Глава XVII. Свихнувшееся бедствие

– Убейте его! – до слуха Ссадаши откуда-то сверху донёсся грозный ор Рясия. – Он не должен уйти живым. – О-йя-йя-я, – сокрушённо протянул наг, – и чего меня так не любят? В коридоре, в который он попал из камеры, царила кромешная тьма, пересекаемая лишь трещинами света на потолке, меж половицами. Охраны у дверей не оказалось. Точнее, на полу лежали какие-то тела, но они не пошевелились, даже когда наг по ним прополз, и не бросились следом с воплями «А ну стой!» Обычно Ссадаши в темноте видел довольно неплохо, но в этот раз ему чудилось, что он плывёт под толщей чёрной воды. Изредка мимо проплывало что-то похожее на рыб или водоросли, а светящиеся полосы вверху изгибались щупальцами. Чьи-то пальцы клещами впились в локоть нага и потянули его назад. Ссадаши обернулся и мгновенно узнал Дейну. Не увидел, но почему-то понял, что это именно она. – Ой, у тебя глаза светятся, – дурашливо пролепетал наг. – Не светятся, – мрачно обрубила хранительница. – А куда ты меня тянешь? – Ссадаши насторожился, уловив шуршание кожаного ремня, и живо представил кнут. – Там опасно, нам нужно уходить. – Ты хочешь меня наказать? – низким хриплым голосом вопросил наг и резко подался к женщине. Отчего-то Дейна, почти невидимая в темноте, казалось невероятно притягательной, и Ссадаши пришёл в неописуемое возбуждение, представив, как разгневанная женщина пытается достать его кнутом. А он с ней играет, играет, а потом утягивает в кольца хвоста и… Воплощать извращённые желания наагалея в реальность хранительница явно не намеревалась и молча потянула господина в сторону, противоположную той, в которую он полз. – Ты злишься на меня за мою ложь? – коварно подначивал её Ссадаши. Бушевавшее в крови возбуждение жаждало выплеснуться, но выплеснуться пожаром, грохотом, фейерверком, съедающей изнутри страстью. А гнев – чувство очень страстное! – Нет. Холодный голос, впрочем, не остудил горячую кровь нага. Наоборот, ещё больше раздраконил. Качнувшись, Ссадаши навалился на Дейну, прижимая её к стене, и страстно прошептал: – Ну разозлись на меня самую малость. Иначе зачем ты вытащила его? Тонкий палец издевательски огладил руку хранительницы, в которой та стискивала кнутовище. – Дейна, он извращенец, – пропел Шерр. Он предпочитал стоять в проёме узилища и не соваться в темноту коридора, где ползал озабоченный и явно по голове ударенный наг. – Я слышу твои мысли, – по-своему истолковал мужской голос Ссадаши. – Что за мужчина живёт внутри тебя? Почему ты позволяешь ему использовать своё тело? – Нам нужно уходить, – всё тем же холодным голосом отозвалась Дейна. – Сюда сейчас явятся вольные. – Вольные? – Ссадаши дёрнулся. – Они хотят захватить мир. Нам нужно уничтожить мир раньше них. Повисла тишина. – Похоже, он и в самом деле ненормальный, – наконец решил Шерр. – Просто до этого был мирный, а сейчас распсиховался. Может, он из этих… с двумя душами21? Сестра молчала. И если брата её молчание напрягало, то Ссадаши, наоборот, возбуждался ещё сильнее. – Я не двоедушный, – Ссадаши поцеловал кудри женщины, – я многоликий. Дейна, почему ты молчишь? – хриплый шёпот разливался по коридору. – Мне рассказывали, что ты ненавидишь лжецов, выходишь из себя и превращаешься в злого духа. Где мой злой дух? – Ты его не слушай, – Шерр за нага не переживал. Он просто понимал, что в битве «Змей против Дейны» победителем будет не сестра. Ответом было пугающее молчание. – Дейна, не слушай свой голос, – Ссадаши упорно считал, что слышит мысли хранительницы. – Ты ведь хочешь меня наказать? – С чего мне вас наказывать? Я вас охраняю и вредить не могу, – наконец ответила женщина. Ровный сухой голос возбуждённого