Глава 10. Начало безумия

– И зачем тебе эта тварь? – Алая не стеснялась в выражении эмоций. На ее лице было и отвращение, и заметное беспокойство относительно трезвости моего ума.

– Меня достало оставаться в дураках и играть по его правилам, – и да, это было самое настоящее раздражение, не сдерживаемое холодностью клана. Я даже могла видеть легкое оранжевое марево вокруг себя, настолько сильно проступила эмоция.

Что поделать, если выходцы клана Гласс видят чувства в цветах. Мы слишком хорошо знаем, как опасно показывать то, что твориться на твоей душе, именно поэтому и проходим специальное обучение с применением эликсира Эба с рождения. Бесстрастного противника практически невозможно просчитать, он не совершает ошибок на почве чувств. Только холодная расчетливость. Однако, как бы идеально это не звучало, даже нам игла изменяет сдержанность. В моем случае срывы происходили и происходят по вине только одного человека – Николаса. Правда, с некоторых пор круг бесящих меня лиц существенно расширился, но на то свои причины.

– И как же хищная мавка поможет тебе выйти из дураков? Скормишь ей всех марионеток темного князя? – она открыто насмехалась надо мной. Хорошо, что мы были в кабинете матери клана Стренг, и никто не мог слышать этого.

– Нет. Только одного, – спокойно ответила, беря себя в руки. Даже улыбнулась, когда увидела удивление на лице заклятой подруги.

– Видишь ли, старушка, – я специально так обратилась к женщине. Хотелось в отместку поиграть на ее нервах. – Под каким сильным гипнозом ни был бы человек, он развеется, стоит на горизонте появиться самому большому страху. Это глубоко в нашем подсознании, и в таких случаях организм действует непроизвольно, руководствуясь лишь инстинктами.

– И ты решила, что все до смерти боятся мавок? – она сложила руки на груди, сделав вид, что не услышала часть про старушку. Ловко выкрутилась. Кажется, ее любопытство было сильнее неприязни ко мне.

– Только один, – я поняла палец вверх. – Однако это только начало.

– Будешь каждого проверять? – в ее глазах загорелся огонек понимания. Наконец-то, хоть кто-то проникся моей гениальностью.

А все началось с того, что мы окончательно перестали понимать ситуацию. Николас, как я говорила ранее, планомерно сводил нас с ума. Стоило нам сосредоточиться на Рубене и вовсю начать вербовку, как неожиданно всю нашу стратегию отправил виверне под хвост Бор.

Прошла еще неделька с момента обнаружения вместилища Ника. Снова занятие по рунам и очень знакомый сценарий произошедших событий. На этот раз ко мне перед началом лекции подошел здоровяк голем, теру Рубена, положил ладонь на плечо, как камнем придавил, и заговорил:

– Я уже говорил, рыжий тебе не идет. Вернись к естественному черному, смоль, – прогремел детина и сжал плечо своей ручищей. Знакомая улыбка, расслабленная поза и проблеск алого в карих глазах. Это совершенно точно был мой бывший теру, вот только это было невозможно.

– Отпусти ее! Я же уже объяснил твоему другу, что Джек не терпит прикосновений, – Закария снова встал на мою защиту, вот только лапищу Бора было не так просто сдвинуть.

– Не терпит? Как по мне, то все в порядке, – и голем расплылся в хитрой улыбке, которая страшным образом исказила его обычно каменное лицо. Не привыкла я видеть тихого и устрашающего Бора в подобном амплуа. Захотелось даже воззвать к великому Арху, но Зак к тому моменту уже справился с моим обидчиком.

Парочка предполагаемых темных князей уселась на свои места, будто ничего не произошло. Оба вели себя отстраненно и непохоже на свое обычное поведение. Сразу возникло подозрение, что из-за их связи теру Ник каким-то образом меняет обоих, а не только свой сосуд. С этой теорией я и поспешила к Алае, на этот раз еще до начала занятий. Необходимо было действовать по горячим следам.

