Глава XXIV. Ограбление

Наагалей заполз в спальню и довольно небрежно сбросил хранительницу на перину. Дейна тут же поспешила перекатиться со спины на бок и настороженно уставилась на господина. После стычки с Дерри она не рисковала сопротивляться или возмущаться. Слишком уж силён оказался господин, чтобы она, связанная, смогла вырваться из его когтистых рук. Да и злить его сильнее не хотелось. Дейна испугалась, когда наг сцепился языками с принцессой, и переживала, что словесная баталия может вылиться в кое-что похуже. Про наагалея она даже не знала, на что он способен во вменяемом состоянии, а тут он вроде как ещё и не очень вменяем. Вот Дерри была весьма и весьма вспыльчива, нарвалась бы… Только Дейна перекатилась набок, как наагалей навис сверху, опираясь руками по обе стороны от неё. Внизу живота подленько сжался страх, и женщина втянула голову в плечи. Пальцами она нащупала свисающее кнутовище и вцепилась в него. Достаточно было выщелкнуть лезвие и им перепилить стягивающие руки путы. Но жалко было кнут и… Женщина сама себе затруднялась объяснить почему, но глубоко внутри ощущала, что наагалей не опустится до насилия. – Не трясись, – сквозь зубы процедил Ссадаши, – я пока ещё немогун. Точно! Дейна ощутимо расслабилась. И тут же всполошилась, когда наг вдруг начал её обнюхивать от самого лба и ниже. – Вы что творите? – Дейна попыталась отползти, но лишь перекатилась на спину. – От тебя странно пахнет, – недовольно отозвался наг, запуская руку в её декольте. Перебрав амулеты, Ссадаши сунул в декольте уже нос и с негодующим шипением отшатнулся, а потом и вовсе скатился с женщины, держась за лицо. Маленький храбрый уж – единственный, кто осмелился заступиться за Дейну, – проигнорировал когтистые пальцы, чтобы потом укусить уже любопытный нос. И теперь с негодованием шипел из тёмной глубины, словно науськивая нага попытать счастье ещё раз. – А ну-ка иди сюда! – Ссадаши вновь бросился на постель, но Дейна опять перекатилась на бок спиной к нагу и решительно заявила: – Не смейте трогать моего змея! – С каких пор он стал твоим? – С прошлой ночи! – нагло соврала Дейна, бесстрашно глядя на две крохотные красные точки на кончике носа наагалея. – Вы же сами подарили его мне, когда мы ещё в подвале логова вольных были. Я даже успела дать ему имя. Ссадаши на мгновение замер. Увы, не все события прошлой ночи запомнились ему хорошо. Из подвальных событий он ярко запомнил только Дейну-мужчину. Недовольно зашипев, Ссадаши решил оставить неблагодарную скотину в покое и не отказал себе в удовольствии полапать бёдра и ноги хранительницы, обыскивая. Первым делом он изъял снотворный порошок и, заглянув в мешочек, скептически хмыкнул: нага этим не усыпишь. Затем отцепил ножны с кинжалом, вытащил складной нож из сапога и ещё один из второго. Больше оружия, как Ссадаши ни искал, не нашлось. Дейна мужественно терпела, хотя, когда ладонь принялась тщательно ощупывать внутреннюю сторону бёдер, внизу живота опять томительно сжался страх. Только после обыска наагалей ворча всё же распустил кнут и освободил женщину. Та села на постели, стараясь не делать резких движений. – Раздевайся и ложись спать, – отрывисто приказал Ссадаши, поворачиваясь к Дейне спиной. Та невольно скользнула взглядом по тонкой рубахе. Может, наагалей и казался хрупче своих сородичей, но спина у него была крепкая, хоть и узкая, а под слегка просвечивающей тканью можно было кое-как рассмотреть тугие полосы мышц. Дейна поймала себя на мысли, что ещё пару лет назад такая спина ей бы понравилась и она бы оценила крепкую задницу, если бы та у наагалея имелась. Но словно отрезало, а ещё одна черта красоты исключительно мужской только больше насторожила Дейну по отношению к нагу. – Не слышала? – наагалей повернул голову и через плечо посмотрел на женщину красным глазом. Та