Глава 39
— И что дальше? — скрипя зубами от злости и кутаясь в пушистый плед на пассажирском сидении автомобиля Прошки спросила я.
— Что дальше? Я приехал. В реанимации апокалипсис и паника. Все бегают, орут, обвиняют друг друга. Я быстро порядок навел, нашел главного по тарелочкам…
— Кого?!
— Ну, врача, который оставался главным в реанимации на ночь. Очкастый такой. Ты его помнишь?
— Я ничего не помню! — упорно проскрежетала зубами я, не ведясь на наглую провокацию Осеева уже сотый раз за поездку- И что?
— Что-что? Он в истерике. Весь на корвалоле и успокоительных. Еще бы, у него прямо из под носа больной в коме пропал! Ничего внятного сказать не может. Только матерится и курит, курит и матерится…
— Короче, Осеев!
— Короче, оказалось, что когда ты повторно отключилась…кстати, ты помнишь, как в себя приходила?
— А вот это прекрасно помню! Так что ключи на стол, собака злая! — многозначительно протянула я, протягивая руку.
— Черт…ладно. Понятно- хмуро отозвался Прохор, включая поворотник- Доедем и отдам.
— Ага. Обязательно. Главное, не забудь!
— Не забуду! — обиженно пробубнил друг.
— Ну, так что дальше?
— Дальше? А! Ну так вот, ты когда отключилась, меня из палаты-то и выгнали. Типа тебе стали менять терапию, ставить новые препараты и мониторить изменения. Я поехал домой, хоть душ принять да пожрать. Врач твой тоже ушел- у него смена закончилась. Туда-сюда, пересменок, потом новые больные у них поступили. Вроде, к тебе кто-то даже забегал периодически, меняли капельницу и все такое. В общем так или иначе, но уже ближе к вечеру следующего дня, часов этак в восемь, твой врач вернулся на смену и решил зайти к тебе сам, оценить твое состояние и согласовать перевод в отделение интенсивной терапии. Вот тут-то и началась паника. Тебя на койке не оказалось. Вокруг валялись только провода от капельниц и скинутые датчики. Зато вот основной датчик, который должен был дать сигнал тревоги, если бы его сняли с тела и он перестал ощущать биение твоего сердца, был аккуратно прижат к телу дохлой кошки! Причем, эти маргиналы кошку марганцовкой облили, от чего она вся сиреневая стала, и на твою кровать в ту же позу уложили- аккуратно так, на спинку, прикрыв простыней.
— Маргиналы? — задумчиво уточнила я, осторожно вылезая в придерживаемую Прохором дверь и направляясь к своему подъезду.
— Ну уроды эти, которые тебя похитили. Короче, я сразу подумал, что это на какую-то показательную акцию тянет. Стал их заставлять вызвать полицию и оформить похищение. Главный в обморок, медсестры в слезы- мол их всех уволят и под суд отдадут! Видано ли, в реанимации умыкнули пациента, да еще и дохлую животину подбросили! У них, мол, и так истерика- они перерыли все нормативы, но так и не поняли, как утилизировать из реанимации мертвого кота! Ну не предполагал никто из тех, кто брошюрки эти писал, что вообще в реанимации могут быть животные, которые намереваются сдохнуть! Вроде как им кота никак не классифицировать, как отходы определенного вида. Я им, правда, сразу сказал, что труп кошачий к делу все равно не пришьешь и в «вещдоки» на хранение не положишь. Так что, мне срать куда они его денут- на помойку выбросят или в печке с отходами сожгут, чтобы следы замести! Главное со всех углов сфоткать и рулеткой все точки замерить. А вот если они мне тебя не найдут, то…
— Прекрас-с-сно! — прошипела я, до боли сжимая кулаки от злости.
