Глава 16 или меж двух огней выбирай тот, что греет

И вроде все сложилось ладно

Но попа чует диссонанс

А в пятках сердце танцует

Брейк-данс

Первое, что почувствовала я, когда оказалась на территории академии, так это то, что земля куда-то испарилась из-под ног. Второе, это то, что кто-то уткнулся мне в шею и глубоко вдохнул.

– Как я испугался, Камилла! Почему… Ты не сказала мне, что поедешь в город? – я, наконец, оказалась на земле, и обнаружила себя в кольце рук Роберта.

– А должна была? – вот честно, удивил, так удивил. Что это за контроль-то такой?

– Хотя бы предупредить, – не нашелся с ответом он. Тут у меня за спиной раздалось интеллигентное покашливание. – Люстих, я рад, что ты оказался в нужном месте, в нужное время. Спасибо.

– Да не за что. Но вообще, Камилле бы сейчас домой, принять душ и лечь, – воздушник стоял, держа в руках мои пакеты и ехидно улыбался. Я аккуратно выбралась из цепких рук ректора.

– Да, Гаир прав, я, кажется, перенервничала, – адреналин схлынул, и ноги отказывались меня держать.

– Я провожу, – тут же дернулся Роберт.

– Да ладно, мне все равно по пути, – шагнул ко мне Гаир, и они некоторое время буравили друг друга взглядами.

А я не выдержала и пошла. Правда, метров через пять остановилась, вспомнив, что покупки остались у воздушника, и обернулась. Мужчины поскрипели зубами и одновременно меня догнали.

– Адам сказал, что вы доставили его в багажнике наемного мобиля? Кому пришла такая оригинальная идея? – разбавил тишину Роберт, за что я ему была благодарна, хотя и ждала подобного от Гаира.

– А как ты предлагаешь его еще вести? Взять с собой в салон к Камилле, которую он чуть силой не взял и не убил? – зло съязвил воздушник. – Нет уж, ему поездка в багажнике еще легкой прогулкой покажется в сравнении с тем, что его ждет, если он все же ускользнет из рук Адама.

– Не волнуйся, не ускользнет, – прорычал Роберт и взял меня за руку. – Обещаю. Кстати, пришли индивидуальные костюмы для детей. Хочешь посмотреть?

– Правда? – вот же, хитрюга, знает, чем меня отвлечь. Или завлечь. – Конечно! А ты еще обещал показать… Формы бланков, – вовремя спохватилась я. А чуть не проболталась про место, куда можно пересадить незаметно все измененные растения.

– Обязательно покажу, но, наверное, уже завтра? Ты устала…

– Да время-то еще… Даже обеда не было! – мне надоело, что они делают из меня беспомощную.

– Кстати, об обеде, – встрял Гаир. – Пообедаем вместе? – он спросил с такой лучезарной улыбкой, что Роберт подавился воздухом. Или просто челюстью клацнул? Ой, главное, чтобы он воздушнику ничего не откусил! Мы же еще не все подробности его пользования ягодки выяснили!

– Конечно, – я нашла, как выйти из этой ситуации, не потеряв ни одного из спутников. – Встретимся в столовой! – мы как раз подошли к моему домику. – Спасибо, что спас… И донес пакеты! – забрав покупки, я легонько пожала ему ладонь. – Вы же тоже придете, Роберт? А после обеда покажете мне и форму, и формы, – я подмигнула ректору и скрылась за дверью, оставив мужчин на улице. – Что происходит, черт подери, а?

Ответом мне была тишина, поэтому я вздохнула, разулась, скинула мантию и пошла на второй этаж, разбирать покупки, смывать с себя грязь чужих рук.

Первым делом, правда, отдала подарок Гордею, который со счастливыми глазами сразу отправился к своей возлюбленной, даже пообещав нас как-нибудь познакомить. Он так мне и не сказал кто она, только сообщил по секрету, что на кухне работает и печет вкуснейшее печенье.

