Глава 2.2

Я подпрыгнула на месте, как ошпаренная. Показалось, что по венам стремительно разливается кипяток, особенно сильно приливая к лицу. Чувствовала, как щёки мгновенно вспыхнули, но ничего не могла с этим поделать.

Черт! Я же всё предусмотрела! Оборотни должны были спать! Ещё совсем рано, я специально встала как можно раньше! Этого не должно было случиться! Что мне теперь делать? Как оправдаться?

Вячеслав, который прижимал меня к стене за плечи железной хваткой, издевательски усмехнулся, наблюдая за этими метаниями. Но насмешка быстро погасла. Оборотень был зол, глаза метали молнии, на скулах ходили желваки. Мне показалось, что он сам ещё не решил, что со мной делать. Может, прямо в этот момент он решал, не загрызть ли меня…

— Вы отказались отвечать на все вопросы, — промямлила неопределённо. Он изобразил на лице интерес.

— И что, ты решила сунуть нос туда, куда тебя не просили? Так вас сейчас учат помогать клиентам? А может, наша психотерапия пойдёт ещё успешнее, если ты найдёшь какую-то заначку и вытащишь оттуда пару тысяч долларов? Хотя нет, у нас же нет заначек, можешь не искать, — насмехался он.

Я не знала, что сказать. Казалось, щёки не могут быть еще краснее, но они горели все сильнее и сильнее. Почему?! Я попыталась вернуть самоконтроль и крикнула:

— Вы сами не захотели сотрудничать! — опустила глаза, но потом снова подняла. — Я задавала вам вопросы, но вы не стали на них отвечать! А как ваш врач, я должна знать…

— Ты должна шарить по кабинетам. Да, я понял, — он прижался ко мне еще теснее, разводя ноги коленом, которое вклинил между них. Я чувствовала себя, как пришпиленная к стене бабочка. — Что там, у тебя были предусмотрены поощрения за хорошую работу? А наказание для мозгоправа, который прогуливал лекции, предусмотрено не было, нет? Ну так сейчас оно у тебя будет!

«Я не прогуливала лекций!» — хотела возразить, но не успела. Он жестко и требовательно впился в мои губы своими. От неожиданности я вскрикнула. Оборотень притянул меня к себе обеими руками, стискивая так, что стало трудно дышать. Потом одна рука скользнула вниз, сжала ягодицу и рванула штаны.

Ткань врезалась в кожу, стало больно. Жесткие губы тем временем терзали мои. Он покусывал меня так, словно хотел прокусить насквозь. Но до увечий не дошло. Рука оборотня скользнула в трусики и коснулась чувствительного местечка.

Я вскрикнула, непроизвольно приоткрывая рот, и оборотень немедленно этим воспользовался. Его язык ворвался внутрь и принялся терзать мой с удвоенной силой, а пальцы с нажимом, жёстко, почти болезненно ласкали клитор.

Меня захлестнул шквал ощущений, которых я никогда в жизни не испытывала. Сердце мгновенно забилось чаще, в ушах стучала кровь. Я словно тонула в эмоциях, раздирающих на части. В них смешивались ярость и нарастающее желание. Между ног все пульсировало и увлажнилось. Я чувствовала, как оборотень, целуя меня, слегка ухмыляется. Его пальцы касались вязкой жидкости, и его явно заводило мое желание, с которым я ничего не могла поделать.

Ритмичные движения сводили с ума. Я была словно распята на нём, чувствовала себя голой. Пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не потерять равновесие. Я не хотела отвечать на ласки, но вскрикивала все чаще. Пыталась сопротивляться и взять себя в руки, но ничего не получалось.

Чёрт! Нужно что-то делать, как-то спасаться! Еще минута, и я больше не смогу сопротивляться! Всё случится прямо здесь, может, даже у этой стены!

Вячеслав дернул мои джинсы вниз. Я вскрикнула от смеси ужаса и желания. Этот коктейль действовал как отборный наркотик, дурманя разум и заставляя ноги подкашиваться…

— Хватит с нас терапии, — тяжело дыша, бормотал оборотень. Его твердокаменная промежность упиралась мне прямо между ног. — Пора показать тебе, кто здесь хозяин.

Кровь в ушах стучала набатом. Я не смогла сдержать стон. И вдруг, когда мне уже казалось, что спасения нет, сквозь грохот крови и собственное тяжелое дыхание я услышала слабый стук в дверь.

Может, мы не обратили бы на него никакого внимания, если бы за ним не последовал тихий голос:

— Славочка, ты там?

Это была Оксана Никитична. Она пришла мне на помощь? Но скоро стало ясно, что это не так.

Единственный человек, который мог повлиять на оборотней, сейчас сам нуждался в помощи.

Оксана Никитична бормотала:

— Славочка! Открой, пожалуйста, если ты там, мне очень плохо…

Донесся шорох, как будто что-то тяжёлое сползало по двери вниз. Оборотень мгновенно отпустил меня, буквально отшвыривая от себя, подскочил к двери и распахнул её.

Он успел подхватить на руки Оксану Никитичну, которая, не удержавшись на ногах уже начинала падать.