Глава 45. Наши желания и возможности

Проснулась оттого, что жутко замерзла. Оказалось, тонкое одеяло сползло на пол, а я-то голышом. И окно осталось открытым, хотя ночи стали гораздо прохладнее. Но где Джелло? Мне было так уютно в его руках.

Припомнился разговор о моей возможной беременности. Думаю, это нереально, но если Джелло хочет надеяться, не стану спорить. Уж если мы не совместимы физически, какая гарантия, что я смогу зачать от ясса, тем более таким экзотическим способом. Сама природа против нашего союза.

Я закрыла окно, оделась и поняла, что не смогу снова заснуть, пока не пойму, куда ушел Джелло. До утра еще далеко, что заставило его подняться с моей кровати? Тотчас в голову полезли прежние подозрения и тревоги. Стараясь передвигаться бесшумно, я выбралась в коридор и подошла к лестнице. Король может быть у себя или…

Со стороны общей комнаты доносились странные приглушенные звуки: томные вскрики и откровенные стоны, шипение и рычание. Я до боли прикусила губу и, сделав несколько глубоких вздохов, двинулась вперед, скользя ладонью по шершавой стене. Настроилась на любую картину, — я все пойму и попробую пережить.

Двери в зал были открыты, в глубине помещения тускло мерцал ночник, там кто-то явно занимался сексом. От души, с огромным желанием и страстью. Я должна видеть, должна убедиться…

Увиденное потрясло настолько, что я застыла на пороге, даже не скрывая своего присутствия. Это было завораживающе красиво и чувственно. Крепкие, стройные ноги Кары скользили по широким смуглым плечам Чугго, пока тело ее дугой выгибалось на ковре. Ясс сидел на коленях, между ее разведенных бедер и совершал характерные размеренные движения, сопровождая каждый толчок новым гортанным возгласом, похожим на боевой клич.

Кара запрокинула руки за голову и протяжно стонала, будто бы получая неземное блаженство. Либо она хорошая актриса, либо Тууш ничего не знает о ее ощущениях. Или все дело в партнере. Большие ладони Чугго сжимали тугие шары ее грудей, перемещались на плоский живот, обхватывали круглую задницу, помогая насаживаться на свой член.

В комнате было душно от мускусно-древесных ароматов с морскими нотками. Кара в очередной раз изогнулась и, заметив меня, демонстративно облизала полные губы.

— Ну, иди ближе, ящерка, тебе же хочется в подробностях рассмотреть, как умеют трахаться яссы. Бедняжка, тебе этого не узнать, так хоть порадуйся за меня.

Мне надо было уйти сразу же после этих слов, оставить их продолжать свое приятное занятие, но я не могла двинуться с места. Чугго бросил на меня короткий взгляд, не найдя ничего интересного, вернулся к более важным вещам. Но Кара, похоже, решила устроить показательное представление в мою честь. Она приподнялась и слегка толкнула Чугго в грудь, давая понять, что хочет быть сверху.

Большой Змей послушно опустился на спину, позволяя партнерше временно доминировать. Кажется, Каре очень нравилась его показательная покорность. Хищно оскалившись, она ритмично поднималась и опускалась, будто выполняла гимнастические упражнения, а, может, так и воспринимала происходящее — разновидность тренировки.

Впрочем, Чугго не собирался расслабляться — он поддерживал и направлял ее бедра, двигал в такт своим телом.

— Ближе, Ари, ближе! Садись и наблюдай, меня это страшно заводит! — вопила Кара, потрясая растрепанной гривой, тени от которой метались на стене, как стая ошалевших демонов. Кара сейчас была воплощением дикой похоти.

— Можешь даже ласкать себя, как тебе нравится. Не бойся, мы не расскажем королю. Ну, скидывай скорей свои тряпки и потри себя между ног ладошкой! Хочу, чтобы ты кончила у меня на глазах.

Она откровенно издевалась, возможно, была пьяна, ее лицо искажалось судорогами боли и удовольствия вперемешку. Держась за двери, я покинула комнату и поплелась дальше по коридору.

