Глава 3 или двусмысленность – наше все

Тебя к себе зову лишь на ночь

И я зову всего лишь спать

Делить с тобою мне не надо

Кровать.

Выходя из кабинета, ректор сиял ярче начищенного до блеска медного таза. Увидев его и сира Бовил заулыбалась.

– Ректор Гроссет, боюсь, что у нас есть одна проблема. Магистр Дифенбай, конечно, отдал вам свое заявление, но я не уверена, что домик он освободит прямо сейчас. Все-таки ночь на дворе, а он человек в возрасте…

– Луиза? – мужчина от неожиданности перешел на неформальное обращение, которое, видимо, они использовали в неофициальной обстановке. Ну и правильно, у нас тоже так было с кем давно работаю, много народу вокруг то я Камилла Иннокентьевна, а если нет никого, то Камилла. Потому что мои имя-отчество сломают язык любому. – Хорошо… Вернее, плохо, – мужчина растерялся. – Это решаемо… Всего же одна ночь? Переночуете у меня, – после этих слов мы вместе с секретарем уставились на него, не мигая. – А что? У меня в доме есть гостевая… Даже две. Моя прямая обязанность, как работодателя обеспечить вас всем необходимым для жизни и работы, – тут он снова как-то странно поморщил нос. Может, заболел, хочет чихнуть и сопротивляется? Не очень бы хотелось рядом с бацильным ночевать. С другой стороны, не в одной же комнате?

– Договорились, – я устало кивнула. Что-то больно насыщенный событиями сегодня день. И вроде без сознания повалялась, должна была выспаться, но все равно отчаянно хотелось прилечь. Может быть, мне все это снится, и когда я очнусь, то окажусь где-нибудь в больничной палате, а рядом будут сидеть рыдающие и раскаивающиеся муж и свекровь? Ой, нет! Тьфу-тьфу-тьфу! Совсем нет желания видеть их предательские рожи.

– Тогда пойдемте, – он снова подхватил мои сумки и кивнул на выход.

Когда мы вышли на улицу, то обнаружили, что температура резко упала, а на землю огромными хлопьями падал снег. Невероятного размера снежинки кружили в воздухе, словно в замедленном режиме съемки.

– А у нас был сентябрь… День осеннего равноденствия… А у вас зима…

– Сегодня самая длинная ночь в году, – он внимательно посмотрел на меня. – Это невероятно, что вы здесь. И снег. Мы его уже не ждали. Это знак, что вы на нужном месте.

– Только три месяца пролежала на земле. И не понятно, в каком из миров, – я неудачно пошутила, а ветер подхватил снежинки и шлепнул их мне в лицо. Ректор вновь поморщил нос. Ромашки ему что ли заварит? Интересно, а у них она вообще растет?

Хрустя обувью по свежему снежку, мы побрели по аллейке куда-то в сторону. Вскоре мне открылся вид на небольшой коттеджный поселок. Маленькие двухэтажные домики очень мило смотрелись в зимнем пейзаже, заборчиков между ними не было, да и расстояние отделяло друг от друга небольшое. Кое-где росли небольшие деревца, а в основном кусты и клумбы. Летом тут, наверное, красиво.

Лишь один дом отличался от остальных размером, и ректор направлялся к нему. И вовремя, я уже успела подмерзнуть и промокнуть. Все-таки ветровка и летние кроссовки не рассчитаны на ходьбу по свежевыпавшему снегу и легкому морозцу.

– Проходите. Замерзли? – мужчина вежливо впустил меня в дом первой, и в лицо тут же дыхнуло теплом, ароматом дерева и чего-то вроде сандала.

– Есть немного, – вот чего я стесняюсь? Сейчас, как бы уже поздно. – От чая не отказалась бы.

– Хорошо. Давайте, я покажу вам комнату, а потом сделаю нам чай. Под него будет проще обсудить планы на ближайшее время, – он говорил, а я оглядывала гостиную, в которую мы попали сразу из прихожей. Большое помещение с камином и совмещенное с кухней поражало своей простотой и при этом элегантностью. То ли у самого ректора вкус хороший, то ли кто-то поработал над этим помещением. А главное, тут царил порядок. Идеальный. И после того кошмара, который обычно оставлял мой муж, это было удивительно. Интересно, сир Гроссет так хорошо убирается, или просто не свинячит? – Мистрес Лавр?

– А? – отозвалась я на фамилию. – Мистрес?

– Да, привыкайте, так зовут преподавателей женского пола. С того момента, как вы подписали договор, вас все будут звать именно так. Все, кто в курсе о вашем статусе. Здесь вы переночуете. Вам есть во что переодеться? – я с тоской посмотрела на сумки в его руках.

