Глава 18 или проклятия с подвохом

Когда любовь цветет и пахнет

Про осторожность не забудь

Сожрет девица глазом не успеешь

Моргнуть

Утром Роберт ушел, когда небо только начало голубеть и до того, как все проснулись. Он, практически не разбудив, поцеловал меня и исчез с рассветом. Но ровно до времени завтрака.

Стук в дверь и то, что он оказался на пороге, напомнили мне мою первую неделю в этом мире. От этого утро стало еще краше. А завтрак вперемешку с поцелуями вообще поднял настроение до небес. Оттого второкурсников у оранжереи я встретила с широкой улыбкой.

– Доброго, адепты! – поприветствовала я их и, открыв дверь, впустила внутрь. Сегодня вас ждет увлекательная лекция на тему «формирование плода нужной формы у плодовых и овощных культур», а потом мы пойдем к перцам, я выдам вам удобрения, чтобы было откуда растению брать ресурсы для роста, и вы попробуете придать им заданный вид.

Дети разобрали стулья и расселись. Их тут же окружили магоросянки, Гортензия заластилась к Карлосу, видимо, подумав, что он снова с едой. Парень же лишь развел руками и, погладив ее по головке, сел рядом с Тайл.

– Мистрес Лавр, а зачем это нам? – насмешливо посмотрела на меня Клэр, которая к моему удивлению взяла его за руку. Вроде раньше парой они не были. Хотя… Я рада, что у него получилось обратить на себя ее внимание, может она перестанет быть такой стервой? Вряд ли, конечно.

– А затем, что таким образом вы учитесь контролировать свою магию. Вот, например, – я поставила перед собой горшок с землей, кинула семечко, щедро полила еще вчера разведенными дрожжами с древесной золой, а потом потянулась к земле силой.

На глазах у ребят появилось сначала недоумение, а потом восторг, ведь из земли неторопливо вытянулась тонкая зеленая ниточка, на которой сверху висели остатки семечки. Миг, и они слетели, а в две стороны раскрылись первые листочки, ниточка стала толще, следующие листья уже были правильной формы, а вскоре образовался куст сантиметров в тридцать высотой и зацвел. Я взяла кисточку, прошлась ей по цветам и добавила силы, сформировала завязь и секунд через десять адепты любовались тремя красными перчиками в виде сердца. Не физиологического, конечно, а символического.

– А мы так тоже сможем? – прорвался чей-то восхищенный голос.

– Возможно. Не все, но у кого-то может получиться. Здесь нужно определенное сочетание даров. Я буду смотреть на ваши успехи, и если замечу у кого-то предрасположенность и желание, то сделаю факультатив. Все равно в дальнейшем планирую брать аспирантов. А пока, давайте не будем загадывать на будущее, и запишем, что нужно, чтобы сделать минимальное – придать форму плоду. А может ягоде или цветку.

Под мою диктовку ребята достаточно быстро и с небольшим количеством вопросов записали необходимые формулы, и рецепты смесей для разных видов растений, которые помогут им в этом непростом деле. А после, они переоделись, разыграли, кому какое растение достанется, прихватили, подглядывая в тетрадки, соответствующие бутылочки и в сопровождении магоросянок отправились на трудовые подвиги. Растения я выбирала посаженные недалеко друг от друга, чтобы не сказать по всей оранжерее между адептами, поэтому мне оставалось только прогуливаться по дорожке и приглядывать, чтобы никто из них сильно не накосячил, повредив «материалу». Клэр и Карлосу попались патиссон и кабачок, растущие рядом, и парень начал активно помогать подруге. Вот только моя Горти стояла на страже самостоятельного выполнения задания и хватала его усиками за руки, когда он пытался накапать патиссону удобрения. А потом магоросянка и вовсе встала между ними и оскалила зубы в сторону Клэр. Тут уж вмешалась я и осадила чересчур суровый цветок.

– Гортензия, ты же хорошая девочка, кусаться нельзя, и угрожать не надо. Карлос больше не станет помогать Клэр, пожалуйста, отпусти адепта и перестань демонстрировать характер. Договорились? – цветок клацнул напоследок челюстью и отполз от парочки, но судя по направлению головки и недовольно подергивающимся усикам, она продолжала за ними следить.

Спустя какое-то время, пару облитых удобрениями комбинезонов, которым, кстати, адепты очень даже порадовались, переругиваний и возмущений, что удобрения пахнут не розами, я, наконец, смогла полюбоваться творениями юных магов. И кстати, ничего сверхъестественного в задании не было. Никаких уж совсем сложных форм. Обычные геометрические: шар, пирамида, куб, цилиндр, конус, но получились они далеко не всех. Большинство даже «отрастить» плод не могло, впрочем, я и не надеялась, все же, для этого нужна магия жизни, и тут я им помогала. Но с остальным дети справлялись сами. И поэтому у пирамиды мог вырасти «хвостик», а у куба – «лапки», а иногда отрастало то, что приличным словом обозвать я не могла. Но на эти мелкие огрехи я не обращала внимания, мне главное, чтобы они соблюли общую форму. И тут уж получилось, как получилось. Но, не смотря ни на что, второкурсники воодушевились. Да та же Тайл улыбалась, глядя на свой кривой патисон в виде вытянутого тора.

