Глава 21. Чувства через край

Никогда в своей жизни я не рассматривала потолок. Ну кто смотрит на однообразное нечто, когда куча дел ждут твоего внимания. Если я ложилась, то только для того, чтобы закрыть глаза и заснуть. Когда просыпалась, мой взгляд ни на чем не задерживался, ибо я сразу вставала с постели. Сейчас, когда сознание вернулось в реальный мир, я была опустошена вихрем эмоций и ничего не ощущала. Просто уставилась вверх и в странной прострации начала гулять взглядом от одной неровности к другой, пока в голове собирался пазл из прошлого и настоящего.

Просто лежать и ничего не чувствовать было для меня в новинку. Обычное отсутствие эмоций из-за эликсира не было похоже на мое нынешнее состояние. Опустошение, вот как можно было это охарактеризовать. Я еще не поняла этого, но подсознание давно собрало полную картинку, за исключением некоторых кусочков, и именно поэтому я лежала и смотрела в потолок. Впервые в жизни. Я отрицала. Совершенно осознанно я не хотела принимать выводы, к которым пришла, поэтому предпочла игнорировать проблему. Так проще. Иногда нужно время, чтобы что-то принять. Белый, неровный потолок был полностью солидарен со мной с точки зрения позиции покоя.

Неизвестно, как долго продлилось бы мое изучение несовершенств потолка, если бы в комнату не зашел Николас. Последний раз я видела теру, когда собиралась вогнать иглу шиу ему в шею и парализовать Обсудить все мной виденное возможности до этого момента не представилось в силу моего обморока.

– Джек? Ты как? – он был взволнован, даже забыл линию поведения Зака: вместо объятий и причитаний, маг осторожно приблизился, опасаясь моей реакции. И не зря. Я сама не могла предположить, как отреагирую. Слишком много всего, и слишком непривычно падать в омут чувств.

– Кажется, я не успела вогнать иглу в твою толстую шею, – разочарованно вздохнула, отводя взгляд в сторону. Мне было страшно смотреть на своего давнего товарища, когда его внешность больше не скрывал морок. Все пережитое в воспоминаниях еще плавало на поверхности.

– Нет. Ты грохнулась в обморок за секунду до этого, – Николас издал нервный смешок, после чего открыто посмотрел на меня и даже отважился коснулся моего запястья. – Я рад видеть тебя…

Снова эти слова… И на меня хлынул вал эмоций, недосказанностей и фактов, который напрочь смел все спокойствие одним махом. Я даже не дослушала его, резко схватила за руку, чтобы не убежал, и дернула на себя.

– …здорово-о-ой! – мужчина не ожидал атаки с моей стороны, поэтому подался вперед, охнув, но не более того. Слишком сильный, такого одним рывком не сдвинуть.

– Рад видеть, значит? – прошипела, непроизвольно выдвигая нижнюю челюсть вперед. – А сегодня запланирован нож под лопатку или это просто репетиция?

Внутри все клокотало. Ведь я так долго мучилась угрызениями совести, страдала из-за того, что убила своего теру, друга и уникального мага, а все оказалось напрасным. Я не была виновата, я не вонзала нож товарищу в спину, по крайней мере по своей воле. Это я была жертвой, меня заставили, мне навязали подобный исход событий, да еще и заставили все забыть и стать убийцей самого опасного проклятого за всю историю кланов. Это было настолько несправедливо, что хотелось разнести дом, выломать лес и кому-то конкретному сломать нос и не только.

– Какой нож? – а у самого от лица кровь отхлынула. Нервная улыбка застыла, как приклеенная, только кончик губ иногда подергивался от испытываемого напряжения. Он еще сомневался, что я его раскрыла. Значит, я мастерски справилась со своей задачей ранее, однако больше притворяться несведущей сил не осталось. Вся энергия уходила на то, чтобы банально не начать мордобой, вместо разговора.

– Который ты вложил в мою ладонь и заставил вонзить в твое сердце, – отрывисто, на эмоциях произнесла, то ли улыбаясь, то ли скалясь, как раненный зверь. – Припоминаешь, Николас?

Если сперва теру все еще держался, то после своего имени натянутая улыбка просто упала, будто отвязали ниточки от кончиков губ, за которые она была натянута вверх. Теперь уже сложно было отрицать, что я скинула его управление и была полностью представлена сама себе.