Ректор указывал мне на комнату, но его вопрос застал меня врасплох. Все же удар автобусом бесследно не прошел, и я невероятно торможу. Да и вообще, словно поглупела одномоментно. А с другой стороны, я в течение нескольких лет не замечала, что мне изменяет муж и брак мой формально держится, потому что свекрови нужна была рабочая лошадка.

– Товарищ ректор…

– Просто ректор без всяких приставок, тем более, таких странных, ректор Гроссет, в рабочее время. В обычное можете звать меня по имени. Роберт.

– Хорошо, ректор Роберт, ой, – и чего меня, спрашивается, так несет? – Роберт, простите. Но, боюсь, у меня с собой единственная смена одежды и она рассчитана на работу в огороде… То есть с цветами, овощами, землей. Какие-то мелочи, вроде расчески, у меня есть, но вот всего остального, – ох, елки-иголки, как же стыдно, – нет.

– Ничего, мистрес Лавр…

– Камилла, – вздохнула я, а чего я его по имени, а он меня нет?

– Камилла, – согласно кивнул ректор, а я пригляделась. Уставший он какой-то, вон какие тени под глазами залегли. – Мы все сейчас решим, а то, что не сейчас, то завтра. Не волнуйтесь. У меня где-то был не распакованный комплект пижамы, сейчас принесу.

Пока он ушел куда-то наверх по лестнице, я зашла в комнату. Обычную такую, небольшую, квадратов десять от силы. Стол, стул, шкаф, кровать. Ничего примечательного. С другой стороны, на то она и гостевая. Много ли надо, чтобы перекантоваться ночь-другую? Нет… Одну ночь! Очень странно будет жить в доме незнакомого человека, мужчины, да еще и работодателя.

Вскоре тот, о ком я так усиленно думала, пришел со свертком из штанов и футболки с длинным рукавом. Положил на край кровати, рядом поставил небольшие вязаные угги на кожаной подошве, размера эдак сорок пятого и вышел, сказав, что будет ждать меня в гостиной.

Его одежда тоже несла на себе легкий древесный запах, такой, словно лежала в ящике из необработанной древесины. Но, мне, если честно, он понравился. Запах, в смысле. Хотя ректор тоже ничего себе мужчина, высокий, плечистый, не смотря на сложную кабинетную работу, он точно не пропускает тренировки. Да и на лицо симпатичен. И не сдал меня в местную больницу для умалишенных… Стоп. Я же даже с мужем не развелась, а уже засматриваюсь на первого попавшегося мужчину. Кошмар! Интересно, а мой брак здесь считается или нет? Может, я по местным меркам свободная женщина?

С такими мыслями я сбросила с себя одежду, понимая, что неплохо было бы сходить в душ, прежде, чем влезать в чистое. Тут мне на глаза попалась малоприметная дверь рядом со шкафом, а за ней обнаружилась душевая с туалетом и раковиной. И даже пара полотенец. Надеюсь, он не уснет, меня ожидая?

Душ, управляемый голосом, как в фильмах про будущее, принес некоторое облегчение, все же я сильно пропотела, пока шла к даче Елизаветы Андреевны, а хождение под дождем и валяние на земле не добавили чистоты ни мне, ни моей одежде. И хотя Роберт каким-то волшебным образом высушил и очистил ее, все равно полноценного ощущения свежести не было. Я понаслаждалась под струями воды недолго, по крайней мере, мне так показалось, но вышла обновленной и готовой к свершениям. Черт знает, пока каким. Напевая какой-то легкомысленный мотивчик, услышанный недавно по радио, замоталась в полотенце и вышла в комнату. Чтобы столкнуться почти нос к носу с моим работодателем.

Его взгляд медленно опустился с моего лица до моих голых коленок, он шумно вдохнул воздух, сглотнул и отступил на шаг назад.

– Простите, Камилла! Вас долго не было, а вы говорили о возможной травме… Даже не подумал, что вы хотите… Извините, – он, наконец, поднял голову и посмотрел мне в глаза, а потом, еще раз извинившись, выскочил за дверь.

– Да, так от тебя еще никто не сбегал, Камилла Иннокентьевна, – хихикнула я, и натянула на себя выданный ректором комплект. Пришлось, правда, подвернуть и штанины, и рукава, настолько он мне был велик. Ладно, хоть штаны оказались со шнурками-утяжками, и не грозились упасть при первом же шаге.

– Камилла, извините меня еще раз, – ректор не находил себе места, ожидая меня, а когда увидел, замер и, такое ощущение, что на какое-то время перестал дышать.

– Ничего страшного, со мной все в порядке, – я отметила, что пока его мучила совесть, он успел разжечь камин и собрать нехитрый стол: чай, кривоватые бутерброды, какие-то баранки и виноград. – Как человек, у которого тоже был тяжелый день, я вас понимаю.