змея не вдохновил и не порадовал. Он раздражённо хлестнул хвостом по стенам, посыпалась отсыревшая штукатурка. – Я обманул тебя, воспользовался твоей доверчивостью, – уже раздражённо искушал Ссадаши. – Моя наивность не ваша вина, – холод в голосе хранительницы ещё больше взбесил и без того неадекватного нага. – Верно, ты сама виновата, что поверила, – ядовито прошипел Ссадаши. – Ты сама решила, что я какой-то там идиот. Я просто не стал тебя разубеждать. – Ещё и почти теми же самыми словами, – презрительно скривившийся Шерр отлип от косяка и пошёл в темноту: руки чесались набить одну смазливую морду. Не стал разубеждать! Воспользовался чужой наивностью, повеселился за чужой счёт, хотя мог раскрыть глаза. Шерру до белизны в глазах стало обидно за сестру. Зубы зачесались вцепиться в горло гадёнышу! Как обманываться по доброте душевной – а его сестрица была очень доброй малышкой, – так сама виновата. А как раскрыть глаза на заблуждение, так «я просто не стал разубеждать». Просто насладился наивностью и продолжает издеваться! А Дейна к нему с такой добротой отнеслась… – Не подходи, – голос сестры прозвучал так строго и холодно, что Шерр невольно замер. – Господин, не нужно думать о наказании. Я, – слова зазвучали медленно и тяжело, словно ворочающийся колодезный ворот, – должна вас хранить. – Скучно! – отчаявшийся добиться от неё эмоций Ссадаши резко отстранился и пополз прочь. Дейна не сразу окликнула его. Шерр даже понадеялся, что сестра плюнет на подопечного, но она всё же пришла в себя. – Туда нельзя. Господин, я же сказала нельзя. – Да пусть делает, что хочет. Давай уйдём, уверен, он справится. А если не справится, то Тёмные с ним! У Шерра в душе ворочалась жгучая чёрная ярость за сказанные нагом слова, такие жестокие для его сестры. И самое доброе, что он желал нагу, чтобы у него язык отсох! Дейна ничего не ответила, но распущенный кнут зашуршал вслед за наагалеем. – Тьфу! Садисты оба, мать их! Ведущая в подвал дверь вылетела с одного удара, пронеслась через всю комнату как выпущенная из катапульты и с феерическим грохотом сверзилась на стол, смяв кружки, бутылки и тарелки. Вольные проводили её ошеломлёнными взглядами и уставились на замершего на пороге нага. – Я пришёл за миром, – Ссадаши азартно вильнул хвостом, которым несколько секунд ранее вынес тяжёлую дубовую дверь. Растрёпанный, сладко щурящий красноватые глаза наг несколько охолонул решимость вольных, ещё пару мгновений назад намеревавшихся ворваться в подвал, чтобы изничтожить сорвавшуюся с цепи гадину. «Гадина» ещё и улыбнулась, широко и клыкасто. И, самое неприятное, выглядела она несколько сумасшедшей. – Ну началось, – едва слышно прошептал Шширар. Он и ещё четверо нагов в двуногом облике расположились под самой крышей дома и в щели наблюдали за происходящим внизу. Внешний вид господина их ничуть не смутил. Любил наагалей нагонять на врагов страх, притворяясь малость свихнувшимся. – Их тут дюжина, не считая главного, – посчитал Оршош. – Трое оборотней. Вмешиваемся? – Управится. А то опять рычать будет, что веселье испоганили. – Стреляй! – скомандовал стоящий в дальнем углу комнаты Рясий. Тонко тренькнула тетива, и в воздух злой пчелой взвился арбалетный болт, а за ним и ещё парочка. Ссадаши хвостом сшиб их на подлёте и с такой силой ударил чешуйчатой конечностью по полу, что доски затрещали и вздыбили. Вольные с воплями отшатнулись и настороженно замерли. Никто не хотел нападать первым, но и отступать под разъярённым взором главаря тоже. Ещё раз тренькнула тетива, и одновременно со стрелой с места сорвался невысокий крепыш. Пригнувшись к полу, он в два прыжка миновал ощерившийся щепой участок пола, проскользнул