Глава 17 и всюду царит любовь

Проснулась я от ощущения, что кто-то смотрит на меня. И если в первые секунды я хотела с воплем подскочить с кровати, то потом память мне услужливо подкинула воспоминания о вчерашнем дне, и я спокойно открыла глаза.

– Доброе утро, – улыбнулся самый лучший из мужчин, который лежал поверх одеяла рядом со мной. – Как себя чувствуешь? – а я прислушалась к телу. Оно молчало.

– Ничего! У меня ничего не болит! – удивилась я. – Спасибо!

Я с благодарностью потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку, но угодила в губы. И вот отрываться почему-то не стала, как и он. Прервались мы от этого приятного действия только из-за урчания моего живота. И вот тут-то я и покраснела.

– Я так долго ждал этого момента, что забыл обо всем, а ты же не ела со вчерашнего обеда, – подскочил он с кровати. – Ты будешь есть здесь или хочешь спуститься вниз?

– Завтрак в постель, это конечно круто, но вылавливать крошки из простыни то еще удовольствие, – улыбнулась я, пытаясь за улыбкой спрятать смущение. Ведь очень хотелось знать, что значит наш поцелуй, и будет ли у него продолжение, если будет. А если будет, то какое именно продолжение? И тут среди этого сумбура в голове вдруг возникла мысль. – Стой, как это со вчерашнего обеда? Я столько проспала? – на улице явно был день, солнце висело высоко над горизонтом, а мы вчера вернулись домой засветло и я почти сразу уснула. – А мы же вечером с Гаиром хотели поужинать, – и тут я поняла, что ляпнула. – Ой, ну я же ему пообещала, – когда хотела исправить ситуацию, но кажется, что лишь глубже закапалась. – И с тобой…

– Он звонил вчера. Прости, я взял твой окулос, – Роберт поморщился, словно ему было неприятно брать чужую вещь без разрешения, что меня порадовало. Хотя, может ему просто не понравилось, что воздушник мне звонил? – Я сказал ему, что ты отдыхаешь после произошедшего, что тебя нельзя беспокоить, и я сам о тебе позабочусь. И чтобы он смел больше приглашать мою женщину на ужин! – вот такое обиженно-сердитое лицо у ректора я видела впервые. Стоп. Какую женщину?

– Роберт?

– Да, Ками, я больше так не могу, – он снова присел на кровать и взял меня за руки. – Я больше не могу быть рядом и не прикасаться к тебе, не могу смотреть, как Люстих вьется вокруг тебя, а старшекурсники буквально облизывают тебя взглядами, когда ты не видишь. А ты моя, понимаешь, ты моя женщина! Я понял это еще в ту ночь, когда нашел тебя. Ты пахла солнцем и дождем, лесом и счастьем. Моим счастьем, Камилла, – я, немного ошарашенная подобным признанием, вдруг оказалась у него на коленках. Он вдыхал запах моих волос, щекоча дыханием шею. И от этого по всему телу расползалась сладкая истома. Кажется, я вчера удивлялась, что у меня нет желания? Оно есть. И вообще… Не только оно.

– Я люблю тебя, Роберт, – сказала я, ловя его взгляд глазами.

– А я тебя, Камила. Люблю. И вряд ли смогу снова это скрывать, – он снова меня поцеловал, придерживая одной рукой за затылок. А вторая его ладонь скользнула вниз по моей спине и, нырнув под майку, начала выписывать там замысловатые узоры.

– А что, надо? – удивилась я, прервав удовольствие. Нет, конечно, отношения на работе это еще та засада, но… А где еще? Я-то хоть иногда выхожу за пределы территории, а вот он, мне кажется, вообще с нее не вылезает. – А, точно, тот самый пункт в договоре, о том, что я не выйду замуж и не заведу никого себе, – мой хохот пронесся по комнате.

– Но должен же я был хоть как-то отрезать тебе пути к отступлению? – пожал плечами мужчина. Мой мужчина. Как приятно это осознавать. – И к тому же, мы этот пункт так и не подписали!

– А значит и не надо ничего скрывать, – перестала я смеяться.

– То есть ты согласишься стать моей женой? – радостно прижал меня к себе Роберт, а как только ослабил хватку, я сразу сползла с него на кровать и обернулась покрепче простыней, вспомнив, что белья-то на мне нет.

– А чего сразу женой?– какой женой? Я с Алешкой-то еще не развелась, хотя, наверное, попадание в другой мир можно считать разводом. Но зачем сразу замуж-то? Хотя… Предложение-то заманчивое, и Роберт все же не Алешка. – Мы с тобой целовались-то всего… Вот несколько раз.

– Я готов это исправить хоть прямо сейчас, – ухмыльнулся этот волчара. Так и жди подвоха. Ведь обычно-то он очень серьезный.

– И вообще такой вопрос на голодный желудок не обсуждается, – я решила не сдаваться.