— Джел в подвале…

Сдавленный крик Чугго заглушил истерический хохот Кары. Я ускорила шаг и выбралась на улицу. Мне тоже хотелось трахаться. Хотелось быть сверху и сжимать мужской член как можно сильнее, втягивать его в себя, заставляя его обладателя корчиться от блаженства. Будь проклята эта чертова броня яссов! Нет… что я говорю, Джелло ни в чем не виноват, впрочем, как и я. Просто, у нас ничего не получится. Ни нормального секса, ни детей, ни семьи. Мы оба уроды, отщепенцы, смертники Цоты.

Но сейчас так хотелось кого-то обвинить. Я угрожающе показал кулак равнодушной серебристо — белой глыбе, застывшей далеко в небе.

— Ненавижу тебя, Сиана! Ненавижу! Но тебе нас не сломать, не уничтожить. Мы будем счастливы назло тебе, слышишь?!

Хотелось кричать и плакать, биться в припадке бессилия и злости от неутоленных желаний. Но что это изменит? Холодный ветер швырнул мне в лицо песчаную труху — это немного отрезвило. Разве наши чувства с Джелло основаны только на физическом влечении? Я бы рассчитывала на нечто большее. И потом… Кроме интимных органов у нас есть и другие части тела. Мы пока неплохо справляемся.

В подвале я уже была, правда, зареклась снова туда спускаться, но сейчас есть подходящий повод. Я иду к своему королю. Несмотря на слабое освещение, легко сориентировалась под землей и скоро нашла его маленькую мастерскую.

Может, Джелло и удивился моему визиту, но вида не показал. И я равнодушно разглядывала белые ноги Тассы, торчащие из-под серого армейского одеяла. А что он должен был сделать со своей прежней «женой»? Выкинуть на свалку? Авось, пригодится в хозяйстве. Я больше не ревную короля к безмолвной кукле, мне ее даже жаль.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Заканчиваю твой подарок.

— Тогда я не буду смотреть, хотя уже догадалась. У тебя золотые руки. «И железный член! Интересно, каким бы родился наш сын. Как в русской сказке — по колено руки в золоте, а ноги в серебре. Во лбу солнце и на затылке луна… Придет же такое в голову!»

— Над чем ты смеешься, шайсса? И так вкусно пахнешь желанием.

— Я только что подглядывала за Чугго и Карой. У нас в Дейкос есть поговорка о старом коне… Ой, не могу, смешно!

— Завидуешь? Иди сюда, садись ко мне на колени и рассказывай.

— Лучше поцелуй меня.

— В губы или гораздо ниже?

— Везде — везде. Но если решишь, что отвлекаю от важных дел, скажи — и я убегу наверх.

— Снова подсматривать?

— Думаешь, они все еще елозят друг на друге?

— Яссы очень выносливы. Хотел бы тебя лично убедить.

— Придется поверить на слово.

Сначала я стояла перед ним, а потом уселась на стол, с которого были сдвинуты инструменты. Джелло набросил на поверхность стола свою куртку, и я смогла даже опуститься на локти без страха испачкаться в костяной пыли.

Позади меня нависла жуткая морда древнего монстра, вымершего миллионы лет назад в джунглях Цоты, так ли было на самом деле — не знаю, но нравилось представлять. С соседней стены таращились черными впадинами глазниц маленькие черепа — уже не птиц, но еще не зверей. Из короба на полу торчали желтые рога и бивни.

Джелло ласкал меня точно так же, как мог ласкать свою женщину первый мужчина на этой земле. По воле прогрессивного разума меняется облик планет, рушатся горы, осушаются реки и строятся космодромы, но жажда насладиться возлюбленным и дарить ему радость остается неизменной через века.

Жажда любви и нежности, единения тела и души с другим человеком — то, что лежит в самой сути нашей природы. И где проходит граница между низменной похотью и возвышенной чувственностью? Порой они неразрывно связаны в тугой клубок пестрых нитей из тончайших ощущений, дарующих боль и блаженство в едином миге.

Мне больше не хочется плакать от безысходности. Здесь, в темном подвале среди груды останков существ, что некогда жили, летали и ползали, в крепких объятиях Джелло, я вдруг почувствовала себя свободной и в то же время защищенной.

— Однажды, я уже была здесь без тебя. Можно спросить? Не рассердишься?

— Спрашивай.

— В том шкафу я видела женскую косу. Это искусственные волосы, да? Почему ты их хранишь?

— Не помню, может, решил оставить на память о первой Тассе.

