Глава 19. Живая игрушка

Его комната вовсе не походила на роскошные апартаменты местного «царька». У правой стены металлическая кровать, накрытая широким, стареньким ковриком, мягким даже на вид. Громоздкий деревянный стол сдвинут к окну. На его обшарпанной поверхности стояли фигурки из кости самых разных форм и размеров, а также два небольших светильника. К столу было придвинуто потертое кресло и обшитый пестрой тканью табурет-пуф.

У дверей находилась тахта, заваленная какими-то вещами, наверно, так хранилась одежда ясса — все аккуратно прикрыто куском грубого серого полотна в мелкую клетку.

В другом углу обитал шкаф, похожий на сейф казенного учреждения, наверно, остался с тех времен, когда здесь размещалась военная часть сианцев.

Облегченно вздохнув, я вышла на середину комнаты — никаких цепей и рабов. Тихо, чисто, почти аскетично, запах смутно напоминал церковные курения. Келья благочестивого отшельника да и только… И тут взгляд мой остановился на еще одной двери. Конечно, я должна была открыть и ее.

Это санузел. Поводила рукой по стене у двери — освещение включалось так же, как в моей уборной. Но какая же здесь была огромная ванна! Пойто недаром говорил, что яссы очень любят воду. На их родной планете много озер и рек, а здесь в песках приходится довольствоваться «корытом».

В помещении хороший ремонт, металлические поверхности блестят, нигде не пылинки. Забавно представить короля Цоты с тряпочкой в руках. Не удивлюсь, если эта комната у Джелло любимая. Места здесь достаточно, тепло и влажно — что еще надо змеиным отродьям, даже если они выглядят почти как люди.

Я откинула полупрозрачную ширму, за которой угадывалось зеркало, и обомлела. Она была там — в маленьком закуточке перед белоснежной раковиной. Сидела на низком пуфике, прислонившись спиной к стене, голова опущена, длинные русые волосы свисают до колен. Больше минуты я не могла двинуться с места, просто смотрела на нее, как будто ожидая, что, заслышав мои шаги, она заговорит сама.

Потом я подошла и коснулась плеча, прикрытого ажурной кофточкой, но тут же отдернула руку. Сбоку она так похожа на женщину с Земли… Мне непременно надо увидеть ее лицо. Я за этим сюда пришла, так чего же медлить.

Впечатление оказалось слишком сильным — до дрожи, до возгласа изумления. Так могла бы выглядеть моя подруга по колледжу, коллега-ровесница. Обычное человеческое лицо, как у моей соотечественницы или европейки. Правильные черты, высокий лоб, прямой носик, пушистые черные ресницы обрамляли прикрытые веки, подкрашенные голубоватой мерцающей краской.

На нижней губе я заметила пару тонких швов. И на шее тоже. Он что, искусал ее в порыве чрезмерной нежности? Захотелось немедленно убраться из его логова, вот только еще кое-что проясню.

Едва дыша, отодвинула край кружевной блузочки — кожа теплая на ощупь, сливочно-кремовая, гладкая. А вот у меня теперь немного темнее и суше — я часто бывала под «солнцем». Где он нашел ей такое красивое белье? Ай, еще один неровный шов на груди и какие-то странные желтые пятна.

— Бедняжечка, что он с тобой сотворил!

Я отлично понимала, что передо мной только кукла с идеальными человеческими пропорциями, но так хотелось поговорить с «рабыней», пожалеть даже этот искусно выполненный механизм. На Цоте вокруг меня одни мужчины, а хубанок я не очень-то воспринимаю за женщин, вот они куда больше похожи на роботов, чем здешняя находка.

У нее небольшая упругая грудь с крохотными сосками, но один… нет, я не смогу продолжать осмотр. Не хочу натыкаться на новые следы его похоти. Конечно, глупо обвинять Джелло в дурном обращении с сексуальной игрушкой, но если учесть, что меня может постигнуть такая же участь, становится совсем противно и страшно.

Он же меня по ней выбирал. Извращенец! Другое дело, будь я была предствителем его расы или он походил на землянина. Мы бы как-то нашли контакт, на моем месте нечего недотрогу строить. Но Джелло мне неприятен в физическом смысле, и вроде пытается настаивать, не приемлет отказа. Я как в западне и дернуться некуда… А между ног ее тоже пришлось зашивать?! Не могу отделаться от чувства жалости и тревоги. Зря я сюда вообще пришла. Чертово любопытство, теперь ночь не усну, перед глазами будет стоять ее бледное лицо и шрамы.

— Вот же дурища! Вечно лезу, куда не просят, а потом с ума схожу.

— Не надо сходить с ума. И сюда подниматься тебе тоже не ссследовало.