под хвостом, вскинувшимся, чтобы прикрыться от стрелы, и стремительным смазанным движением чирканул нага кинжалом по животу. Тот плавно качнулся назад, и лезвие успело захватить лишь рубаху. А уже в следующий миг оборотень отскочил назад, спасаясь от удара когтистой рукой. Его атака послужила сигналом, и вольные набросились на нага всей толпой. В наагалея полетели стулья, кувшины, горшки – всё, что могло отвлечь змеехвостого, – опять затренькали арбалеты. Фиолетовый хвост изломанной линией прошил воздух, отбивая снаряды и часть нападавших. Стулья и утварь взорвались о стены щепой и осколками, один из вольных вылетел в окно вместе с деревянной рамой, ещё один собрал телом арбалетные болты и теперь корчился на полу под ногами товарищей. Ссадаши с кровожадным азартом на лице бросился в гущу схватки, щеря зубы и сгибая когтистые пальцы. Из-за спины, злобно жужжа, выхлестнул кнут и с оттяжкой перетянул одного из взвившихся в прыжке вольных. Шширар глухо застонал и припечатал ладонь к лицу, когда из подвала вышла Дейна. Бледная, с устрашающе чёрным взглядом и плотно сжатыми губами. Взмахнув кнутом, она дёрнула одного из вольных ближе к себе и не щадя пнула прямо в пах, а потом ещё и добавила кулаком в челюсть. И с разворота ногой в грудь сшибла на пол попытавшегося напрыгнуть на неё оборотня. Не успел тот прочухаться, как женщина подхватила уцелевший стул и с яростным рыком обломала его о противника. И, взбешённо уставившись на извивающегося в сваре господина, решительно потопала к нему, явно вознамерившись выдрать его из драки. – Ты и ты, – Шширар ткнул в Оршоша и ещё одного нага, – к ней. Чтоб невредимую приволокли! Ещё и кулак показал, чтобы повысить уровень серьёзности задания. Выглянувший из подвала Шерр застонал горестнее Шширара, увидев, как сестра, щерясь не хуже нага, всаживает кулак в челюсть одного громилы и одновременно кнутовище – под дых и колено – в пах другого. Он хотел броситься ей на помощь, но заметил силуэт в проёме двери, что располагалась наискосок от него, и невольно отступил в тень. И с удивлением узнал одного из нагов, который почему-то был без хвоста. Взбудораженный сверх меры и опьянённый схваткой Ссадаши наконец заметил хранительницу и не обрадовался её участию в потасовке. – Пошла отсюда к Тёмным! – яростно зашипел он. – Только с вами, господин! – зарычала в ответ Дейна, отпинывая от себя поверженного на пол противника и всаживая локоть в нос подкравшегося сзади мужика. Ссадаши широко взмахнул хвостом, расшвыривая вольных, чтобы пробраться к хранительнице, а та в свою очередь хлестнула кнутом, специально целясь в лица нападавших, чтобы оглушить. Но не успел наг вцепиться в её воротник, как женщина сама развернулась и грубо пихнула его в сторону двери. – На выход! – рявкнула она, разворачивая нага в нужном направлении и подпихивая коленом пониже спины с силой, которой тот от неё не ожидал. На пороге Дейна ещё раз махнула кнутом, расшвыривая вольных и выгадывая тем несколько секунд для побега, а Ссадаши из-за её спины хвостом подцепил упавшую на пол масляную лампу и метнул её. Дейна невольно проследила за полётом мерцающей огоньком лампы. Та вылетела в одну из дверей и грохнулась на пол, разлетаясь на части. Огонёк заполошно мигнул и вдруг вспыхнул костром, осветив комнату и пирамиду чёрных бочонков. Женщина и ахнуть не успела, как наагалей сгрёб её хвостом, выволакивая прочь, и в следующее мгновение жахнуло так, что из окон вылетели рамы вместе со столбами огня, а упавших на землю нага и Дейну накрыло вылетевшей дверью. От грохота взрывающихся бочонков заложило уши. Мир перевернулся, и Дейну вжало в землю крепкое мужское тело. И, кажется, не только