Глава 40
Подземелье, ожидаемо, встретило меня темнотой, сквозняками и давящей атмосферой безысходности. Я тут же поежилась и, даже, автоматически, попятилась назад, попой в проход вентиляции. Правда, тут же и дала сама себе мысленный подзатыльник:
«Спокойно, Марфа! Ты же уже здесь была. Ничего страшного! Вон, родная паутина справа висит, знакомый паук на ней дружелюбно лапкой машет…Давай, бочком мимо него, бочком…И вперед! Навстречу геройским подвигам, нахрена они нам нужны…»- дрожащим внутренним голосом успокаивала я сама себя, осторожно, на мягких лапках затаскивая себя обратно в темные коридоры местечковой темницы и настороженно продвигаясь вдоль покрытой влажной испариной стен. Прислушиваясь к звукам падающих на каменный пол капель.
«Ну и где его искать, спрашивается?»- раздраженно подумала я, напрягая слух и поводя своими ушками-локаторами- «Хоть бы поплакал для ориентировки, что-ли!»
И тут мой острый слух уловил далекий всхлип их глубины коридора.
«Что, реально, чтоли?!»- искренне удивилась я, улавливая повторные всхлипы и скромное шмыганье носом- «Ну…С другой стороны, надо же и брутальному двух-с-половиной-метровому Демону как-то стресс сбрасывать, наверное…Особенно, когда его никто не видит…»- немного неуверенно рассуждала я, чувствуя себя при этом крайне неловко.
«Ну вот как я появлюсь сейчас перед ним в камере в такой интимный момент? Он весь в соплях, с опухшими глазами…Мда. Вряди после этого у нас дельная семейная жизнь получится. Все-таки, не каждый мужчина спокойно воспримет тот факт, что женщина застала его в момент такой слабости. Может посидеть под дверью и подождать, пока успокоится? И только потом пробраться внутрь и поздороваться?»- размышляла я, замерев за углом от искомой камеры и прислушиваясь к стихающим рыданиям- «С другой стороны, о какой семейной жизни я вообще говорю?! Совсем с ума сошла со всей этой суматохой! Пусть сам со своими комплексами потом разбирается! У нас тут, может, каждая минута на счету! Пока я его жду, вполне может и тюремщик прийти!»
И, обреченно вздохнув, я смело шмыгнула между толстыми прутьями тюремной решетки прямо к плачущему узнику.
Проникла и повела носиком. Камера была погружена в невнятную темноту, мешая сразу рассмотреть, кто именно прячется в углу под кучей тряпок. Я сделала маленький шажок в сторону пленника, когда из угла раздался радосный вскрик:
— Ой! Кисонька! — обрадовалась тряпичная куча женским голосом.
И, с этими словами, на едва освещенный участок камеры из угла выбралась моя свекровь!
«Опаньки!»- опешила я-«Так это она тут плакала? Ну…С другой стороны, логично, хотя бы. Так! А где тогда мой Демон?!»
— Ты…Ой! Так ты же…Диле, это Вы? — резко переходя на шепот, вдруг всмотрелась в меня Ния, присаживаясь на корточки в своем объемном шелковом платье, принятом мною ранее за кучу тряпья.
Я устало вздохнула, признавая очевидное, и кивнула. Ну а что? Уже поздно пытаться изображать из себя нежный одуванчик и неразумную тварь. Тем более, в такой экстренной ситуации.
— Великая тьма! — ахнула женщина, прикрывая губы ладошкой- Невероятно! Признаться, я вам обоим до конца так и не поверила…Это надо же…Ведь оборотни бывают только среди драконов! То есть, я так думала, но… Так получается, и про Фею правда?!
Я открыла было пасть, чтобы отрицать утверждение и разрешить возникшее недоразумение, но тут же захлопнула рот и просто обреченно кивнула снова, махнув лапкой. В принципе, какая разница, в какую еще чушь успела поверить мама Рея? А устраивать пантомиму сейчас все равно не время и не место.
