Глава XXIII. Соперница

Всё же не стоило противиться, когда наагалей подхватил её под локоток и вознамерился утащить в нужном ему направлении. Дейна даже не то чтобы воспротивилась, аккуратно разжала его когтистые пальцы и заявила, что у неё время отдыха. Через минуту она уже висела на плече нага, связанная своим же кнутом, и ошеломлённо хлопала глазами. Какое сопротивление? Она от силы пару раз моргнуть успела, как её сперва спеленал хвост, а потом кнут, и наагалей с мягким укором проворчал: – Я же предупреждал, что злой. Вот зачем ты меня раздразнила? Оршош и другие, пока малознакомые наги смотрели на Дейну с сочувствием, но вмешиваться не спешили. В конце концов, не съест же её господин? Укусит только если нежно-нежно. И то в этот раз вряд ли: неохоч он пока до таких утех. – Поставьте меня на землю, я сама пойду, – строго потребовала Дейна. – Ты не захотела идти сама туда, куда я хотел тебя отвести, – сокрушённо покачал головой наг и, присев, вскинул девушку на плечо. Плечо оказалось неожиданно жёстким (видимо, хрупкость наагалея совершенно обманчива), а рука очень сильной. – Теперь не откажи мне в удовольствии прокатиться на мне же. Пожалей мои инстинкты. Дейна не понимала, почему должна жалеть какие-то инстинкты. Инстинкты есть и у людей, но она ни разу не сталкивалась с явным их проявлением и ей было сложно представить описываемые наагалеем мучения. Внешне-то он выглядел вполне нормально. Точнее, не казался более сумасшедшим чем обычно. Но, когда они выползли на поверхность, до Дейны начало кое-что доходить. Дворец не спал. Гремел чугунный колокол на Косой башне. Его грозный гул дурным вестником грохотал, казалось, с самых небес и дрожью расходился по дворцовым стенам. Перепуганные придворные жались к стенам и с испуганным непониманием смотрели на бегающую стражу. Кто-то перешептывался. Лица шептунов на мгновение просветлялись, а затем омрачались негодованием. – Да как они посмели из-за этого беспокоить… – …они ворвались в мою спальню, когда я переодевалась! – раздавался негодующий женский голос. – Ха-ха-ха, – посмеивалась дама преклонных лет. – Очень надеюсь, что вид моего обрюзгшего тела запомнится им на всю жизнь. Дейна прекратила бодать головой поясницу господина и замерла. – Что-то произошло? – шёпотом поинтересовалась она. – Ага, – лениво отозвался наагалей, выползая в самый широкий коридор, – ты пропала. И до Дейны с запозданием и натугой стало кое-что доходить. Инстинкты нагов – это явно что-то более ядрёное, чем скромный инстинкт самосохранения, и голову сносит сильнее инстинкта размножения. – Господин, вы нашли её! Дейна приподняла голову и увидела счастливое лицо Шширара. К нагу тут же обратилось множество взоров, затем эти взоры обратились уже на наагалея и его ношу, которые и без того привлекали внимание колоритностью композиции. – Кто это был? – просветлённое радостью лицо мигом потемнело, когда Шширар обратился к просмотревшему пропажу Дейны Оршошу. – Где он? Оршош замялся. – Вы убили его? – Шширар негодующе прищурился и перешёл на шипение. – В императорском дворце?! – Да было бы кого убивать! – раздражённо ответил Оршош по-наагатински. – Она утверждает, что сама решила прогуляться по своим делам. Шширар наконец обратил внимание на несколько странное, связанное положение женщины. – Где девочка? – загремел по коридору зычный голос. – Шширар, куда ты умотал свой дохлый хвост? Охранник опасливо обернулся, явно не горя желанием встречаться с наагалеем Ваашем. Ссадаши тоже не желал сталкиваться с другом. С того станется внять мольбам Дейны – ах, как жаль, что он не заткнул ей рот! – и отобрать у него женщину. Нет, сегодня эта милочка будет ночевать у него под боком! Стыдно? Неловко? Потерпит! Зато потом, может, будет меньше дёргать его инстинкты за хвосты. Женщина на плече действительно присмирела, явно впечатлённая размахом поисков. – Успокой всех, – Ссадаши отдал приказ Шширару и свернул к лестнице. И на пару секунд замешкался, обнаружив, что на одной из нижних ступенек застыла принцесса Дерри. Девочка выглядела испуганной и дышала так тяжело, словно бежала. – Госпожа, – за спиной принцессы на лестничном пролёте появились задыхающиеся девушки – сочные молоденькие придворные дамы, по нордасской моде затянутые в корсеты, – пожалуйста, подождите нас… – Дейна! – Дерри с первого взгляда опознала ягодицы хранительницы и в ужасе обхватила лицо руками. – Что с ней? Соскочив на ступеньку ниже, девочка попыталась стащить с плеча наагалея его ношу, но тот лишь крепче прижал ноги хранительницы к