Глава 31. Встреча с прошлым
Их, действительно, подобрали очень быстро. Землянин, представившийся Алэном, кивнул и исчез – он здесь явно был своим. А бывших (бывших ли?) пленников провели в небольшой зал, где их уже ожидали.
Мужчина, стоящий перед ней, почему-то казался знакомым. Он был немолод, но и не дряхлый старик. Невысокий, смуглый, с живыми черными глазами и великолепной улыбкой, он даже сейчас, в довольно-таки солидном возрасте, явно был любимцем женщин. Катарина однозначно видела его впервые, но ассиметричные брови и особенно улыбка ее сразу же взбесили: точно так же, чуть криво и оттого немного высокомерно улыбался Валдис Лайер, ее отец. Кэт ни за что бы не заметила этого сходства, но она люто ненавидела, когда отец так вот смотрел на нее, потому что после такой улыбки он всегда открывал рот и смешивал ее с грязью.
Девушка лихорадочно перебирала в голове самые разные варианты, но никак не могла понять, кто это мог быть, а Мария Скармозэ поняла сразу. Она молча пересекла каюту и со всей силы ударила ладонью по смеющемуся лицу, а потом так же молча шагнула назад. Мужчина, дернувший головой от ее удара, улыбаться не прекратил.
- Ты как всегда великолепна, душа моя! – воскликнул он. – Я по-прежнему очарован!
Донна Мария была бледна, в глазах стояли слезы. Катарина обняла ее, словно желая защитить от всего мира.
- Может, поговорим? – мирно предложил мужчина, потирая щеку. – Мари, не могу сказать, что я не рад тебя видеть. В конце концов, я так старался тебя вытащить из лап Вагнера.
- Как ты себе вообще это представляешь, Раф? – спокойно ответила донна Скармозэ. – Нам не о чем с тобой разговаривать!
- Хотя бы о том, что эта юная леди – моя внучка, не так ли? Я ведь вижу, что внучка. Мне, во-первых, любопытно, что от вас старина Хурт хотел, а во-вторых, какого черта он вас вообще в живых оставил? Это не в его стиле, он свидетелей всегда убирает.
- Спроси у него сам, – буркнула донна Мария. – Любопытно ему. Почему-то тебе не было любопытно, как живет твоя жена и сын после войны.
- Нормально они жили, – улыбка Рафаэля Скармозэ несколько притухла. – Им даже ни'лунги оставили маленький курорт в обороте. И переводы ежемесячно на жизнь приходили. Давай не будем ворошить прошлое, Мари. Я вообще-то под следствием был. Меня бы после войны расстреляли. Я ушел в никуда. Жену с младенцем я никак не мог с собой взять. Куда? Я как раб на плантации вашего любимого Хвона пахал! Ни дома, ни чипа личности! Меня просто не существовало!
- А потом? – тихо спросила донна Мария. – Я ведь тебя знаю. Ты выплывешь из любого дерьма. Сколько лет тебе понадобилось? Пять? Меньше? Где ты был потом?
- Ну... – отвел глаза Рафаэль. – Я женился. Так было надо!
- Вот и всё, Раф, – устало отвернулась женщина. – На этом наш разговор закончен.
- В смысле, закончен? – мужчина больше не улыбался. – Я, твою мать, узнав, что тебя похитили, мчусь через половину галактики, рву жопу, трачу кучу денег на подкуп местных властей, нарушаю все соглашения о невмешательстве с этим сумасшедшим землянином, чтобы вас вытащить, и ты от меня нос воротишь?
- Я ждала тебя, Раф, – прошептала женщина. – Я верила, что ты мог выжить. Десять лет, пятнадцать... верила. А потом сломалась. Поняла, что если ты не вернулся, то тебя больше нет. Помнишь, я обещала, что буду петь на сцене только для тебя? Я была уверена, что ты, зная о том, что в тебе вся моя жизнь, никогда не бросишь меня...
Мужчина вдруг побледнел.
- Я же не виноват, что я твоя пара, – глухо ответил он.
- Нет, не виноват. Но ты клялся в вечной любви – и обманул. Ты и в самом деле считаешь, что прав? Лучше бы ты оставался мертвым для меня. Это было бы гораздо милосерднее.
- Послушай! – он схватил женщину за локоть, но тут же отпустил и отвернулся, не в силах вынести взгляд, полный ненависти и презрения. Донна Мария умела без слов ставить на место наглецов.
Катарина вцепилась в горло, остро ощущая всю глубину бабушкиной боли. Она словно перенесла всё на себя и теперь едва могла дышать. И прекрасно понимала самое страшное: донна Мария все равно живет только рядом с Рафаэлем Скармозэ. Как бы он подло ни поступил, сколько б ни предавал ее – она не найдет сил от него отказаться.
Большие руки разворачивают и прижимают ее к себе.
- Ты вся трясешься, – шепчет Джордан. – Кэт, успокойся. Во всяком случае, он ничего дурного вам не сделает. Он ведь действительно нас спас.
- Я не боюсь, – отвечает Катарина сдавленно. – Меня просто разрывает от боли за бабушку. Он ведь знал, что она без него словно инвалид, и всё равно бросил ее.
- Не кипятись, – ворчит донна Мария. – Всё не настолько плохо, как тебе кажется. Кое-что всё же осталось.
- Да? – с надеждой вскидывает глаза молодая женщина. – Не полностью?
- Нет. Я родила ребенка. Это, видимо, влияет.
- О чем вы говорите? – не выдерживает Джордан. – Что осталось?
- Неважно, – отрезает старшая из женщин. – Это наши семейные дела. Тебя не касается.
