Глава 29. Амулет на счастье

Не включая светильники, я прошла к его кровати и легла навзничь, раскинув руки в стороны. Постель пахла невероятно притягательно и соблазнительно-знакомо. Я перевернулась на живот, приподнялась и, сминая простыню, подтащила подушку к паху. Устроила ее между ног и сжала покрепче. Потом спустила лямочки сарафана и обнажила грудь, мне просто хотелось прижаться сосками к его простыне.

Почти не удивилась, расслышав над собой тихий голос Джелло:

— Хочешь, я тебе помогу?

Прежде чем ответить, я успокоила сбившееся дыхание. Потом что-то похожее на смущение заставило повернуться на бок и прикрыться.

— Ты всегда бесшумно подкрадываешься.

— Подкрадываться следует именно так, разве не знала?

Он сел рядом и опустил ладонь на мое голое колено. Сейчас у него приятно теплая рука… Я наконец вернула измученную подушку на законное место в изголовье и, устроившись удобнее, завела разговор.

— Ты, правда, хорошо видишь в темноте? Еще Пойто говорил, не думала, что настолько.

— Чем ты сейчас занималась?

Сочинение ответа заняло у меня пару секунд мыслительной работы.

— Есть такая гимнастика для интимных мышц. Прости, что использовала твою подушку, вполне можно было скомканным одеялом обойтись.

Кажется, я кокетничала — откровенно дразнила, а он лишь рассеянно поглаживал мою ногу, отвернувшись к двери. В полумраке не могла различить выражение его лица и здорово насторожилась, когда молчание стало затягиваться.

— Джелло… что-то случилось?

— И да и нет. Беспокоиться не о чем, все идет своим чередом. Мне нужно спланировать завтрашний день. Будет много работы.

Вот оно как! Стало немного неловко за свой шаловливый настрой. Неужели я, в самом деле, ждала, что он будет набрасываться на меня еще с порога. Разве я этого хотела… У него столько забот и тревог — на Цоте нужно постоянно быть начеку. Особенно королю, тому, кто всех выше и может полагаться лишь на горстку преданных лиц. Одна ошибка, один неверный расчет и можно стремительно полететь вниз, увлекая за собой всех, кто зависим и слаб. Например, жалкую девчонку из Дейкос.

Я осторожно вытянула колено из-под его руки, потом немного отстранилась, поправляя задравшийся сарафан. Джелло продолжал сидеть неподвижно, глубоко погруженный в себя. Заметит ли, если просто покину комнату. Все же решила обратить на себя внимание.

— Могу я чем-то помочь? Не совсем ведь бесполезная. Расскажи, что тебя волнует и, возможно, картина станет яснее.

— Помочь? — усмехнулся Джелло. — Кажется, это был мой вопрос.

— У меня все в порядке, — быстро заверила, перебрасывая ноги на пол и делая вид, что хочу встать с постели.

Он схватил меня за талию и рывком усадил к себе на колени.

— Значит, гимнастика для интимных мышц. Хорошо бы вместе потренироваться. Может, так быстрее достигнешь желаемого результата.

Он потерся подбородком о мою макушку, а я обвила его шею руками, но все равно не покидало ощущение, что Джелло ласкает меня рассеянно, продолжая думать о завтрашнем дне. В таком случае, не стоит навязываться, тем более, что обещание ждать в его комнате я выполнила.

— Наверно, сейчас лучше мне уйти, тебе надо побыть одному.

Едва успела договорить, как он перебил вопросом:

— Раздобыл сегодня одну вещицу, хочешь посмотреть?

— Конечно!

Перед тем, как зажечь настольную лампу, Джелло проверил единственное окно и плотно закрыл жалюзи.

— Хотя база надежно защищена, нельзя привлекать лишнее внимание по ночам. Вокруг бродят стаи голодных полузверей. Нам хватит и слабого освещения. Полюбуйся! Что ты об этом скажешь?