— Ты сам даешь имена своим куклам? Так могли бы звать женщину с твоей родины?

— Нет, это наименование модели: ТАС — сат52, сианское обозначение, часть идентификатора. Я нашел ее на складе утилизации в коробке для мусора. Экспериментальный образец, не прошедший проверку. Дефекты голоса и еще ряд проблем. Ее глаза были открыты, а в них застыли слезы, я ее пожалел и забрал себе. Это было давно, еще в распределителе на Хилоне. Потом нас перевели на Харакас, она сопровождала меня повсюду. Какое-то время.

— Значит, я похожа на нее?

— Немного. Забудь. Нам это не помешает.

— А ты будешь помнить?

— Если хочешь, я уничтожу волосы.

— Нет, нет, я все понимаю, она была тебе дорога. Я не должна лезть в душу. Прости…

Джелло замолчал, продолжая шлифовать волнистый изгиб подставки. Потом переключил станок и струей воздуха сдул костяную пыль с чаши. Мой подарок завершен, теперь могу взять в руки. На вид — вычурный горшок для цветов, но сделан из необычного материала. Джелло обработал окаменевшее яйцо древнего ящера и совместил с костяным чехлом для устойчивости. Получилось оригинально, мне очень нравится.

Выглядит, словно корявый пенек, заросший мхом и грибами снизу, но гладкий выше. Осталось набрать земли и пересадить один из молоденьких росточков, что тянутся к свету на кухонном подоконнике. Гиданца Фрайма больше нет, а сбереженные им семена на глазах превращаются в зеленые листья и стебли.

— Может, позже дадут и цветы…

— Цветы я покажу тебе уже сегодня.

— И каким образом? Тоже костяные фигурки?

Он лукаво улыбнулся, поднимаясь из-за стола и расправляя затекшие плечи.

— Я обещал удивить тебя. С рассветом мы отправимся в долину довольно далеко отсюда. Если повезет, найдешь даже ягоды, только есть их можно лишь после воздействия высоких температур. В прошлом году мы ездили вместе с Пойто, он был в восторге и затолкал в рот сразу пригоршни две, потом долго болел расстройством желудка. Я хотел выбрасить остатки, но из них вышло сладкое желе, Шакко оно не повредило. И все же сомневаюсь насчет тебя.

— Я буду рада одним цветам. Даже поверить не могу, что скоро их увижу. Может, тебе надо немного поспать, ты же всю ночь работал.

— Подготовлю летмобиль и поднимусь наверх, через пару часов вылетаем. Не жди многого, здешние цветы очень невзрачны и держатся всего несколько дней накануне зимы. Нам нужно успеть.

— Я пока займусь твоим подарком.

Мысль о скорой поездке меня здорово интриговала, также хотелось скорее наполнить емкость почвой и выбрать самый крепкий саженец.

Прижимая к груди эксклюзивный цветочный горшок — довольно тяжелый с грунтом, я вошла в свою комнату и наткнулась на Кару. Она стояла у зеркала голышом — разглядывала себя, убрав волосы с затылка. А я с порога уставилась на ее спину, покрываясь холодным потом. От поясницы до середины плеч белая кожа была испещрена сетью мелких уродливых шрамов. В полумраке зала это было не заметно, зато сейчас можно онеметь от ужаса. Сколько же боли она перенесла…

— Ну, проходи, что застыла? Выглядит не более мерзко, чем чешуя на члене твоего безволосого ясса. Правда, он родился таким, а меня изуродовали в руднике, когда разложили на куче битого стекла.

— Я не хотела таращиться, прости. Растерялась, не ожидала тебя здесь найти.

— Надеюсь, против не будешь. Змей предлагал свою ванну, но я хотела побыть одна. После хорошего траха всегда хочется побыть одной. За собой такого не замечала?

— Было по-разному.

— Было… Да что у тебя могло быть!

— Только не начинай про Дейкос, ладно? Я не буду слушать оскорбления. Меня это достало!

— А больше тебя ничего не достало, Аарин?

Она развернулась ко мне, уперев руки в бока, пришлось отворачиваться и делать вид, что ищу место для своего горшка.

— Да брось ты его в угол!

— Там меньше света.

— Скоро Антарес совсем скроется и наступит холодная ночь.

