Глава XXV. Подозрения

Дымные щупальца вытянули их по стене не на крышу – там стража тоже дежурила, – а на один из верхних этажей. Пока они висели на уровне окна, Дейна торопливо отомкнула ножичком створку, и парочка наконец протиснулась внутрь, не оставив на запылённом подоконнике следов. Окно они поспешили закрыть, следы на полу замести и сами вымелись прочь из захламлённой комнаты. В музейном крыле, несмотря на обилие экспонатов, экспозиции выставлялись только на первых трёх этажах. Всё, что было ниже и выше, занимали запылённые и загромождённые складские помещения. Глава дворцовой охраны бесчисленное число раз требовал разгрести этот хлам, ибо, когда возникала тревога, проводить обыски на этой свалке искусства было невозможно. Ценные раритеты ногами не попинаешь, руками не пораспихиваешь. Приходилось осторожно переставлять предмет за предметом и не дай боги что-то попортить. Преступники успеют раз двадцать перепрятаться! Лесавий зажёг в ладони красно-розовый огонёк, что-то ему прошептал и сжал кулак. – Для отца, – пояснил княжич. – Сейчас послание до него дойдёт, и он нас выручит. Если проснётся… Было бы неплохо, если бы князь проснулся. Крыло было полностью окружено стражей, которая нашпигует их арбалетными болтами раньше, чем они выбросят белый флаг. Что же за ночь такая? Одна неприятность за другой! Дейна припомнила брата, с которого ночь и началась, недобрым словом. Надо было его до утра в компании скелета и оставить. Не задохнулся бы! – Пойдём, – Лесавий схватил её за руку и потянул за собой. – Где-то тут был небольшой лаз… Если мама, конечно, не обманула. На месте императора Дейна давно бы переехала жить в другое место. Похоже, во дворец не могут проникнуть только те, кто верит, что проникнуть в него невозможно. – Госпожа, можно светляк? Мне лучше не пытаться его зажечь… Дейна безропотно запалила светляк, и серебристый свет озарил саженное панно с изображением женщины в розовом платье. То ли свет так падал, то ли художник был не очень искусен, то ли таковой была сама реальность, но женщина показалась и княжичу, и Дейне крайне непривлекательной. – Как мама и описывала. Здесь. В неверном сиянии засеребрились дымные щупы, которые протиснулись за раму картины и, кажется, попытались её отжать. – Я думала, варлийцы плохо контролируют свои силы, – с удивлением заметила Дейна, прислушиваясь к тому, как где-то в стене что-то шуршит, легонько потрескивает и перекатывается. Словно щупы шевелили механизм. – Варлийцы – да, – не стал спорить Лесавий. – Но у меня дар туманника от матушки. Дейна поразилась ещё больше. – Мне казалось, что варлийцы с туманниками не ладят. – Ну, – княжич поморщился, – с тех пор не ладят ещё сильнее. Панно наконец поддалось и с жутким скрипом провернулось на петлях, открывая пыхнувший прохладой зев хода. Дейна и Лесавий одновременно обернулись, словно хотели убедиться, что на скрип не сбежалась вся стража, и поторопились осторожно залезть в проём, а затем медленно вернуть картину на место. Увы, скрипела она всё равно ужасно. – А куда он ведёт? – запоздало поинтересовалась Дейна, увидев в серебристом сиянии винтом уходящие вниз ступеньки. – А Тёмные его знают! Винтовая лестница вывела их в подвал, а оттуда по узкому ходу парочка неудачников наконец выбралась за пределы музейного крыла и вылезла в камышах у пруда с карпами. Незабываемые впечатления! Когда Лесавий поднял крышку люка и сверху хлынула вода, беглецы решили, что старая тайная дорога заканчивается смертельной ловушкой. Боги упасли. Наглотались ила и тины, получили по головам парой увесистых рыбёшек и благополучно выбрались на поверхность. Потом правда сердобольная Дейна спустилась вниз и достала упавшую рыбу, чтобы выбросить обратно в воду. Убравшись подальше от пруда, парочка засела в кустах орешника, чтобы немного обсохнуть. Угар побега спал, способность трезво мыслить постучала в головы, и теперь и Лесавий, и Дейна отводили подозрительные взгляды. Каждый из них думал о том, с кем же он связался. Но вслух высказывать свои мысли опасались и теперь мучались, не зная, что делать. – Ты же из Аррексов? – осторожно спросил Лесавий. – Да, – неохотно отозвалась Дейна, понимая, чем вызван вопрос. Всё же они посмотрели друг на друга и, кажется, этим выдали все свои мысли. Во многом одинаковые. Сами Тёмные завели их именно в Артефактный зал. Лесавий думал о том, что как же странно, что ночью он столкнулся в совершенно пустом музейном крыле с хранительницей принцессы Дерри. Может, он наивная простота и женщина была в сговоре с неизвестным вором? Нет, у этого предположения было множество несостыковок: зачем ей