Глава 38. Новые ощущения

На этот раз водные процедуры заняли не слишком много времени, Джелло опять о чем-то размышлял, пока я водила по его плечам пористой мыльной губкой, оставаясь за пределами ванны. А мне самой было почти физически больно дотрагиваться до мест его ушибов. Потом вспомнила о яде в слюнных железах, но не решилась задать прямой вопрос. Когда-нибудь позже…

Джелло сам накинул на свое большое тело махровую простыню и вышел в комнату. День клонился к вечеру, на горизонте опять красовалась огромная грозовая туча. Если пройдут такие же обильные дожди, глядишь, и пески вокруг базы зазеленеют. Точно — мои семена! Надо узнать насчет субстрата.

— Как думаешь, здесь можно найти землю для растений?

— Хочешь разбить сад? Вряд ли получится в пределах базы. Хотя я никогда не ставил подобной цели.

Пришлось вкратце ему рассказать о наследстве Фрайма, не забыв даже каменное яйцо и нож, который, видимо, был дорог гиданцу. Джелло слушал внимательно, потом пообещал отправить пару бродяг на поиски материалов и пригодной почвы.

А я уже фантазировала, как размещу на окнах цветочные горшки или устрою вблизи сарая маленькую оранжерею. Смотря, какие культуры прорастут из семян. Я же не знаю, деревья это или трава. Почему Фрайм раньше мне о них не рассказывал, впрочем, раньше меня заботили куда более простые вещи, чем садоводство.

— Возьми из коробки мазь, полечи меня.

Он хотел, чтобы я смазала его ссадины целительным составом — с удовольствием принялась выполнять поручение. Я уже привыкла к необычной внешности ясса, мне нравилось прикасаться к его коже — гладкой и твердой на груди и неровной, бугристой на плечах и верхней части спины. Нравилось узнавать его. И сейчас настали самые подходящие минуты.

Некоторые утренние разногласия улеглись, дневные труды завершились, сумерки мягко окутывали комнату, а через открытое окно опять виднеется серебристо-желтый контур Сианы. Джелло лежал на кровати, вытянувшись во весь рост, заложив руку за голову и чуть разведя ноги. Нельзя было не заметить, что он возбужден, но прикрыл глаза и, казалось, готовится уснуть. А, может, не хотел смущать меня и нарочно выглядел отрешенным.

Мои пальцы медленно скользили по рельефу его тела, и душа наполнялась невольным восторгом при мысли о том, что этот непостижимый человек-змей бережет и защищает меня даже от ближайших соратников. Я наклонилась и поцеловала его выступающую ключицу, потом провела дорожку из поцелуев по центру груди к ямке пупка, — замирая от волнения, обхватила ладонью объемный тугой член и сдвинула "броню" внизу, обнажив нежную кожу головки. Осторожно лизнула, стараясь не поддаваться искушению заглянуть в лицо.

Джелло оставался неподвижен, только мышцы бедер немного напряглись под моей свободной рукой. Тогда я крепче сжала его член и снова поцеловала сомкнутыми губами гладкую поверхность головки. Теперь-то я расслышала его довольный вздох, а потом и тихую просьбу.

— Развернись ко мне так, чтобы я мог ласкать тебя между ног.

Я колебалась одно мгновение, но этого хватило, чтобы осознать окончательно и бесповоротно — я хочу Джелло по-настоящему, хочу, чтобы его член полностью был во мне, и мы могли заниматься любовью, как обычные люди. Я уже представляла это волшебное состояние — чувствовать его желание и мощь в своем теле… Но под моей рукой находилась грубая, жесткая поверхность «брони» — жестоко разделяла нас.

— Даже не думай!

Он резко сел и, опрокинув меня на постель, принялся дергать края рубашки.

— Не рви, я сама…

Обнажила грудь, подставляя под его поцелуи торчащие соски. Мне должно быть достаточно его умелых пальцев, довольно мечтать о несбыточном. Трусики он даже не стал снимать, сдвинул в сторону и сразу проник в меня языком, а потом плавно поглаживал им же набухший клитор, не то дразнил, не то успокаивал.

— Кнопочка твоего удовольствия, я помню.