– Джек, ты, кажется, бредишь, – маг от растерянности протянул руку и коснулся моего лба ладонью. Он продолжал играть, надеясь, что это временное прозрение. – Да у тебя жар!

И так правдоподобно у него это вышло, что я почти поверила. Если бы не его внешность и характерные повадки прошлого Николаса, я могла бы повестись на ложь. Могла бы, стоило только захотеть и отпустить прошлое, но это оказалось невозможным, ибо я знала. Это как узнать, что любимый тебе изменяет. Пока ты в неведении, все отлично, и можно сделать вид, что не замечаешь некоторые странности, ведь они не мешают твоему счастью. Однако стоит узнать наверняка, и жизнь рушится. Ничто уже не будет прежним, и не важно, какой путь ты выберешь: остаться или уйти. Вот и я не могла просто притвориться, что ничего не произошло.

– Как ты мог? – голос дрожал, ладони сжались в кулаки. – Я ведь думала, что убила тебя!

Я скинула его руку со лба, откинула одеяло в сторону одним размашистым движением и тут же вскочила. Николас не терял времени и тоже поднялся, при этом отойдя на безопасное расстояние. И как догадался, что я пойду по его душу?

– Погоди! Послушай меня…

– Я достаточно тебя слушала! У меня нет жара, – после выкрика я схватила с прикроватной полочки свечу и запустила в теру.

– Да нет же, Джек. Ты все не так поняла, – вновь попытался убедить меня маг, но все мимо. Я вошла в раж. Еще несколько свечей и книг полетели в мужчину.

– Я тебя спасти хотела, неблагодарный идиот! – мы незаметно переместились в коридор, а там уже начались догонялки и настоящий погром.

Теру улепетывал на всех парах, собирая все углы и косяки, а я швыряла все, что попадалось под руку. Я даже не целилась, мне не было принципиально попасть в мага. Наоборот, я даже была рада, что он уворачивался. Это хоть как-то спускало мой гнев, от которого я была готова взорваться. И тогда уже осколки могли нанести гораздо больше ущерба. В конце концов мне в руки попала кочерга и я смогла во всю разгуляться.

– Милая, давай поговорим, – нежно предложил Ник, прикрываясь столом, за секунду до того, как я разнесла его в щепки. Разговор не состоялся, парламентер чудом успел кувыркнуться в сторону ванной.

– Как ты мог со мной так поступить?! – я рванула за ним, но маг успел закрыться.

– У меня не было выбора, иначе тебя убили бы, – ответили мне с другой стороны от двери. – Брось, ты же не хочешь меня покалечить? Отставь оружие, и мы спокойно поговорим.

– Открой дверь, и поговорим, – в свою очередь предложила я.

– Э нет, чернявая моя. Я еще не выжил из ума, – в голосе послышался скрытый смех. Да он наслаждался происходящим! Вот проходимец!

– Прибью! – на этом дверь пала пред качергой, а Ник пред моей неотразимостью.

– Ох, как же ты пожалеешь об этом завтра, когда решишь принять ванну. Говорю сразу, я полностью бесстыжий. Подглядывал, подглядываю и буду подглядывать, – и хитрая улыбка снова вернулась на родное лицо. Такое знакомое выражение – его отличительная черта.

– Отойди от лохани и поговорим, – пошла на хитрость я, впрочем, не оставляя свою чугунную подругу в одиночестве. У нас еще были великие свершения впереди.

– Джек, ты сломала мне руку в первый же день только потому, что я слишком много болтал. Думаешь, я поверю во внезапную гуманность и терпеливость с твоей стороны? – он встал точно за деревянной ванной, отгораживаясь таким образом от меня. Руки легли на край, а взгляд исподлобья так и кричал, что мужчина смакует каждую секунду этого безумства.

– Может, объявим перемирие и проведем переговоры прямо здесь, – он постучал указательным пальцем по лохани, предлагая принять с ним ванну. – Обещаю гор-рячие дебаты.

Ох, как же мне захотелось утопить его в той самой лохани! Гнев вспыхнул с новой силой. Признаю, я действительно была безжалостна по своей натуре, на то я и лучший воин-убийца в клане. Однако я никогда не была жестока. Делала то, что считала правильным, выполняла приказы, и никогда не причиняла вред близким. Разговаривать я в принципе не была готова: еще не вышел весь гнев и желание убивать, поэтому на помощь мне пришел топор. Как раз завалялся один в углу.