— Да уж! — весело хмыкнул Осеев, не замечая моей ярости- Ну, короче, я там чуть не убил всех. Когда чуть в себя пришел, мы с врачем твоим выпили….корвалола на брудершафт, конечно, ну и обдумали, что, скорее всего, как он надеялся, тебя просто по ошибке увезли и в какое-нибудь отделение определили. Хотели, было, камеры поднять, но тут выяснилось, что в больнице, как и везде, бюджет в свое время покупку камер покрывал, а вот установку нет. Поэтому привинтить-то их везде привинтили, но они нихрена никуда не подключены. Висят для красоты, даже проводов не имея. Так что идея провалилась!
— Как удачно- совершенно серьезно пробубнила я сама себе.
— И не говори! — возмутился Прохор, приняв мои мысли за сарказм- Ну, я, конечно, не особо поверил в эту теорию про ошибку в размещении. Это как-то больше на криминал тянуло. Да и кошка эта…Если по ошибке увезли, то нахрена вместо тела…ой, прости! Вместо тебя труп кота оставлять? Не логично. А вот как показательная порка, например; как знак операм, чтобы не совались, куда не надо, опять же; или как угроза, мол теперь ты в их руках…Короче, врач взял время до утра, чтобы тебя в больнице найти, или уже наших вызывать. Я только домой уехал и спать лег, как тут ты и звонишь с незнакомого номера. Кстати, что за телефон?
— У алкаша отжала- цокнув языком и поведя шеей, хрипло призналась я.
— А-аа- как-то слишком понимающе и немного испуганно кивнул друг- Мар? — обратил, он, наконец, внимание что все это время протиснуться в двери подъезда ему активно мешало мое тело.
— Да? — наивно подняла я бровки ни на сантиметр не отодвигаясь с его пути.
— Ну…Можно я пройду? — неуверенно уточнил он.
— Нельзя- все так же наивно хлопая глазками ответила я- Пока не запомнишь некоторые правила.
— Правила? — впал в ступор Осеев- Мар, ты о чем?
— О том, дорогой мой, что ты никогда не полезешь больше в мою квартиру, пока из-за ее двери не начнет доносится неприятный запах разложения! — цедя слова ответила я.
— В смысле? Так ты же на связь не выходила и потом вон как получилось же! — возмутился друг.
— Ты запомнил, Проша? — прошипела я, вместо ответа- Это очень важно! Ни-ког-да! Даже если я тебя в игнор лист добавила! Я имею право обидеться, перестать с тобой общаться без объяснения причин, уехать куда-то, не сообщив тебе! Ты мне не мама и не папа! Не муж и не любовник! Ты запомнил, дорогой?
— Ты сейчас серьезно? — окаменел лицом друг, неестественно выпрямляя спину и прищуриваясь.
— Абсолютно! Я взрослая девочка! Если влипну в неприятности- то это моя вина и мои проблемы! Если пойму, что не справляюсь- попрошу о помощи сама! Нехрен мне ее навязывать! Ты понял?
Вместо ответа, Осеев склонил голову на бок, с минуту пристально всматриваясь в мое лицо в поисках признаков просыпающейся совести и, очевидно, не найдя таковых, просто молча вынул из кармана комплект ключей от моей квартиры и демонстративно уронил их на пол из вытянутой руки. После чего, молча же, развернулся и двинулся от подъезда к своей машине.
— Прош! — крикнула я ему в спину, поднимая ключи.
Друг медленно обернулся, грустно ухмыляясь:
— Что-то еще? — скептично уточнил он.
— Да! Если ты, когда-нибудь, где-нибудь увидишь сиреневого кота, не важно в каком состоянии, отнесись к нему, пожалуйста, как к самому драгоценному для тебя существу. И упаси тебя Бог посоветовать кому-то выкидывать его на помойку или жечь в печи! Поверь мне, ты себе этого потом не простишь! — все еще едва дыша от злости проговорила я.
— Все сказала? — холодно уточнил Прохор- Удачи.
И мужчина со всей дури хлопнул дверью своей иномарки, срываясь с места с проворотами колес.
