Глава 22. Порочный круг

Маленькая темная комната, освещенная лишь свечами, узкая кровать на одного и два силуэта на хрустящем от крахмала белье. Они настолько увлечены друг другом, что не замечают времени, поющего жаворонка за окном и стыдливо растворяющуюся в рассветных сумерках луну. Казалось, любой, бросивший взгляд на эту пару, сразу ответил бы, что происходит в этой душной комнатке отеля на чистых простынях. Не нужно быть умудренным жизнью или провидцем, здесь все естественно и очевидно.

– Джеки, красавица, драгоценная моя, – полустон-полувыдох, хриплая нега. – Молю, ниже! Еще ниже. Да! – Он срывается на крик и обмякает на кровати.

– Что за демон, Ник? Почему все твои расслабляющие точки не там, где должны быть? – и девушка с моим лицом и телом отточенным движением ввела иглу шиу под кожу своему товарищу.

– Я особенный, – довольно заявил маг, растягивая губы в расслабленной, слегка глуповатой улыбке.

– Хорошо хоть болевые точки как у всех, – продолжила ворчать девушка, прощупывая оголенную спину сверстника.

– Не напоминай. Это моя боль, – сокрушенно выдохнул прошлый Ник и почесал пальцами между бровей.

– А нечего было красть мою виверну. Получил по заслугам, – прошлая я слишком резко вогнала иглу, отчего ее подопечный охнул. Ощущения были неприятными.

– Мало меня Марица погрызла, так потом еще и ты нашпиговала иглами шиу. После встречи с душегубками люди и то лучше выглядят, – пробурчал Ник, повернул голову и посмотрел на меня. Если хотел пристыдить, то у него это не вышло.

– Не тронь душегубок! Прелестные создания. И яд выведут, и кровь очистят, а какие верные-е-е…

– Все-все, хватит! Я помню, что ты у нас защитница нечисти. Все маги ее шинкуют при встрече, а ты дружбу заводишь. Для меня до сих пор тайна, как ты умудрилась с Жижей договориться. Это ж самая злобная душегубка на всем белом свете. Безжалостно травит всех и вся, – голос мага слегка повысился. Его действительно интересовало, как я умудрилась привлечь на свою сторону опасную нечисть.

– Не нужно вредить животным и все будет отлично. Это же люди лезут в места обитания опасных тварей, строят там дороги, города и деревни, уничтожая естественную среду и вынуждая нечисть выходить из чащи. Не будь человечество и маги столь алчными, не пришлось бы воевать. Охотникам для хорошей жизни и нежити хватает. Вон сколько расплодилось, – неужели это были мои слова? Я вообще хоть когда-либо так думала?

– О не-е-ет! Только не начинай сначала. Я еще в академии всего этого наслушался. И про твоего ручного Чесотку, и про великолепную Жижу, которая избавила тебя от эликсира Эба. Давай лучше о задании, – попытался сменить тему теру.

– До сих пор не верю, что старейшины тайком поят собственный народ этой дрянью. Не уйди я из клана, совсем ледышкой бы стала. Неужели Феликс никак не поймет, что это опасно и неправильно? – тяжелый вздох и разочарование.

– Не глупи, Джек. Твой жених явно замешан во всем этом. Будущий глава клана не может не знать такие вещи. Он вступает в должность через год. К этому моменту он уже должен был изучить все мерзости, которые творит его народ, – цинично заявил Николас, поворачиваясь ко мне всем корпусом. Я даже немного съехала на бок.

– Ты не знаешь Феликса достаточно, чтобы судить, – мне не нравились слова парня.

– Мне достаточно было увидеть, как он смотрит на тебя, чтобы все понять. Этот выскочка видит в тебе ценное приобретение, вещь, которую можно использовать и которой можно хвастаться, выставляя напоказ, – вот теперь теру злился. Он полностью перевернулся с живота на спину, аккуратно удерживая меня за бедра на себе.