– Аура, быстро! – прошипела, очень медленно собирая в ящик материал для лекции. Камни с рунами были отличным предлогом. Так как магистр не обладала бытовыми навыками, практический материал всегда приходилось разносить студентам. На этот раз я так неслась к столу преподавателя, что Мая, наша заучка и староста, так и застыла между рядами, не решаясь приступить к своим обычным обязанностям – помощи учителю.

– Да как такое может быть? – растерянно прошептала Алая, смотря в сторону нашей темной парочки.

– Что, у обоих аура Ника? – догадалась я. Кажется, моя теория доказана.

– Откуда..? – начала было магистр, но сама себя оборвала на начале фразы. Уж кто, а я знала своего теру вдоль и поперек. Подобные выходки, выходящие за пределы возможного, были в его стиле.

– Поговорим после, – бросила на ходу и начала с помощью рук раздавать руны.

Столько шокированных лиц я не видела со времен своего студенчества. Тогда теру вечно что-то чудил, и мы часто оказывались под градом пораженных взглядов. Еще чаще нас можно было найти у декана на ковре. Бурная была жизнь, хоть я всячески этому сопротивлялась, пытаясь не выделяться. Кажется, прошлые времена вернулись.

– Ты чего не использовала магию? – Зак чуть ли не ткнулся мне в лицо, так тянулся к моему уху, чтобы задать вопрос.

– Возьми руну и сиди на попе ровно, – и я с усилием впихнула камень прямо в раскрытый для очередного вопроса рот. Вот же неугомонное дитя!

– Жа што? – еле выговорил теру. Ему настолько не терпелось спросить, что даже не удосужился достать руну изо рта. Совсем никакой речевой выдержки. Необходимо срочно сварить запретное зелье немоты, пока парнишка не свел меня в могилу своими разговорчиками.

Вот так наша цель раздвоилась, не испытывая при этом дискомфорта. Они и на завтра и в последующие дни оба оставались носителями ауры темного князя, вызвав между мной и Алаей немало ссор и споров. Ситуация начинала выходить из-под нашего контроля, и это озадачивало, заставляя ночи напролет разрабатывать план дальнейших действий. Мы еще не понимали, что кто-то методично доводил нас до безумия.

Очередной удар по нашей гордости пришел, откуда не ждали. Мы уже смирились с раздвоившейся целью и приняли решение вербовать обоих студентов, но все планы в очередной раз рухнули. Создавалось впечатление, будто кто-то издевался над нами. Перерывы между случаями составляли ровно неделю, что позволяло думать о заговоре.

В этот раз все произошло не на занятии по рунам, а на этике. Как и во всех отраслях, на магическом поприще тоже существует свой неписанный свод правил. Есть кодекс и этика, которым необходимо сделать, если не хочешь стать изгоем и подвергнуться гонениям.

Этот предмет в академии вел Левий Холд, наш куратор и предполагаемый шпион своего клана. С ним стоило быть настороже. Я уже начинала жалеть, что пошла на поводу у Ника и вернула своим волосам естественный цвет, однако это могло помочь переманить темного князя на свою сторону, поэтому я рискнула.

– Охота на территории другого ковена запрещена, – вещал с трибуны преподаватель, цепким взглядом окидывая сонную аудиторию. – Если вас поймают за этим делом, то члены клана имеют полное право поступать с вами, как им заблагорассудится. Никто не защитит вас в подобной ситуации.

Среди студентов взметнулась рука. Это был Волг, печально известный после ловли водных гулей. Его все надолго запомнили, ибо вытаскивал его из озера в бессознательном состоянии "гуль" в моем лице. Позор для мага с таким самомнением, как у отпрыска клана Гласс. Несмотря на то, что мы соотечественники, жаль мне его не было. Возможно это занятие и приобретенный с моей помощью опыт спасут парню в будущем жизнь.

– А как же охота в день равноденствия и солнцестояния? Насколько я знаю, запретов на передвижение в это время нет, – блеснул своим скудным умишком маг.

– Так и есть. В это время отмечается значительный разгул нечисти и массовое озверение. Когда подобное происходит, уже не до дележки добычи. Вся работа выполняется абсолютно бесплатно, – кратко и доходчиво объяснил Левий. Больше Волг его не интересовал, но студент просто не хотел успокаиваться, будто задался целью вывести из себя учителя. Как я поняла позднее, именно так все и было.