– Если что-то отрублю, сам виноват, – весело заявила и нанесла первый ощутимый удар по посудине. Дно треснуло. Мелькнула мысль, что мыться больше будет негде, но я отмела ее до лучших времен.

Естественно, я даже не пыталась попасть по теру. Он вообще отошел к стене, а я яростно начала рубить на дрова единственную ванну на три дома.

– Я так рад, что ты меня любишь, – нервно хихикнул теру. – Вон там пропустила кусок.

Ник указал на большой кусок дерева, что валялся дальше всех от него, однако стоило мне приняться за него, как мужские руки появились из-за спины и обхватили древко топора прямо поверх моих ладоней.

– Вверх и со всей силы, – наставлял теру, но я почти сразу пихнула его локтем в живот. Я тут пыталась не сорваться на нем, а он как ни в чем не бывало полез обниматься. Как же бесит!

– Я не должна вредить теру. Я не должна этого делать, – я смахнула пот со бла и прижала на мгновение ладонь к щеке. Мантра мало помогала, особенно в купе со счастливо улыбающимся князем рядом со мной.

– Заметь, я теру в квадрате. Как не посмотри, мое убийство – двойной грех. Так ты, мать, вообще никогда замуж не выйдешь, – и он покачал головой, будто всерьез осуждал меня.

– А неплохая идея. Так хоть будет за что получать косые взгляды и почести, а то я незаслуженно ощутила на себе славу героя, – еще один удар, очередная дыра в дереве.

– У меня действительно не было выбора, Джек, – тихо, но уверенно. Сейчас он говорил серьезно.

Я занесла топор для удара, да так и застыла. Слишком сильные эмоции в тот момент исходили от теру. Внезапно память воскресила тот самый момент, который я совершенно не расслышала. Момент ранения. Ник тогда что-то тихо шепнул мне на ухо, но я не помнила содержания. И вот сейчас, случайным образом это вышло наружу.

"Ты моя жизнь", – и столько искреннего счастья было в его словах.

Руки сами собой опустились, все вокруг потеряло четкие очертания. Я не знала точного смысла этих слов, но я была уверена, у темного князя не было выхода. Зная Ника столько лет, сложно поверить, что он хотел причинить мне боль. Но в чем же правда.

Маг осторожно сгреб разбитую лохань в угол, чтобы очистить себе путь, выпрямился и посмотрел своими алыми глазами прямо в мои растерянные. Ладони мягко скользнули вверх по моим рукам, перехватили запястья и осторожно забрали топор. Все это князь сделал медленно, уверенно и бесстрашно. Он решился встретиться с демонами прошлого и принять ответственность за свои поступки. Для него этот момент был не менее важен, чем для меня.

– Все хорошо, уголек, – уверенный, низкий голос. Прозвище из прошлого, что согрело давно замерзшее сердце.

Ник обхватил мои плечи своими сильными руками, начал нежно поглаживать их большими пальцами и незаметно повернул меня лицом к выходу. Его широкая спина почти полностью закрывала собой проход.

– Зачем ты так поступил? – я говорила странно, с плачущими нотками, хоть самих слез и не было. – Я ведь готова была пойти с тобой.

– Тебя бы убили.

– Да ни за что! Я должна была стать матерью клана! – кулаки снова зачесались.

– А стала моей слабостью, – он мягко, но настойчиво приподнял мое лицо за подбородок, скорее прося посмотреть ему в глаза, нежели заставляя. – Они готовы были потерять такого сильного мага и воина как ты, но избавиться таким образом от меня.

– И как моя смерть могла навредить великому темному князю? – прозвучало слегка с издевкой, ведь я все еще была обижена и переживала не самые приятные минуты.

– Клан Мор обладает поистине несокрушимой силой, которая передалась и мне, – Ник незаметно для меня начал водить кончиком носа по моей переносице и вверх по лбу, изредка прижимаясь щекой. Так невесомо-нежно и так чувственно.

– Мне это известно.

– Тогда как же кланам удалось уничтожить самый могущественный ковен на корню, не оставив почти никого? – я почувствовала его легкую улыбку на своей скуле, ведь он продолжал соприкасаться со мной, будто кот лащился о свою кошку.