Раньше подробные взаимоотношения с Ником не трогали меня. Мы почти всегда были вместе: спали, жили, ели, учились и работали. Этот парень знал обо мне гораздо больше, чем собственная мать, поэтому заботиться друг о друге вошло у нас в привычку. Объятия, касания и даже нагота не были для нас чем-то особенным, настолько близки по духу мы были. Однако в тот момент что-то изменилось. То ли разговор зашел не туда, то ли мои глаза, наконец, прозрели, а, может быть, полностью растворился в крови яд. Причин могло быть много, но результат один: подтекст заботы, нежности и касаний неожиданно сменился с родственного на романтичный.

– Ты несешь чушь. Я знаю будущего главу, и мне известно о его чувствах лучше кого бы то ни было, – я попыталась повторно донести свою мысль до мага, но тщетно. Это только разозлило Николаса еще больше.

– И это говорит мне та, что сама только недавно разобралась в своих эмоциях. Давно ли ты стала экспертом в чувствах, смоль? Да ты не заметишь влюбленного в тебя мужчину, даже если он прямо скажет об этом. Зато безоговорочно веришь в любовь Феликса, – Ник приподнялся, садясь ко мне лицом, приобнял за талию и притянул меня ближе. – Никак не пойму, ты наивная или глупая.

Стало обидно, я прочувствовала это всем телом через прилив крови к лицу и увлажнившиеся глаза. Только мой теру был способен лишь словом развести меня на сильные и искренние эмоции.

– Убери от меня свои руки, – холодно произнесла, начиная силой отцеплять пальцы мужчины от себя. Хотелось встать и уйти, снять себе другую комнату и остаться там на ночевку, только б не видеть мага.

– Ну вот ты и обиделась, – выдохнул Ник, притягивая меня еще ближе и сводя все попытки слезть с него на нет. – Я же не со зла, смоль. Исключительно из добрых побуждений. Поверь, ты обожжешься на Феликсе, если не послушаешь меня. Как следствие, будешь потом дуть на воду и всего бояться.

Я не хотела его слушать. Не хотела признавать, что его доводы относительно моего жениха были логичными и правдоподобными. Я не была готова начать подозревать друга детства и будущего супруга. Это могло разрушить всю мою жизнь, перевернуть ее с ног на голову.

Очень часто мы отрицаем проблему, поскольку не готовы с ней справиться. Однако чем дольше мы тянем, тем сложнее решиться что-то изменить. Тогда появляется пресловутый замкнутый круг: нам плохо, из-за этого мы ничего не делаем, проблема гнетет нас, от этого нам плохо. Все, мы сами закольцевали себя и обрекли на страдания.

– Пусти, – так как физически я не смогла освободиться, то прибегла к требованию. Но Ник, это Ник, он всегда поступал так, как считал нужным, из-за чего у нас часто случались конфликты.

– Даже не подумаю, – и он нагло приблизил ко мне свое лицо и хитро улыбнулся, во всю забавляясь ситуацией. – Отпусти тебя, так ты надумаешь себе ужасов и разобидишься окончательно. В делах с женщинами важно вовремя ее поймать, – он обхватил меня обеими руками, спеленав, – крепко обнять и потерпеть все, что на тебя выльется.

– Я тебя парализую, – уже спокойнее пригрозила я.

– Тогда сидеть нам в объятьях друг друга очень долго, – и теру подмигнул мне.

Вот как на этого оболтуса злиться. Он сводит все ссоры к абсурду и шуткам.

– Хей, я тут придумал одну хорошую вещь. Что, если ты попробуешь прочитать меня? Ты уже должна хорошо видеть ауру и считывать по цвету эмоции. Путаешься, конечно, но не критично.

– И зачем мне это? – я с подозрением отнеслась к его предложению. Обычно все задумки этого лодыря ни к чему хорошему не приводили.