оно. Земля сотрясалась, воздух наполнился жаром и запахом огня, с утробным хрустом переломилось что-то огромное. Ссадаши и Дейна ещё некоторое время после прекращения грохота продолжали лежать, крепко вжимаясь друг в друга, а затем наг всё же пошевелился, приподнимаясь. С его спины посыпались обломки и всякий тлеющий мусор. Всё ещё ошарашенная женщина проследила за ним, невольно отмечая и хищный прищур, и весьма капризно опущенные уголки губ, и крепкую грудь, виднеющуюся в разодранной рубахе. Всё то, что она не замечала раньше. Осмотревшись, наг вновь улёгся на неё и, опершись щекой на ладонь, довольно протянул: – Мир мы спасли. Дейна осознала, что наг лежит прямо между её раздвинутых ног, и поспешила отпихнуть мужчину. Тот с сожалением скатился, и женщина поднялась, продолжая неосознанно стискивать кнут. Вольных можно было больше не опасаться. По крайней мере тех, что остались внутри дома. Одноэтажное весьма приличное и добротное здание пылало факелом, и над городом истерично голосил пожарный набат. Боги, там же Шерр! Дейна беспомощно осмотрелась, приходя в ещё большее ошеломление. Они находились рядом с главной площадью Дардана! За её спиной высилось величественное здание храма, а почти по соседству с горящим домом стояло главное управление городской стражи, у входа которого уже толпились обалдевшие служащие. Именно из-за угла управления выглянул всклоченный и закопчённый Шерр, красноречиво покрутивший пальцем у виска. Ещё и губами выразительно произнёс что-то вроде «Ополоумели, психи?!» – О, а тут совсем недалеко до заведения милой Инан, – радостный голос господина привёл женщину в чувство, и она перевела взгляд на него. Наагалей с улыбкой осматривал свою рубаху, словно пытаясь решить, насколько его вид презентабелен для похода в бордель, и, видимо, счёл, что выглядит потрясающе, ибо пополз прочь. – Господин, – зарычала вслед Дейна, стискивая кнут, – куда вы ещё собрались? – Мир я спас, – не оборачиваясь, отозвался наагалей, – теперь я хочу награду. Или, – он всё же скосился через плечо на хранительницу, – ты готова наградить меня? Нет? Тогда я пополз. – Вам мало того, что уже произошло?! – женщина догнала нага и вцепилась в его локоть. – Мы возвращаемся во дворец! – Правда? – Ссадаши насмешливо сморщил нос и без труда вырвал локоть из её хватки. Дейна стиснула зубы, ощущая бессилие. Собственно, это неприятное чувство стало последней каплей. Сперва похищение господина, потом не самое радостное открытие (опять она попала в ту же яму!), неуправляемый господин – то ли псих, то ли притворяется, – стычка с вольными, взрыв… А этот хвостатый продолжает искать приключения на… то, чего у него нет! Кнут взвился с щелчком и обвился вокруг нага, прижимая его руки к бокам. Не успел Ссадаши радостно вскинуть брови, как Дейна вновь приблизилась и рывком притянула его к себе, вынуждая немного склониться, и проникновенно прошипела: – Мы возвращаемся во дворец, даже если ради этого мне придётся вырубить вас и тащить через весь город на своём горбу! – Всё-таки обиделась, – удовлетворённо протянул Ссадаши. Дейна на миг замерла, и наг увидел то, чего раньше увидеть не позволила подвальная тьма. Лицо женщины окаменело, зрачок стянулся в точку, и румянец стремительно отхлынул. С трудом разжав зубы, хранительница отозвалась: – Мне не за что обижаться. Я всего лишь ваша слуга, и моя забота – ваша жизнь, а не ваши игры. Поэтому вы сейчас развернёте свой хвост в сторону дворца… – Не выйдет, – вздохнул Ссадаши, – я женщину хочу, а не дворец. – Вы!.. – Дейна вскипела от возмущения и вновь рывком притянула нагло ухмыляющегося нага к себе. – Я найду вам женщину во дворце! – Я поползу, только если этой