- Я женюсь на Катарине, так что – касается. Кэт что-то говорила про генетический дефект, из-за которого не может иметь детей. Вы об этом?
Донна Мария высоко приподняла брови, но ее внучка только головой покачала.
- Дан, я пока не готова это обсуждать, – мягко сказала она. – И не уверена, что когда-нибудь буду готова.
- Почему? – упрямо спросил он, хмурясь. – Я не достоин твоего доверия?
Катарине хочется зажмуриться и стукнуться головой об стену. Почему всё так сложно? Если так ставить вопрос – то кому, как ни Джордану, можно доверять? Но и полностью обнажить перед ним душу – немыслимо. Она смотрела на него с отчаянием, не зная, что зрачки у нее от волнения вытягиваются и пульсируют.
- Я всё понял, – отвернулся мужчина. – Можешь ничего не говорить.
В конце концов они взрослые люди, люди не просто из разных культурных слоев, но даже с разных планет. Надо думать, недомолвок и столкновений у них еще будет впереди достаточно. Сейчас действительно не время и не место выяснять отношения.
- Дан, – отчаянно выдохнула Катарина, хватая его за руку. – Прости...
- Я не ухожу и не бросаю тебя, – терпеливо ответил он. – Мы поговорим об этом позже.
Или не поговорим, – но этого он вслух произносить не стал.
Выросший со старшей сестрой и кучей ее подруг в доме, Джордан прекрасно понимал женские заморочки. С ними обязательно нужно разговаривать, иначе они навыдумывают себе проблем – потом не разгребешь. Он и поговорит. Когда им ничего не будет угрожать. И без того понятно, что это связано с детьми, а бесплодие – больной вопрос для каждой женщины. Может, он и не выберется отсюда – этот Раф не внушает ни малейшего доверия, и ему-то он не родственник. Грохнет не задумываясь. Вон смотрит волком.
Улыбчивый мужчина больше не улыбался. Наоборот, на лице у него была злость.
- Мэри, – снова окликнул он свою "вдову". – Я не могу вас отпустить, пока не разберусь с Вагнером. У нас был нейтралитет, я никогда не лез в дела наркобаронов. Но теперь он мне не спустит. Я вас спрячу на своей базе.
- Кстати, о наркобаронах, – вздохнула Кэт. – У меня тут вот… – она подала ему бумажку, которую так и не выпустила из рук. – Я могу доказать, что он связан с Квантром-14.
- Для чего мне доказательства? Разумеется, он связан! – раздраженно ответил Рафаэль. – А ради чего ему еще нужна Мария?
- А как связаны наркотики и донна Мария? – вмешался Джордан.
- Хороший вопрос, – согласился мужчина. – Я полагаю, ответы нужно было искать в багаже этой достойной леди. Но увы, багаж Хурт мне не отдал.
- Ты сейчас, морда хвонская, на что намекаешь? – мгновенно вспылила бабуля. – Ты меня в наркокурьеры записал?
- Тебя? – приподнял бровь Рафаэль. – Да ты, душа моя, в жизни бы ничего противозаконного не сделала. Ты же у нас святая. Вот только тебя так полюбили на Квантре, что багаж почти не досматривали. А между тем, я уверен, что там была куча всякой хрени, о которой ты даже не догадывалась! Что ни говори, а Квантр-14 – это неиссякаемый источник интересных препаратов.
- Эти препараты служат на благо общества, – сурово замечает Джордан, а Кэт вздыхает. Господи, ну как можно быть таким наивным?
- Ты еще скажи, что они исключительно для внутреннего использования, – бормочет она.
- Это правительственные разработки.
Острый взгляд Рафаэля (у Кэт даже в мыслях не получается называть его дедом) заставляет ее поежиться. Катарина не может понять, что происходит – но, кажется, Рафаэль знает гораздо больше, чем говорит.
- А сейчас дамы нас покинут, – сообщает он. – А мы с этим очаровательным юношей обсудим кое-какие вопросы.
"Очаровательный юноша" невольно подумал, что будет сопротивляться изо всех сил. Кто их знает, этих развращенных планетников, что у них на уме.
Женщин увели, а Джордану было жестом предложено сесть.
- И что мне с тобой делать? – полюбопытствовал Рафаэль. – Честно скажу, ты мне совершенно не нужен. Я вообще не понимаю, зачем в это влез. Сентиментальный дурак, что сделать. Это столько лет, не вспоминая ни о чем, а потом на трансляцию с вашего чертова Квантра наткнулся...
- Концерт в парке? – догадался Джордан.
- Ага. Я ведь в ее голос влюбился раньше, чем в нее саму. Ни одного концерта не пропускал. Ходил за ней хвостом, наблюдал... Ей было пятнадцать, она победила на межпланетном юношеском конкурсе. И я пропал. А тут эта трансляция... как услышал, так словно взрыв в груди. Сирена, настоящая сирена! Да ладно, что я тебе рассказываю... У тебя с девочкой что?
- Я на ней жениться собираюсь.
- Ты ее якорь? Хотя зачем я спрашиваю... другого бы она и не подпустила. Слушай, а давай я тебе катер дам и отпущу? Ты сможешь как-то Хурта на себя отвлечь? Мне девочек бы спрятать. Хурт – он, пока ему дорогу не перейдешь, в принципе нормальный мужик. Но если у него башню снесет, то пиздец. Всю галактику расхерачит. С ним только силуанец не боялся сотрудничать, ну и где теперь силуанец? А я уже старый больной человек. Я жить хочу.
Джордан скептически оглядел "старичка", который явно кокетничал, и вздохнул. Оставлять здесь Кэт он не хотел, но, похоже, выбора у него не было.