– Ну, докажешь мне, что ты вполне зрелая и можешь распознать чувства мужчины перед тобой, – он выпрямился, разводя плечи, чтобы казаться еще шире и внушительнее.

– Интересная мысль. Вот только я не вижу мужчины? На ком практиковаться? – это был намеренный укол по гордости за его недавнее "глупая или наивная".

У Николаса мгновенно загорелся алый огонек в глазах, который говорил о том, что удар достиг цели. Теру не совладал с эмоциями, и они отразились в его взгляде.

– Играешь с огнем, Джек, – низко произнес маг и начал разминать шею и руки, ничуть не стесняясь своей наготы. К слову, на нем были только подштанники, так как иглоукалывание не предполагает изобилие одежды на теле пациента.

– Боюсь-боюсь, – я схватилась за голову, изображая напуганную девицу. – Удиви меня, мальчик. – А это уже было сказано открыто и нагло.

Теру подобрался, наладил контакт глаз и, не меняя положения, медленно начал приближаться к моему лицу. Его ладони нагло, но без нажима скользнули на бедра и поползли по ним вверх, пуская приятное тепло и дрожь по моему телу. Не так, как раньше, иначе, чем когда-либо в моей жизни.

– Ты знала, что выглядишь сногсшибательно со своими иглами, зажатыми в руках? – кончик розового языка показался между мужских губ, после чего спешно исчез в манящей глубине, оставив влажный след. – Особенно, когда держишь их во рту. То, как тонкая нитка стали сминает твои мягкие губы, делая складку четче, сводит с ума.

Хриплый полутон, низкие вибрации – Ник раньше не использовал против меня подобные тактики. Никогда не предполагала, что стану объектом подобной запретной атаки.

– Ты сейчас издеваешься, – я была раздражена собственной реакцией на простые слова и манипуляции теру, поэтому беспричинно злилась на парня.

– Это ты увидела или предположила? – не выходя из образа, спросил маг, сместив фокус на мою шею и волосы.

Рука с легким нажимом начала массировать мочку уха, плавно переходя на шею и задевая волосы. Другая ладонь по-прежнему сжимала бедро гораздо выше нормы, принятой в обществе. Я еще раз порадовалась, что была в штанах.

Задетая его прямым вопросом, я обратила свое внимание на переливающуюся всеми оттенками алого ауру мага и вгляделась в нее. Увиденное поражало. В красной дымке страсти я отчетливо разглядела любовь, искреннюю и чистую, а также теплый бежевый цвет настоящей дружбы. Однако мерцала сейчас именно любовь, страсть была только прикрытием.

Подобный вывод озадачил меня, ведь я была уверена, что романтических чувств между нами не было. Это совершенно точно. И в то же время все доказательства обратного были на лицо. Я не хотела показаться дурой, но и полностью игнорировать увиденное не могла. Пришлось собраться с духом и сказать разочаровывающую, правду. Ведь я точно была не права. Ник выиграл.

– Я вижу искреннюю любовь в дымке страсти, – быстро протараторила, ощущая губы теру на своем подбородке. – Все, я сказала. Теперь можешь начинать смеяться.

Смеха не было, не было даже насмешки или ликования. Дыхание около моей шеи замерло, как и его обладатель, а потом кожу резко обдало потоком теплого воздуха. Николас молча отстранился. На его лице появилась странная, еле заметная улыбка, будто магу было больно.

– Давай спать, – он обхватил меня за затылок, осторожно поцеловал в лоб, после чего на несколько секунд замер, и только после этого отстранился, ссаживая меня со своих бедер.

– Эй! Куда? Иглы нужно вытащить, – я поспешила снять с Ника шиу, пока он не сдвинул их под кожей и не навредил себе.

Я тогда так и не поняла, фатально ли я ошиблась, или фантастическим образом попала в точку. Только сейчас, выплывая из затяжного сна о нашем прошлом, я могла с уверенностью сказать, что я увидела все верно.