женщиной будешь ты. – Да я скорее в драконьем гнезде переночую! – не сдержалась Дейна. – Придите в себя! Хоть какой-то разум у вас должен быть!!! – она яростно тряхнула связанного нага. – Сейчас нет, – с наигранной печалью выдохнул Ссадаши. – Вы меня специально злите? – с внезапным озарением протянула хранительница. – Ну вы… Договорить она не успела. На голову как из ведра хлынула холоднющая вода. Хотя не как из ведра… Улыбающийся наг продемонстрировал ошалевшей женщине хвост и зажатое в нём ведро, которое ранее спокойненько стояло у колодца. Через секунду ведро грохнулось наземь, а хвост стремительно обвился вокруг женщины и крепко притиснул её к своему хозяину. Теперь и наг, и Дейна были крепко связаны друг другом, и никто из них уступать не собирался. Художник Ирина Толочко – Я разве звал вас? – довольная улыбка на лице наагалея вдруг сменилась раздражённой гримасой, и он зыркнул в сторону. Дейна невольно проследила за его взглядом и увидела закопчённую охрану наагалея в полном сборе. – Нам показалось, что вы уже вдоволь повеселились, – кисло отозвался Шширар. – Вам показалось. Ползите прочь! Если ранее Дейна подозревала нагов в пропаже господина, то теперь ясно осознала, что они с ним в сговоре. Шширар с подозрением посмотрел на наагалея. – Вам не кажется, что с господином что-то не так? – спросил он товарищей. Те согласно кивнули головами. – Он определённо какой-то невменяемый, – Оршош оценил дурной взгляд наагалея. – Тогда мы обязаны вас остановить, чтобы потом вы же не обвинили нас в бездействии, – решил Шширар. – Отпустите Дейну. – Не раньше, чем она меня, – расплылся в ухмылке Ссадаши. – Он сразу смоется, – предрёк Оршош, и Дейна потянула кнут на себя. – Так и будем стоять, прилипнув друг к другу, м-м-м? – Ссадаши склонил голову и провокационно выдохнул Дейне в губы. Та тут же склонила голову и упёрлась лбом ему в подбородок, чтобы он до её губ добраться не смог. – Вот они! – раздался громогласный вопль Вааша. – Я же говорил, что надо ползти на свет и грохот. – Нашли, гады! – со злобой и тоской прошипел Ссадаши, исподлобья пялясь на Вааша и Дела. – Ссадаши, что ты натворил? – Дел с яростью и ужасом смотрел на пылающее здание. – Ты окончательно с ума сошёл? Шширар, вы куда смотрите?! – Это случайность, – понурился охранник. – У вас всегда случайность! – А Ссадаши у нас удачливый, – хохотнул Вааш и заржал, рассмотрев наконец, в каком положении был друг. – Господину что-то подлили, – попытался смягчить гнев наагариша Шширар. – Хоть раз бы ему кто-нибудь слабительное догадался подлить! – хлестнул хвостом Дел. – Чего ты в неё вцепился? Отдавай девочку! Схватив Ссадаши за шиворот, Дел попытался оторвать его от Дейны, но друг, нагло ухмыляясь, лишь крепче стиснул хвост. Сама Дейна уже отпустила кнут и всеми силами старалась помочь наагаришу. Подоспевший Вааш потеснил Дела и, приподняв Ссадаши за воротник, крепко его встряхнул, надеясь, что хранительница сама выпадет. – Да отцепитесь вы от меня и ползите к Тёмным на рога! – разъярённо зашипела Дейна и пихнула господина, как ей показалось, в живот. В ответ наагалей вдруг болезненно зашипел и отпрянул от неё, сгибаясь и прикрывая низ живота руками. Вааш изловчился и за воротник выдернул Дейну из его хвоста. – Да что вам всем от меня надо?! – разъярился Ссадаши, обиженный нежданной болью и расстроенный потерей законной добычи. – Да сдался ты нам! – добродушно хохотнул Вааш и умилённо посмотрел на женщину в своей лапище. – Мы за девочкой. Ты смотри, Дел, вроде целенькая, – наагалей на вытянутой руке покрутил брыкающуюся хранительницу из стороны в сторону, осматривая, и нежно погладил хвостом по сапогу. – Пригорела только малясь.