— Я знаю, знаю, Пойто сто раз рассказывал. Не пытайся запугать, мне надоело всего бояться. Тем более снега поверх песка… Ерунда. У нас были сугробы до крыши.

— Хм, держишься ты хорошо. Тебе подходит роль маленькой брезгливой королевы свалки!

— Все понимают, что это игра, но от скуки готовы поддержать.

— Не скромничай. Для твоего ясса все очень серьезно. Ты, правда, любишь его или просто привыкла терпеть?

Вопрос Кары застал меня врасплох. Да еще ее нагота и полное отсутствие смущения. Я же не могла спокойно смотреть на бледно-розовые шрамы ее тренированного тела — самый длинный пересекал живот сразу под грудью.

— Может, тебе одеться?

— Какие мы нежные… Подождешь.

Она будто нарочно хотела показать себя, наблюдая за моими эмоциями. Тогда я решила действовать также грубо и прямо.

— Расскажи о себе, если хочешь. Да, мне интересно знать, что с тобой случилось, как ты попала сюда. Мои приключения ты уже знаешь. Я все разболтала после пару стаканов сианской мути.

— Печально до слез, но ты ловко пристроилась, малышка. Надо отдать тебе должное. Не всем так везет.

— Думаешь, это было легко? Я ненавидела яссов. Я боялась его до ужаса.

— Понимаю. Но, поразмыслив, заключила отличную сделку. Или нет… Хм, тут ведь как рассудить.

— Про наши отношения ты ничего не знаешь!

Склонившись над своим мешком, Кара вытащила эластичное красное белье и черные шорты, но не спешила одеваться, а нарочно откинулась на кровати, нагло раздвинув ноги.

— Может, пойдешь с нами в горы? Зима в гарнизоне не так скучна, как в вашей дыре. Нужно лишь выбрать офицера повыше и будешь так же всем обеспечена. Интересно, а если бы за доставку послания запросили цену побольше, например, расплатиться тобой? Как думаешь, ясс бы согласился?

— Хорошая шутка! Издеваешься?

— Немного! Да, теперь он тебя не отпустит, но все могло быть иначе с самого начала. Почему ты в первые дни на Цоте не заявила о себе в Инспекцию, дурочка? Могла бы стать любовницей военного, в отпуск попасть на море… Много других возможностей. А ты всего лишь легла под мусорного хозяина. Он, конечно, хорош в постели, но с тобой его потенциал невостребован… Ты же скоро загнешься от недотраха! А ему каково?

— Прекрати нести эту чушь! Что ты от меня хочешь услышать?

— Я рассматриваю варианты, ищу лучший для той, что ни на что не годна без мужской поддержки.

— Уж прости, не у всех баб между ног болтаются бычьи яйца, как у тебя. И в моем случае поздно что-то менять! Мне и здесь хорошо! Ты завидуешь?

— Ха-ха! И ты совсем не жалеешь о тарсианине? Ты могла уже обзавестись кучей слуг и жить в роскошном особняке.

Мне хотелось напасть на нее, вцепиться в ее мокрые патлы и как следует наподдать. Цота сводит меня с ума, будит какие-то животные чувства. Когда-нибудь я точно сорвусь. Так почему не сейчас. Я хотела убить эту суку едва ли ни с первого взгляда. Но почему Кара смотрит на меня с таким нескрываемым удвольствием? Ее забавляет моя откровенная неприязнь? Она даже пытается провоцировать.

— Ну… ну, давай же, попробуй, сожми руку в кулак, я все равно увернусь. Ты хоть раз била кого-то по лицу, а?

— Я пыталась ударить его.

Кара наконец натянула трусы и подалась вперед, поддерживая налитые груди руками.

— Он тебя заставлял, да? Связывал, чтобы не брыкалась, и вылизывал между ног спереди и сзади? Кончал на твой гладенький животик и запах его спермы заставлял тебя изнывать от желания. Вначале ты пыталась сопротивляться, а потом тебе стало нравиться. Ты сама начала этого хотеть. И теперь внутри тебя все сжимается и мокнет, когда он тебя целует там или здесь, да? Расскажи мне. Я уже забыла, как это бывает по — настоящему.

Моя злость на нее медленно испарялась, все ее провокации показались жалкими попытками сублимации собственной неполноценности. Бедняжка Кара! Ее искусственная вагина не дает той гаммы ощущений, что помнит изобретательный мозг.