неохотно потянулась к шнуровке на рубахе и запустила пальцы под ворот, чтобы поласкать и понежить ужика. Тот сперва взволнованно взвился, но узнал знакомые поглаживания и успокоился, хотя едва не цапнул и «хозяйку». Успокоив змея, женщина быстренько скользнула под левую грудь и нащупала маленький мешочек. Ссадаши же отвернулся и, закрыв глаза, постарался найти внутри спокойствие. Инстинкты шалили, эмоции смешались в высокоградусную настойку: гнев, злость, азарт, ликование, желание пошутить над хранительницей и нарычать на неё же… Ссадаши называл подобную эмоциональную смесь «дурным вином». Хлебнуть дурного вина. Ссадаши вновь посмотрел через плечо на хранительницу. Та возилась с сапогами и казалась весьма невозмутимой. – Что ты там делала? Дейна взглянула на него исподлобья. – Простите, наагалей, но в этом я не обязана отчитываться. – Совсем ты меня не жалеешь, – посетовал Ссадаши. – Моя забота – ваша жизнь, – Дейна опять занялась сапогами. – А к своей жизни вы относитесь с пренебрежением. Ещё и ведёте себя безответственно и совсем не по-взрослому. Ссадаши с весёлым изумлением вскинул брови. – Госпожа Дерри ещё ребёнок, – Дейна не могла не заступиться за госпожу, – чего вы с ней сцепились? – Тебе хочется быть взрослой, ты и будь, – ехидно хмыкнул наагалей, – а мне так скучно. Плюхнувшись на перину, наг растянулся и уже более миролюбиво – как же у него скачет настроение – взглянул на хранительницу. Та, не глядя на него, продолжала возиться со шнуровкой на сапоге. Хотя какая там шнуровка… Дейна спокойно выпрямилась, одним рывком расслабила верёвочки на груди и смело раскрыла ворот. Ссадаши, не ожидавший увидеть такое великолепие, восторженно выдохнул и… Хранительница быстро подалась вперёд, сдула со своей ладони что-то в лицо наагалею, и вдохнул он уже порошок. Яростно зашипев, Ссадаши рванул к ней и подмял под себя. – Что ты сделала?! – страшно зашипел он. Женщина дёрнулась, пытаясь его сбросить, но наг вдруг ослабел и навалился на неё всем телом. Дейна осторожно выдохнула и вдохнула только пару десятков секунд спустя, когда снотворная пыль немного улеглась. Она не врала, когда говорила, что специально для господина добыла снотворный порошок. Только вот показывать настоящий мешочек она не поспешила. Ещё прошлой ночью, после купален, она наведалась к имперскому лекарю, подняла старичка с постели и прямо спросила, чем тот усыпляет нагов, если тем в нутро приходится лезть. На прямой вопрос женщина получила честную реакцию: старичок-лекарь отнёсся к ней с большим пониманием и сочувствием и всунул ей в ладонь крохотный мешочек. – Не больше щепоти, – предостерёг лекарь и показал, какой должна быть щепоть. Дейна кое-как выбралась из-под нага – такой худющий и такой тяжёлый! – и поспешила перевернуть его. Прижав пальцы к шее наагалея, она убедилась, что пульс есть, сердце работает хорошо, и со стыдом уставилась на перекошенное недовольством лицо. Это всё из-за идиота Шерра! Не взбрело бы ему в голову украсть её, и порошок дожидался бы более значимого момента. А теперь нужно идти в подземелья и вызволять его. Так-то Шерр мог и сам выбраться, но, зная, что сестра будет за него переживать, мог мелочно отомстить, не являясь перед ней. Поэтому лучше самой спуститься и проверить, что он выбрался. Дейна пальцами разгладила лицо наагалея и полностью перевернула его на спину. Приподняла, подсунула под голову подушку, вытащила из-под спины косу, чтоб волосы на голове не тянуло, и, запустив руку под рубашку, расстегнула пояс юбки. На мгновение её обуяло искушение. Очень неприличное, прямо-таки постыдное любопытство. Дейна постаралась найти в библиотеке описание нагов, но временем на изыскания не обладала и успела узнать не так много. А с последней совместно проведённой ночи у неё появился один вопросик… Нет, пользоваться