Глава 18
Первые полчаса полета я честно таращилась вниз и жутко орала. Про себя, конечно. Чем довела Фиалочку до глубокой звуковой комы и дерганья глазика. Она-то, судя по в сему, высоты совершенно не боялась и к произошедшему отнеслась более чем философски. Мол, грифоном, так грифоном.
Я вот я еще самого грифона с крыльями пережить не успела, как меня на этом самом звере в небеса подняли! Тут у кого угодно истерика начнется!
Так вот, первые полчаса полета прошли для меня очень даже незаметно. Орала и боялась. Потом, моя расшатанная нервная система устала шататься. Хватит того, решила она, что шатается физическое тело в крупноячеистой сетке, под золотым пузом мифического монстра. Поэтому, я широко зевнула и, неожиданно, впала в апатичное созерцание, дополненное накручиваем себя.
Под нами плыли бескрайние зеленые поля и вилась лента широкой дороги. Все ближе подступали голубые, увенчанные снежными вершинами горы, то здесь то там омытые мелкой пылью шумных водопадов и окутанные лиловыми туманами озер. Где то вдали, за перевалом, потерялся наш караван из гружённых экипажей, с прекрасной Юной на борту. И одно только это поднимало мое настроение. А уж если прибавить восхищение пейзажами- то настроение и вообще уже можно было считать вполне сносным.
От нечего делать, я немного подумала и обиделась. Нет, ну а за что он меня в сетке подвесил? Несносную шпионку я изгнала, тем самым обеспечив Рею и его моральному облику относительную временную безопасность. А то, что я интерьерчик кареты подпортила, так, во-первых, я не специально, а, во-вторых, нефиг драконов без намордников гулять отпускать! Могла и похуже что сделать, на нервной-то почве.
Список поступков, повинных его смерти, рос с устрашающими темпами в геометрической прогрессии. Кажись, моей кошачьей жизни не хватит, если полноценно за каждый его косяк мстить. А мелочиться тоже не хочется. Вот и остается- великодушно прощать. Или объединять грехи по области воздействия.
Ну, например: «членовредительство в особо крупных размерах». Можно ли туда отнести наказание таком? Или только швыряние меня за шкирятник? С другой стороны, учитывая разницу в наших габаритах, любое физическое воздействие ко мне, кроме почесончиков, можно сразу записывать в членовредительство. Причем, мужик — то он крупный, значит и вредительство крупное… Тогда опять все в одну кучу мешается!
Задумавшись над классификацией мести, я, несколько, пропустила изменения в высоте нашего полета.
Тем временем, грифон явно пошел на снижение, направляясь к живописной долине, раскинувшейся в сонном ущелье, едва окрашенном последними лучами падающего из-за горы солнца. С крутой скалы, шумя и переливаясь в закатных отблесках, падал очередной небольшой водопад, рассыпаясь радужной пылью в прозрачном воздухе и питая своими потоками небольшое, кристально-чистое озерцо.
Высокая, сочная трава зеленого луга становилась все ближе. Я, испуганно, подобралась, зажмурив глаза и сжавшись в тугой комочек, готовясь к жесткой посадке.
«А вот и земля, а вот и земля… Такая твердая, на вид…»- напряженно шептала я, как на зло, не имея в себе силы воли не подглядывать сквозь закрытые веки на спешно приближающуюся твердыню- «Сейчас ка-ак шлепнемся! И прямо на пузо! А на пузе то я! Ох, прости меня, Родина! Опозорюсь! Сейчас, как пить дать, окончательно позорюсь!»
Однако, чудный полулев вдруг, мягко, словно на кончики пуантов, опустился на зеленое многотравье и, не сбавляя быстрого темпа, побежал в высокой поросли к озерцу, как боинг по посадочной полосе, гася скорость.
«А-ааа!»- орала я, потому что нервы мои все-таки не выдержали напряжения.
От крика было легче. Но, зато, в рот набился целый гербарий! Кончиком язычка я нащупала и опознала (нифига себе способности!) васелечки, ромашки, люпин и даже, чтоб ему, пару чертополохов! Что торчало из ушей оставалось загадкой. Надеюсь, не что-то ядовитое.
Меня потряхивало от пережитого шока. Было обидно до слез. Хотелось плакать и кого-нибудь убить.
Грифон фыркнул и остановился, нетерпеливо перебирая лапами, все еще не успев успокоиться после полета.
— Ой, молодец! Какой ты у меня умница! Хороший мальчик! Фараон лучший! — заворковал из седла Рей, сильно похлопывая животное по влажной шее- Вот же какой хороший! Не то, что некоторые сиреневые заразы, да? Эй, ты там как? Жива? Маленькая гадость? — ехидно поинтересовался садюга и, вдруг, свесился с седла головой вниз, заглядывая в сетку.
