47. Босс

— А ну, сядь, — ванилька, одетая в один махровый розовый халат, впивается своими ноготками в мои плечи. Пытается усадить на диван, но у неё плохо получается.

Смотрю на неё сверху вниз, устало улыбаюсь и невольно засматриваюсь на красивые и стройные ножки.

Она такая миленькая.

И выглядит по-домашнему.

— Да забей, Лили, — пытаюсь отмахнуться, но всё же поддаюсь — сажусь под слабенькой силой Цветочка на диван. — Это же царапина.

Трогаю пальцем разрезанную щёку. Чувствую влажное, мокрое и не сразу понимаю, что на лице кровь. Ну и пофиг. Не умру же.

— А ну не трогай!

Маленькие ладошки бьют по руке.

— Сейчас ещё заразу занесёшь!

Да тебя туда занеси… Весь организм захватишь.

Лили судорожно смотрит по сторонам. Нервничает.

— Я аптечку принесу. Здесь сиди!

Устало выдыхаю и всё же принимаю её маленькую игру. Сил не остаётся. Сижу трупом на диване, откидывая голову на спинку.

Ну почему именно сегодня?

Мозг отказывается работать, как и тело.

Частично.

Как только Лили резко разворачивается, сверкая обнажённой кожей под халатом, одна часть моего тела активно начинает работу.

Старик, тебе на покой пора. Сейчас бы на свояченицу свою реагировать.

Это у меня просто секса давно не было с Розой. Вот для меня сейчас все девушки — как красная тряпка для быка.

Поэтому пока Цветочка нет, хватаю рядом лежащую подушку и опускаю себе между ног, прикрываясь.

Когда там уже Роза приедет?

И как назло вчера уснул. Вытерпел бы, может, сейчас так не реагировал бы.

Как раз-таки когда Лили возвращается, всё утихает.

Девчонка трясущимися пальцами открывает аптечку.

— Да не торопись ты, — одёргиваю её. — Не убежит пациент. Сижу здесь, смиренно жду.

Она кивает, но всё равно пытается не медлить. Достаёт перекись, ватку и смачивает ту в растворе. Подходит ко мне, прикладывает к щеке. Слегка морщусь, и Ланина тут же начинает дуть на ранку.

С усердием.

— Сейчас улетишь, ветродуйчик, — усмехаюсь и опускаю взгляд вниз.

Зря я это делаю.

На глаза попадается женская грудь, которая сверлит меня из выреза халата.

Да ну.

Переутомился, блин.

Перехватываю аккуратно запястье Цветочка и встаю со своего места.

Хватит нам на сегодня контакта. Я опять начинаю забываться. Головой понимаю, что Лили моя будущая родственница, а вот тело слишком остро реагируют на её присутствие.

Мозг от запаха фруктового геля для душа отключается. А это именно он. Раньше думал, что это духи, но теперь нет.

Точно гель.

Отстраняю маленькую ладошку от своего лица и жёстко, сам от себя не ожидая, произношу:

— Всё нормально, не помру. Спасибо, — встаю с дивана и отпускаю её теплую руку. — Домой поеду. Как будто на тренировке побывал, поэтому пора в душ и спать. Нам завтра ещё на работу. Тебе бы тоже отдохнуть и спать лечь. Глаза вон все красные.

Поднимаю ладонь и опускаю её на блондинистую макушку. Натуральная, некрашеная. В маму вся пошла. Ольга такая же светленькая.

Тереблю её по волосам и улыбаюсь, наблюдая за тем, как мелкая опускает взгляд вниз. Краснеет на глазах. А я залипаю. Когда бледные щёки краской наливаются. Глаза сверкают, но замечаю это поздно — прикрывает их и пытается скрыть своё смущение.

— С тобой одни приключения.

— Наверное… — шепчет одними влажными губами.

Хмыкаю и отпускаю руку.

Уходить пора. Чувствую, моё пребывание здесь закончится слишком печальным исходом.

И озвучивать в голове его не хочу.

Боюсь сорваться.

— Ладно, Лилия Максимовна, до завтра. Не опаздывайте.

Только делаю шаг вперёд, как тонкие пальцы нежно и невесомо касаются запястья.

— Рич, стой…

Мелодичный и приятный голос вынуждает обернуться в сторону недотроги. Так я назвал её в первую нашу встречу.

Это я помню хорошо.

Как прижимал ту к двери, целовал и балдел от неумелых движений. Скользил руками по девичьему изящному телу.

А она сжималась, но отвечала.

И вот сейчас опять напоминает тот вечер в клубе. Тёмно-синий свет. Атмосферная музыка, которая заводила одним звучанием и битами. И её фигурка, светящаяся в темноте.

Именно такой я увидел её тогда.

— Останься.

Одно слово. Звонкое. Сваливающее наповал.

— Что? — переспрашиваю ошарашенно. Мне показалось?

Лили поднимает на меня смущающийся и в то же время испуганный взгляд.

— Останься, — говорит уже твёрже. — Я понимаю, что тот парень уже в участке, но… Мне всё равно страшно. Не хочу оставаться здесь одна.

Лучше бы я не слышал этих молящих слов.

— Цветочек, — опять это прозвище вырывается неосознанно. — Я заеду за тобой через несколько часов. Уже три часа ночи. Ничего больше не случится.

Пытаюсь уйти. Не могу я остаться, хоть мне и нет смысла уходить.

Слишком тяжело.

И, тем более, неправильно.

Я впервые в жизни боюсь себя.

Британцы сдержанны. Но до поры до времени.

Вот и я уверен — рано или поздно у меня слетят тормоза.

И я не хочу, чтобы это произошло.

А если это и случится, только не рядом с Лили.

Поэтому отказываюсь.

— Ты должна быть взрослой девочкой, — и всё же, её отец прав. Она ещё маленькая.

И всё. Ставлю точку. Финальную. Жирным-жирным и несмывающимся маркером.

Но она тут же стирается волшебным ластиком, который избавляется от всего ранее сказанного.

— Пожалуйста…

В груди что-то рвётся наружу. От одного-единственного слова.

И я, как последний сентиментальный мужик, не могу отказать.

Это старость, Ричард. Раз ты не можешь твёрдо сказать «нет» маленькой девочке.

— Ладно, — выдыхаю, и надеюсь, что это не обернётся для нас ничем плохим.