беспомощностью господина постыдно! Дейна с негодованием отдёрнула руку, но внутренний голосок зашептал, что наг вряд ли будет против. Если бы попросила, сам всё показал. Закусив губу, женщина покосилась на край юбки, торчащей из-под рубахи, и всё же поддалась искушению. Приподняла и заглянула под неё. Лицо разочарованно вытянулось. Она столько решалась, что увиденное её малость разочаровало. Просто хвост и две большие пластины. Перед наагалеем стало совсем стыдно, и Дейна заботливо укрыла его одеялом, подоткнула края, прошлась и распрямила хвост, чтобы лежал без заломов и загибов. И открыла окно. Не в духоте же спать. Едва створка звякнула, как в подоконник впилась когтями большая мохнатая лапа. Дейна отскочила и весьма вовремя. Огромная туша одним плавным скачком впрыгнула в спальню и утробно зарычала, разворачиваясь к хранительнице. Госпожа, как всегда, была не в духе. Дейна замерла, опасаясь пошевелиться. – Доброй ночи, милая, – постаралась как можно мягче пропеть женщина. «Милая» зарычала ещё неодобрительнее, но подойти ближе не решилась. Вместо этого повела носом и запрыгнула на постель, к наагалею. Дейна испытала смесь облегчения и раздражения: зверь присмотрит за своим хозяином, но он может так же «присмотреть» и за ней. – Правильно, грей его и охраняй, – Дейна постаралась напустить в голос побольше уверенности и твёрдости, чтобы зверь не подумал, что она боится. Под пристальным взглядом кошки женщина подобрала кнут и изъятое наагалеем оружие, прошла к стене и попыталась открыть потайной ход, через который украли господина и через который они с Шерром выбрались из дворца. Там вроде бы был отвилок, по которому можно пройти в другую часть подземелий. Хорошо ещё, что Дейна превосходно ориентировалась даже в незнакомых местах. Её ждало очередное разочарование, куда большее, чем под юбкой наагалея. Ход не открывался. Видимо, наги его сломали, чтобы больше никто не шастал в спальню господина. И чтобы он сам особо никуда не ползал. Шерр говорил, что в этой спальне есть ещё один ход, но тогда у неё не было времени выспрашивать подробности. Вроде бы где-то справа от гардеробной… Дейна обернулась на подозрительные звуки и увидела, что кошка вылизывает голову наагалея. Правда, рычала она при этом так, словно выгрызала тёплую требуху из нутра. На хранительницу она уже особого внимания не обращала, если та не делала слишком резких движений. Тщательный осмотр ничего не дал, потайную дверь рядом с гардеробной Дейна не обнаружила. Тёмные! Под окном наверняка пасутся наги, если выйти через дверь, то Шширар обязательно кого-нибудь к ней приставит или даже сам за ней поползёт… – Совсем страх потеряли, черви? А ну прочь с дороги! Дейна воровато осмотрелась, но ничего сделать не успела. Дверь распахнулась, и внутрь вполз наагалей Вааш. Он сразу захлопнул створку прямо перед носом Шширара и гневно распахнул рот. Но ничего не сказал, с изумлением уставившись сперва на Ссадаши и кошку, а потом – уже с подозрением – на Дейну. – Он спит, – поспешила выдохнуть женщина. Лицо господина Вааша помрачнело, и он, приблизившись к постели, приложил пальцы к шее друга. Через минуту лицо его просветлело, и Дейна позволила себе нормально вздохнуть. – Чё он сделал-то? – миролюбиво пробасил господин Вааш и добродушно потрепал по башке не обрадовавшуюся ему кису. – Господин просто переволновался, – сдержанно ответила Дейна. – А ему нужно отдохнуть. Так что я… посчитала возможным помочь ему в этом. Наагалей широко улыбнулся и молча протянул к ней руку. Дейна вздохнула и вложила в его лапищу мешочек со снотворным. – Значит, он ничего не сделал, – заключил господин Вааш. – Собралась куда-то? Проницательность наагалея привела Дейну в отчаяние, и она досадливо закусила губу. – У меня… время отдыха… и мне… очень надо прогуляться. Некоторое время