– Точно, я же хотел тебя покормить! – его веселость исчезла, уступив место обычному сосредоточенному, но довольному выражению лица. – Жду тебя внизу! – он легонько поцеловал меня в висок и вышел.

А я осталась на кровати, в недоумении кутаясь в простыню. Вот что это вообще сейчас было? Он решил на меня не давить? А где же пресловутые оборотнические закидоны: «моя», хвать и к алтарю? Хотя… Роберт невероятно терпеливый мужчина. Воспитанный, заботливый, красивый… Мой.

Откинувшись на подушку, я счастливо зажмурилась, а потом подскочила с кровати и побежала в душ. На все про все у меня ушло минут пятнадцать.

А когда я спустилась вниз, то увидела мало того, что полностью сервированный стол, так еще и в центре стоял букет пионов. Я с подозрением посмотрела на Роберта.

– Нет, они не из оранжереи. Ты что, думаешь, Лютик бы мне позволила? – улыбнулся он. – Твои девочки скорее из меня бы букетик сделали. Нет, это я заказал, пока ты спала.

Я же подошла не к букету, а к нему, обошла вокруг, внимательно осмотрела сверху вниз и в обратном направлении, а потом взяла и потыкала пальцем в грудь. И прищурившись, заглянула в глаза.

– Ты настоящий?

– А есть сомнения?

– Ты слишком идеальный, я жду какого-нибудь коварства… В чем подстава? А! Вспомнила, ты мне сделал предложение!

– Ты не хочешь замуж вообще или за меня? – Роберт держал лицо, но я чувствовала, он расстроился и злился. И при этом боялся меня напугать, поэтому отлично играл спокойствие.

– Хочу. За тебя очень хочу, – я обняла его. – Но не так… Ну, не так обыденно что ли? Хотя о чем я, ты маг, я маг, ты меня вчера у себя на спине катал, а потом пятую точку кремом мазал, какая уж тут обыденность, – тяжелый вздох скрыть не вышло.

– Тогда что не так, Ками? – он запустил пальцы мне в волосы, и немного помассировал затылок, словно помогая упорядочить мысли в голове.

Ками… Не Камилка, не Милка, не Мила, а Ками… Больше нет этой дурацкой ассоциации с коровой. Нет потребительского отношения… И я всегда буду уверена в его верности. Что не так-то? Кольца нет? Тьфу, это же такие мелочи! Дура я, вот что. Да даже то, что мы знакомы не так давно, и что после «расставания» с мужем не так много времени прошло, можно не считать. Ведь с Робертом мы практически постоянно где-то рядом, а с мужем, если рассудить здраво, то и правда, последнее время жили скорее как соседи, чем как пара. И я не пытаюсь с помощью одного мужчины забыть второго. Значит… Все честно.

– Все так, Роберт. Все так. И я стану твоей женой. Только пусть первокурсники даже не думают воровать цветы из оранжереи, я на них магоросянок напущу.

– О нет, наше торжество будет только для нас двоих, я тебе обещаю, – а что, белое платье с маршем Мендельсона у меня уже было, второго раза не нужно. А вот он очень нужен.

– Вот разберемся с делишками Дифенбая и обязательно выполнишь свое обещание. А теперь, давай есть!

Кормить меня мой будущий муж решил как на убой, и главное, отказаться почти невозможно. Сразу начинал уговаривать: «Да ладно, ну хотя бы откуси, знаешь как вкусно». В итоге от стола я не отошла, а откатилась, и еще полчаса приходила в себя. А после пришлось идти в оранжерею, прихватив с собой остатки еды. Да, девочек Гордей покормит, но разве они откажутся от моих надкушенных вкусняшек? Странно, но ни я, ни они не воспринимают подобное, как скормить «ненужное». Всем нам была ближе формулировка «поделилась лишним», а иногда и вообще «от сердца оторвала». Особенно, когда я что-нибудь жевала в перерывах между парами. Вот увидят в руке конфетку, и будут ластиться, пока половинку не отдашь. Смешные мои милые девочки. Роберт хотел пойти вместе со мной, но у него завибрировал окулус, звонил Адам.

– Вечером расскажешь, – подмигнула я ему, и отправилась к своим подопечным.

А около главного корпуса мне встретился Карлос со второго курса, он нес несколько сумок, и очень обрадовался, увидев меня.

– Мистрес Лавр, а вы в оранжерею?

– Да, вы что-то хотели, адепт? – сегодня такой хороший день, а моя подозрительность бьет рекорды. Может она за вчера отдувается?

– Я тут магоросянкам купил кое-чего. Смысл в общежитие тащить, до завтра заветрится. Лучше уж сразу отнесу.

– Им будет приятно ваше внимание, Карлос. И, вероятно, сегодня их ожидает настоящий пир. Пойдемте, покормим наши цветочки, – что же, инициатива приятна. Он еще второй курс, может подучится, и станет моим первым аспирантом? Чем стихии не шутят?