— Изначальный Мрак! — прошептала она, снова прикрывая рот рукой- Просто невероятно! А почему же Вы…
Но я тут же привстала на задние лапки и поставила передние ей на колени, тревожно заглянув в глаза. Расспросы любопытной женщины могли продолжаться еще сутки, судя по всему. И мои невербальные ответы ее даже вполне устраивали, не мешая делать собственные выводы и строить странные теории. А этого времени у нас точно небыло!
«Давай, Ния! Понимай меня уже! Где Рей?!!»- мысленно кричала я, всей своей кошачьей мимикой выражая крайнюю тревогу и напряжение.
— Вы…Вы пришли спасти Рея? — неожиданно догадалась свекровь, с надеждой отвечая на мой взгляд- Это правда? Вы не бросите нас здесь?
Я обескураженно замерла, не зная, что в этом случае уместнее- кивнуть, или, все-таки, покачать головой? На всякий случай аккуратно кивнула, отмечая благостную реакцию расслабившейся женщины.
— О…Диле Фея…Простите, так и не узнала Вашего имени, получается- озадаченно произнесла леди- Диле, Вы…Вы простите. Я, наверное, не слишком радушно приняла Вас в нашу семью…я. Ох. Мне так стыдно! Но я все исправлю! Вы вернулись! Вы не бросили его! Это…
Я прижала лапку к ее щеке, прекращая сбивчивые и не своевременные извинения:
«Ния! Ну не сейчас же! В любую минуту может кто-нибудь прийти! Где он?»- мысленно молила я.
— И правда…Не время- догадалась свекровь- Вы же ищите Рея? Он не здесь. Все камеры вслед за моей заняты нашими верными слугами! А его держат отдельно. На нижнем уровне казематов. В каменном гробу…
Тут женщина наткнулась на мой полный непонимания и ужаса взгляд и пояснила:
— Есть еще один уровень казематов. Он ниже. Там принято держать самых опасных преступников или магических существ, до прибытия Княжеского инквизитора. Камеры там называются каменными гробами. Это такие очень маленькие комнатки, больше похожие на кладовки, площадью в пару метров от силы, без окон, с дверьми, которые не пропускают ни свет ни звук. Стены в них сделаны из арамита- специального камня, который поглощает силу даже Высшего Демона. Как правило, узников держат там с неделю. Болше ни одно живое существо просто не выдерживает! Все это время их не кормят. Пьют они только испарину, слизанную со стен. Через эти несколько дней, благодаря голоду, который катастрофически противопоказан любому Демону, чтобы не терять контроль над истиной формой, да и арамиту стен, само собой, Рей настолько обессилит, что его спокойно одолеет любой наемник. Хотя, после недели там, чтобы прекратить мучения, узники и сами, зачастую, готовы выдать любую информацию и подписать любые бумаги- и Ния снова застонала, роняя прозрачные слезы на мои сиреневые лапки- Я не знаю, как Вы сможете вызволить его оттуда! Но, прошу Вас, Диле! Спасите его! Я очень виновата перед Вами! Устроила вам обоим допрос, не проявила нужного радушия…
В ответ я хмыкнула. Да знала бы она, какими бывают свекрови у нас! Анекдоты не зря складывают! А тут, всего-то, не бросилась с объятиями и обиделась, что на свадьбу не пригласили! Даже платье свое одолжила же! Но женщина поняла мой хмык по-своему:
— Вы правы! Я плохая мать! Я обязана была принять выбор моего сына и с должным уважением отнестись к Диле Гиёна! Я вынесу любое наказание! Даже если Вы отошлете меня и запретите приезжать в Темный Край! Просто спасите его! Умоляю Вас! Он мой единственный сын! — и Ния снова разразилась слезами, низко опуская голову.
Превращаться в голую невестку, чтобы успокаивать Нию, у меня небыло ни сил, ни времени, ни желания. Тем более, что, наверное, хватит смущать родную свекровь систематической демонстрацией своих обнаженных телес, все-таки. Поэтому, я просто поднырнула под ее рассыпавшиеся локоны и лизнула женщину в соленую от слез щеку. После чего, не теряя более времени на дальнейшие расшаркивания, быстро покинула камеру, юркнув обратно в коридор между металлическими прутьями.