После я забралась в душ и скоблила себя полчаса, пока кожа не стала цвета томата «бычье сердце». Только тогда на душе стало как-то спокойнее. Но, на самом деле, я чувствовала, что вообще веду себя не так, как положено в подобной ситуации. Вернее, веду себя так, словно ничего, собственно, не случилось. Нет истерики, страха, переживаний каких-то. Да даже ситуация с Гаиром и Робертом меня из колеи больше выбила. Я даже не узнала, как того бандита зовут, а ведь когда он меня схватил, чуть от ужаса не умерла. Кажется, после того момента, как я услышала слова мужа, я сильно изменилась. Как минимум, перестала зацикливаться на плохих вещах. И не скажу, что мне это не нравится.

Поэтому когда из зеркала на меня заорали: «Ты чего не звонишь? Я уже волосы на себе рву от переживаний!», – я впала в некоторый ступор.

– Да ладно, Этери. Все нормально! Зато знаешь, сколько всего я узнала! – вот только от того, что я рассказала, подруге лучше не стало.

– Тебя могли убить! Или того хуже! А потом убить! Камилла, это несерьезно! Больше не покидай территорию академии без сопровождения! Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что Гаир оказался рядом! – Эт бушевала, и была не способна ничего слушать. Сбить ее с толку могла только какая-нибудь сногсшибательная идея.

– Этери! А как ты думаешь, мы сможем к этим ягодкам подарочки подвесить? – перебила я ее.

– Какие подарочки? – тут же переключилась она.

– Да я просто подумала, что если он сам пользуется ими, то мы можем как-нибудь вывести его из игры. А если не сам, то тот, кто очень невинно пострадает, его выведет? – злорадно хихикнула я. Еще бы, мне эта идея самой нравилась, да и подруга ругаться перестада.

– Я подумаю, что могу сама… А ты придумай, как! Дерево-то большое! Все портить не хочется, раз такой эффект. Гаир два дня отрывался…

– Ты думаешь он все два дня… Ну того самого? – мне как-то совсем жаль воздушника стало. – Мне, если честно, даже представить страшно, что он чувствовал, когда понял, что конца и края состоянию этому нет.

– Надеюсь, что нет. Все-таки он мой друг, и мне не хотелось бы, чтобы он пострадал. А за два дня там все стереть до крови можно, – и вроде подруга сидела со скорбной миной на лице, да потом как прыснет со смеху. – Ну, ты натворила дел, Камилла, со своей неустойчивой сумкой. Но… Себя этим спасла, ведь не съешь он ягодку, сидел бы в академии, а не шлялся по городу. Ладно. Увидимся на учебной неделе. Отдохни немного и не смей перелопатить всю оранжерею. Оставь и для меня экземпляры!

Поговорив с Этери, я начала собираться на обед. И мне оставалось лишь надеяться, что он пройдет спокойно.

В столовой народу было не так уж и много, большинство адептов, как и преподавателей, они уехали в город. Но за «нашим» столиком уже сидели Старвела и Крат, они что-то тихо обсуждали, не обращая ни на кого внимания.

Адепты медленно скользили между лавок, усаживаясь широко и в кое-то веке, не толкая друг друга локтями. Сегодня им можно было поесть не торопясь, наверное, оттого у многих и еды было больше обычного. Хорошо, что это не особо повлияло на ассортимент блюд. Я вдруг поддалась общему настроению и тоже поставила себе на поднос и суп, и второе, и салат… На компоте с булочкой за мной раздался знакомый голос.

– А я зашел за вами, и уткнулся в пустой дом и закрытую дверь, – я обернулась и наткнулась на улыбающегося с укором Гаира.

– Да? Мы же договорились встретиться здесь? – а вот не надо мне… Я пока не знаю, о чем разговаривать с этим пронырливым воздушником, оставаясь наедине. С Робертом как-то проще, я к нему привыкла. Но и труднее… Все-таки не разберешь, то ли начальник, то ли друг, то ли просто привлекательный мужчина. Сложно все как-то.