— Мне жаль, что с тобой случилась беда. Не надо только на мне отрываться, я тут не при чем.

— Беда, ты сказала? — в ее голосе появились визгливые нотки. — Я должна была тихонечко сдохнуть во тьме среди рвоты и крови, а ублюдки в форме вытащили меня на свет и отправили на стол к врачам, что лучше бы шили палатки, а не людей.

— Но ты все-таки решила жить, — прошептала я.

— Не-ет, в моем случае это называется иначе. Жить… Мне доставляло удовольствие только одно — видеть грязных "крыс" замотанных в собственные кишки, ясно? Я лично пытала тех, кто насиловал меня, тех, кого удалось достать. К тому же мне платили деньги за любимое дело. Ты слышала что-нибудь о песчаном цветке, а? О красном цветке пустыни? С живого человека сдирают кожу, начиная от пояса, а потом задирают кверху, завязывают над головой…

— Избавь от подробностей! Как ты оказалась здесь?

— Трахнула одного чиновника в кабинете, у него отказало сердце. Меня должны были просто распылить, но кое-кто заступился. Мы были знакомы еще до рудника, я даже любила его, наверно. Он сделал для меня все, что смог.

— Сианец? Я думала, они все сволочи и уроды.

— Они так же рассуждают о яссах, а уж про вашу систему Дейкос нечего и говорить. Там одно время тоже хотели организовать свалку, но их чиновник настоял на резолюции по поводу заповедника. Ты — редкий, охраняемый зверек, Ари! Сианцев тебе бояться нечего.

— Какую игру ты ведешь, Кара? Ты шпионишь на них?

— Я давно сама по себе, с сианцами у меня свои счеты, вот и помогаю твоему королю. Но ты должна знать, что в случае каких-то проблем всегда можешь найти поддержку у военных. Я понимаю, местные хорошо промыли тебе мозги на их счет, но есть и другая точка зрения. Если с твоим королем случится плохое или его просто не будет рядом, тебе помогут только в ближайшем штабе. Запомни мои слова, Ари. Если не мечтаешь сгнить заживо в помойной яме.

— Зачем ты мне все это говоришь, Кара?

Она подошла совсем близко — я невольно попятилась, прижавшись лопатками к стене у самых дверей. Чтобы не пялиться на ее грудь, опустила глаза на подарок Джелло, надо будет пододвинуть столик к окну… когда отсюда свалит эта болтливая кукла.

— Мы можем никогда больше не встретиться, Аарин. А ты выглядишь такой слабенькой и пугливой. Хочу помочь.

— Я сильнее, чем кажусь. И не надо тыкать в меня своими накачанными сиськами! Нашла, чем удивить. У нас тоже такие мастерят всем, кто готов платить.

— А ты уже придумала, что будешь делать, когда Джелло заберут с Цоты?

— Что?

Она гаденько улыбнулась и полезла мне под длинную футболку, стараясь сунуть пальцы между ног. У меня перед глазами поплыли какие-то черные пятна. Как заберут Джелло?

— Если его план осуществится, и на Яшнисс вспомнят о истинном короле, то сианцам придется отпустить твоего ясса. Естественно, одного.

— Убери руки! Чокнутая! Ты совсем рехнулась? Не смей меня лапать!

— Расслабься! Сперва непривычно, а потом тоже понравится. У нас есть полчаса, Ари, будь милой девочкой…

Она отпустила меня только когда я закричала ей в лицо и проехалась по груди ногтями, оставляя синеватые полосы, которые тут же исчезали. Кара вернулась к своим вещам, как ни в чем не бывало, продолжила одеваться.

— Уже лучше! Вот теперь ты мне больше нравишься. Попроси Змея, чтобы научил драться, как следует. Ты должна уметь за себя постоять, малышка. Теперь ты знаешь, что твой «железный член» в любой момент может тебя оставить.

Я сидела на полу возле двери, когда Кара ушла. Я изо всех сил кусала костяшки пальцев, чтобы не разреветься в ее присутствии. Но Джелло тоже не должен видеть меня такой мямлей. Он ничего не должен знать о ее словах и том хаосе, что сейчас царит в моей голове. Я скоро успокоюсь и во всем разберусь. Я никогда не была трусливой ящеркой, Кара слишком плохо меня знает. И не только она…