Это был резонный вопрос. Никто так и не узнал, как же нашим предкам удалось истребить сильнейших магов, да еще не понести потерь. По крайней мере мы все так думали.

– Вижу, тебе тоже не дает покоя этот вопрос. Тогда я просто расскажу тебе простую истину, – он боднул меня в лоб, игриво заглядывая в глаза. – Как и у всего в этом мире, у магов Морте была одна слабость, очень существенная. Чем больше сила, тем ощутимее слабость. Равновесие должно быть во всем. Вот и мой родной клан имел благословение и проклятье в одном флаконе.

Николас прижал меня к себе, укладывая мою голову к себе на грудь и запуская пальцы в так любимые им угольные кудри. Он нервничал. Что-то важное крылось в этой самой слабости клана Морте.

– Маги моего ковена влюбляются только раз и на всю жизнь. Причем не важно, счастливо или безответно. Объект любви не меняется до самой смерти. Именно поэтому мои соклановцы жили затворниками и старались не контактировать с другими магами. Ирода лучше прожить жизнь без любви, чем обречь свою половинку на смерть.

– Смерть? – я потеряла нить повествования.

– Жизнь мага Морте напрямую связана с избранником. Умирает объект любви, умирает и маг. Своеобразное равновесие между силой и чувствами. Именно поэтому мои соклановцы редко обнаруживали свои выдающиеся способности. Стоило ковену вмешаться в жизнь людей из большого мира, как неизбежно начиналась охота на объекты любви магов Морте. На самом деле уничтожить целый народ было очень легко, всего лишь нужно было вырезать обычных обывателей, которые состояли в связи с проклятыми. Так исчез самый сильный и самый слабый народ этого мира, – он говорил уверенно, с горькой насмешкой над несправедливостью, которая имела место в истории его клана. Объятья стали крепче, слегка щетинистый подбородок щекотал лоб. Все это странным образом казалось мне знакомым, но я раньше никогда не была в столь тесных отношениях с князем.

– Погоди?! – кажется, ко мне с опозданием пришло озарение. Я настойчиво отстранилась, заглядывая в лицо магу. – Если меня собирались убить, чтобы избавиться от тебя, значит…

– Ты моя жизнь, в буквальном смысле. Я хотел спасти хотя бы тебя. Все произошедшее было моей виной, ты не должна была страдать, – он говорил искренне.

– Это все, конечно, прекрасно, но почему именно я должна была убить тебя?! – вот тут рациональное объяснение никак не хотело формироваться.

– Ну-у… Я хотел убедиться, что ты жива. Они обещали, если я умру, ты будешь жить. Та встреча была как раз своеобразным заключением сделки. Я надеялся, что тебя не заподозрят ни в чем, если ты собственноручно убьешь меня.

– А обо мне и моих чувствах ты подумал?! – я начинала по-настоящему злиться.

– На этот случай я использовал свои силы и стер все твои воспоминания о нашей дружбе и твоих чувствах ко мне. Ты же до сих пор считала, что убила предателя и гордилась этим, разве нет? Я знал, что после моей смерти тебя снова подсадят на эликсир Эба и любые переживания исчезнут, но зато ты будешь счастлива, насколько это возможно в нашем несовершенном мире, – он был на сто процентов уверен, что поступил верно. Это было понятно по его голосу, по спокойному выражению лица и смелому взгляду. Вот только для меня все было по-другому. Я всегда ощущала вину перед теру, всегда считала, что если он возродиться, спокойно приму смерть от его руки. Я даже тайно выковыряла руну коррозии на входе в пещеру, где захоронили темного князя, чтобы его душа могла сбежать из изолированного склепа. Разве это похоже на "любые переживания исчезнут" и "ты будешь счастлива".

Я все это время странно относилась к Феликсу и только теперь поняла, что во многом винила главу и испытывала к нему неприязнь. Все эти чувства съел эликсир, но он не смог ничего поделать с моей привязанностью к темному князю. Никакие дозировки и сроки не сумели стереть его из моего сердца. Я стала изменницей, даже не задумываясь. Меня могли казнить на месте, стоило хоть кому-то из глав заметить мою руну на стене склепа во время погребения. Я содрала до крови пальцы, но смогла выскребсти нужный символ. Даже мизерный шанс возвращения Николаса стоил моей жизни. Тогда как он сейчас смеет говорить мне, что я была счастлива и беззаботна все эти годы?!

