Глава 39. Тревожные вести

Свет в кухне был приглушен, в общей комнате и коридоре тоже никого, вероятно, яссы уже на улице. Но где же Пойто? Я нашла приятеля у полуоткрытой двери. Он решительно преградил мне путь, хотя сам так и норовил выбраться наружу. Наверняка, шустрый "зяблик" в курсе событий.

— Что там стряслось? Это сианцы?

— Сам еще точно не знаю. Джелло велел оставаться в доме. Думаю, тебя это касается в первую очередь! На «контроллер» подано высшее напряжение, опасность может грозить лишь с воздуха. Тшш… нет, это не военные патрули, я давно научился отличать их от гражданских машин по звуку.

Рев за оградой вдруг резко прекратился, а вместо него раздалось характерное «чихание» барахлящего двигателя. Следом послышались уже человеческие вопли и бешеный свист. Вокруг базы как будто металась свора обезумевших дикарей.

— Бугорщики пожаловали! — облегченно хихикнул Пойто. — Такое уже бывало пару раз на моей памяти. Покружат вокруг забора и уберутся к себе. Но откуда у них «заводная тележка» — вот интересный вопрос. Шакко не устоит — он обожает технику. Придется вступать в диалог. Хм… может, это связано с гибелью Старика…

Еще минут десять мы топтались в узеньком тамбуре, не решаясь нарушить приказ короля. Со стороны ворот до нас долетали грубые чужие голоса и злое шипение яссов. Там явно назревала перебранка. А что, если чужаки совсем рехнулись и бросятся на штурм… Пойто так яростно потер свои сухие ладошки, что я не удивилась бы снопу искр в полумраке.

— Скоро сдохну от любопытства! Ари, ни шагу из дома, мне нужно сбегать к каменной плите и посмотреть ближе.

— Возвращайся скорей! И только с хорошими новостями.

Я еще немного постояла у порога, а потом вернулась на кухню, где томился почти не тронутый ужин. В такой нервозной ситуации на меня вдруг напал голод. Но причин для беспокойства, кажется, нет, — «крысы» покричат и уйдут в свои норы. Ага! Осталось себя в этом убедить.

Не успела я немного расслабиться за чашечкой «шоколада», как в коридоре раздались торопливые мелкие шажочки Пойто. Он остановился посреди кухни, внимательно разглядывая меня, а потом кинулся в свой закуток с личным барахлом.

— Куда ты… да объясни же наконец, что там такое?

— Погоди, не отвлекай, я пытаюсь сосредоточиться на образе! Нужно найти тебе балахон пошире. Вот это будет отлично смотреться. Ну-ка, примерь!

— Пойто, хватит уже меня пугать! Нормально сказать не можешь?!

— Да все просто, Ари. Я что-то такое даже предполагал. Тебе нужно выйти к ним и рассказать, кто убил Старика в подземелье. Разумеется, Джелло будет рядом.

Я начала понимать… И все равно не покидало ощущение какой-то хитроумной ловушки.

— Пойто, ведь это абсурд! Я могу тысячу раз соврать им в глаза или меня собираются на детекторе проверять? Может, среди изгоев есть телепаты или суперпсихологи, что читают по лицам?

— Тут много разных придурков, ты права, — он отвечал рассеянно, теребя в руках коричневую мятую накидку.

— Что-то еще? Ну, говори уже, не тяни время!

— А что тут скажешь, надевай тряпки и пойдем. Только Джелло передал, чтобы ты назвалась Таррин. Запомнишь? Не вздумай удивиться, когда услышишь от него это имя.

— Стой! Я ничего не понимаю, зачем нужно придумывать мне какую-то кличку?

— Долго объяснять! Эйбз, просто делай, что тебе говорят. Ну, чего смотришь? У бугорщиков теперь новый главарь, видно, он желает выслужиться перед властями. Сианскими, разумеется.

— А я тут при чем?!

Он определенно мялся, подбирая правильные слова для ответа. Решила надавить на совесть.

— Слушай, ведь мы друзья, верно? Скажи мне все как есть, я пойму. И тогда мне будет проще идти на эту «бандитскую стрелку».

Почему-то он вздумал отвечать мне шепотом и почти скороговоркой:

— Гм… дело в том, что сианцы ищут на Цоте девушку с Дейкос по имени Аарин. У Гарша им сказали, что Аарин умерла, но «крысы» знают, что это неправда. И теперь пытаются торговаться с Джелло.