Девочки выскочили ко входу минуты через полторы, после того, как мы зашли. У нас как раз было время, чтобы скинуть мантии. Но зубастых красавиц не интересовали наши персоны, они радостно затрясли листочками при виде пакетов.

– Эх, за пироженку готовы на все, как не стыдно? – рассмеялась я, и развязала мешок. Карлос повторил мое действие на одной из своих сумок. А вторую задвинул за себя. Ловкие усики вытаскивали угощение с такой скоростью, что я не успевала следить, кто что хватает. И не сразу заметила, что Горти в пылу азарта умудрилась влезть во второй в ту самую задвинутую. – Гортензия, так делать нельзя. Это очень плохо, – пожурила я ее. Но так как парень не обратил особого внимания, то особо ругаться я не стала, подумав, что без свидетелей прочитаю ей нотацию на тему, что нельзя лазить в чужие сумки.

Второкурсник, понаблюдав минут пятнадцать на довольно жующих магоросянок, со мной попрощался и ушел. Я же прошлась по своим владениям, «выслушала новости» про где что расцвело, подвяло и подсохло. Кое-что подрезала, подкормила, подлила и отправилась домой.

Мой свежеприобретенный жених шел мне навстречу. Шел, и широко улыбался.

– Ты не представляешь, что узнал Адам! – прошептал он, обнимая меня.

– Еще нет, но ты же мне расскажешь? – подмигнула я ему.

– Обязательно, когда окажемся дома. Кстати, об этом… Когда мы перевезем твои вещи ко мне?

– К тебе? – как-то я б этом не подумала, соглашаясь выйти замуж. – А надо, да? – у моего мужчины округлились глаза. – В смысле как скоро?

– Я бы хотел прямо сегодня… Мне очень понравилось с тобой просыпаться, – Роберт взял меня под руку и мы медленно побрели в сторону жилья преподавателей. Вот только сегодня не вчера, и академический двор был полон людей, периодически с интересом на нас поглядывающих. Но нас обоих это не волновало.

– Мне тоже понравилось. И для этого не обязательно переезжать прямо сегодня. Ты можешь просто остаться у меня, – эгоистка я, но какую полюбил. – А Гордея попросить твои вещи принести…

– Или мы его попросим перевезти твои ко мне, пока ты будешь на парах и с Этери, – хитро улыбнулся он.

– А ты интриган, – помахала я ему пальцем.

– Так я не первый год ректор. А ты не представляешь, как надо постараться, чтобы все здесь работало.

– И ты самый лучший ректор, – он и правда, самый лучший. Пусть я и видела за всю свою жизнь только двоих. И вот как-то Роберт точно выигрывает на фоне старого профессора из аграрного института. Но я же не соврала? Ни в одном слове. Мы так и болтали не о чем, пока не зашли в дом. – Ну, так что рассказал Адам?

Под обстоятельный рассказ Роберта о том, что подчиненные мужа Этери проследили и за нашим адептом, и за Дифенбаем, и за сирой Сапун, мы уселись пить чай, так как есть после моего обильного завтрака, случившегося в обед, не хотелось совершенно. И если адепт не представлял никакого интереса, кроме того, что был курьером бывшего травоведа. То вот сам старикан оказался затейником, и наши предположения были верны, он отправился в местный бордель и задержался там на сутки. У девочек аккуратно поинтересовались. И правда, ягодки были, целых три штуки. Он все их и съел. И да, каждый выходные наведывается, берет двух девочек, ест ягодки и отрывается. Вот тебе и «милый дедушка». После он встретился с Байдатом и еще двумя мужчинами из аристократов. На этом о нем пока никакой информации не было. Зато на Амалию накопали очень много. Оказалось, что тот бандит, который пришел за нее с меня стрясывать жизнь и не только, служит на самом деле вышибалой при одном из местных авторитетов, и последний приходится сире Сапун дядей. И дядя этот занимается тем, что собирает заказы на устранение неугодных кому-либо личностей. Не гнушается и воровства, и шантажа, в общем, цвет Миссенийского общества. И скрывали они родство настолько хорошо, что никто не знал об этой интересной связи. Видимо, кроме Дифенбая, который девочку пригрел, обучил, и через нее связался с этим дядей, построив себе неплохой, но совсем незаконный бизнес. И теперь Адам ждал от нас с Этери полного исследования, а сам поднимал дела усопших вроде как по естественным причинам, но подозрительных, чтобы с нашими заключениями их сравнить

А потом разговор плавно съехал на тему принятого во взаимоотношениях на Земле, да и вообще о моей жизни там. Ведь про мою родину мы говорили, когда я только сюда попала, а это целый мир, его не впихнешь в несколько часов. А мне бы хотелось, чтобы будущий муж знал обо мне больше, чем название моей планеты и имя бывшего мужа. Хотя последнее ему вообще незачем. Устав чаевничать в гостиной, мы перебрались в спальню. И так все тише отвечая и сильнее зевая, я положила свою голову ему на грудь, прислушалась к ровному биению сердца и уснула.