Я думала, упаду на месте от звуков этого низкого посвистывающего голоса, хотелось провалиться сквозь бетонный пол, лишь бы не встречаться с яссом в его ванной. Джелло смотрел с явным недовольством, медленно расстегивал жилет. Я уперлась взглядом в подвеску-клык и сделала шажочек назад, тут же задела куклу и быстро повернулась к ней, желая удержать от падения.

Не успела! Теперь она завалилась на бок, головой к раковине, глаза ее широко открылись и смотрели на меня с искренним обожанием, пухлые розовые губки дрогнули и между ними показался кончик языка. Я не знала, что делать — укладывать ее обратно к стене или же умолять Джелло о прощении. Кажется, разумнее сперва пообщаться с хозяином.

— Пожалуйста, не сердись. Я ничего не взяла, я только хотела посмотреть, как тут все… в комнате, ты говорил о костяных фигурках, я бы просто взглянула на них и ушла. Пойто сказал, ты вернешься позже, он даже не знает, что я тут. Я гуляла у дома, потом на минутку…

— Захотела помыться.

В ужасе от его странного предположения, я замотала головой:

— Нет-нет! У меня есть своя ванна.

— Но моя больше. Я не против, если ты ей воспользуешься.

Он намекает, что я грязная? Разве от меня еще воняет помойкой? Неправда! Ответила довольно резко и отрывисто для моего шаткого положения:

— Недавно я была в душе, на сегодня достаточно. Прости, что забралась сюда без разрешения, такого больше не повторится. Мне очень стыдно, я виновата.

На его лице не отразилось ни единой эмоции, только глаза мрачно блеснули:

— Рад видеть тебя, Ари, но никак не ожидал встретить здесь. Я планировал дать больше времени, смотрю, ты уже освоилась и успела заскучать. Ищешь развлечений.

— Ни капли! Ка-ак… как твоя встреча прошла?

Может, он переключится на другую тему и позволит уйти просто так. Что-то в душе подсказывало о наивности моих претензий.

— А ты любопытная. Я тоже. Сейчас хочу видеть тебя без одежды.

— Не терпится сравнить с ней? Я почти такая же, только могу говорить, и у меня нет швов на теле. Пока… нет.

Он вдруг грохнул кулаком по стене так, что раздался треск разбившейся голубой плиточки.

— У тебя их и не будет!

— Можно я пойду…

— Не-е-ет, ты останешься! Ты явилась ко мне сама!

От такого категоричного заявления у меня ноги подкосились — я села на краешек пуфа рядом с куклой и втянула голову в плечи. Почему я черепахой не родилась, пусть бы теперь выковыривал из-под панциря.

Пару мгновений спустя его голос звучал уже спокойнее и тише, тем ужаснее была суть фразы:

— Сними одежду и ложись на мою кровать. Я скоро приду. Или можем помыться вместе.

«Нет, нет, нет, только не это…»

Не дождавшись от меня вразумительного ответа, Джелло пожал могучими плечами:

— Ну, как пожелаешь, я тебя не стыжусь.

Он прошел в другой угол, там чем-то скрипнул и скоро послышался звук льющейся воды. Я не сразу поняла, что Джелло стоит над унитазом и справляет свои естественные потребности. Этот момент меня расплющил морально, но одновременно вернул решимость действовать.

Я кинулась мимо ясса из ванной, устремляясь к входной двери и скоро обнаружила, что не сумею ее открыть. А даже бы и смогла — от него негде спрятаться. Я пропала. Может, попробовать через окно? Тоже закрыто, а стекло слишком прочное, не получится его разбить, да и что толку…

Осознавая тщетность своих жалких усилий, я с ногами забралась на широкий подоконник и вытянулась во весь рост, с тоской глядя на двор. Шакко шел к сарайчику, держа в руках маленький сверток и молоток. Собирается заняться ремонтом? Почему держит кулек на расстоянии от себя, будто из него что-то льется, причем рука Шакко вымазана в красной краске. Господи, это же кровь! Они с Джелло только что кого-то убили…

Я пошатнулась и слабо вскрикнула, чувствуя, как меня тянут вниз.

— Тебе было сказано раздеться и лечь!

Спорить невозможно, но мое подавленное молчание, кажется, раздражало его не меньше, чем бурный протест. Он отнес меня на кровать, уложил навзничь и сел рядом, сжав мои руки чуть выше локтей своими ладонями.

— Вот так. Хорошо, а теперь ты будешшшь слушать внимательно. Чтобы исполнить твою просьбу, Аарин, мне пришлось договариваться с сианцами — я вынужден был просить их об услуге. А я ненавижу просить. Я способен сам брать многое из того, что мне нужно. Но ради твоей просьбы пришлось ненадолго влезть в шкуру нищего доходяги. Хотел сделать тебе подарок, и сейчас вижу, что был неправ. Надо было сразу тебя забрать и сделать своей!