– Спасибо. Давайте присядем? Сегодня уже достаточно поздно, а у меня невероятно много вопросов, впрочем, вероятно у вас не меньше, – улыбнулся он и указал жестом на диван.

Я села и откинулась на спинку. Как же сразу стало хорошо… Огонь бросал танцующие блики на лакированном дереве мебели и дарил тепло. А все проблемы… Они на некоторое время отступили в сторону, давая мне отдых.

– Можно, сначала спрошу я, немного, кратенько, чтобы я смогла потом спать?

– Да, конечно, Камилла, задавайте, – он разлил чай по чашкам, и я подумала, что это уже было. В кабинете, но не так… Ощущения уже были другие. Я перестала бояться.

– Я поняла, что попала в другой мир. Только как, не знаю, и есть ли у меня возможность вернуться домой, тоже. И если честно, даже спрашивать у вас боюсь, потому как слишком вероятен ответ «нет», – я посмотрела на него и четко осознала – домой мне путь заказан. А главное, что этот человек, если бы у него была такая возможность, помог бы мне. Интересно, почему я в это так верю? – Ладно. Значит, будем жить с тем, что имеем. Тогда… Академия Магических Наук? Серьезно? Травоведенье? У вас есть магия? А если есть, то какая?

– Что же, нам будет сложнее, чем я думал, – устало потер лицо Роберт. – Есть магия стихийная, и магия жизни. Первая делиться на огонь, воду, землю и воздух, вторая на жизнь и смерть. Если сильна стихийная сторона, то лекарем магу не стать. С травоведеньем все немного сложнее. Наш преподаватель не просто учит различать растения, собирать их, использовать или выращивать, но и содержит академическую оранжерею.

– А почему от вас сбежал предыдущий травовед? – да, знаю, с полным ртом говорить неприлично, но уж больно вкусное мясо в бутерброде, оторваться невозможно.

– Адепты готовили зал к празднованию свадьбы трех преподавателей…

– Трех? – вот это новость… У них тут что, альтернативные виды браков? Что-то я не очень хочу в таком мире жить. Мне и одного мужа-кобеля за глаза.

– Ох, это не то, что вы могли бы подумать. Просто пожениться собирались двое, а третья тут оказалась беременна, – кажется, по моим глазам он понял, что сделал только хуже. – От своего партнера, не берите в голову. Пары молодожен у нас в итоге две, и зал украсили превосходно. Цветами из той самой оранжереи…

– О…О! – воскликнула я, когда до меня дошел весь масштаб катастрофы. – Бедный травовед… Я бы на его месте тоже ушла, после такого. Ведь он на это потратил невероятное количество времени и сил…

– Именно. Поэтому вопрос стоит не столько о магии, сколько об опыте ухода за растениями. Хотя, на наличие магии вас тоже нужно проверить. Но уже завтра.

– Что? Вы думаете, я могу, щелкнув пальцами, превратить воду в вино или убраться в комнате?

– Все возможно. Завтра узнаем, – улыбнулся он. – И если у вас есть хоть какой-то дар, то наш бытовик, как выйдет, обязательно вас научит убираться, с помощью щелчка пальцами. А на счет воды в вино… Если найдете способ, не рассказывайте его старшекурсникам, пожалуйста, – он сказал это с таким видом, что я не удержалась и рассмеялась. Ректор не обиделся, расхохотался следом. И вместе со смехом куда-то ушло последнее напряжение.

Мы просидели еще часа два, Роберт оказался приятным в общении и достаточно вменяемым для того, чтобы не падать в обморок от рассказов о другом мире, и не вызывать полицию. Вернее, стражей. У них тут охраняют покой граждан стражи. Вообще мы говорили в основном об простой жизни обычных людей, сравнивали два мира, проводили параллели. Так было проще. Я, конечно, обещала рассказать про самолеты-пароходы-космические корабли, но потом. Сейчас было важнее меня ассимилировать. А это было не так легко сделать, даже с учетом неожиданного подарка в виде знания местного языка. Не говоря уже о том, что я цела и невредима.

Случившееся меня вообще пугало… Ну как вот могло получится так, что вот я стою перед летящим на меня автобусом, оп, и я уже в академическом парке? С помощью каких неведомых сил? И даже, если учитывать, что предположения о перерождении не слепая вера в чудо, то этим можно было бы объяснить перенос сущности, души или как еще назвать нечто эфемерное и называемое приземленными людьми разумом, то вопрос с телом все равно остается открытым.

Роберт предположил, что все дело в дне равноденствия у нас и солнцестояния у них. И что отсутствие у нас магии не означает, что и стихий нет тоже. И они могли решить, что мое время не пришло. Теория показалась заманчивой, хотя хотелось бы объяснения с научной точки зрения… Но его не нашлось, и за неимением лучшего, этот вариант признали правильным. На том и разошлись по комнатам, подумав, что разговоры это хорошо, но проблемы нужно решать на свежую голову.

