Глава 17. Признания
В свою комнату она шла на подгибаюшихся ногах. Несколько спаррингов дали возможность им с Джорданом лапать друг друга так, как они бы никогда не позволили в обычном общении. В конце инструктор, явно ненавидящий и Да-Эдра, и ее за компанию, заставил парочку побегать по залу, поэтому она была насквозь мокрая от пота. Но колени дрожали отнюдь не от этого.
Всё, что Кэт сейчас хотела - это душ. Божественный горячий душ. Теперь-то она находила немало плюсов в отсутствии чувствительности. Запах пота, а точнее - вонь, не чувствуешь. Никакого раздражения от липнущей к спине майки. Нет неуверенности в себе от ощущения того, что твое лицо покрыто красными пятнами после пробежки. И вообще - ты не задаешься вопросами - не выглядят ли твои волосы как сосульки. Божественный горячий душ обнаружился в ее комнате.
Женщина с наслаждением содрала с себя одежду: всё мокрое насквозь. Хотя трусики, пожалуй, совершенно не из-за пота.
Шагнула в сенсорную кабинку, сверху полились горячие струи воды. Нет, совершенно невозможно променять это ощущение острых уколов от горячих капель, их нежного скольжения по коже, восхитительного ощущения очищения на какое-то невозможное равнодушие! Слишком прекрасен этот мир, чтобы его не замечать.
Зеркальные стенки кабинки быстро запотели, но Кэт всё же могла разглядеть отражение своего тела. Она себе нравилась. Тонкий изгиб талии, выступающие ребра, косточки на бедрах, а между ними впалый живот. Да, худая. Да что там - худющая. Ничего, были бы кости, а мясо нарастет. Зато грудь красивая - высокая, полная. От струй воды соски сморщились и стали чувствительными. Она запрокидывала голову и ловила кайф, подставляя их под душ.
Провела руками по груди, слегка сжала, большими пальцами погладила вершинки. Между ног сверкнула молния. Скользнула ладонью по животу, спустилась ниже, провела рукой по бархатистым складкам, наслаждаясь ощущением нежной кожи. Зря она, наверное, удалила всю растительность на теле. Сейчас в моде естественность. Женщины специально оставляют между ног волосы. Мужчины хотят видеть взрослых особей, а не похожих на маленьких девочек дам. Оттого и некоторая полнота в стратегически важных местах приветствуется, и растительность в зоне бикини. У нее они еще и светлые. Смотрится красиво, но за годы службы в нацгвардии Катарина привыкла к полной эпиляции. Так проще жить.
Хотя сенатор Дэйлис всегда просил оставлять волосы.
Черт, последняя мысль была явно лишней. Почему так выходит - мысли перетекают одна в другую совершенно незаметно? Только что ты думала о том, что от тебя нехорошо пахнет, и вдруг вспоминаешь человека, с которым хочешь никогда больше не видеться.
Настроение упало, душ стал утомлять, да и дышать уже тяжело. Кэт переключила на панели режимы: теперь вместо воды тело ласкали струи теплого воздуха. Однако высохнуть ей не удалось: в дверь затарабанили так, что она испуганно подскочила.
Выпрыгнула, скользнув мокрой пяткой на покрытой испариной плитке, едва не растянулась, громко выругалась. Вот было бы забавно, если бы она ногу или руку (или шею) сломала. У нее-то доноров нет. Придется в экзоскелете ходить. Остывшие капли воды стекали по шее и плечам, заставляя ежиться. В дверь всё ещё колотили.
- Сейчас! - крикнула Кэт. - Минуточку!
Завернулась в белое махровое полотенце. Едва прикрывает задницу, конечно, но то же красное платье не особо длиннее.
- Ты снова не одета? - фыркнул за дверью Джордан. - Я тут полчаса долблюсь как дятел!
Катарина распахнула дверь, вопросительно на него уставившись. Он, увидев её "одеяние", вытаращил глаза и сглотнул.
- Оу.
- Чего надо?
- Ты комм оставила в зале, - пробормотал он, уставившись на тонкие белые плечи с выступающими косточками. - Он звонил. Много раз.
Точно, оставила. А потом, когда удалялась на дрожащих ногах, даже не вспомнила.
- Давай сюда.
- Поцелуешь - отдам, - нагло ухмыльнулся он.
Кэт вскинула брови. Это что-то новенькое! Куда же пропал сдержанный, по-доброму ироничный аристократ? И откуда взялся этот нахальный тип, жадно оглаживающий ее ноги хвостом?
- Кажется, поцелуи не входят в контракт донора, - задумчиво отметила Катарина.
- Абсолютно точно не входят, - согласился Джордан, делая шаг вперед.
Она отступила. Еще шаг. Еще... дверь за его спиной захлопнулась. Его руки будто сами собой потянулись к полотенцу, уже начавшему сползать с груди.
- Руки переломаю, - предупредила женщина, вновь отступая. Вопреки ее словам, в голосе проскользнули тягучие низкие ноты.
- Как переломаешь, так и починишь, - легко согласился квантр.
- Слушай, - не выдержала Кэт. - Это из-за моего прошлого? Ты считаешь, что я шлюха, да?
Он остановился и нахмурился.
- Катарина, - мягко сказал квантр. - Да мне плевать, что там было в другой жизни. Ты мне просто очень нравишься. Я думал, это взаимно. Но если я тебе неприятен, скажи прямо. Я уйду и больше никогда тебя не побеспокою.