– Если вы хотите, то мы выберем время для внеурочного занятия, чтобы вы еще раз попробовали сделать ту форму, которую захотите сами. И на том овоще, фрукте или ягоде, который вам захочется. Более того, я разрешу забрать его с собой. Мало ли, решите кого-нибудь порадовать своим творением.

– Я за! – тут же подпрыгнула Клэр, немало меня удивив. – Я хочу яблоко в виде сердца!

– Что ж, я запрошу ваше расписание у сиры Бовил и скажу вам на следующем занятии, когда получится провести факультатив. А теперь, все свободны! – отпустила я их переодеваться, и удивленно уставилась на Горти, рванувшую в мужскую раздевалку. – Гортензия, тебе там делать нечего!

Магоросянка, опустив головку и свесив усики, отошла в сторону. А я удивилась ее поведению, неужели так оголодала? Я хотела пойти проверить растения, которыми занимались ребята, но передумала, решив понаблюдать за Горти. И правильно сделала. Та чуть не выскочила вслед за детьми вон из оранжереи. Только Лютик оказалась проворнее и, уцепив подружку за ствол, приволокла ее ко мне. Я успокоила ту, как могла, вызвала Гордея, попросив покормить их обедом и притащить нам с Этери тоже какой-нибудь перекус, потому что в столовую мы вряд ли с ней сегодня нагрянем. Нам нужно как можно больше информации добыть для Адама.

– Совсем себя не жалеете, хозяюшка, – покачал головой брауни. – Хорошо, что девочки у вас есть, и цветы ведь с вами пышнее цветут, и адепты вон как учатся. А вы еще научные изыскания на себя повесили с мистрес лекарем. Замуж вам надо, – лукаво улыбнулся он. – Чтобы было о вас кому позаботиться, окроме меня.

– Будет и «замуж», – усмехнулась я, – все-то вы, брауни, знаете. Как мыльце, кстати, понравилось?

– А то, благодарствую, – подмигнул он мне. – Подопечных ваших минут через тридцать-сорок покормлю, а потом уж и к вам загляну.

На том мы и договорились, а я отправилась к Этери. Правда, Горти упрямо пыталась пролезть за мной в дверь, и Лютику с Гладиком буквально пришлось оттаскивать ее за усики. Это не давало мне покоя, а поделиться было не с кем. Впрочем, почему это не с кем?

– Эт! У меня проблемы! – с порога заявила я, а подруга схватилась за живот. – Да ты что так реагируешь? Не пугайся! Тебе вредно! – успокоила я ее. – Мне нужен совет.

– По поводу Роберта? – ехидно ухмыльнулась она.

– Нет, хотя… Нет, с ним я и сама справилась уже. У меня проблема с одной из магоросянок. Она очень странно себя ведет, – рассказ много времени не занял, да и когда я все выложила, то мне показалось, что ничего страшного-то и нет. – Ладно, не важно, наверное, я преувеличиваю.

– Да нет, Камилла, что-то не так с твоим цветочком. Но… Я же не травовед, поэтому не скажу тебе, а вот Старвелла за ними много наблюдала и сможет чего-нибудь посоветовать. Надо ей позвонить!

Преподаватель расо и твареведения, выслушав нас, нахмурилась. Причем от ее напряженного лица в аудитории притихли первокурсники. Впрочем, может, у нее всегда тишина, у такой не забалуешь.

– Я скажу вам так, поведение Гортензии похоже на период гона у животных. Он бывает и у магических, и у обычных. Даже у молодых оборотней присутствует, – ох, уж эта язвительная улыбка, брошенная группе. – Вот только по моим наблюдениям не было никаких предпосылок для подобного. Нужно больше данных. И Тайл же сходила с ума по Люстиху, неужели у нее вдруг появился разум, и она сменила объект обожания? Невероятно. Камилла, если вдруг появятся новости, то обязательно вызывайте меня, а пока меня ждут молодые люди, которые жаждут узнать о том, как относится к своим малышам самка мантикоры.

– Спасибо, мистрес Старвела! – поблагодарила я женщину и мы отключились. – Она, конечно, предположение сделала, но задачу не решила. Хотя… Язва та еще, потрясающая, – от моих слов подруга расхохоталась.