Замычала что-то протестующее, закидывая ноги ему на плечи, бесстыже подавалась вперед, раскрываясь перед ним, шептала его имя:

— Джелло… Джелло…

Он протяжно застонал, и скоро в паху у меня стало мокро от обилия его семени. Над смятой постелью плыл знакомый запах хвойного леса на побережье. Липкая от спермы, ладонь ясса сжимала мою грудь, большой палец слегка надавил на сосок — вот и еще одна волшебная кнопочка, потом такое же внимание было уделено соседнему «бугорку» и наконец подмышкам.

Скоро я вся оказалась словно в плену — пелене завораживающих ласк большого, сильного мужчины. И я тоже текла — наши соки смешивались в моем лоне, а на губах у меня застывали густые, теплые капли… Я с готовностью слизала их и потянулась к его губам.

Он начал целовать меня грубо, даже болезненно, я задыхалась от напора его языка у меня во рту, пыталась освободиться, когда ощутила, что мои волосы прижаты к подушке его локтем. На мгновение мне стало страшно — он словно обезумел. Дверь содрогнулась от ударов — за ней раздался недовольный голос Чугго:

— Вы кормиться спуститесь или будете насыщаться друг другом?

Джелло замер, водя носом уже по моей шее — тяжело дышал. Потом повернул голову к выходу и приглушенно крикнул:

— Скоро придем!

Приподнялся надо мной и сел на край постели, опустив ноги на пол.

— Ари, прости. Я сделал тебе больно. Иногда забываю, что ты гораздо слабее.

А я вдруг вспомнила слова Шакко о яссках: «крепкие, тренированные, упругие… жесткие везде…». Отчего-то возникло горькое ощущение собственной неполноценности. Впервые на Цоте, впервые в жизни. Захотелось быть равной Джелло, такой, чтобы он мог гордиться и уважать. В груди разрастался тяжелый, колючий шар, опускался к солнечному сплетению, еще чуть-чуть и я разревусь… Ему всегда придется сдерживаться со мной. Пока не надоест эта возня.

— Идем?

— Я не хочу… Иди, я здесь побуду. Устала.

— Ари, тебе надо поесть! Что случилось? Впредь я буду осторожней. Обещаю.

Мне отчаянно хотелось протянуть руку и вцепиться в него, никуда не отпускать — ни на шаг, ни на миг. Я испугалась в себе этого нового чувства. Нельзя! Нельзя за него цепляться, хныкать и кукситься перед ним, если я стану слабой и ноющей — он потеряет интерес. И что тогда? Страшно, да? Страшно оказаться ненужной собачонкой, преданно заглядывающей в равнодушные глаза хозяина.

Джелло иначе понял мое оцепенение.

— Ты из-за Шакко? Он тебя больше не тронет. Слышишь?

С трудом заставила себя ответить:

— Просто хочу побыть здесь одна. Мне нравится твоя комната, твой запах. И даже эта чужая планета за окном притягивает взгляд. Она немного похожа на Луну — спутник моей Земли.

Я обхватила подушку руками и спрятала в ней лицо, чтобы он не заметил слез. Джелло не сдвинулся с места, проговорив с характерным шипением:

— Часто думаю о своей далекой родине. Если бы ты могла представить, как я хочу вернуться на Яшнисс. Иногда мне хочется разбить себе голову об эти бетонные стены, чтобы не видеть вездесущий песок и безжизненные холмы. Ари, у меня ведь даже появился шанс, но я никогда не приму их условия. А стоит лишь протянуть руку.

— Будь проклята эта подлая сианская власть! Неужели ничего нельзя сделать? Здесь же летают эти чертовы мусоровозы, есть военные корабли. Вы пытались найти способ сбежать?

— Нужно действовать наверняка. Даже за попытку побега или нападение на охрану сианских корпусов изгои подлежат немедленному распылению. Я был свидетелем одной такой операции. Во время нее погибло много бродяг из тех, что даже не знали о планах Хорна. Он был с Кардарии. Отчаянно свободолюбив. Ему удалось убить офицера из медперсонала и воспользоваться его джип-картой для вылета из лазарета. Хорн был обречен, но полчаса мог управлять хорошо оснащенным летмобилем. Его сбили прямо перед командным пунктом. Хорн был еще жив. Знаешь, что они сделали с ним потом?

— Нет, лучше не говори. А подкуп?

— Это невозможно.