Я не сразу поняла природу и назначение большой тяжелой чаши, которую Джелло с едва заметным усилием водрузил на стол, горделиво провозгласив:

— Карапакс! Очень старый, думаю, и весь испещрен надписями.

— Его сделали люди?

— Его сделала природа, а люди лишь разукрасили, — с мрачным удовольствием подчеркнул Джелло. — Возможно, еще при жизни владельца.

— Погоди, погоди…

Я с изумлением ощупывала и разглядывала поверхность перевернутой чаши, казалось, сотворенной из камня: крупные ромбы разделены широкими насечками, а внутри каждого вырезан замысловатый иероглиф или символ. Я смогла узнать птицу и фигурку человека, а потом сама собой возникла отгадка:

— Панцирь! Джелло, это же реальный черепаший панцирь! Где ты его нашел?

— Сегодня охота прошла удачно. Бродяги прятали парализатор и табельный пистолет. А откупились вот этой "кастрюлей". Так они его называли, тупицы.

— Но откуда у изгоев оружие, если всех тщательно проверяют при отправке сюда?!

— Изредка к нам падает космический мусор. Системы защиты Цоты направлены на то, чтобы предотвратить побег с поверхности планеты, но сианцы изредка могут пропустить мелкий, одиночный объект вроде спасательной капсулы из открытого космоса. К тому же шансы уцелеть в верхних слоях атмосферы крайне малы. Тебе очень повезло, Ари. Впрочем, в этот сезон повезло не только тебе.

Я вдруг вспомнила о словах Дара насчет оружия в его летательном аппарате и осмелилась спросить:

— Так пистолеты принадлежали тому летчику? Почему же сианские власти не отслеживают подобные инциденты?

— В последнее время меня поражает небрежность военных. Кажется, у них меняется руководство — нас передают новому ведомству. А, может, им даже выгодно, чтобы сброд немного уменьшил численность. Скорее бы вернулся Чугго! Я чувствую, как в Большом мире происходит что-то важное. Я должен знать… должен знать! О, как унизительно это бездействие!

Он ходил взад и вперед по комнате, постукивая сжатыми кулаками перед грудью, а я притихла, чувствуя себя мошкой на стекле. Почему он не велит мне уйти, ему сейчас вовсе не до забав…

Наконец Джелло остановился, уставившись на панцирь, будто ему пришла в голову удачная мысль. Речь его звучала не совсем внятно, то ли он сам с собой рассуждал, то ли пытался объяснить мне ситуацию.

— Хочу скопировать рисунки. Завтра я отдам карапакс и оружие младшему офицеру Даргу. Взамен он поможет доставить Чугго с горного кряжа. Нашему летмобилю не хватит заряда. Они все предусмотрели, связали мне руки своими запретами… хитрые твари.

Джелло уперся кулаками в стол и жутко зашипел что-то на своем языке — я остолбенела от ужаса. И только заглянув мне в лицо, ясс тряхнул головой, приходя в свое обычное сосредоточенно-сдержанное состояние.

— Наверно, ты устала за день. Иди вниз, иначе здесь не заснешь, здесь я не погашу лампу до утра.

— А-а… ты что собираешься делать?

— Оставить панцирь себе не могу, слишком ценная находка — он пойдет в оплату услуги Дарга, но мне хочется выточить миниатюрную копию из кости — этого добра тут хватает. До рассвета буду срисовывать надписи, попробую расшифровать, после и Чугго поможет.

— Может, быстрее справимся, если станем рисовать вместе. Один ромбик ты, другой — я. Тут ведь ничего сложного.

Джелло нахмурился, потом потер ладонями лицо, будто умываясь. Яссы не совсем ведь железные, тоже могут уставать физически и морально.

— Хорошо, если начнешь засыпать, отнесу на кровать.

Вообще, если такая спешность и важность, можно было позвать Пойто, но я не стала предлагать его кандидатуру, думаю, мы и сами управимся. Предусмотрительно схватила блокнот, в котором недавно чертила родословную короля. Стоит ли скрывать мой интерес от Джелло? Так это же не секрет, пусть посмотрит и внесет коррективы, если нужно.