груди. Наг стоял почти вплотную к лестнице, а принцесса продолжала стоять на ступеньках, что делало борьбу за тело Дейны для неё очень неудобной. – Со мной всё хорошо, – подала голос Дейна. – Дейна, моя дорогая, – встревоженно засюсюкала Дерри, – тебя обидели? Ранили? О боги, ты связана! – Не переживайте, ваше высочество, – Ссадаши сладко улыбнулся и прижался щекой к аппетитному бедру Дейны, – она сама всех обидела, растревожила и лишь чудом никого не ранила. Сейчас я отнесу её в постельку и займу до самого утра. Придворные дамы за спиной принцессы едва ли не умирали после быстрого бега, но всё же нашли в себе силы ахнуть от ужаса перед неприличием сказанного. На то Ссадаши и рассчитывал. Нежные цветы, воспитываемые в высокородных давриданских семействах, падали в обморок от одного лишь намёка на неприличие, а самые стойкие так терялись, что более ничего не могли сказать и покорно сбегали от охальника. Принцесса побелела до мелового оттенка и застыла, продолжая смотреть на Ссадаши широко раскрытыми глазами. Ранее у него не было возможности рассмотреть её высочество вблизи, и сейчас наагалей с некоторым внутренним стыдом понял, что перед ним совсем ребёнок, девочка лет пятнадцати-шестнадцати с ещё угловатыми плечиками, слишком тонкими руками и большими ладонями и маленькой грудью. Но весьма и весьма хорошенькая, а ажурное светлое платье с высоким кружевным воротничком несколько скрадывало ещё не сложившуюся до конца фигуру. – Ах ты подлец! – медленно, с ненавистью процедила сквозь зубы Дерри, и её глаза взбешённо сверкнули. – А ну вернул мне Дейну! Ссадаши изумлённо приподнял брови, но отдавать хранительницу, конечно же, не подумал. – Его величество лично отдал её мне в услужение. – Он отдал её тебе в охрану, а не в постель! – рявкнула девчонка, повергнув своих дам в ещё больший ужас. Впрочем, те уже, видимо, были привычны, ибо в обморок падать не спешили. – Я согласилась уступить её только по просьбе папы, но, если бы я знала, как ты… – она с презрением окинула нага взглядом. – Ты втравил мою Дейну в свои дела, из-за чего она оказалась в опасности! Сегодня она пропала и лишь чудом нашлась, а завтра её из-за тебя убьют? Я не позволю ей оставаться рядом с таким… как ты. Я забираю её! Ссадаши с большим удовольствием выслушал пламенную речь и с не меньшим ответил: – К папочке иди договариваться. – А папочка меня поддержит, – криво усмехнулась Дерри и пошла резать уже по живому: – Я слышала, что наги с большой заботой относятся к женщинам и всегда их защищают. И слабаков к женщинам не подпускают. Думаете, я хуже нага и отдам свою Дейну тому, кто даже одну ночь присмотреть за ней не может? – Госпожа, не стоит, я сама виновата… – попыталась подать голос Дейна. – А ты, малышка, можешь лучше? – издевательски улыбнулся Ссадаши. – Рядом со мной Дейне ничего не угрожало! – напыщенно заявила Дерри. – Раньше здесь не было меня, – пропел наагалей. – Поспорим? Если с Дейной опять что-то случится, я верну её тебе. Но… – Ссадаши подался вперёд и выдохнул прямо в розовые губки, – потом украду назад. А ты, – голос захрипел угрозой, – попробуешь уберечь её от меня. – Прекратите! – Дейна вновь задёргалась. – Я не буду спорить на Дейну, – принцесса презрительно сморщила носик, – она не вещь. Отдай её мне! Ссадаши хмыкнул и попытался оползти девчонку, но она поразила его в очередной раз. Воспользовавшись тем, что стоит выше нага, Дерри задрала юбки и упёрлась ногой в его грудь. Как раз рядом с сочным бедром Дейны. Ножка оказалась на диво хорошенькой. Точёной, в расшитом башмачке и шёлковом чулке. Выше колена кипели ослепительной белизной кружева панталон. Склонившись ближе, Дерри в совершенно бандитской манере прошипела: – Оставляешь Дейну и ползи, куда хочешь, голубчик. Ссадаши впервые в своей жизни встретил давриданскую принцессу, которой оказались чужды смущение и приличия. Придворным дамам стало откровенно дурно, но они мужественно держались за перила. Наглец Оршош пытался из-за спины господина высмотреть прелестное девичье колено. – Отбери, соплячка! – Ссадаши азартно вильнул хвостом. Рыкнув, Дерри схватила хранительницу за пояс штанов и, уперевшись в грудь нага посильнее, попыталась стянуть её. Стянуть вышло только штаны и то самую малость. Ссадаши же, нагло ухмыляясь, заметил: – Какие прелестные детские панталончики. Смутить принцессу не вышло. Она лишь презрительно прищурилась. – Какие панталоны? – напряглась Дейна. За госпожу она переживала больше, чем за себя. Ссадаши сделал стремительный выпад хвостом и, обвив им