У меня чуть ноги не подкосились, и язык к гортани прилип, я едва сумела пролепетать:

— Господи! Как они про меня узнали? Зачем я им?

Пойто насмешливо хмыкнул, закутывая меня в темную ткань:

— Скорее всего, твой тарсианин подключил связи и подал запрос в военное ведомство. Думаю, не обошлось и без крупной суммы ларр, то-то они зашевелились, как жуки на дерьме. Джелло запретил тебе говорить, вчера на рассвете сюда прилетал Инспектор, хотел лично увидеть «королеву». Его убедили, что с нами живет гиданка — бывшая подруга Фрайма. Сианцы брезгуют мутантами — интерес Инспектора быстро угас. Не смей выдавать меня, слышишь! Ты не должна была знать!

— Да-а… конечно…

Он спрятал мои волосы под капюшон и аккуратно подвернул его края, оставив открытым одно лицо. Я же думала лишь о том, что Дар сдержал слово. Он все-таки не забыл меня, он пытался помочь. И если бы не меры, принятые Джелло, возможно, сейчас я бы уже покинула эту мусорную резервацию. Что дальше? Трудно предположить. И можно ли заранее предугадать, где мне было бы лучше — с кем было бы лучше.

Но самое обидное, что Джелло даже не дал мне выбора. А ведь я могла бы отказаться покидать его. Или сианцы забрали бы меня в любом случае… Может, он именно этого боялся, ведь Джелло — король только над изгоями Цоты. Столько неразрешимых вопросов. И надо сейчас идти к стене — играть роль несчастной гиданки. Но ведь меня называют здесь королевой, а длинный плащ из запасов Пойто чем не пышная мантия… Пора решать — кто я и с кем. Хотя один самоуверенный человек-змей считает, что давно все просчитал за меня.

Мы вышли во двор, освещенный двумя фонарями, нарочно расположенными у самой земли. Свет их был направлен так, чтобы яссы оставались в тени, а незваные гости досадливо щурились, опуская глаза. Я даже с интересом рассматривала двух крупных бородатых мужчин, которых Джелло велел пропустить внутрь ограждения. Наверно, тот, что в расстегнутой рубашке, с черным рисунком на груди и есть новый вожак «крыс». Прикрывая глаза, он растопырил пятерню — на среднем пальце не хватало одной фаланги, и заворчал густым, недовольным басом:

— Я-а-асс, убери уже эти сраные лампы! Мы не в хубанском борделе. Я хочу как следует разглядеть твою королеву. У-у, какая она тощенькая! Видно, ты совсем затискал ее. Малышка неважно выглядит. Пользуетесь ею втроем, а? Одновременно пальцы суете, во все дырки сразу? Трахать же вы ее не можете!

Первые мгновения мне было все равно, что он там несет. Полнейшее равнодушие и апатия. Но когда второй противно заржал и даже хрюкнул в конце, будто подавился слюной, я сорвалась. Меня вдруг накрыла жуткая злость на всех мужиков, что пытались здесь домогаться меня, начиная еще с мерзкого Бубо.

У меня же нет расчетливой выдержки Шакко и каменного спокойствия Джелло. Я шагнула вперед и выпалила в лицо Бородачу:

— Ублюдок ты хренов! Свинья недорезанная! Полудохлый крысеныш! Скоро тебе вырвут поганый язык и скормят твоим же вонючим дружкам, урод!

Это было только начало… Я припомнила несколько любимых отцовских выражений из его «гаражного» лексикона. Возможно, этот отброс даже всего не понял, там были очень заковыристые обороты. Уверена, если бы слова убивали, Бородатый давно бы уже скорчился на песке у каменного постамента — я словно наяву увидела эту сцену. Но, расставив толстые кривые ноги, он стоял и смотрел на меня выпученными глазами, восхищенно разинув рот.

Я замолчала, только когда Шакко потянул сзади за балахон и вкрадчиво обратился к Джелло:

— Могу я выполнить пожелание королевы прямо сейчас?

Тот ответил медленно, с явным сожалением в голосе:

— Мы дали слово, что они выйдут отсюда живыми.

— Про их языки ничего сказано не было…

— При следующей встрече я сделаю это сам. За пределами дома.