– Ладно, твои магоросянки это важно, но у нас есть загадки, которые нужно разгадать как можно скорее. Вот только есть хочется…

– Гордей обещал покормить девочек, а потом заглянуть к нам, пойдем, пока делом займемся, – я первая поскакала к ней в кабинет. Там нас ждали новые образцы.

На столе у Этери были разложены листы, очень похожие на зайцегуба. Здесь же полукустарник назывался жилостыном, и имел одно ярко выраженное свойство, его листья помогали крови сворачиваться.

– Я только начала его осматривать. Справа обычный, слева измененный, – кивнула подруга, и мы принялись за уже привычные действия.

Описать внешний вид, потом тоже самое, но в магическом «спектре». Увеличить на сотню, описать, увеличить на пятьсот, еще одна запись, повторить на все это на при тысячекратном и полутора тысячекратном увеличении.

– Не нравится мне эта структура, – почесала я нос от напряжения. – Слишком много в ней огненной стихии.

– И правильно не нравится. Есть предположение, что от такого листика в чае, кровь загустеет настолько быстро, что сердце человека не выдержит. Да что там человека, даже дракона, – Этери устало села на стул. – Вот насколько нужно иметь извращенное воображение, чтобы наплодить таких растений? А, Камилла?

– Я, если честно, не представляю. Яды и так существуют в природе, но этот гад вместо лекарства придумал способы идеальных убийств. Его нужно держать подальше от людей и растений.

Больше мы ничего не успели сделать, потому что услышали, что внизу кто-то есть. Вернее, услышала Этери и пошла посмотреть, а я за ней.

– Хозяюшки, обед вам принес, да вот что сказать хотел, – в гостиной Гордей поставил уже два подноса с тарелками, полными еды. – Там в оранжерее одна из магоросянок странно себя ведет. От еды отказывается, лежит у двери, повяла как-то… Вы бы проведали.

– Потом поедим, пойдем! – увидев мой умоляющий взгляд, кивнула Этери и потянулась за мантией. – Старвелу бы вызвать тоже. Думаю, пригодится.

Преподавательницу по твареведенью в итоге мы поймали на выходе из главного корпуса и уже втроем понеслись, предчувствуя беду. Я распахнула дверь, успела поймать Гортензию, попытавшуюся тут же прорваться, и отвесила ей щелбана по головке за то, что она хотела меня укусить. В ее мыслеформах царил хаос, но из всего, что я смогла уловить, я ясно увидела фигуру Карлоса, пусть он и был почему-то зеленым и с листочками.

– Странное поведение, то апатия, то агрессия, потеря аппетита, – начала перечислять Этери.

– Вот, признаки гона! – приговаривала Старвела и осматривала остальных магоросянок.

Я же держала Горти и гладила головку, уткнувшуюся мне в грудь. И думала. Пыталась сложить дважды два. Вчера мы с Карлосом их покормили, он ушел раньше меня, ничего особо не происходило, сегодня она вилась вокруг него и пыталась отгонять Клэр, которая вдруг воспылала любовью к одногруппнику, хотя, оказывается, сохла по воздушнику. Что же произошло? И почему не пострадали остальные?

– Да что б тебя, Горти! – меня неожиданно озарило. – Да сколько раз я тебе говорила, нельзя есть все подряд! И я тебе еще не успела сказать и поругаться, но по сумкам чужим лазить тоже нельзя, категорически! – цветок буквально высыхал у меня на руках. – Карлос, чертов идиот!

– Да объясни ты нормально, что произошло?

– Да я его собственными руками придушу, если она не выживет! – ох, злость затопила меня горячей волной, и контролировать ее становилось все сложнее. – Она влюблена в него! – почти прокричала я. – Влюблена по самые усики! Этот пенек безмозглый протащил в академию какую-то еду с приворотом, и решил покормить магоросянок. Нет, для них он, конечно, запасся нормальными пироженками. Но Горти залезла в его сумку и успела что-то съесть! А на следующий день Клэр вдруг перестала воспринимать его как бесплатное приложение к себе. То есть ее он тоже накормил!

– Так, надо срочно узнать, чем именно, – Эт присела на вовремя подставленный Лютиком стульчик. – Мало ли, какие побочные действия у проклятия.

– Да и вообще, привороты запрещены. И не только на территории академии. Мальчику грозит тюрьма, – покачала головой Старвела. – Или, как минимум, отчисление. Из-за какой-то девицы так испортить себе будущее. Ужасно.

Я же пришла только к одному выводу: сейчас нам может помочь чудо и Роберт. И достала окулус.

Уже через десять минут мы, женским составом, были в лекарском корпусе. Горти лежала на кушетке, и вяло щупала пространство вокруг. Обычно веселая, активная и любознательная магоросянка сейчас напоминала лишь тень самой себя. Старвела рядом что-то увлеченно писала в тетради, а Этери думала, как сделать анализы и уточнить, как повлияло проклятие на Гортензию.

