют, достаточно насмотрелась. Вряд ли король стал бы себя травить. Кажется, он все — таки за мной наблюдает, а я не могу сдерживаться, пастила липнет к пальцам, тает на языке… вкусно. Вот только этот желтоватый дым щиплет нос. Если бы я через рот дышала, а так… ай… ап-пчхи…

Закрыла лицо рукой и даже зажмурилось от неловкости. Но было просто невозможно терпеть! Пришлось отворачиваться и чихать еще… и еще. Вот наказание! Нос чешется, губы горят. Неужели аллергия? Хочется выбежать на воздух и как следует умыться.

— Что с тобой?

— Дым… не могу выносить…

Я думала, он отпустит меня, велит убираться, но Джелло только откинул ширму и открыл окно.

— Сейчас пройдет.

Шмыгала носом и косилась на его мощную фигуру у противоположной стены. Надо бы еще доесть мармелад, а то вряд ли представится такая возможность в ближайшем будущем. Не успела набить рот, как Джелло отвлек вопросом:

— Лучше тебе?

— Угу!

— И как только продержалась до нашей встречи? Слабенькая.

— Ужасно тяжко.

Ответила наугад. Я не совсем понимала, что он имеет в виду. Можно подумать, после нашего беглого знакомства моя жизнь резко улучшилась. Ах, да, он же приказал местным меня не трогать. И, кажется, сейчас смотрит сочувственно. Попытаюсь еще раз передать просьбу Дара:

— Тарсианин хотел поговорить с вами о политической обстановке в системе.

— Ты полагаешь, с Цоты я могу влиять на политику? Ташшссс… Довольно за него просить. Подумай лучше о себе. Ты прозрачная, как стекло, тебя шатает от голода.

— Ну-у… а что о себе? Вы же не можете отправить меня домой, правда?

— Нет. С Цоты увозят в исключительных случаях. А путь в Дейкос закрыт.

За окном вдруг раздались испуганные вопли — началась суета. Я вскочила с кресла и растерянно подошла к окну. Джелло ведь должен проявить интерес, но он не позволил мне выглянуть во двор, закрыв проем своим огромным телом.

— Нас это не касается!

— Может, там опасность? Вы же слышите, как они кричат? Надо скорее узнать!

И тут я вспомнила о Даре. Он остался на улице, надо бежать к нему, вдруг его схватили приятели Бубо. Джелло остановил меня в двух шагах от выхода — поймал за широкую футболку и откинул назад вглубь комнаты.

— Останешься здесь!

Сам же он приоткрыл дверь и начал тихо с кем-то переговариваться. В голове у меня теснились самые жуткие предположения: на «Кормушку» напали, начался ураган, нашествие саранчи — Фрайм рассказывал, тут такое бывало. Но там мой Дар, он, наверно, тоже ищет меня. Я метнулась к окну, но Джелло задвинул жалюзи-ширму так, что я не могла с ней справиться. Из комнаты вела только дверь, но путь преграждал ясс.