– Но ведь смысл охоты именно в прибыли и нарабатываемых связях, которые прославляют клан. В чем смысл бескорыстной помощи обычным селянам и горожанам? – уверенно, даже нагловато, заявил Волг. Кажется, он совершенно не чувствовал себя опозоренным и смущенным.

– Смысл есть, студент Гласс. То, что вы так опрометчиво назвали бескорыстием, является основой для дальнейшего процветания всех кланов.

– И каким же образом? – уже не скрывая насмешки, с сарказмом спросил маг. – Неужели ради дружбы народов?

– Ради спасения жизней, Волг, – кто-то начинал злиться. – Из-за большого наплыва нечисти в определенный период жертвами становится тысячи людей, а это, дорогой студент, та целевая аудитория, на которую рассчитывает наша братия. Не будет кого защищать, и маги будут не нужны. Я понятно объяснил?

Парню оставалось молча сесть и принять поражение. И он бы так и сделал, будь он Волгом, но, увы, это был некто с более распущенной и неоднозначной репутацией.

– Получается, о конкуренции не идет речи?

Наставник уже хотел ответить, даже кивнул головой, но парнишка не дал ему закончить. Он вышел из-за парты, спустился к нашей паре и встал посреди прохода, раскинув руки в сторону.

– Тогда как вы объясните, что, к примеру, клан Гласс, – маг положил ладонь на мое плечо, – заранее готовит отряд из лучших охотников, чтобы направить в степи Паро, их вечных соперников? Не лучше ли оставить профи на свой территории, нежели защищать чужих крестьян, с которых нет проку моему клану?

Вот он и загнал Левия в угол. Даже не знаю, как он будет выкручиваться, ведь Волг явно еще не закончил, а только начал разогреваться.

– Также поступает и клан Холд в дни разгула нечисти. Он посылает лучших ловцов в озерный край и леса Стренгов. В чем же причина? – новый удар, только теперь конкретно по преподавателю и его ковену. Вот только откуда выходцу из моего рода известно о том, что именно Холды засылают на территорию Доминика своих людей?

– Кто сказал, что лучших? Возможно, просто они кажутся таковыми с высоты твоего опыта и возраста. Уверен, это всего лишь вспомогательные войска, – мягко пожурил Волга Левий, как неразумного ребенка, путь сам и стрелял молниями из глаз в его сторону.

Выставить студента сопляком было его единственной возможностью замять конфликт. На этом бы все и закончилось, ладонь на моем плече слишком знакомо сжимала его. Виденный мной тысячи раз взгляд прожигал преподавателя, такая привычная ухмылка потянула кончики губ чуть вверх. Рядом со мной определено стоял Николас, в этом не было сомнений.

– Да что вы? Я ошибся? – наигранно сокрушался маг. – А я уже подумал, что это стратегия по завоеванию новых территорий. Засылаешь якобы в помощь своих, они занимаются там благотворительностью, а потом спасенная деревенька, воодушевленная профессионализмом и щедростью соседнего ковена, быстренько примыкает к его территориям. Кажется, поселения Грибки, Лукошко и Бравый именно так поступили после весеннего равноденствия, присоединившись к клану Холд. Или я снова ошибся? Эх, у студентов в голове каша, я наверняка что-то напутал.

Новый Ник сам себя высмеял, тем самым заставив всех вокруг коситься на преподавателя и тихо перешептываться. Теперь у Левия не выйдет выставить Волга дурачком, а вот студенты серьезно задумались. Уверена, большинство поверит именно парню. Темный князь всегда славился своей способностью убеждения. Его аргументы сложно оспорить. Наверное, поэтому он и был всегда столь самоуверен.

– Что-то Волга занесло, – прошептал Зак. До этого он молчал, что было просто чудом.

– Да нет. Все как всегда, – ответила я ему только после того, как бывший теру вернулся за свою парту. К слову, сегодня на нем тоже не было рубашки. Ник всегда их терпеть не мог.

