57. Цветочек

Я теряю рассудок в тот момент, когда он целует меня. Страстно, нетерпеливо и так, что ноги трясутся от одного только движения губами.

А сейчас… Когда горю в его объятиях на тёплых простынях, лишаюсь всего. Разума, здравого смысла, жизни. Он забирает её, впитывает в себя, вынуждая перестать мыслить, дышать, быть собой. Просить саму себя остановиться. Говорить себе: он — муж твоей сестры.

Надо это делать. Надо.

Но вместо этого я отдаюсь. Пылаю в умелых руках, которые давно избавляют от преград. Подавляют смущение, страх первого мужчины. Его.

Я не боюсь. Потому что доверяю Ричарду. Такие чувства, которые испытываю сейчас, пробуждает во мне только он.

Из-за него я не страшусь того, что он проникает в моё личное пространство.

Только ему я позволяю залезть мне в душу. Завладеть каждой частью и клеточкой тела. Доставить боль, которая на мгновение заставляет меня пожалеть о моём согласии. Слабохарактерности. О неумении сказать «нет» своим желаниям.

Но потом… Он вынуждает меня чувствовать то, отчего я медленно и ярко умираю прямо сейчас. Стираю со лба пот и закатываю от удовольствия глаза от непрерывной и искусной симфонии наших тел.

И наслаждаюсь музыкой над ухом, которую Ричард повторяет раз за разом:

— Малышка, милая, прости…

Он извиняется, но это ни к чему. Мне не больно. Уже, спустя некоторое время, когда он овладевает, изучает. Когда обвиваю руками его шею и шепчу ему ответно на ухо:

— Всё хорошо, Ричард. Прошу, не…

Я не успеваю договорить. Он понимает с полуслова и продолжает делать дальше то же, что и прежде — умело играть на мне, как великий музыкальный мастер на своём инструменте. Перебирая струнами и создавая то, что даст через боль и маленькие слезинки в глазах в конце восхитительный результат.

Которого я и достигаю спустя несколько минут полыхания в его руках.

Размыкаю губы, которыми касалась его плеча, шеи, и выпускаю громкий вздох, прикрывая от пика наслаждения глаза. Прижимаюсь к нему, но он не даёт этого сделать сильнее. Отстраняется, убирает свои руки от меня. Тяжело дышит и прикрывает на мгновение глаза

А потом открывает их и улыбается, возвращая свои ладони на мою талию. Обнимает меня, прижимает к себе, а я не могу до сих пор отойти от случившегося. Меня как будто пожарили на раскалённой сковороде. Сварили в кипятке, а потом дали окунуться на несколько секунд в прохладную воду, успокаивающую кожу.

Почувствовать фейерверк чувств, искры удовольствия и необычайную лёгкость. Я думала… Всё будет по-другому. Больнее. Неприятнее. Так и было, но потом…

— Не засыпай, — надо мной разлетаются глухие слова.

Открываю глаза, прижимаюсь к мужчине всем телом и чувствую его острее. Ярче. Обнимаю его, как будто мне не хватает кислорода. Дышу им и понимаю…

Это было невероятно… Настолько, что не могу отлипнуть от Райта. Только обнимаю его сильнее, поднимаю голову вверх и смотрю в эти карие, невозмутимые, но в то же время тёплые глаза.

— Рич, — выдыхаю, не думая, что творю. — Я…

Отчего-то именно сейчас я хочу признаться ему в своих нелепых чувствах.

Выкрикнуть то, что копилось на душе столько времени. Сказать, что я люблю его. Так сильно, что даже пошла на безрассудства. Дикость. Сломала себя, свои принципы. Нет. Позабыла. И позволила раствориться в мужчине, который скоро должен был стать частью моей семьи. Но не моим.

Но меня сейчас это не волнует.

Сердце трещит в груди и ударяется о рёбра сильнее.

— Тише, Лиль. Просто отдохни.

И не понимаю, почему, но безоговорочно слушаюсь. Его успокаивающий и тихий голос — как песнь, которая расслабляет тело.

Прикрываю глаза и утыкаюсь в стальную, твёрдую грудь. Выдыхаю горячий воздух и киваю. Сама себе.

Райт сделал всё правильно. Остановил меня. И пусть моё признание так и останется в моей голове.

А пока… Будто по его приказу погружаюсь в необычайно приятную дрёму…

* * *

Я просыпаюсь раньше Ричарда, который уснул следом за мной. Любуюсь его сонным лицом, слегка влажным от нашего процесса телом, твёрдыми мышцам. Водила по лицу аккуратно пальцем, боясь коснуться. Как будто как только сделаю это — он растворится.

Поэтому делала это недолго. Я так не хотела вылезать из кровати, особенно, когда его рука находилась у меня на талии, а я дышала ему в грудь и вдыхала запах его геля для душа…

Но мне пришлось это сделать, потому что мой торт мог превратиться в замёрзшую мороженку. И его точно никто не станет есть.

А мне так хочется порадовать Райта чем-нибудь вкусным… Он редко кушает сладкое. Решила закончить начатое, хоть ноги и до сих пор подрагивают. Я уснула всего на полчасика, но сейчас полна сил. Высосала их из Ричарда, пока тот сопит в подушку.

Поэтому, воодушевившись тем, что увижу его благодарную улыбку, поправляю наспех надетую майку и шорты, новый фартук, потому что старый лежит на полу, и приступаю к готовке.

Но не успеваю ничего и начать, как по входной двери раздаётся глухой стук.

Хмурюсь и не понимаю, кто это может быть. Начнём с того… Что у нас закрыты ворота. Или нет? Ричард забыл это сделать? Какой он бесстрашный! Одного грабителя ему мало!

Вытираю руки о фартук и недоумённо иду к двери. Хватаюсь за ручку и с волнением открываю в сторону, размышляя, кто мог бы прийти. Может, тот соседский парень? Я думала, он больше никогда не объявится после того, как Ричард…

Удивление проносится вихрем мимо меня, задевая маленькими ручками. Все мысли ураганом вылетают из головы. Не могу двинуться с места, приросшая к полу, а гость не торопится в своих действиях.

По его лицу расплывается лучезарная улыбка, и я не сразу понимаю, что человек передо мной — не сон.

И всё же, не до конца понимая происходящее, в шоке мямлю одно-единственное имя:

— Майк?