– Я хотел побыть галантным кавалером. Эх, не вышло, – наигранно вздохнул он. – Не берите эту булочку, если не любите сыроватое тесто. Они почти никогда не пропекаются, а может и должны быть такими. Лучше вот этот рогалик, у него внутри вкуснейший джем. Знаете, такой кисло-сладкий с остринкой…

Он протянул последнее слово так, что у меня внутри, аж, все похолодело. Неужели он понял, что с салатом было что-то не так? Понял, что я виновата в его двухдневном родео? Ох... Что же делать? А может поговорить с Робертом и Адамом и включить его в наш маленький кружок? Или рано? А вдруг он замешан? Как узнать? Да, злючки-колючки! Сколько вопросов!

– Спасибо, – все же выдавила я из себя. – Лучше легкая остринка, чем слабая непрожаренность, – а еще более двусмысленно я не могла сказать?

А стоило мне поднять поднос с рельсов, как мужчина тут же магией его выхватил, и тот, рядом с его поплыл к столику. Гаир чуть было не присел за свободный, но я с абсолютно невинным выражением лица устроилась как обычно за тем, где уже почти доели старый волк и тваревед.

– Приятного аппетита! – пожелала всем и принялась за еду. Не, ну а чего? Мы же есть пришли.

– Спасибо! – хором ответили мои сотрапезники, правда, Гаир показался мне не очень довольным.

– А вы сегодня будете в оранжерее? – возле Старвелы лежала толстая тетрадь, в которую она что-то увлеченно записывала, когда приходила ко мне.

– Нет, не уверена, если честно. Хотела кое-какие организационные дела решить, и немного отдохнуть. Девочки там без меня должны справиться. А завтра хотела засесть в библиотеке, нужно кое-что по контрольным вопросам посмотреть, да и к зачетам уже нужно готовиться, тем более старшекурсники мне должны больший объем сдать, – со старшими курсами я уж голову сломала, как все в них впихнуть и при этом их не перенапрячь. А ведь программа вроде идеальной казалась… Пока я по ней учить не начала. С другой стороны, она писалась за несколько дней, странно хотеть от нее большего.

– Но я все равно бы хотела к магоросянкам заглянуть, очаровательные создания, – Старвела мечтательно погладила тетрадь.

– Согласен с вами полностью, – тут же кивнул Гаир. – Каждый раз удивляюсь, насколько надо быть талантливым магом, чтобы сотворить такое? Вы просто невероятны, Камилла, у вас получается все, за что не возьметесь, – комплимент, так комплимент. Он мои мешки под глазами по утрам не видит. И как я слюни в подушку пускаю от усталости.

– Конечно, Камилла потрясающая женщина и восхитительный преподаватель, – практически прорычал, присаживаясь рядом, Роберт. Он словно из ниоткуда возник, я даже дернулась от неожиданности. – Но иных в нашей академии быть не может. Так ведь, мистрес? – обратился он с вопросом и ко мне, и к Старвеле.

– А как иначе? – пожала плечами она. – Кто-то же должен подавать пример. Не магистр же Люстих? – расхохоталась тваревед и, подмигнув мне, ушла.

– Вы, Гаир, сегодня словно сам не свой, – покачал головой Крат. И внимательно посмотрел на нас с Робертом.

А через несколько минут мы остались втроем, и я физически почувствовала, как вокруг нас сгустился воздух.

Какое-то время все трое усиленно работали ложками. Но, мне кажется, это даже со стороны выглядело странно. Раньше хоть какой-то более-менее непринужденный разговор шел, а сейчас… Гробовое молчание.

– А вы не знаете, были ли у Дифенбая любимые ученики? – спросила я как бы невзначай. – Просто вот думаю, кто мне в моем деле помощником может стать, – это было скорее объяснение для Гаира.

– Я, по правде говоря, даже не знаю. Наши предметы с ним никак не соприкасаются. Вернее, я так считал до тех пор, пока не увидел, как вы используете стихии в уходе за растениями. Да и он редко с кем общался, кажется, даже спать не всегда в дом возвращался, – пожал плечами воздушник. – Но вроде да, девочка, в лавку которой вы сегодня ходили, была одной из немногих, кого он допускал к цветам. Как вам рогалик?

– О, спасибо, необычная начинка. Очень вкусная, – похвалила я выбор. Выпечка оказалось, и правда, достойной.