***

– Не могу утверждать, но из моих наблюдений следует, что Ник сохранил свои запретные способности, которые когда-то возвели его в статус князя, а потом низвергло до проклятого темного, – после получаса молчания в кабинете Алаи, я, наконец, решилась высказаться.

Я давно успела описать ей все, что произошло на этике, даже поделилась своими мыслями на этот счет, но самого главного не говорила до сего дня. И вот решилась. Дольше молчать и попивать крепкий ликер было нельзя. Подруга и так уже прожигала меня взглядом.

– Я тоже склоняюсь к этому варианту. Другой меня совершенно не устраивает, – и она хлебнула горячительного прямо с бутылки.

– И в чем заключается другой? – я забрала сосуд у женщины, пока та его не выронила. Все же ликер был знатный, настоянный на вишне и галлюциногенной траве. Последний компонент нейтрализовался брожением, но пьянил не хуже чистого спирта.

– Мы сошли с ума.

Я чуть не подавилась и не выплюнула порцию лекарства для души прямо на Алаю. Она специально дождалась момента, когда я возьмусь отпить немного, и выдала свои умозаключения. Мелко мстит, но действенно. Однако ее можно было понять. В академии действительно творилось непонятно что. И это непонятно что глубоко шокировало матерь клана Стренг.

Все произошло прямо возле кабинета магистра. Я как раз возвращалась с последнего занятия по боевке и решила заглянуть к заклятой подруженьке, когда меня остановил наглый оклик.

– Ух ты! И вправду перекрасилась. С каких пор ты стала меня слушаться, смоль? – глубокий, неуловимо знакомый голос, вот только ехидная интонация была ему чужда.

Я сразу поняла, что это не Волг и не парочка Паро в квадрате. Сейчас мой партнер из прошлого беззастенчиво засел в четвертом по счету сосуде, и это только раззадорило его. Стоило мне обернуться, как я мгновенно поняла, почему голос казался знакомым. Никак не ожидала подобного от Ника.

– Чего торчишь под дверью? – недовольно пробурчала вышедшая вовремя Алая. Наверняка видела мою ауру через двери кабинета и решила поторопить. Вот чего она не ожидала, так это незваного гостя в лице ее…

– Сильван?

…Сына!

– А ты что здесь делаешь? – подруга мгновенно подобралась, и от недавнего раздражения не осталось и следа.

Сейчас матерь клана Стренг выглядела представительно и в то же время как-то необычно. От нее исходило скрытое тепло и расположение. Такие, как Алая, не могут позволить себе нежности и сюсюканье на людях, тем более в академии, где она преподаватель. Даже с сыном.

– Привет, сестренка, – выдал в лоб темный князь.

Не передать словами, как была шокирована Алая. Ее любимый сводный брат пребывал в теле ее не менее любимого первенца, который, в свою очередь, явился в учебное заведение по душу дяди. В этот раз Николас превзошел сам себя. Еще никогда я не видела подругу в таком замешательстве. Она не понимала, то ли ей поприветствовать брата, то ли сына, то ли всыпать обоим.

– А ты выросла прекрасной женщиной и матерью. Слышал, у тебя пятеро сыновей. Это отличная новость, а то этот не впечатлил меня, – и он демонстративно поднял руки и окинул молодое тело придирчивым взглядом, после чего скривился.

Конечно, он шутил. Это было понятно по его речи, и особенно тем, кто знал темного князя ранее. Наверняка узнал о задании мальчика и таким образом решил слегка позабавиться. В этом весь мой теру.

Сколько я его помню, Ник всегда шутил и выделывал фортеля, когда ситуация становилась серьезной и даже опасной. Это была его отличительная черта, которая не дала нам скатиться в безысходность на поле боя во время клановой войны. Помнится, молодой маг тогда заявился на совет клана Сирио после их сокрушительного поражения на лавандовом поле и привел с собой компанию мертвецов. К каждому старейшине из ковена-агрессора Ник приставил по три мертвеца. Один молчаливым изваянием стоял над душой жертвы, второй с важным видом что-то мычал, будто произносил речь, а третий самым наглым образом расселся на коленях мага. И так с каждым, кто собрался в тот день на совет. Нежити было маловато для захвата почти поверженного клана, однако достаточно для устрашения. Сам факт того, что кто-то в одиночку способен прийти на военный совет вражеского ковена и выйти с него невредимым и с улыбкой, был поразителен. Это деморализовало противника и напугало. Вот таким отчаянным смельчаком и ненормальным шутником был Николас Стренг.