А я… а я решила, что сейчас просто сдохну от злости, если кого- то не накажу!
Поэтому, я мрачно сплюнула ромашки и опала в своей переноске, изображая глубокий обморок.
— Эй! Шкода! — все еще язвя, хмыкнул Рей и ткнул сетку пальцем- Просыпайся давай! Прилетели!
Я гордо проигнорировала его подкат и не пошевелилась.
— Фиалка? — уже несколько обеспокоенно произнес мужчина, быстро спешиваясь с седла и присаживаясь около висящей сетки на корточки- Мелкая, ты что? — снова пошевелил меня он.
Мое расслабленное тело осталось недвижимо и печально.
— Тьма! Да ты что?! — всерьез запаниковал Рей, быстро отстегивая крепления импровизированного гамака- Кис-кис! Фиалочка, приходи в себя! Прилетели!
Сильные пальцы в мгновение ока распутали сетку и, аккуратно подхватив меня на ладонь под спинку, вытащили наружу:
— Ты что?! От страха, чтоли? — шептал он.
Сквозь едва приоткрытые щелки глаз, мне было прекрасно видно крайне обеспокоенное лицо красавчика, который обескураженно вертел меня перед собой, пытаясь, видимо, на взгляд определить, жив пациент, или, скорее, сдох. Но опыта дилетанту явно не хватало. Сомнения брали верх и паника Рея нарастала.
— Тьма! Фиалочка, очнись немедленно! Не могла такая мелкая пакостница просто так помереть от страха! Правда, ведь? — судорожно бубнил он, зачем-то заглядывая мне под хвост.
Все! Это уже совсем ни в какие ворота! Будем бить наверняка!
И, для усиления эффекта, я приоткрыла пасть и вывалила набок свой длинный раздвоенный язык.
— Фиалочка!!! — окончательно впадая в панику, взвыл Господин Оноре, припадая ухом к моей пушистой груди и пытаясь услышать там биение сердца.
Но шебуршащий рядом травой грифон напрочь лишал его этой возможности.
Рей несколько раз аккуратно нажал мне на грудную клетку, судя по всему, практикуя какой-то аналог непрямого массажа сердца. Даже, зачем-то, постучал по спинке, от чего я чуть не откусила свой же язык! Силищу то девать некуда идиоту!
В какой-то момент, в голове садюги все окончательно поехало, и ненормальный демонюка достал из сапога кривой нож:
— Тьма возьми! Я же не знаю толком, как этот прямой массаж сердца делается! Как тут грудину-то вскрывать? — сам себе негромко шептал он, ощупывая меня дрожащими пальцами.
Я напряглась.
Чего, серьезно?! Или это он меня на страх берет? На всякий, еще пару минут побуду дохлой. А, с другой стороны, вдруг он не играет? Я и дернуться- то не успею! Тем более, что Рей положил меня на землю и теперь какой-то гадский лопух закрывал мне нормальный обзор на мельтешащего паникера.
Я, было, уже решила, незаметненько, чуть сдвинуть голову влево, чтобы не потерять контроль над ситуацией и вернуть себе полную картинку проиходящего, как мою морду накрыло что-то мягкое, теплое и влажное!
А, затем, в мой нос сильно дунули!
Ах ты-ж гад! Это он мне искусственное дыхание так делает?! Заглотив ртом всю мою морду целиком?!
Я дернулась, попыталась вздохнуть, но сильный поток воздуха просто не давал мне полноценно произвести нормальный глоток кислорода.
Теперь паниковать начала я.
Лапки мои были тесно прижаты к телу его пальцами, на грудную клетку сильно давил вес демонячьей головы. Воздуха катастрофически не хватало.
И тогда, я, в сотый раз за день, вытаращила глаза, приоткрыла ротик и… кусила садюгу за мокрый язык!
— А-ааа!!! — во всю силу недюжих легких заорал Рей, отскакивая от меня и заживая руками окровавленный рот.
«А-ааа!»- заорала я, чем снова вогнала в обморок едва очнувшуюся соседку по черепушке, и смачно сглотнула полную пасть кровищи.
— Курлык-курлык! Ки-ийя! — неожиданно заржал грифон, запрокидывая голову и распахивая клюв.
— Ах ты шука! Штоять, жаража! — заорал господин Оноре, поудобнее перехватывая свой нож.
Но кто-ж меня отловит в чистом поле!
Краем уха, отмечая по грозным воплям расположение врага, я уже, во всю прыть, неслась сквозь густое море травы и ромашек, легко ориентируясь в сгустившихся сумерках на звук шумящего водопада.
«Живой не дамся!»- с ужасом думала я, стараясь даже не представлять, что со мной сделает демон, если, все-таки, поймает.