Джелло двинулся к Бородачу и выставил вперед свой длинный нож словно рыцарский меч:

— Ты хотел посмотреть на королеву. Она перед тобой и может подтвердить, что Порченого зарезали ваши парни. Когда мы спустились в его гнездо, там уже было полно трупов. Считай, мы только провели зачистку. Но такой финал ждет каждого, кто посягнет на мою женщину. Ты хорошо понял меня? Теперь убирайтесь!

Бородач издал раздраженный звук, дернул себя за лохматую темную шевелюру так, что меж пальцами остался клок жестких рыжеватых волос, потом неожиданно пробормотал:

— Отдай ее мне на пять дней. Я много заплачу и верну без повреждений. Буду пользоваться один. Ты все равно не можешь нормально ее иметь. А сучка горячая! Теперь ясно, отчего тарсианский выродок шлет кучу запросов, желая вытащить девку с нашей помойки. К тому же насчет гиданки ты соврал, ладно, ладно, я буду молчать.

Он сказал это тихо, но я расслышала. И то, что быстро ответил ему Джелло тоже смогла разобрать:

— Твое предложение оскорбительно для меня. Я передумал насчет просьбы королевы, ты расстанешься с языком прямо сейчас. И тогда уж точно не проболтаешься.

Подпрыгнув, он ударил бородатого коленом в живот. Затем, не давая ему упасть, схватил за волосы, и приложил к каменной плите — раздался хруст кости, одновременно Шакко кинулся на второго… Чугго небрежно развернул меня и прошипел Пойто:

— Уведи в дом, сейчас верещать начнет.

Меня шатало, я едва могла ноги передвигать, у самой двери согнулась пополам — мучила тошнота. Не помню, как добралась до своей комнаты и умылась, сбрасывая с себя одежду. Все вокруг казалось отвратительно грязным, а мое жилище — тюремной камерой. Я обречена здесь состариться и умереть.

Перед глазами снова возник образ Старухи из подземелья — невидящие глаза, желтые дряблые щеки, узловатые пальцы, жадно теребящие мои волосы как свидетельство жизненной силы и молодости. Такой финал ожидает меня? — Безумие!

Долго полоскала рот и чистила зубы, борясь с тошнотой. Надела чистое белье и, установив слабое освещение, принялась ходить по комнате из угла в угол. «Меня ищут, меня хотят увезти с Цоты в большой мир, где есть сады, леса, города, красивые, цивилизованные люди…».

Слабой искоркой мелькнула надежда вернуться потом на Землю, но это вряд ли возможно. И все-таки я могу увидеть мир за пределами Цоты. В большой степени Дар обязан мне жизнью и спасением, значит, на его планете меня ожидал бы самый теплый прием.

Но что будет с Джелло, если я исчезну? Он много лет жил здесь без меня. Ему пришлют новую куклу, и все будет по-прежнему. Или нет. Что, если нет…

В сознании вдруг возникли странные ассоциации-воспоминания. Какая-то старая красивая сказка, что нравилась мне еще в детстве. Героиня покидает его, а он умирает. Но она только хотела повидаться с родными, она вернулась… «Ой, ты встань, пробудись, мой любезный друг! Я люблю тебя, как жениха желанного…».

У этой сказки хороший конец — чудовище не только ожило, но и сменило облик, превратившись в прекрасного королевича. Джелло не изменится. И он никуда меня не отпустит. И как пережил бы нашу разлуку, я не знаю. А я сама? Неужели легко могла бы расстаться с ним, бросить здесь одного. Я нужна ему. Я ему по-настоящему нужна. И он даже мысли не допускает, что меня могут отнять. Но эта жестокость… нет, нет, иначе ему нельзя, на Цоте понимают только язык боли и страха.

Не могу успокоиться. Хочется куда-то бежать, немедленно что-то важное сделать. И теплое чувство признательности — Дар все же меня не забыл, не бросил. И пусть мы больше никогда-никогда не увидимся, я сохраню в душе светлую память о нем.

Все! Надо только окончательно смириться с мыслью, что Цота — моя жизнь, мой дом, а яссы и Пойто — единственные близкие люди, моя семья. Мы будем стариться вместе, пока один за другим не смешаемся со здешним песком. Но эта часть истории для всех одинакова.

Я широко раскрыла окно, но почти сразу торопливо захлопнула, пораженная диким воем и свистом за стеной. Джелло обещал не убивать «парламентеров», неужели нарушил слово? Они же возьмут базу в кольцо, устроят блокаду…