– Беги! – рыкнула, сжимая губы до побеления.

– Джек?

– Быстро!

– Может не стоит, – попытался достучаться до меня маг, но тщетно.

Я начала доставать иглы шиу и спокойно размещать их между пальцами, готовязь причинить много боли своему теру. Это не навредит ему, но многому научит. Да и я пар спущу на этого идиота. Он, видите ли, все продумал, рассчитывая на мой эмоциональный диапазон, как у бревна.

– Не хочешь, не надо. Мне же проще.

Сомнение проскользнуло во взгляде Ника, однако он все еще держал меня за талию. Ровно до момента, как я без особых усилий, спокойно вогнала иглу в болевую точку на его запястье. Тут-то и проснулось пресловутое чувство самосохранения.

– Куда? Ты же не собирался убегать от своей неэмоциональной теру, – насмешливо пропела, выходя в коридор.

– Извини, дорогая, но когда ты так холодна, пиши пропало. Вот сравняешь деревню с землей, тогда и поговорим, – честно ответил теру, нервно дергая ручку входной двери. У него никак не получалось провернуть ключ до конца. Это был мой шанс. Я оттолкнулась от стены и побежала прямо на мага.

На нашу беду дверь открылась как раз тогда, когда я настигла Ника, и мы вместе свалились с лестницы прямо на улицу.

– А-а! Не хватай меня за уши! – мужчина отбивался, как мог, но я все равно была изворотливей. Еще две иглы нашли свои болевые точки.

– Я ничего не чувствую, Ник. Хоть закричись. Ты же сам стер любые теплые чувства к тебе. Разве я не права? – я сидела верхом на самом грозном маге нашего времени и методично втыкала бедняге в уши иглы, отчего тот ревел, как укушенный пчелой медведь. По опыту знаю, что это жуть как больно, зато безвредно и даже немного полезно. А в качестве профилактики от глупости так и вовсе незаменимо.

– Смилуйся, Джек! Ты самый близкий мне человек. Я жить без тебя не могу! Буквально! А-а-а, только не нос! – он попытался перевернуться с живота на спину, но не преуспел. Я хорошо уселась на его пояснице, заломив магу руку, чтобы не опрокинул меня.

– Да брось, я только начала. Чего ты так заходишься? Не понимаю. Наверняка эликсир еще не растворился в моей крови, поэтому прости, не могу посочувствовать. Не умею я этого, – и еще парочка игл в точки возле носа.

– Я был неправ!

– В чем именно, дорогой?

– Во всем! – отличная тактика, но не сработала.

– Сюда иголочку, и вот сюда еще одну. Раз иголочка, два иголочка, получилась елочка, – медленно собирая иглы в рисунок на теле теру, напевала себе под нос. Это удивительным образом меня успокаивало. Даже злость куда-то исчезла.

– Да ты кайфуешь там от моих страданий! – прорычал Ник, собираясь с силами для рывка.

Кажется, его терпение заканчивалось. До этого момента он позволял мне срывать на нем свою злость. Понятно, что сама я не в жизнь не заломила бы темного князя, разве что ненадолго.

– Ш-ш-ш, не дергайся. Ты рушишь композицию, – я шлепнула мужчину по бедру, предотвращая смещение рисунка. – Еще десяток игл, и мой шедевр будет закончен.

Громкое сопение и шипение снизу сигнализировало о том, что мне дали добро доиграть в жестокую охотницу на нежить и завершить свою месть.

А в сторонке стояли жители деревни, преподаватели, студенты и главы кланов, исключая Феликса, и вовсю перешептывались. Алая стояла ближе всех, держала мужа под руку и хитро улыбалась. На особо крепкой ругани пострадавшего Николаса она повернулась к Доминику и сказала:

– И ты поверил, что этот мальчик тобой управлял? Смотри, как самоотверженно терпит всю придурь нашей ледяной леди, – со смешком высказалась матерь клана Стренг. – Без сомнений, он ей управляет. Как же иначе!

Сарказм, второе имя Алаи. В кои-то веки ей выпал шанс беззастенчиво поиздеваться над супругом, который не поверил брату и собственной жене, а поддался мнению амбициозных старейшин и пошел против темного князя когда-то.

Интересно, как давно моя заклятая подруга и ее муж знают о Нике?

Тут определенно был какой-то заговор.