— Значит, надежды нет, мы останемся здесь навсегда? Я стану старой каргой и чокнусь, как та женщина под землей. Джелло, я не могу забыть ее… Они жили хуже зверья, ели человеческое мясо… там были кости в туннеле… я видела черепа… Ты знал об этом и ничего не делал?!

Он молча зашел в ванную, скоро вернулся к стопке одежды у дверей и занялся поисками белья. Потом выбрал чистые спортивные штаны, кажется, и не собирался мне отвечать.

Я легла на бок, закуталась в тонкое одеяло, уже не ждала, что он подойдет к постели. Но, прикрывая окно, Джелло вдруг вернулся к разговору:

— Думаешь, я не пытался что-то изменить? Особенно в первые годы. И ведь я был не один, со мной Шакко и Чугго. Мы планировали построить на Цоте новый мир взамен того, что предал нас и изгнал. Мы жаждали навести здесь свой честный порядок. И даже кое-что получалось.

— Но потом…

Джелло злобно усмехнулся, раскидывая руки в стороны и сжимая кулаки, чтобы потрясти ими в воздухе.

— Потом я понял, что мне их не изменить. Те, что сильны — всегда будут пытаться играть по своим правилам, а трусы научились притворяться ради выгоды. При этом зорко следя, на чьей стороне сейчас перевес.

Я давно понял, что изгои Цоты делятся на несколько категорий: «черви» и «ходячие кости» вроде того гиданца — низшая ступень. Потом «свиньи» — тупые завсегдатаи «Кормушек» и «хомяки» — те, кто готовит им жратву и торгует сладким забытьем, не растеряв собственные мозги. Такие как Гарш.

Дальше «крысы» — они опасные твари, потому что имеют острые зубы, крепкие мускулы и хотят жрать больше и вкуснее прочих. Не все из них доживают до возраста Старика. Крысы часто грызутся между собой за лидерство.

Джелло одним рывком сдернул с меня одеяло и подхватил на руки, заставив держаться за его мощные плечи.

— А на самом верху мы, Ари. Существа со змеиной хваткой и мудростью. Мы топчем совсем уж никчемных червей и глотаем крыс. Мы разводим запасливых хомяков и пасем свиней.

— Также ловим маленьких ящерок… И бережем куцых зяблов. Пока сыты.

В его смехе теперь звучали горделиво-довольные интонации.

— Ящеркам и птичкам нечего опасаться яссов. Мы все же ходим на двух ногах, а не ползаем в пыли, изгибая хвост. Не капризничай, Ари. Тебе надо поесть, ты выглядишь изможденной. Такая легкая, берегись, скоро начнется сезон бури — как бы тебя ветром не унесло.

— Ты же такого не допустишь, правда?

— Нет, конечно.

— Мне нужно помыться, я пахну тобой — я вся перемазана.

— Хочу, чтобы они это поняли, ощутив запах — ты моя, и никому не позволено тебя обижать!

"Кроме тебя самого…"

— Джелло, мне будет некомфортно. Я зайду в уборную всего на пять минут. Прошу тебя… мой король.

— Хорошо, жду внизу.

Включив в ванной свет, я оперлась о края раковины и долго не могла поднять глаза на зеркало. Я заранее могла бы представить и не ошиблась — губы распухли, нижняя справа посинела, на шее и плечах багровые пятна — следы его дикой нежности. Медленно умылась, потом включила воду, наполняя купель, совершенно не хотелось никуда спешить.

Каждая близость с Джелло открывала мне новые грани его стального характера, пугала и вдохновляла, отталкивала и вызывала жгучее желание обладать им… как ни странно это прозвучит. Особенно, если припомнить, что меньше месяца назад я ненавидела его всей душой.

Что он такое со мной сотворил за это короткое время? Показал мое истинное место. Открыл мне меня настоящую — жадную до плотских утех, любопытную и зависимую. Ну, почти зависимую, надеюсь, не до потери самоуважения. А Джелло что же — остался прежним?

«Что ты хочешь от него, Аарин? Судя по тому, как бесится Чугго, король и так поднял тебя слишком высоко…».

Я уже натянула на влажное тело топик и, стоя у окна, расчесывала волосы, когда расслышала далекий гул, смутно напомнивший рев двигателя. К базе приближалось какое-то транспортное средство. Опасно ли это? Нужно скорее спуститься к яссам и все разузнать.