– Да, – лицо Роберта буквально озарилось пониманием. – Сира Сапун, будучи адепткой часто бегала в оранжерею, не все ингредиенты для своего дела она могла купить в городе. Или, не всегда могла ждать выходных, чтобы туда съездить… А в травах она разбирается.

– Жаль только, уже не учится, так что помощи от нее вам, Камилла, никакой не будет, разве что качественный товар. Я тоже у нее закупаюсь, средства для душа у нее замечательные, – Гаир, видимо, настроился на нужную волну и вновь стал обаяшкой.

– Да у нее половина академии закупается, – осадил его Роберт. – А вот из нынешних адептов я никого не знаю, кто был настолько приближен к оранжерее.

– Что же, придется растить своих, – усмехнулась я и допила компот. – Спасибо вам за компанию. Надеюсь, за ужином повторим? – не то чтобы я горела желанием, но вежливость, она такая.

– Позвольте в этот раз за вами зайти? – хитро улыбнулся воздушник.

– Лучше вызовите меня, не знаю, буду ли я дома, или мы с ректором застрянем в формах, – ответила я, обернувшись на Роберта. Он чуть слышно скрипел зубами. – Договорились?

– Как скажете, Камилла, – и тут случилось невообразимое. Этот интриган, кинув ехидный взгляд на ректора, подхватил мою ладонь, поцеловал ее и был таков. Его как ветром сдуло.

– Иногда мне хочется его уволить. А лучше зарыть в лесу, – рыкнул Роберт.

– Не сердись, – я положила руку ему на плечо. – Мне кажется, ему просто скучно и не хватает внимания. Он как большой ребенок. Все друзья разъехались, он остался один и не знает, чем себя занять. Вот и дразнит нас.

– Большой ребенок говоришь? – ректор внимательно вгляделся в мои глаза. – Или все-таки мужчина? Привлекательный…

– Несомненно, привлекательный мужчина, но при этом, то еще дитя, – усмехнулась я и сменила тему. – Пойдем смотреть форму? И место…

– Хорошо. Форма уже в общежитиях, – он встал и, подав руку, помог выбраться мне из-за стола. При этом потом ее уже не отпустил. По крайней мере, пока мы не дошли до вешалки и не забрали свои мантии. – И хорошо, что ты не надела платье. Мне очень нравится, когда ты в них, но брюки сейчас удобнее.

– Я не смогла после сегодняшнего… Думала, что последствий нет, но когда начала одеваться, поняла, что в брюках чувствую себя в безопасности, – прошептала я и тут же оказалась в его объятиях.

– Рядом со мной ты всегда в безопасности, Ками, – Роберт выдохнул мне эти слова в висок. – Если бы я мог, то не отпустил бы тебя от себя ни на шаг.

– Роберт, – пискнула я, почти задушенная сильными руками.

– Прости… Просто, когда Адам мне позвонил… Я очень испугался. Прости, я не должен был этого делать. Не сейчас, – пробормотал он. – Пойдем.

И мы пошли к общежитиям, а я всю дорогу пыталась понять, что бы это все значило? Но ровно до того момента, как увидела на складе стройные башни из сложенных комбинезонов. Тут я уже с визгом сама обнимала ректора.

Отлипнув от Роберта, я достала один из комбинезонов и увидела на нем нашивку с именем адепта. А рядом с ней вышитый цветочек. Это выглядело так мило, что я ощутила очередной прилив нежности к самому замечательному мужчине во всем этом новом мире. Просто именно из-за этого цветочка они почему-то перестали выглядеть как тюремная роба, превратившись в забавную рабочую одежду.

– После выходных адепты уже будут в них на твоих занятиях. А теперь, ты готова…

– На край света? – перебила я его, хихикнув.

– Так далеко нам не надо. А вот в темный-темный лес, – он загадочно улыбнулся, а я взяла его под руку.

– С тобой можно и в темный лес, – и тут я поняла… А ведь правда, с ним я готова куда угодно и мне не будет страшно. Вот только кто он мне? Начальник? Друг? Или… Нет, лучше даже не думать.

