Глава 2.3

— Что с вами? — отрывисто воскликнул волк. Таким я его никогда не видела.

— Живот… очень болит… — простонала пожилая женщина.

— Нужно вызвать скорую! — вскрикнула я, оглядываясь в поисках телефона.

— Куда скорую, в горы? Она будет добираться сюда до завтра! Сейчас я сам её отвезу!

И Вячеслав бросился к лестнице. На крики и топот из комнаты высунулся заспанный Мирослав. При виде Оксаны Никитичны на руках у брата он ругнулся и спрятался обратно — видимо, побежал одеваться. А я бросилась следом за Вячеславом.

Оказалось, что за домом находился гараж, в котором обнаружилось два спортивных автомобиля. Вячеслав умудрился открыть дверцу одного из них, хотя у него были заняты обе руки. Он бережно положил кухарку на заднее сиденье, а сам сел на водительское место.

— Сейчас, потерпите, Оксана Никитична! Захлопни дверь! — бросил он мне. — Если Мир явится, скажи ему, что я поехал в клинику на Морской.

И тут машина тронулась. Я понятия не имела, где это, но послушно кивнула. Конечно, Мирослав явится, не стоило и сомневаться. Оксана Никитична была единственным человеком, которого волки, казалось, хоть немного ценили и любили. Мне стало страшно. Я успела привязаться к пожилой женщине, хотя знала её всего несколько дней. Но её обаяние и доброта располагали к себе. Впрочем, я даже не успела подумать, чтобы ехать с ними — слишком всё это было внезапно.

Силы небесные! Надеюсь, с ней всё будет в порядке!

Раздались шаги, в гараж ворвался взъерошенный Мирослав.

— Где? — бросил он.

— Они поехали в клинику на Морской, — повторила я. Он открыл дверцу второго автомобиля и сел за руль.

— Подождите! Возьмите меня с собой! — воскликнула я. В конце концов, я тоже имею к этому всему отношение!

— Какого чёрта? — начал было Мирослав, но потом махнул рукой. — Ладно, садись.

Повторять не пришлось. Я шмыгнула на переднее сиденье и сразу пожалела об этом. Лучше было бы на заднем! Но сейчас Мирославу было не до домогательств. Он даже не смотрел на меня. Кажется, он всерьез испугался за кухарку. На бешеной скорости машина понеслась по узкому горному серпантину.

Это было еще страшнее, чем в тот день, когда меня сюда вёз Антон. Каждую секунду казалось, что мы сейчас свалимся в пропасть. Несколько раз машину заносило, но Мирослав успевал выровнять её, не моргнув глазом. Ему словно было всё равно, доберется он до места назначения или погибнет. Жизнь потеряла для него всякую привлекательность ещё с гибелью истинной.

— Осторожнее, пожалуйста, — не выдержала я. Он покосился на меня так, будто только что вспомнил о моём существовании, но всё же сбавил скорость.

Клиника находилась в центре города. В холле мы встретили Вячеслава, который нервно мерил его шагами, сжимая в руке стаканчик с мерзко пахнущим кофе из автомата.

— Что с ней? — резко поинтересовался Мирослав. Таким взволнованным я его никогда не видела. Ситуация оголила его нервы.

— Пошли, — Вячеслав кивнул ему на выход во внутренний двор. — Говорят, пошел камень из почки. Сейчас её готовят к срочной операции.

Я чувствовала себя лишней в разговоре двух братьев. Они одновременно закурили, и Вячеслав протянул мне пачку. Сама не зная зачем, взяла сигарету, хотя никогда не курила. От едкого дыма закашлялась, казалось, что лёгкие жжет огнем и я сейчас просто выплюну их.

— Дурочка, — буркнул Вячеслав, отнимая у меня сигарету. — Тебе-то чего дергаться? Ну придётся готовить нам еду, пока Оксана Никитична не восстановится после операции. Доплатим за это дополнительно. Но если не умеешь готовить, скажи нам сразу, чтобы мы подыскали другую кухарку.

Предложение было внезапным. Сквозь стресс я мало что понимала, но даже в таком состоянии до меня дошёл смысл и то, что это отличная возможность. Нет, не проявить себя, а расположить к себе близнецов.

— Просто я переживаю за эту женщину, — промямлила, не зная, что ответить…

— Да, — лицо Вячеслава смягчилось. — Она была нам вместо бабушки. Представляешь такое — человеческая бабушка у двух волчат!

Он замолчал, с остервенением затягиваясь сигаретой. Эта минута откровенности многое о нём сказала. Оборотень поделился чем-то личным, причем сам, без моих требований и назойливых вопросов. Почудилось даже, что мы стали чуточку ближе…

Что там он сказал — мне придется готовить им еду? Вообще-то я на это не соглашалась, но… Если я откажусь, это может нарушить хрупкое доверие, которое только начало устанавливаться между нами. Да и не хотелось обижать Оксану Никитичну. Я хотела передать ей хозяйство из рук в руки, когда она вернется, и не пускать в дом чужих людей. Поэтому я согласилась заменить кухарку.

— Отлично, — буркнул Мирослав, выбрасывая сигарету в урну. — Пойду узнаю, как она там.