господин Вааш молча смотрел на неё. Без раздражения, подозрения, с лёгкой понимающей улыбкой, словно прекрасно знал, куда ей нужно. А затем поднял руку и постучал три раза по стене над её головой. Послышалось журчание, и каменная плита медленно отъехала в сторону. – Я тут как-то жил, – ответил наг на изумлённый взгляд Дейны. – Давай быстрее дуй. Чтоб через два часа была здесь, приползу проверю. Ясно? Дейна торопливо кивнула и скользнула в зев хода. Вааш подождал немного, закрыл проход и вернулся к Ссадаши. – Ссадаши, вот с Дарилаской за неприятностями тебе ума хватало ползать, а поддержать девочку, когда ей захотелось неприятностей, ты уже не смог, – ласково попенял он спящему другу. – Взрослеешь, что ли? Ход вывел Дейну в малопосещаемую часть дворца, отданную под музейные экспонаты. Ночью здесь посетителей не было вообще, а страже было всё равно, что она решила прогуляться по здешним коридорам. В залы нос не суёт и ладно. Теперь нужно добраться до купален, пролезть в тайный ход и найти Шерра. Ну или убедиться, что он сам выбрался. И не попасться на глаза кому-нибудь из хвостатых! Музейное крыло отличалось крайне запутанной сетью коридоров и из-за этого не пользовалось популярностью. Стража же здесь отличалась полным отсутствием суеверий. Даже если раньше кто-то из них и страдал ими, то через несколько недель, наслушавшись загробных стонов и плачей заплутавших посетителей, они переставали верить в призраков и не боялись даже Духов. Порой охрана и со своих постов не уходила, надеясь, что стонущих гостей найдут и выпроводят охранники других залов. Дейна ориентировалась хорошо. Она прекрасно знала, на какую сторону ей нужно выйти, да и в музейном крыле побывать успела: Шерр оценил укромные уголочки и порой назначал в музее встречи. Сегодня здесь было темнее обычного. Похоже, слугам тут появляться тоже не очень нравилось. Дейна торопливо миновала галерею, увешанную портретами древних императриц, свернула к Оружейному залу и уже хотела выйти на перекрестье коридоров, когда услышала шаги и увидела длинную тень. Женщина затаилась за статуей какого-то князя и осторожно выглянула. На круглой площадке пересечения коридоров нерешительно мялся варлийский княжич Лесавий. Парень крутился на месте, явно не зная, какой из четырёх коридоров выбрать, и комкал в руках белое полотнище, в котором Дейна опознала юбку. Ещё мгновение спустя она опознала в нём наагатинскую юбку и сообразила, что княжич ходил снимать со шпиля знамя своей «любви» и опрометчиво решил сократить путь через музейное крыло. Где и заплутал. Заплутал, видимо, недавно, на помощь пока не зовёт. Да и взгляд больше раздражённый, чем испуганный и обречённый. Пару минут женщина думала, что ей делать. Княжич всё это время размышлял и никак не мог решить, куда направить стопы. В конце концов сострадание возобладало и Дейна затопала к мужчине. Тот вздрогнул и встретил её радостным взглядом. – Госпожа… – Заблудились? – сразу же спросила хранительница. Княжич смутился. – Немного. Не могли бы вы мне помочь… если можете. – Могу, – Дейна поравнялась с ним и кивнула прямо перед собой. – Нам туда. Выйдем мимо Артефактного зала прямо в холл. – Вы меня спасли, – благодарно выдохнул Лесавий и, спохватившись, поспешил скомкать «флаг», чтобы уж явно не демонстрировать его форму. Дейна немного слукавила, говоря, что они выйдут мимо зала прямо в холл. Там нужно было пройти ещё пару шагов мимо галереи с пейзажными полотнами, потом ненадолго завернуть в узенький коридорчик, пройти его примерно до середины, свернуть в неприметную дверь по правую руку, спуститься по лесенке, повернуть налево и наконец выйти в холл. Но она не была уверена, что правильно запомнила все повороты, да и дверей там по правую руку не одна и даже не две… Проще проводить, тем более ей в ту же сторону. – Здесь всегда