Он вдруг снова надел на себя маску того самого политика с дежурно-сочувственным выражением лица, будто закрываясь.
- Я тебе нравлюсь? - терпеливо спросил он.
- Очень, - призналась она, трепеща от надежды.
Неужели у них и вправду может что-то получиться? Джордан робко протянул руку, убирая влажные волосы с высокого женского лба, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг у него в заднем кармане штанов зажужжал комм. Ее комм.
Квантр со вздохом вложил его в руки женщины, а она с недоумением и где-то даже ужасом уставилась на экран. Бабуля? Каким образом? С трепетом Кэт нажала на кнопку приема.
- Катюша, радость моя, - на экране лицо мадам Скармозэ выглядело совершенно счастливым. - Я так давно не получала твоих сообщений, что решила лично взглянуть на тебя. Поэтому я взяла билеты и собралась прилететь на Квантр-14. Но тут, понимаешь, возникла крошечная проблемка. Меня не пускают!
В голосе бабушки искреннее изумление. Действительно, ее и не пускают куда-то!
- Я тоже рада видеть тебя, бабуль, - бодро ответила Катарина. - Сейчас решим твою крошечную проблемку.
- Нет, ты представляешь! - не слушала ее Мария. - Они требуют приглашение! Стоп, ты РАДА?
Глаза бабушки впились в экран комма, внимательно рассматривая внучку.
- А почему ты такая худая? - испуганно спросила она. - Что от меня скрывал Валдис?
Валдис - это отец Катарины, единственный бабушкин сын. Он вообще ничего не мог скрыть от бабули, потому что совершенно не интересовался жизнью своей дочери. Он и понятия не имеет, во что она вляпалась на этот раз.
- В общем так, - заявила бабушка. - Либо ты добываешь мне приглашение, либо летишь сюда, на орбитальную станцию. Я не улечу, пока тебя не увижу.
Кэт покосилась на Джордана, расплывшегося в улыбке. Сейчас, поди, начнет предлагать помощь. А вот и фигушки вам, господин Да-Эдра. У бабули козырный туз в рукаве.
- А по какому документу ты пыталась купить билет? - вкрадчиво спросила она бабушку.
- По удостоверению личности, разумеется. На Мэри Лайер. А ты думаешь?..
- Ты себе не представляешь, как на Квантре любят Марию Скармозэ, - давясь от смеха, просветила ее Катарина. - Уверена, тебя через десять минут не просто зарегистрируют как гостя, а как минимум предложат почетное сопровождение.
- Хм, попробую, - коротко сказала женщина и отключилась.
Кэт с довольной улыбкой положила комм на стол и поправила полотенце. Увы, в глазах квантра был совсем другой интерес.
- Это была Мария Скармозэ? - потрясенно спросил он. - Та самая? Которая пела в "Звездном дожде"?
- Ага.
- Она еще живая что ли? Она ведь не поет лет сорок!
- Чуть больше, - поправила его женщина. - С тех пор, как Амадею завоевали н'илунги. И то, на большой сцене не поет. А дома она преподает вокал.
- Мария Скармозэ! - неверяще повторил Джордан. - Твоя бабушка! Подумать только! Почему ты не одета? Собирайся! Мы должны ее встретить!
- Я как бы душ принимала, - притворно обиделась Кэт. - А потом ты ворвался.
На миг он задержал глаза на ее "одежде" и вздохнул.
- Потом продолжим, - с сожалением произнес он. - А сейчас одевайся и встречать донну Скармозэ.
Катарина поджала губы. Ну, бабуля! Как-то ты не вовремя!
Джордан, заметив это, улыбнулся, сгреб ее в объятья и горячо поцеловал, но, не успела амадейка вспыхнуть как пластиковая обшивка корабля от искры кислотного бластера, отпустил.
- Это задаток, - пообещал он. - Не злись. Я обязательно что-нибудь сломаю и потребую немедленного лечения. Очень интенсивного.
Квантр исчез, она слышала его голос: еще из коридора он принялся кому-то звонить и отдавать распоряжения: подготовить транспорт, купить цветы, позвать съемочную группу...
Ну, бабуля! Лучше бы Кэт попросила его организовать приглашение! Но на Квантре любят Марию Скармозэ. Отчего-то здесь она одна из популярных див. Смутно вспоминалось, что кто-то из бабушкиной родни родом из этих мест: ну как из этих - из этой галактики. Квантры, похоже, считают ее национальным достоянием. Надо думать, других великолепных певиц тут нет. На всякий случай перезвонила бабушке:
- Готовьтесь, донна Мария, - замогильным голосом предупредила Катарина. - Будут журналисты и лимузин. Накрасьтесь там или еще чего.
Бабушка крепко выругалась, но выглядела довольной.
Кэт никогда не была особа дружна с родителями. Еще до того, как проявились проклятые гены нбатов, они много ссорились. Папаша всю жизнь считал себя обделенным, ограбленным. Его воспитывали дед с бабушкой - мать оказалась единственной, кто содержал семью.
Бабушкин муж погиб во время войны с н'илунгами, оставив ее с новорожденным сыном на руках. Некогда капиталисты и рабовладельцы, хозяева четырех курортов и десятка ферм, бабушкины родители так никогда и не приспособились к новой жизни. Бабуля никогда не рассказывала, через что ей пришлось пройти, чтобы выжить, но Амадее было в то время точно не до певиц. На большую сцену она больше не выходила никогда.
Интересно, как она отреагирует на всеобщие восторги в масштабах целой планеты?