Было ли мне стыдно за то, что обидела единственного друга, который искренне переживал за меня и старался помочь? Конечно. Со стороны я выглядела сейчас, как совершенно неблагодарная гадина, не оценившая своего преданного товарища. И мне реально было стыдно. Но еще больше мне сейчас было страшно. Страшно, что тело въёльта сегодня могли просто сжечь в печке, благодаря советам моего не в меру умного приятеля. И тогда где бы я очнулась? В печи? В процессе, так сказать? Или вообще не очнулась бы? Я же не знаю, что станет со мной, если из этой сложной цепочки превращений и перемещений исключить одно из составляющих! Хрен их знает, эти магические артефакты! Я же о них совершенно ничего не учила, в конце концов! И, конечно, пока со мной творится вся это котовасия, не стоит вовлекать в это Осеева. А потом я обязательно извинюсь, когда вся эта история, наконец, закончится…Если закончится, конечно. И если я буду жива к тому времени. И буду человеком. И вообще, в этом мире. И если Прошка еще будет готов принять мои извинения к тому времени, что самое главное…
От этих мыслей и кучи вариаций развития событий, на глаза мне набежали горькие слезы. Вот что за судьба, а? Приходится отталкивать лучшего друга, чтобы не сделать его нечаянно-виноватым в моей смерти. Объяснить ему, в какую переделку я попала все равно не возможно. Мой бдительный товарищ еще и в психушку меня после этого рассказа сдаст, из лучших побуждений, конечно. Ему только дай меня спасти до смерти. Насильно, если придется. Вопреки моим мольбам и протестам.
Короче, окончательно расстроенная, грязная, замерзшая и всклокоченная, я уныло ввалилась в родную квартиру, тут же мстительно запершись изнутри на все возможные замки и щеколду. С полчаса я отмокала в ванне, постанывая от удовольствия и тепла, разливающегося по моему усталому телу. Еще час я сперва варила, а потом зверски хомячила кастрюлю макарон с «кетченезом» (да-да! Студенческие будни и мне открыли тайный рецепт смешивания майонеза с кетчупом!) Ну, а что мне было есть, если у меня в холодильнике мышь повесилась? Кстати, при мысли о мыши в душе моей что-то сладко шевельнулось и рот наполнился слюной! Вот что частое перемещение в животное делает! Мозг уже нафиг реалии путает! Так я реально грызунов жрать начну!
Вот так, подтверждаемый моим ноющим, сошедшим с ума желудком, всплыл еще один нюанс- съеденное въёльтом моим человеческим телом не учитывалось. Тело голодало, худело и страдало от нехватки питательных веществ. А, значит, что мы имеем? Правильно! Еще одну проблему! Теперь стало очевидным, что помимо своих иномирных дел, мне стоит еще не забывать и об оставленном дома костюмчике! Его следовало периодически кормить, поить и выгуливать. Просто отлично! Прямо то, чего мне не хватало во всей этой ситуации! Время уходило, проблемы прибывали…
И еще минут десять спустя я уже с тоской стояла перед зеркалом, сама себе не веря, но мысленно прощаясь с реальным миром и всерьез собираясь вернуться в зазеркалье.
«Черт бы побрал эту сверхответственность, воспитанную во мне родителями, школой и обществом! Вот нафига она нужна? Одни проблемы от нее…»- все еще думала я, когда из зеркала в спальне Гиёна сперва выглянула сиреневая кошачья голова, с грустью констатирующая наличие двух невеселых наёмников в обозримой видимости, а, затем, еще и пушистая сиреневая попа, искренне стремящаяся стать невидимой.
«Блин! Вот мужики в черном трико мне тут совсем некстати! Как теперь, скажите, незаметненько выползти в коридор и добраться до казематов?»- мысленно стонала я, незримой тенью скользя по паркету под кровать и затаиваясь там, подобно маленькой фиолетовой мышке — «Ладно! Не будут же они вечно тут ошиваться? Подождем немного. Как только отлучатся- сразу выскользну отсюда!»