так темно? – весело спросил княжич, когда они вышли к Артефактному залу. – Нет, – Дейна озадаченно замерла. Слуги музейное крыло не любили, но оставить коридоры в кромешной тьме они бы не посмели. Да и стража бы не стала сидеть в темноте. Запалив светляк, женщина пустила его в коридор. Серебристый свет выхватил пол, стены и потолок и неспешно скользнул вперёд, выхватывая из темноты всё новые и новые предметы. Когда серебристое сияние очертило лежащие на полу фигуры, Лесавий и Дейна одновременно положили руки на рукоятки кинжалов и, переглянувшись, медленно двинулись вперёд, стараясь не шуметь. У тел Дейна присела и прижала к шее одного стражника пальцы. Кожа обожгла холодом, пульс женщина так и не нащупала. Посмотрев на варлийца, она отрицательно мотнула головой, и княжич молча сжал в пальцах её светляк. Коридор погрузился в темноту, и парочка прислушалась. Ни звука. Даже мыши не шуршали. Пихнув варлийца локтем в бок, Дейна указала на дверь Артефактного зала. Оборотень в темноте видел лучше, вытянутый палец тоже рассмотрел, и они подошли к залу. Дейна осторожно потянула за ручку, и створка, которой полагалось быть запертой, легко поддалась. Осторожно скользнув внутрь, женщина подождала, когда к ней присоединится княжич, и осмотрелась. Артефактный зал через высокие окна заливал ночной свет. Сияние серебрило стеклянные колпаки, под которыми хранились бесценные артефакты прошлого, ославившиеся в истории. Ныне их сила уже иссякла, иначе бы их спрятали в сокровищницу, и их безбоязненно демонстрировали любопытным. Драгоценные камни в лунном свете горели жадным блеском и словно бы смотрели по сторонам, металл отливал серебром, а в скрытых в темноте предметах виднелись скрюченные фигуры. Шевеление Лесавий и Дейна приметили сразу. В дальней оконечности зала бесшумно перемещался сгусток темноты. Он крутился вокруг одного из колпаков, то ли поднимая его, то ли возвращая на место. Вдруг сгусток замер, и Дейне показалось, что он пялится на них. Взглянув на княжича, женщина едва не охнула, обнаружив, что глаза того горят во тьме зеленоватым отсветом. Вор метнулся к окну. – Стража!!! – заревел Лесавий и бросился за грабителем. Дейна метнулась за ним, но вор вскочил на подоконник, взмахнул рукавом-крылом, и воздух взорвался осколками, бархатными подушками и драгоценными камнями. Женщину и оборотня отшвырнуло на пол, зал заволокло дымом, а в коридоре загрохотали шаги. – Держи их! – первый из заскочивших в зал стражников ткнул пальцем в поднимающиеся фигуры, и стоящие за его спиной товарищи вскинули арбалеты. И Дейна, и Лесавий подумали об одном и том же. Их поймали на месте преступления со свисающими с ушей артефактами. У порога валяются трупы, а они ничем не могут доказать, что просто мимо проходили. Да и с чего это им вздумалось пройти мимо именно сейчас? Они едва успели откатиться за тумбу, прячась от арбалетных болтов. – Твою мать! – беззвучно выдохнула Дейна. Знала бы, заставила бы Шерра нарисовать подробную карту всех тайных ходов дворца. – Только через окно, – одними губами прошептала она. – Но там наверняка стража. Княжич кивнул. – Отвлеку. Чем он собирался отвлечь, Дейна спросить не успела. От пола вдруг начал подниматься туман. Сперва лёгкой дымкой, а потом всё плотнее и плотнее. Лесавий всунул в руку Дейны платок, знаком показывая, что нужно прижать его ко носу. Сам он прижал к лицу флаг любви. Стража закашляла, послышался грохот роняемого оружия, и оборотень потянул Дейну в сторону окна. Туман уже успел просочиться наружу и скрыть плотной завесой стены снаружи. Внизу крутилась стража, пытающаяся понять, что происходит. Не успела Дейна примериться к стене, чтобы полезть по ней наверх, как Лесавий обхватил её за талию, прижимая к себе, и дымные щупальца сноровисто потянули их наверх под прикрытием туманной завесы.