Лес утопал в солнечном свете, и пусть зелени в нем было мало, все же какая-никакая, но прошла зима, все равно гулять было приятно. Тем более грязи не было. Роберт вел меня по странным мшистым дорожкам.

– Их высадили еще до того, как я здесь учился. Специально, чтобы в такую погоду было комфортно. Ведь, если в обуви неприятно хлюпать по грязи, то лапами и вовсе противно. Все же, оборотники больше люди, чем звери, – объяснил мне спутник, когда я наклонилась потрогать мох.

Лес пах сыростью, землей, корой, молодой листвой и как ни странно ландышами, ветреницей и примулой. Едва уловимый цветочный аромат витал в воздухе, хотя на Земле бы я этого не ощутила. Интересно, дело в цветах или во мне?

Не знаю, но настроение неожиданно поднялось. Как и всегда весной. И сейчас вот стоял полноценный апрельский денек. Солнце пробивалось сквозь еще не распустившиеся деревья и пригревало. Я задрала голову и счастливо зажмурилась. А когда открыла глаза и обернулась, поняла, что Роберт под мантией голый…

– Ой, – только и смогла произнести я.

– Ты когда-нибудь каталась на волке, Камилла?

– Да что ты, земной волк меня не выдержит, они же не кони, – голос мой почему-то стал больше похож на писк.

– А хочешь? Просто я бы немного размял лапы, – он смотрел на меня так, словно дышать боялся. И мне показалось, что ответ его для меня очень важен. Положительный ответ.

– Если только тебе не будет тяжело, – ну ладно, что мне стоит покататься верхом на зверюге, особенно, если эта зверюга мой начальник? Всего делов-то… Сесть на оборотня!

– Возьмешь мою одежду с собой? – он дождался моего кивка и вмиг передо мной стоял огромный волчара в мантии, как в попоне.

Я запихнула его одежду себе в сумку, и встала в нерешительности. Волк мотнул головой то ли насмешливо, то ли недовольно, подошел ко мне и прилег. Я перекинула ногу и попыталась усесться на широкой спине ректора, а когда он медленно пошел, вцепилась в мантию, крепче сжав бока ногами. И после этого волк побежал. А я пожалела, что на нем нет седла. И следом расхохоталась, представив, как я седлаю Роберта, а потом покраснела… Ведь в моем представлении он ассоциировался с человеком, а не волком, а голый мужчина с седлом… Это как-то уж слишком даже для моего воображения.

Волчьи лапы бесшумно двигались по мягкому мху. Бежал он ровно, поэтому я вскоре расслабилась, позволила себе смотреть по сторонам. То тут, то там на полянках виднелась светлая поросль травы и желтые, синие и белые первоцветы.

Через полчаса мне стало скучно, еще минут через десять заболела попа и ноги. И, точно услышав мои мысленные стенания, волк остановился и лег. Я сползла с его спины и, вытащив одежду мужчины из сумки, растянулась на мхе. Все. Никуда больше и не поеду, и не пойду.

– Камилла? – знатно пошуршав одеждой, Роберт склонился надо мной. – С тобой все в порядке?

– Ну как сказать… С верхней половиной – вполне, а вот нижняя… Как-то я оказалась не готова к столь длительной верховой езде.

– Мы уже на месте, – он помог мне подняться и указал на небольшой холмик из десятка валунов, поросших мхом и невысокими кустиками.

Чем нам они помогут в поисках места для пересадки растений, я не представляю. Мужчина же устремился к одному из них, вывел какой-то символ на камне и тот откатился в сторону. Роберт же взял меня за руку и повел внутрь холма по ровной каменной дорожке с уклоном вниз. С каждым нашим шагом становилось теплее и светлее, под потолком зажигались небольшие фонарики. И метров через пятьдесят мы попали в огромную пещеру, посреди которой текла подземная река.

– Вот так чудо, – я в восторге крутила головой, напрочь забыв про открытый рот. – Но как? В смысле это естественного происхождения или построенное? И кто еще об этом месте знает?