Увы! Наёмники увидели въёльта уже возле кровати, куда он шустро пытался спрятаться, предаваемый своим подло торчащим наружу хвостом. Это я о себе, само собой.
— О! Смотри! Кот! — грубо констатировал очевидное один из них, некультурно хватая меня, нежное создание, за шкирятник и извлекая наружу.
«Сам ты кот! Идиот необразованный!»- изо всех сил задергалась я в его лапах.
Но что ему были мои слабые потуги в висячем-то положении?
— Это не кот, дубина! — вяло отмахнулся второй- Это въёльт! Наверное тот самый, личный въёльт Гиёна.
— Да? А по мне так кот и есть! Только фиолетовый какой-то! Крашеный, чтоли? — пристально разглядывая меня на весу, задумчиво проговорил наёмник.
— Да уж конечно! Откуда тебе знать, как въёльт выглядит? Они страсть какие дорогие!
— Да ну?
— А то! И вкусные, говорят…
— Правда? — неожиданно заинтересовался его товарищ, заставив меня испуганно дернуться под его плотоядным взглядом.
«Даже не смотри на меня так!»- сглотнув ком в горле подумала я.
Но на мои истерично вытаращенные глазки никто снова не обратил никакого внимания.
— Ага! Только опасные страсть какие! — все так же вяло кивнул его товарищ.
— Опасные? — недоверчиво отодвинул меня от своего лица первый.
«Точно! Я же опасная! А ну подвинь-ка свою морду обратно!»- тут же замельтешила лапками я, стараясь зацепить когтем щербатый нос.
— Ага! А не похоже?
— Ну…Когти острые, вроде, правда…А зубы так не видно. Да и какие могут быть зубы у кота-то? Ерунда, а не зубы!
«Точно! Зубы!»- обрадовалась я, вытягивая из своего розового ротика навстречу удивленному наёмнику вторую челюсть.
— Хмык! Зубы! Да зубы и ерунда бы! Только вот когда эта тварь петь начнет, то ты эти зубы и не заметишь! Впадешь в стопор и будешь мычать да пускать слюни, пока он тебя своими мелкими зубками живьем жрать будет!
— Ах ты-ж Тьма! Вот пакость! — совсем по девичьи взвизгнул первый, к моей радости одновременно открывая дверь и тут же вышвыривая меня в коридор.
— Куда?! Ты чего? Лови его! Нам же приказано его поймать, если обнаружим! — заорал было другой наёмник, кидаясь к двери.
Но мое юркое мохнатое тельце уже слилось с плинтусами, змеей проскальзывая за ближайший гобелен и притворяясь пылью.
— Где он? Не мог же так быстро сбежать!
— Да не знаю я! Я не смотрел, куда он шмыгнул!
— Идиот! Нахрена его вообще швырять-то надо было?
— А нахрена меня пугать было? Знаешь же, что я всякую опасную магическую живность до смерти боюсь! — хныкал несчастный товарищ, морщась в такт звукам подзатыльников.
А я подленько хихикала за ковром, отсиживаясь в нетленной пыли Темного Замка и ожидав, пока несчастные вояки покинут поле моего зрения и вернуться на свой пост- то есть в спальню Рея.
Бедолаги пошлялись еще с пару минут по коридору а потом, слаженно, решили, что то, что они видели въёльта все равно никто не знает. Поэтому и ругать их за упущенного зверя никто не может. А вот если их застанут покинувшими пост, то тут уж они, наверняка, огребут по полной. Поэтому, двое не сильно умных коллег тут же вернулись в комнату, для верности плотно притворив за собою дверь. В тот же миг маленький сиреневый монстр имени меня выполз из-под гобелена и уверенно почапал в сторону отмеченного мною ранее тайного хода из вентиляционного канала в местное подземелье.