Тарсианин не достоин, чтобы я пальцем ради него шевельнул. Но ты заботилась о нем, и мне было жаль портить твои усилия. Ты хоть понимаешь, что после смерти Бубо вы остались целы лишь благодаря моему вмешательству? Я тебе уступил, дал время наиграться смазливым мальчишкой перед тем, как его заберут. И чем ты мне отвечаешь, маленькая гордая дрянь? Забираешься в мою комнату — чего-то здесь ищешь, дразнишь меня в ванной, а потом пытаешься сбежать?! Так всегда поступают женщины твоей земли? И что им за это бывает?

— Я очень виновата, что зашла на твою личную территорию. Надеялась, ты не заметишь. Джелло… прости, я еще не благодарила тебя за помощь, это не потому, что забывчивая или глупая… просто… просто я очень тебя боюсь. Я вроде не трусиха по жизни, но с тобой я как маленькая делаюсь, я не могу…

Он чуть ли не зарычал мне в лицо:

— Разве для страха есть причина? Или я кажусь тебе настолько безобразным?

— Никогда не видела таких людей. Я просто не могу, это само так идет…

— Придется привыкнуть! Других обязанностей у тебя не будет. Не надо искать еду или прятаться. Я обо всем позабочусь, твое дело — только быть со мной, когда мне это нужно. А если противно — закрой глаза.

Он провел руками по моему животу, прикрытому футболкой, и я крепко зажмурилась, стараясь дышать глубоко… ну, вот опять этот запах… я скоро начну его ненавидеть — прежде любимый родной запах леса. Все из-за ненормальных привычек ясса. Надо расслабиться и немножко потерпеть, вот и все. Как будто на приеме у врача.

Джелло сначала трогал меня через одежду, потом задрал футболку и начал тереться лицом о мой живот, целовать его, захватывая кожу губами.

«Это просто осмотр у врача. Ари, лежи тихо и все пройдет, ведь не может это долго продолжаться, сейчас он настроится на нужный лад и пойдет в ванную, чтобы отыметь свою проклятую куклу — ее я тоже ненавижу…».

Вздрогнула, когда футболка поползла от груди к лицу — он собирался меня раздеть до пояса. Понятно. Сейчас начнет опять лапать грудь… осталось еще немножко. Ай…

У меня зубы стучали, бросало то в жар, то в холод, мелькнула ужасная мысль, а что, если он так распалится, что перепутает и попытается сделать со мной…

Тоненько заскулила:

— Не на-адо!

— Лежи спокойно, не шевелись!

— Ну, пожалуйста… хватит уже… все…

— Замолчи! Здесь решаю я.

Но я больше не могла терпеть — ударила его локтями в грудь и начала вырываться, на мгновение коснулась жесткой, шероховатой кожи задней поверхности его плеч и отдернула руки, сдаваясь. Какое-то время лежала послушно, пока он целовал и облизывал меня — лицо, шею, соски, живот… потом прижался лицом к моим шортикам спереди…

Нет, я такого не вынесу. Особенно молча.

— Если тебе нужна немая кукла — лучше иди к ней. Она ни слова против не скажет. И ей все понравится. Она так устроена. А я живой человек, я все чувствую. Ты не можешь запретить мне чувствовать и бояться. И остальное тоже…

Ответил он необычно спокойно:

— Я понимаю. И не жду понимания в ответ. Могу не дождаться. Так какой смысл тянуть? Твоей ласки я выпрашивать не собираюсь, Ари. И не буду тебя ломать, просто возьму все сам — все, что смогу. Обещаю, ты не пострадаешь.

— Можно ведь не только тело, можно изнасиловать душу! Одинаково подло!

— На Цоте можно забыть о душе.

— Тогда я в животное превращусь, как те… из "Кормушки". Тебе надо это со мной сделать?

Он прижался щекой к моему животу — попросту лег на него, подложив ладони под мои ягодицы для пущего удобства. Я различала его дыхание у своего пупка.

— Ради того, чтобы не сдохнуть от голода, можно ненадолго стать животным, Ари. Люди и на худшее соглашались, поверь, я многое здесь повидал.

Осмелилась пошевелить руками, скрестила их на груди, прикрываясь.

— Разве нет другого пути?

— Что тебя не устраивает? Ты сыта и в безопасности, тебе ничто не угрожает со мной. А я хочу тебя и не могу взять так, как хочу. Думаешь, мне легко?

— Просто трагедия, — прошептала я, и, пытаясь не сфальшивить, грустно добавила, — мне искренне жаль.

— Тогда лежи тихо и не пытайся вырваться. Будешь мешать, я тебя привяжу к постели.

— Нет!