– Я рада тебя видеть, – искренне, но с толикой здравого опасения за судьбу сына, поприветствовала старого друга магистр.

– Ты более приветлива, чем смоль. Она всегда меня недолюбливала, – последнее он произнес полушепотом, будто делился секретом.

– Было за что, – не выдержала я.

– Согласен, – и маг широко улыбнулся тонкими губами, которые достались ему от отца. Сильван был красивым парнем, с волевыми чертами, холодным серым взглядом и еще не сошедшей юношеской пухлостью. Истинный Стренг.

– Чего ты хочешь, Ни… – Алая запнулась, вовремя сообразив, что вслух называть имя темного князя в стенах академии не стоит. Слишком много охотников за его головами на квадратный метр.

– Покоя, – серьезнее, чем я предполагала, ответил бывший теру, после чего повернулся ко мне, ткнул пальцем в грудь и договорил. – И ее мне заверните, пожалуйста.

Последняя фраза говорила о том, что Николас прекрасно понимает – покоя ему не видать даже после смерти.

– Тогда иди со мной, и тебе меня завернут во что захочешь. Хоть в золотую мантию, повязанную лентой, – я не лгала. Не считая Феликса, каждый в клане пожертвует мной ради союзника в лице выходца из проклятого рода Морте, последнего в своем роде.

– Э, нет, дорогуша. Подачки мне не нужны, – маг наклонился к моему лицу непозволительно близко и выдохнул. – Я сам возьму то, что мое по праву.

«Твою жизнь» – он не сказал этого, но я каждой клеточкой услышала посыл. Ник был серьезен. Я не выйду победителем в этот раз. Все, что оставалось, это ждать своей участи, но это не в моем характере.

После Сильвана темный князь появлялся еще десять раз и каждый в новом теле. Даже в девчонок влезал. Для наследника клана Морте это не составляло труда.

Все знали, что Ник был усыновлен, но никто не ведал о его настоящей семье. Проживая на холме Мертвецов, род Морте практически никогда не покидал его пределов. Однако, несмотря на свой изолированный образ жизни, у них был страшный дар: управлять мертвецами. Уже сложно сказать, что послужило спусковым крючком, но проклятый клан весь вырезали подчистую, опасаясь их силы.

Мой теру чудом уцелел и вошел в правящую семью Стренгов. Это не только сохранило ему жизнь, но и сделало ее беззаботной на некоторое время. Ровно до клановой войны. Тогда-то и открылся страшный дар Николаса, парень мог управлять не только мертвыми, но и живыми. Стоило ему коснуться кого-то, и он мгновенно подчинял его разум. Если подчиненный также коснется еще кого-то, то перекинет нити подчинения и на него. Таким образом паутина из порабощенных может растягиваться на десятки человек. Логично, что все пять кланов единогласно приняли решение заточить отпрыска Морте, а при сопротивлении – убить.

Вот и сейчас темный князь пробудился и вовсю пользовался своей проклятой силой, что ужасала всех магов этого мира.

– Так что, начнешь с мавки? – задумчиво протянула Алая, пребывая в легком опьянении.

– Да. Я успела увидеть в воспоминаниях Волга его самый страшный кошмар. Если достаточно его напугаю, смогу понять, в нем ли переродился темный.

– Ты бы тогда хоть покормила животное, а то только и делаешь, что сапогами ее пинаешь и обливаешь водой раз в день. Совсем ослабла тварюшка. Вдруг загнется?

– Ничего. Если будет бодрой, есть вероятность появления одноногих студентов. Стопы ей особенно по вкусу, – и я улыбнулась забившейся под стол мавке. Та с ужасом взирала на меня красными глазками и даже не моргала. Вот это я называю авторитетом. Надоело быть в дураках, пора действовать.