Со свежей головой с утра было туго. Первые несколько мгновений я пыталась понять, где нахожусь. Потом до меня как дошло… И я упала обратно на подушку. Пару раз зажмуривала глаза и открывала их, но обстановка с гостевой ректорского дома на мою спальню не сменилась, и пришлось признать, что произошедшее мне точно не приснилось.

А потом я унюхала запах еды. Да еще какой! Нос втянул ароматы выпечки, корицы, и в тишине комнаты бурление моего живота раздалось как-то неожиданно громко. Пришлось очень быстро одеться, умыться и выйти в гостиную. Там, в кухонной зоне гремел посудой Роберт. И я на секунду замерла. Уж больно приятная была глазу картинка. Муж давно мне не готовил по утрам. Да что уж там, ему трудно было даже чай мне заварить, когда я болела, и он приносил мне его с таким видом, словно сделал подвиг. А тут, симпатичный мужчина творит на кухне, и точно не укорит меня даже взглядом за то, что я так поздно встала.

– Доброе утро, Камилла! – как он меня заметил, он же ко мне спиной стоял, а хожу я очень тихо. – Будем завтракать, а потом заселяться. Меня оповестили, что магистр Дифенбай освободил жилье.

– Доброе утро, замечательно. А то я свалилась вам точно снег на голову… И принесла с собой много проблем.

– Закон равновесия, вы же, Камилла, не виноваты в произошедшем, и появились весьма вовремя, так что если где-то и возникнут сложности, то точно не настолько нерешаемые, как найти стоящего травоведа.

– Меня пугает ваша уверенность в моих силах, – почему то было страшно не оправдать его надежд.

– Если вы могли делать все то, о чем говорили, в мире без магии, то здесь у вас точно все получится, – он ободряюще улыбнулся.

– Вот только мы пока не знаем, есть ли у меня дар или нет. Фонари я за эти полдня как по волшебству не зажигала, сама себе одежду не сушила, дверь ветром не закрывала.

– А вот после того, как заселим вас в домик, пойдем и проверим, сможете вы это все делать или нет. А потом поедем в город, купим вам вещи первой необходимости и заедем к одному человеку… Я сделаю кое-что, что он станет мне должен, и за это попрошу выправить вам документы, – при этих словах мужчина так хищно улыбнулся, что я поняла – он не такой уж и мальчик-одуванчик, как могло показаться в начале. У него точно есть зубы и он знает, как ими пользоваться и когда их нужно показывать. Возьму на заметку, и постараюсь этого человека не сердить. Хорошие отношения с ним, залог моего будущего.

– Договорились! – ответила я и с воодушевлением принялась за небольшую стопку оладушков, которую он, улыбаясь, поставил передо мной.

С завтраком мы расправились очень быстро, еще быстрее я собрала вещи. Ректор по доброте душевной оставил мне свой костюмчик, заявив, что мне очень идет, и вообще ночами пока будет прохладно, а пижама теплая. Я сопротивляться и нос воротить не стала, не в том положении. Сложила ее аккуратно в сумку и отправилась с вещами на выход. Но не успели мы сделать и несколько шагов от двери, как перед нами возник тот мужчина, который попадался на нашем пути ночью. И увидев, нас, выходящих вдвоем утром из ректорского домика, он точно подумал что-то не то, иначе, зачем так ехидно улыбаться?

– Доброго вам утра! – жизнерадостно выдал этот товарищ.

– И тебе, магистр Люстих, – прищурился ректор. – Знакомься, наш новый преподаватель травологии, мистрес Камилла Лавр, – ох, вот тут-то я поняла, насколько двусмысленно выглядит сочетание места нашего знакомства и моей новой должности. – Мистрес, это магистр Гаир Люстих, наш главный воздушник.

– О… Это неожиданно, но приятно, – этот самый воздушник заулыбался еще шире

– К сожалению, магистр Дифенбай только освободил домик, поэтому я предоставил мистрес свою гостевую комнату, – расставил точки над «и» мой новоиспеченный начальник. – Идем заселяться, поэтому предлагаю более подробное знакомство отложить на некоторое время, – еще никто из моих знакомых так красиво не говорил «иди туда, куда шел».

– Конечно-конечно, рад знакомству, мистрес Лавр.

– Как и я, магистр Люстих, – проявила я вежливость, и мы поторопились прочь. – С такой улыбкой, наверное, ему девушки прохода не дают? – мой смех ректора удивил. – Ничего, у меня иммунитет на подобное, – да уж, Алеша тоже умел улыбаться, когда нужно. Спасибо, больше не надо.

После этого заявления ректор Гроссет успокоился, и мы поспешили к домику. Время-то, оказывается, уже было почти обеденное, а дел у нас впереди невпроворот.