Он начал стягивать с меня шорты, потом бросил их на пол, как ненужную тряпку. Бесполезно его умолять, он не остановится, пока не попробует меня везде. Надо зажмуриться и терпеть еще. Сначала он терся об меня через трусики, потом отодвинул ткань в сторону и залез "туда" языком. Я всхлипнула и зажала в горстях одеяло.

— Это стыдно-о… Пожалуйста, я прошу, не надо такое делать.

Он шумно дышал, то приподнимая голову, то снова наклоняясь ко мне, накрывал языком клитор и посасывал нижние губы — я ерзала по кровати, пыталась свести колени, но он крепко меня держал. Потом глухо застонал и принялся размазывать по моей промежности что-то липкое. Я догадалась не сразу… Он измазал "этим" и мой живот, а потом улегся рядом, желая положить меня на себя сверху. Уже плохо соображая, что творю — ударила его по лицу.

Схватив за волосы, он прижал меня к груди, второй рукой закутал в одеяло и прошипел:

— Больше так не делай, иначе я тебя накажу. Может, пострадает кто-то другой, а ты будешь смотреть. Когда успокоишься и перестанешь дрожать — отпущу. Наверно, захочешь помыться и отдохнуть. День был долгий и непростой, верно? Можешь лечь в моей комнате, правда, постель узка для двоих. Позже придумаю, как сделать больше. Ну, теперь можешь говорить.

"Урод проклятый! Ненавижу, ненавижу тебя, чудовище!"

— Я-а… спокойна и хочу в свою комнату… я устала…

— Думаю, еще рано. Ты слишком напряжена.

Размерянными плавными движениями большой жесткой ладони он гладил меня по голой спине и ягодицам, запуская руку далеко под намотанные на меня тряпки. Грудь его высоко поднималась, коричневые бугорки сосков четко выделялись на гладкой смуглой коже. И все равно он не человек. По плечу вьется рисунок из полос оливкового цвета и неровных маленьких ромбов более темного оттенка.

Человек-питон держит меня в объятиях, знай я раньше, что такое со мной случится наяву — умерла бы от страха. А сейчас ничего — лежу на его твердом теле и пытаюсь выровнять дыхание. Тогда он позволит уйти.

Запах хвои становится менее резким, сменяется на свежие, едва ли не морские нотки. На море я была всего один раз и никогда не смогу забыть такое счастье, как утренняя прогулка по берегу. Невероятно, чтобы голый мужик так приятно пах после удовлетворения. От бывшего приятели порой несло потом и пивом… Нет, я должна ненавидеть Джелло! Он измазал меня своим… этим самым… фу, гадость какая — залазил в меня языком и в то же время сам себя теребил. Мог бы убраться к своей игрушке. Скорее бы все смыть.

— Джелло!

Я коснулась клыка на подвеске — как раз перед моим носом лежал, и тихо-тихо произнесла имя своего мучителя. Не услышав ответа, медленно подняла голову. Обалдеть! Он, что — спит? Глаза ясса были прикрыты, бесцветные губы сомкнуты. Странное, холодное лицо. Словно каменное изваяние. И сам еле теплый, наверно, у них вообще температура понижена. Холоднокровные существа, что еще сказать.

— Достаточно насмотрелась?

От неожиданности я даже не отвела взгляда. И продолжала пялиться на него, когда он потянулся ко мне, чтобы поцеловать — какой-то змеиный гипноз. Только этого не хватало!

— Так нечестно… неправильно так поступать…

Я ревела, сидя у него на коленях, совершенно беспомощная и жалкая, в полном смятении от нахлынувших новых эмоций. Он гладил меня по голове, перебирал волосы, что-то утешительное шептал на ухо. Смутно послышалось слово "шайсса", надо спросить у Пойто, что оно может означать. Но пока я злилась.

Я жутко злилась оттого, что сквозь ненависть к яссу будто проклевывалось какое-то понимание и смирение. Джелло меня не бил, не унижал, не смеялся надо мной. Он в такой же западне, как и я. И он предлагает быть вместе. Дает свое покровительство в обмен на мою лояльность. Без него я обречена на скотское существование и скорую гибель.

— Тебе лучше? Хочешь, помоемся вместе, а потом спустимся на кухню, возьмем, что тебе нравится. Наверно, ты голодна.

— Не-ет, мне надо побыть одной. Я пойду.

Джелло помог мне одеться, открыл двери и стоял на лестнице, пока я спускалась вниз. Кое-как сдержалась, чтобы не оглянуться. В коридорчике у моей комнаты встретился Пойто. Я очень хотела ему сказать, что он здорово подставил меня своим враньем.

Яссы вернулись слишком рано, я бы ни за что не наведалась в логово "змеи", знай об этом сразу. Но сложный разговор после… еще увидимся. И вообще, почему-то ноги не слушаются, хочется упасть на свою постельку и долго-долго лежать, рассматривая серый потолок, не думая ни о чем.