— Диле! — раздалось мне вслед, и я обернулась.
Из соседней камеры, прижав посеревшее лицо к решетке, на меня с надеждой смотрел дворецкий. А из-за его спины выглядывали сразу несколько усталых лакеев и перепуганных горничных.
— Осторожнее, Ваша Темность! Наемникам отдан приказ найти и принести Ди Осиде въёльта Гиёна! Они ищут Вас! — тихо оповестил меня Отар.
Я благодарно кивнула, дернув хвостиком.
— И лестница на нижний уровень дальше по коридору! Удачи, Ваша Темность!
— Удачи! Да хранит Вас Тьма! — шепотом раздалось из-за спины дворецкого слаженным хором прислуги.
А я, припав сиреневым брюшком к полу, понеслась вдоль холодных стен в указанном направлении.
Нижние казематы напрочь разбили все мои ранние утверждения. Я то думала, что ранее описанные мною казематы самые страшные и зловещие. Нифига! Наверху было очень даже миленько и душевно, по сравнению с царящей здесь атмосферой. Если этажом выше пахло сыростью, в основном, то здесь мой нечеловечески чуткий нос сразу наполнили куда как более отвратительные запахи. Запах страха, боли и ужаса, казалось, навсегда въелся в эти стены. Более реальный запах крови и пота висел в воздухе, словно туман над полем в час рассвета. Запах отчаяния. Запах тлена. Запах смерти. Мой нос, буквально был забит новыми ощущениями и тошнотворной вонью. Как в этой какофонии отврата было найти запах Демона? Я застонала, признавая свое поражение, как нюхача.
Попробовала замереть и прислушаться. Но таинственный арамит, с виду казавшийся обычным серо-зеленым камнем, из которого были сложены стены подземелья на этом уровне, тут же наполнил мою голову странной, звенящей пустотой и головной болью. Пока что, легкой. Но ужасно неприятной. Сквозь вату в ушах и противный гул, расслышать что-то, помимо шума собственной крови, не представлялось возможным.
Узкий темный коридор. Тяжелые металлические двери только с одной, правой стороны. И тишина. Ни одного стона. Ни звука возни. Даже капли воды, казалось, не падали здесь на пол с привычным шлепком, а просто испуганно сочились струйками по стенам, стекая вниз совершенно неслышно.
Меня, неожиданно, накрыла странная паника. Я, как-то, совершенно не предполагала, что столкнусь с проблемой поиска. Что делать дальше я даже не представляла.
«Боже мой! Как же мне сейчас не хватает внутренней соседки в черепушке!»- мысленно застонала я, ощущая тяжелое, давящее действие антимагической кладки подземелья на свою кошачью сущность- «Что мне делать?! Даже ведь посоветоваться не с кем! И о чем я только думала? Спасать я их побежала! Как?! Я же маленький слабый въёльт! Куда я против толпы наёмников, свихнувшихся Осиде и камней, которые высасывают силу! Что я могу?! Разве что в вентиляцию пролезть, утекая от расправы!»
И тут мозг осмыслил мои же стенания! Вентиляция! Правильно! В таких маленьких камерах, без окон и без любых отверстий в них в сторону коридора, ни один преступник не дожил бы до суда! Он бы просто задохнулся там! Значит, должно быть вентиляционное отверстие в камеру! Достаточно большое, чтобы обеспечить приток свежего воздуха даже при наличии в камере огромного Демона, но достаточно маленькое, чтобы никто туда не пролез! Точнее, почти никто!
Мысленно отмахиваясь от напрягающей меня обстановки, я сосредоточилась и закрыла глазки. Повела чувствительным носиком, прислушалась к малейшим шевелениям моих усиков. Обратилась в слух, обоняние и осязание. И, наконец, уловила едва заметное движение воздуха! Осторожно, чтобы не потерять свой незримый маячок, я двинулась назад, в сторону лестницы.