— Я расспрашивала Пойто о твоих родных, можно мне оставить себе эти записи?

Джелло бросил беглый взгляд на серый листочек с моими заметками.

— Как хочешь. Если тебе это нужно.

— И карандаш унесу к себе, — воодушевилась я, — буду вести летопись наших дней на Цоте. Здесь замечательные карандаши, их не надо затачивать.

— Все нужное для письма мы нашли в армейском тайнике. На базе несколько складов остались брошенными, сейчас сианцы применяют гораздо более совершенное оборудование. Хотя их элита склонна к ностальгии по старым временам и примитивной технике. Вожди увлекаются историей. Я слышал, они превращают свои загородные дома в хранилища артефактов, устраивают вечера отдыха с живой прислугой. Все дышащее и настоящее вдруг стало модным во времена расцвета аналогов и искусственой рабочей силы. Оттого-то сианцы и гоняются за предметами вроде останков монстров былых эпох. Еще неизвестно, кто чертил на панцире письмена. Даже кости аборигенов Цоты давно превратились в пыль.

Я сделала большие глаза и таинственным голосом произнесла:

— А, может, это и впрямь священная черепаха, которая вышла из моря, а на спине ее были тайные знаки для всего человечества. У нас на Земле китайцы верят в легенду о большой черепахе и почитают драконов. В Феншуй множество подобных амулетов. Говорят, они приносят счастье, так что тебе надо обязательно изготовить копию для дома. Тогда всех нас ожидает большая удача. Вот только не помню, в какой угол ее правильней разместить… Юго-восток или северо-запад… я немного увлекалась домашним дизайном, даже на курсы ходила, там учили делать бумажные фонарики и шить лоскутные одеяла. Всего понемножку.

— Драконы — это большие ящерицы? — уточнил ясс.

— Вроде того… — глубокомысленно ответила я. — Только по китайским поверьям они мудрые и сами чуть ли не боги, а обычные-то динозавры на Земле давно вымерли. Ученые считают, что виноват космический метеорит, а я теперь думаю, это сианцы проводили какие-то военнные опыты. Им-то что? Совсем бессовестный народец.

— Вполне возможно, что все масштабные катастрофы в вашей системе произошли именно по вине Сианы, — подтвердил Джелло, насмешливо прищурившись. И не угадаешь, шутит или всерьез так считает.

До рассвета было еще далеко, а я уже успела рассказать ему о Тунгусском метеорите, о затерянной на дне океана Атлантиде, о снежном человеке и загадке перевала Дятлова. Теперь мне всюду мерещилось присутствие внеземных цивилизаций. Джелло больше молчал и сосредоточенно срисовывал рисунки с панциря, только порой поглядывал на меня так же пристально, как на отполированные песками костяные ромбы, усмехался своим мыслям или моей болтовне.

Когда слова начали спутываться в бессвязные фразы, а глаза слипаться, будто Оле-Лукойе брызнул в них сгущенкой, я уронила тяжелую голову на руку и приготовилась немного подремать. Я успела скопировать всего семь рисунков из тридцати. Да-да, Джелло их даже посчитал — вслух и с нескрываемым удовольствием. Но пальцы уже не слушаются…

— Оставь мне парочку на утро, ла-а-адно?

Даже не пыталась скрыть зевоту, настолько хотелось спать. Как и обещал, он отнес меня на кровать, поцеловал в краешек губ и еле слышно сказал:

— Отдыхай, шайсса, осталось немного, скоро я все завершу.

Через полусомкнутые веки я еще с минуту наблюдала за его большой фигурой, склонившейся над столом, заваленным набросками будущей костяной черепашки. Впервые с моего появления на Цоте в душе разливалась тихая нежность и удивительный покой. Сейчас мне и впрямь бы хотелось заснуть на его руке, но он очень занят. История стара, как сама Вселенная.