Еще через минуту в палату влетел Роберт, таща на буксире нужных мне адептов.

– Вы не имеете права, – пискнул Карлос. – Мы ничего не делали!

– Вы – нет! – прошипела я. – А вот конкретно ты, двуличный гаденыш, очень даже! Или ты признаешься сам, каким приворотом воспользовался, или я отдам тебя Лютику. Как ты думаешь, что сделает старшая магоросянка, когда узнает, кто виноват в мучениях Горти?

– Да не знаю я ни про какой приворот, – парень отступил на шаг назад и врезался в Роберта.

– Приворот? – вытаращила глаза Клэр. – Любимый, как ты мог? Зачем же ты так со мной?

Тут Горти, наконец, заметила предмет своей страсти, ожила, подскочила с кровати и рванула к парню. Обвив его усиками, она открыла пасть и начала его «облизывать» возникшим, словно из ниоткуда, пестиком, как языком. И пока магоросянка умудрялась не задеть его зубами, но яд из ее рта никуда не делся. А попади он в глаза или на слизистую, он будет наказан в полной мере.

– «Розовый лепесток»! Это был «розовый лепесток»! А! Уберите ее от меня! Пожалуйста! – заорал парень.

Этери покопалась на полках, достала какой-то флакон, стакан, налила воды и накапала туда из него тягучей маслянистой жидкости, а потом посмотрела на борющегося с отрастающими усиками парня, и вручила стакан мне.

– Влей ей! – улыбнулась подруга. Я беспомощно посмотрела на Роберта, но тот стальной хваткой держал адептку Тайл и не мог мне помочь.

– Горти, девочка моя, – ласково проговорила я. – А у меня вкусняшка есть, – ноль реакции. – Она Карлосу очень понравится. Я уверена, ты тоже будешь в восторге, ведь ты любишь его, а он любит эту вкусняшку, – пошла я на хитрость и она сработала.

Магоросянка перестала вылизывать лицо парню, и с интересом повернула хищную головку ко мне, не закрывая пасть. Я же подошла на расстояние вытянутой руки и в одно движение влила в нее содержимое стакана. Гортензия проглотила от неожиданности все, не пролив ни капли, икнула, рыгнула облачком розового пара и отпрыгнула от Карлоса. Эт же в это время тоже самое проделала с Клэр.

– Карлос, ты за это ответишь! – бросила она уже бывшему возлюбленному. – Спасибо, мистрес Генезер, простите, Кипари. Не привыкла еще. И ректор Гроссет, я хочу выдвинуть обвинения своему одногруппнику в использовании на мне запрещенного проклятия!

– Я вас понимаю, адептка Тайл, и принимаю его, – вздохнул Роберт. – Как только прибудет страж по этому делу, вас пригласят. А пока идите отдыхать, от занятий на сегодня я вас освобождаю, – девушка тут же выскочила за дверь. – Что касается вас, адепт. То приказ об исключении будет подписан в течение часа, ваших родителей оповестят. Мистрес Кипари, будьте любезны, вызовите супруга. Пусть приедет не один. И… Видимо, всем вам придется пройти в мой кабинет для дачи показаний.

В кабинет мы прошли. Пока ждали Адама написали про произошедшее, каждая по страничке. Сам «преступник» тоже сидел, писал и плакал. Смотреть на него было горько, но, с другой стороны, влюбленность не повод нарушать закон и использовать запрещенные проклятия на человеке. Это подло, так поступать с девушкой, даже если она не очень хорошая. Потом приехали стражи. Ведущий притащил с собой троих.

Мы им по очереди рассказали, предъявили уже достаточно бодрую, но отчаянно жестикулирующую усиками магоросянку. Пригласили вторую пострадавшую, с которой служители закона засели писать обвинение. Роберт тихо шепнул, чтобы мы с Этери ждали их с Адамом на ужин, и нас отпустили.

– Ох, ну вы развлекли меня, девушки, – Старвела до сих пор пребывала в шоке. – Вы в оранжерею?

– Не собирались, но нужно всех успокоить и проводить Гортензию, – последняя трогательно обмотала усиком мое запястье и шла рядом, транслируя обожание и стыд за свои поступки.

– Тогда хорошей вам прогулки, а я, пожалуй, схожу в столовую, заем переживания, – попрощавшись, она свернула в другую сторону.

Мы же, проводили Горти, успокоили всех остальных, что виновный понесет наказание, и голову никому откусывать не надо. «Выслушали» целый поток обещаний, что больше никогда без разрешения никто ничего не съест, и вернулись обратно к Этери. Ведь идея «подарочка» для Дифенбая не покидала наши умы, и нам еще предстояло придумать, что и как ему доставить.