– Пещера существовала до того, как построили академию. И раньше доступ к ней был у всех, кто знал о ее существовании. Здесь можно было переждать непогоду, или спрятать семью во время войны. А потом конфликты стихли, возникла академия, и здесь начали собираться адепты, сама понимаешь, с какой целью. И ее замуровали. Ключ же остался во владении ректора. Так что, про нее знают многие, в истории упоминается о ней. А вот где конкретно она находится и как ее открыть в курсе всего несколько человек. А ключ и вовсе сейчас знают только трое: я, глава магического совета и король.

– И вот тут у нас возникает одна из проблем. Нам нужно место, где мы спрячем растения от совета, но про это знает его глава, – закатила я глаза.

– Но он такими вопросами не занимается! – не согласился со мной Роберт.

– Ты не знаешь точно, чем занимается глава. А еще у нас нет уверенности, что он не в доле у Дифенбая. И как ты представляешь себе доставку и посадку всех измененных растений? Я в одну сторону на тебе проехалась и уже еле иду. А там тысячи трав, цветов, кустов, и, самое страшное, деревьев! – тут я снова села на землю и схватилась за голову. Ведь пересадить мелкие растения не трудно… Но деревья… Об этом ни я, ни он не подумали.

– Ты права. Нужно поторопить Адама с расследованием. А пока уничтожить измененные травы.

– Этого тоже нельзя делать. Они же наше доказательство его вины. Никто же не знает, что я умею ускорять рост растений. А значит, они там были до меня. То есть вина его, а не моя.

– Прости, я уже голову сломал, как нам выйти из этой ситуации, ведь есть смертельно опасные экземпляры, – Роберт присел рядом со мной. Я потерла ногу и сморщилась, обратный путь я не переживу. – Больно?

– Очень, – хныкнула я, и тут же застыдилась своего поведения. – Ничего страшного, я потерплю.

– А вот и нет, – его ладонь легла поверх моей на внутреннюю часть бедра. – Очень даже страшно, нам же еще обратно ехать. И как я не подумал, что пещера слишком далеко? Это же и впрямь неудобно и для пересадки, и для того, чтобы приглядывать за растениями. Так спешил тебя порадовать, что голова совсем отключилась, – он нахмурился. – И я не смогу ничем тебе помочь… Разве что понесу обратно на руках.

– Ты смеешься? Ты волком почти час меня сюда тащил! – я представила, сколько займет обратный путь и ужаснулась. – Я, конечно не тяжелая, но не настолько же! Пойду сама!

– Далеко ты сама не уйдешь, – возразил Роберт. – И, между прочим, это я не могу лечить, а у тебя есть сила для того.

– Только я не умею, – а научиться было некогда, да и забыла я про эту сторону дара совсем.

– Значит, позвоним тому, кто умеет, пусть хоть научит, как облегчить твои страдания, чтобы добраться до дома, – он достал окулус.

Через мгновенье в зеркале появилась Этери. Подруга была весьма недовольна нашим звонком.

– Роберт, выходные! – выдала она сердито вместо приветствия.

– Я в курсе, но у нас непредвиденная ситуация, – он повернул зеркало так, чтобы было видно меня.

– Камилла? А вы где? Что случилось? – на меня посыпались вопросы, на которые я не хотела бы отвечать. Да лучше пешком возвращаться до дома. – Ты пострадала?

– Не я, только моя гордость. Понимаешь… Я ехала, – почему-то я смущалась сказать то, что оседлала ректора. – Верхом. Долго. И натерла… И мне надо как-то обезболить, чтобы доехать обратно.

– О? О… О! – ну прямо Этери-людоедка, от словарного запаса подруги осталась лишь одна буква. Ладно, хоть это временное помешательство. – Ладно, потом. Как болит?

– Представь, что ты весь день носила туфли, которые тебе велики на полразмера… Или малы, – вздохнула я. – Или все сразу… В общем, я могу только лежать, и желательно на животе.