По лестнице обратно, в сторону верхних казематов, мне пришлось подняться почти половину пути, когда, неожиданно, под одной из ступенек я обнаружила весьма внушительный для моих габаритов проем.
«Понятненько!»-обрадовалась я- «Значит, вентиляция расположена на потолке камер! А выход вент-канала ведет на лестницу! Вполне логично, с точки зрения архитектуры и инженерии!»
И, не медля более ни минуты, усиленно подавляя внутренний страх, я несмело шагнула в проем, навстречу медленному движению затхлого воздуха, в кромешную темноту.
Двигалась я очень аккуратно. Радовало только то, что стоило мне прости буквально метр, как в полу моего тоннеля обнаружился проем, через который я, с облегчением, узрела маленькую, темную камеру. Правда, полностью пустую.
«Не беда! Главное, я иду правильно!»- подбадривала себя я, с радостью отмечая через пару метров еще один проем в полу и игнорируя ощущение, что кто-то упорно ползет по моей спине, шебурша своими многочисленными лапками.
Высота канала позволяла мне не припадая на животик, вполне спокойно, перемещаться, давая место для маневра и разворотов на месте. Однако, увы, не позволяла заглушить в себе несвоевременный приступ клаустрофобии, нектофобии, стеннофобии…Да и вообще, данное место не только значительно расширило список моих, и без того многочисленных фобий, но и, судя по всему, качественно усовершенствовало мой словарный запас. Такому количеству многоярусных нецензурных конструкций, произведенных мною в узком вентиляционном коридорчике, позавидовал бы всякий филолог! Зато я немного отвлеклась и, даже, вопреки верещащему от ужаса внутреннему голосу, настойчиво продвигалась вперед.
На моем пути уже замаячил очередной проем вниз, третий по счету, если быть точной, когда мое ощущение переросло в уверенность! На мне однозначно кто-то был! Не дойдя по дыры в полу примерно шажок, я резко остановилась, прислушиваясь к неясным отголоскам начинающейся истерики. Невнятное шебуршение в шерсти на спинке прошелестело вдоль позвоночника в сторону ушастой головы и, на мгновение, замерло где-то в районе холки. Далее, мой незримый наездник прошелудил своими лапками шерсть на моем загривке и, уверенно, пополз по затылку.
«Ма-ма…»- тупея от ужаса, мысленно просипела я.
«Вряд ли!»- с сомнением отозвался огромный мохнатый паук, неукротимо преодолевая поверхность моей головы и смачно плюхаясь своей волосатой жопкой прямо мне на нос.
«А-ААА!»- теряя остатки разума внутренне заорала я, неконтролируемо подпрыгивая вверх всеми четырьмя лапами на месте и, ожидаемо, приземляясь уже в проем на полу вент-канала.
— Тик-тик-тик… — не справившись с истерикой заработал артефакт внутри меня.
— А-ааа! — вторя ему, заорала я, падая уже вполне преображенной голой задницей на что-то мягкое, слава Богу.
— А-ааа! — заорало что-то мягкое подо мной голосом Рея и, почему-то, со всей дури отшвырнуло мое тело в соседнюю стену.
От удара, в глазах у меня моментально потемнело. Сверху накатила знакомая карусель, сопровождающая каждое моей перемещение из тела в тело. И я, с облегчением, измученная напряжением и страхом, решила позволить себе уплыть в далекую страну без забот и переживаний.
Последнее, что я подумала, было:
«А ведь могла и в пустую камеру упасть! Как бы я тогда потом обратно выбиралась?»
А последнее, что я осознала, было обеспокоенное лицо Демона в истинной форме, который перепуганно гладил мои щеки и шептал:
— Фея?! Великая Тьма! Это ты?! Правда ты?! Как…Откуда ты… О, мрак! Девочка моя, как ты?! Прости-прости…
И все бы ничего, но только с рога у него свисала знакомая, ухмыляющаяся морда волосатого паука, которая, собственно, и решила в пользу обморока вопрос с моим нахождением в сознании.