принцессу, вздёрнул охнувшую девчонку в воздух. Придворные дамы запищали в ужасе, Дейна задёргалась, а наагалей неторопливо перенёс брыкающуюся малышку вниз и поставил среди своих нагов. Ещё и заботливо юбку отправил. Дерри исподлобья посмотрела по сторонам, оценила широкие плечи и мощные хвосты и до хруста сжала зубы. – Дейна с тебя ещё кожу спустит, – прошипела она вслед уползающему наагалею. – Только попробуй, извращенец, что-нибудь с ней сделать! Знай, даже если ты выживешь после того, что с тобой сделает Дейна, я тебя лично добью. Ссадаши в весёлом изумлении вскинул брови. – Госпожа, не обвиняйте меня в том, чего я не совершил. У меня может возникнуть соблазн всё же совершить это. И пополз дальше под ненавидящим взглядом Дерри. – Её высочество так тебя любит, – тихо пропел он, вновь прижимаясь к бедру Дейны. – Даже странно, что такая любовь сжимает сердце женщины по отношению к женщине. – Не надумывайте лишнее! – прошипела хранительница. А Ссадаши ещё раз посмотрел через плечо на мрачную принцессу. У него появилось подозрение, что он знает, кто создаёт Дейне репутацию чрезмерно суровой девы. Принцесса пребывала в неописуемой ярости. Илѐрра и Сана̀я, юные особы, которых определили в сопровождение её высочества, когда та появилась во дворце, с ужасом смотрели на бесящуюся госпожу. Раньше принцесса избегала их общества, предпочитая проводить время в компании хранительницы, девушки даже обижались. Но когда Дейну отрядили охранять наагалея, её высочество от скуки начала общаться и с ними. И дамы быстро осознали, как были глупы, когда обижались на пренебрежение. Лучше бы госпожа не замечала их и дальше. Воспитание госпожи Дерри приводило их в ужас. На людях она ещё как-то держала себя в руках, мило улыбалась и невинно хлопала ресницами. Но наедине с ними забывала про этикет и манеры. Иллера и Саная уже не обращали внимания на мальчишеские проказы госпожи: та любила пошутить над своими незадачливыми ухажёрами. Но пренебрежение приличиями простить было сложнее. Девушки мучительно страдали от каждого постыдного слова или поступка и не знали, куда себя деть. Делиться с кем-то увиденным они опасались, да и разве прилично шептаться за спиной госпожи? Когда наги уползли, принцесса бросилась в картинную галерею и, повалив на пол доспех, начала пинать его ногами. Почти четверть часа она гоняла пустой шлем по коридору, отгоняя грохотом всех желающих полюбоваться перед сном на картины, потом уселась на подоконник, свернув ноги – о, непотребство! – кренделем, – и с мрачной злобой уставилась на ночной парк. Чтоб этому наагалею пусто было! Они так прекрасно жили вместе с Дейной, так здорово было, а тут приполз этот… – Госпожа, – жалобно позвала Иллера, – может, вам стоит отдохнуть? Дерри недовольно уставилась на неё, но колкость сказать не смогла, слова в горле застряли. У низенькой пухленькой Иллеры было очаровательное круглое личико и большие тёмные глаза, бархатисто-влажные, как у оленёнка. Обижать её было стыдно. – Идите спать, – недовольно отмахнулась Дерри, отворачиваясь. И чего они за ней потащились? Чуть более высокая и стройная Саная обречённо посмотрела на подругу. Уйти они никак не могли. Главная их обязанность – защита чести госпожи. Вдруг рядом объявится негодяй-поклонник, как потом доказать, что он ничего не сотворил? В голове Дерри набатом стучали слова отца о том, что Дейна не сможет быть постоянно рядом с ней. И она признавала правоту отца, но в то же время надеялась, что он окажется неправ. Было бы здорово, если бы красивая, сильная и добрая Дейна навсегда осталась рядом с ней. Они бы смогли вместе путешествовать, гулять, читать книги, может… Дерри выплыла из мечтаний и подозрительно прищурилась, всматриваясь в темноту. Ей показалось, что среди кустов, не освещённых фонарями, кто-то крадётся. Словно бы тьма пошла волнами. Девушка долго всматривалась и следила за «рябью» этих волн и наконец дождалась, когда сгусток черноты выберется на относительно светлый участок. Мужчина в плаще. Он стоял довольно далеко, но зрение у Дерии было очень хорошее. А память и того лучше. Она никогда не забывала тех, с кем имела знакомство, пусть и самое отдалённое. И могла узнать знакомого даже издали и даже в плаще. И чего это пасс Идан крадётся? Дерри отвлёк звон, и она недовольно обернулась. Заскучавшие девушки решили собрать растерзанный доспех и сейчас с невинным недоумением вертели в руках гульфик, не понимая, куда его нужно пристроить. Дерри хихикнула и поперхнулась смешком, когда девушки испуганно на неё уставились.