– Тогда только обезболивающее заклинание и домой, а ты, Роберт, ко мне за мазью! Хотя… В лекарской тоже есть заживляющая и туда ближе. Так, чтобы тебе дать, самое простенькое… Первокурсникам даю, которые с силой так себе еще обращаются. Запомни слова «Версатис луан», говоришь их, тянешься к магии жизни и направляешь ее в больное место… Места. Все поняла? – я кивнула, а Роберт сбросил вызов.

– А то у нее слишком много вопросов, на которые я не хотел бы давать ответы. По крайней мере, пока, – пояснил он мне. – Ну что, начнем лечение?

Я задумалась. Если внутреннюю часть бедер я могу и сидя полечить, хоть и очень хочется плакать в голос и стонать, как при этом болит попа. Но вот ее родимую придется либо стоя, либо лежа, и с помощью мужчины. Потому направлять силу в больное место иначе, чем положить на него ладони, я не знаю. От моего тяжелого вздоха ректор посмурнел и вопросительно взглянул.

– Хорошо, попробую, – я попыталась из положения полулежа присесть, но тут же сморщилась. Роберт же, поглядев на мои мучения, сел ближе, одну мою ногу закинул себе на колено, а вторую придержал на весу, и подтолкнул, чтобы я откинулась спиной на его грудь. Поза была очень неоднозначная, но, так было менее дискофортно, и я почти до всех больных мест дотягивалась. Осталось только найти магию жизни в себе, и вот с этим были проблемы. Все же в ней я вообще не практиковалась, если не считать выращенных растений. И это будет провалом, если я себе тоже чего-нибудь отращу. Хвост, например, или попу-дирижабль. Последняя мысль вызвала улыбку и неловкость ушла. Я прикрыла глаза, положила руки на ноющие ноги и представила, как к ним течет белый свет из ладоней. – Версатис луан, – но ничего не произошло. Я немного расстроилась и представила света чуть побольше, – версатис луан, – и снова ноль эффекта. Тут я уже разозлилась, от этого мышцы напряглись, и стало больнее. Захотелось приложить к ним чего-нибудь холодненького. Желательно льда! – Версатис луан. Ой…

– Что такое? – Роберт неизвестным мне способом перевернул меня так, что я оказалась сидящей на его ногах, но к нему лицом. – Больно?

– Нет! Все горит! Кажется, я перестаралась и заморозила все так, что оно не болит, оно горит, – слезы хлынули из моих глаз.

А Роберт без слов вскочил со мной на руках и двинулся на выход. Не знаю, сколько я рыдала, но все это время он шел по лесу и не отпускал меня. Пожар утих, высохли слезы, и я даже почти уснула, перестав чувствовать больные места. И только совесть не дала забыться и расслабиться. Стало вдруг стыдно и за истерику, и за то, что меня, как маленького ребенка, тащат на себе. А мужчина, видимо, почувствовал перемены в моем настроении и остановился.

– Ты как? Стало лучше? – участливо спросил он.

– Вроде да. Спасибо. Извини, что я так… Не понимаю, что со мной.

– За то я очень даже понимаю. Ками, ты столько выдержала за последние недели, а сегодня и вовсе чуть не погибла. Я должен был подумать и не тащить тебя в такую даль. Во-первых, это вообще была дурная идея, а во-вторых, ты пережила нападение, и даже если внешне на тебе это никак не отразилось, где-то в глубине пережитый страх остался и тебе нужно время прийти в себя. Поэтому давай-ка, пока ты сумела облегчить свое состояние, запрыгивай на моего зверя. Поедем отдыхать.

Он прислонил меня к дереву, так как ноги меня слушаться отказывались, отошел и, отвернувшись, разделся, оставшись опять в одной мантии. Уже волком Роберт вернулся, ткнулся мне холодным носом в ладонь, а я не выдержала и погладила его по огромной лобастой голове и почесала за ухом. Он посмотрел на меня с недоумением. Во взгляде оборотня так и читалось: «Я что тебе, кот какой-то что ли?». Но спустя несколько секунд он лег рядом со мной, чтобы мне было удобнее залезать на его спину. На которой, собственно, я лежала до самого лекарского крыла. И нам очень повезло, что никто не попался нам по пути. Но в самом здании Роберту пришлось вернуть себе человеческий облик. Он быстро нашел нужную мазь, снова подхватил меня на руки и пошел к домикам. И снова улица оказалась пустынной. Академический двор точно вымер.

– А куда все делись? – тихо спросила я, скрещивая пальцы, чтобы не сглазить.

– Большинство в городе, и там переночует. А остальные или в лесу, или занимаются теми делами, которые не успели сделать в будни. Не волнуйся, я постараюсь сделать так, чтобы нас никто не увидел, – с этими словами он резко завернул за один из домов и обошел его не стой стороны, с которой собирался. – Там Крат с Нагутом идут, – пояснил он мне мой маневр.

Вскоре мы уже перешагивали порог моего жилья, и мне вдруг пришла в голову мысль, совершенно не подходящая ко времени… Что муж меня в квартиру на руках не вносил после свадьбы… А Роберт… Да что же такое? Все время скатываюсь в размышления совсем не о рабочих отношениях! А с другой стороны, как тут удержаться? Он же идеальный! Ну и пусть шерстью обрастает периодически и буквально живет на работе, зато в остальном он лучший из мужчин.

От последнего, что пришло в голову, я зависла и долго пыталась понять, правда ли я так подумала или мне показалось. А нет, не показалось. Я – влюбилась! Осознание такой простой истины вызвало панику. И пришла в себя я уже уложенная на кровать. Разутая и даже без свитера, в майке и брюках. А рядом со мной сидел объект моих душевных терзаний и ни о чем не подозревал. По крайней мере, я на это надеялась.

– А где мазь? – надо было раздеться и намазаться, но если честно, вообще не хотелось шевелиться.

– Мазь у меня. И тебе придется забыть о своей стеснительности, ее нужно вмассировать в кожу, чтобы немного разогреть то, что ты заморозила, – сказал он, а у меня пунцовыми стали и уши, и щеки, лишь от одной мысли, что придется раздеться перед ним не то что до нижнего белья, а вовсе. – Ты сможешь сама снять брюки? Или тебе помочь?

– Смогу, – от смущения я перешла на шепот.

– Тогда я выйду, а ты снимай все снизу и накрывайся одеялом. Договорились? Я зайду через пять минут, – он приободряюще пожал мне руку и вышел. А я мгновенно стянула штаны с трусами и залезла под покрывало, натянув его по самый нос. Роберт же, как и обещал, вернулся, предварительно постучав. – Ну как, готова? Только тебе лучше перевернуться на живот. Но сначала, держи попей, я сделал нам чай, – на тумбочке рядом со мной появились чайник, из которого пахло мятой и ромашкой, и две кружки, в которых скоро задымился предложенный чаек.

Мужчина подождал, пока я допью и перестану копошиться под одеялом, и приподнял его до моих коленей. Потом я услышала звук отвинчивающейся крышки, и до меня донесся характерный горьковатый травяной запах. И тут широкие мужские ладони заскользили по моим бедрам. Правда, я почувствовала первое прикосновение, а потом лишь его отголоски, так как он массировал ту часть тела, которая потеряла чувствительность. Но через несколько минут я начала ощущать жар, исходящий от него, и нежность, с которой он проминал каждый сантиметр моей многострадальной пятой точки. Он буквально прогонял холод, вызванный мной, отогревал меня, держась при этом на некотором расстоянии от «стратегических» мест. Хотя, массируя внутреннюю часть бедра, это было сделать сложно.

Я начала дремать, и лишь одна мысль не давала мне окончательно провалиться в сон. Почему я не чувствую возбуждения? Я же влюблена? Он же вызывает у меня восторг своим характером? И внешне крайне привлекателен. Так что со мной не так? А потом я приоткрыла глаза, и мой взгляд упал на чайник.

Вот же… Хитрый оборотень! Он накачал меня успокоительным! Хотя… Кружки-то две, а значит и себя… То есть я ему совсем не безразлична! И от такого вывода я удовлетворенная, наконец, уснула. А спустя какое-то время сквозь сон почувствовала, как Роберт лег рядом и обнял меня.