тогда вести его мимо Артефактного зала, зачем она вообще предложила ему помощь? Наклёвывалась мысль, что его хотели подставить, но… опять же слишком много НО. Но сомнения и подозрения продолжали одолевать. Тем более он знал, что у Аррексов есть свой интерес именно в этом зале. Но Лесавий молчал, потому что у его семьи тоже имелись интересы в Артефактном зале. Дейну одолевали схожие сомнения. Она думала, что, может, Лесавий шёл на место встречи с подельником, но глупо заблудился. Хотя нет, бред! Какой вор пойдёт на дело, не вызубрив план здания? Но как же вовремя княжич там оказался. И она тоже. Свои подозрения и сомнения Дейна не высказывала по тем же причинам, что и Лесавий: знала, что в Артефактном зале интерес имелся не только у варлийских князей, но и у неё лично. Нет, на самом деле Корона её совсем не интересовала, но поди докажи это! – Что будем делать? – наконец осторожно спросил Лесавий. Идти и каяться, что они совершенно случайно оказались в ночной час рядом с Артефактным залом, увидели, как его грабят, и поспешили схватить вора, не очень хотелось. Дознаватели мало верили всему, что происходило «совершенно случайно». Скрывать увиденное – тоже себе хуже. – Господин Дехрен и виконт Моззи нас сожрут сразу, – предрекла женщина. Ведь они тоже знают про «интерес». – Я скажу отцу, – обречённо выдохнул Лесавий, – он придумает, как осторожно донести это до нужных ушей. – Я поговорю с принцессой, – Дерри осторожностью не отличалась, но папа-император её хотя бы выслушает. – Договорились, – облегчённо выдохнул княжич. – Вас проводить? – Не стоит, – отказалась Дейна и заработала подозрительный взгляд. – Наагалей сегодня перенервничал, боюсь, набросится на вас. Объяснение Лесавия полностью устроило. – Тогда хорошей, спокойной, – он особенно выделил последнее слово, – ночи. Прихватив злополучный флаг любви, оборотень поднялся и вышел на мощённую дорожку. Красться смысла не было. Если его поймают в кустах, то вопросов будет больше, а так отбрешется, чтобы пытался смыть студёной водой пламя неразделённой любви. Лесавий взглянул на скомканный флаг и вздрогнул. Не приведи боги встретить нарисованное вживую! Дейна же решила немного посидеть и подумать, как ей теперь пробраться к брату – и стоит ли вообще к нему идти. Время, отпущенное господином Ваашем, истекало. И третий ночной переполох ей уже не простят. Хрустнула ветка, и Дейна настороженно вскинула голову. И опасливо замерла. На ветке стоящего за её спиной дуба на корточках сидел Шерр. Просто сидел и молча пялился на неё, чем навевал жуть. Дейна поняла, что брат очень и очень зол, и представила, что он должен был почувствовать, когда открыл глаза в каком-то гробу и нащупал рядом с собой чужие кости. Дрожь прошлась по спине, и женщина боязливо поёжилась. – Ну не злись, – миролюбиво протянула она. Глаза Шерра сузились ещё больше, и Дейна, тяжело вздохнув, вытащила из-за спины кнут и протянула брату. – Ну хочешь, погоняй меня, – предложила женщина и вновь вздрогнула. Губы брата искривила злая, многообещающая усмешка. И за что боги наградили её таким мстительным братом? Из сна Ссадаши вышел рывком. Словно бы только и ждал, когда действие снотворного порошка ослабнет, и вырвался на свободу. Распахнул глаза, дёрнулся… и остался лежать, щурясь от солнечного света и ощущая тяжесть чужого тела на своей груди. Судя по блеклому свету, солнце встало совсем недавно, да и не до конца встало. На груди Ссадаши спала Дейна. Наг так поразился, что даже решил, будто вчерашнее коварство с порошком ему приснилось. Впрочем, мгновением позже он рассмотрел, что женщина связана кнутом, и сомлел от признательности. От своих подручных он такого не ожидал. Надо же схватили, связали и под бочок положили. Обычно они ничего не делают, оправдываясь тем, что якобы не хотят сильно вмешиваться в его господские дела. А тут такая прелестная забота. Хотя восторг Ссадаши несколько померк, когда он рассмотрел хранительницу. Грязная, местами мокрая, да ещё и в сапогах! По одеялу вокруг её тела расползлось тёмное пятно. А на краю постели со стороны Ссадаши высилась аккуратная стопочка чистой одежды. Надо же, какие заботливые! Ссадаши лениво поковырялся пальчиком в слоях одежды и с разочарованием убедился: кружевные панталоны его хранительница не носит. Шевеление разбудило Дейну, и она, сонно хлопая глазами, приподняла голову и уставилась на наагалея. – Доброе утро, – расплылся в ухмылке тот. Дейна сперва просто смотрела на него, а затем досадливо поморщилась, попыталась скатиться и охнула. Связанное тело жутко затекло, мышцы скрутило болью и прострелило сотней иголочек. Ссадаши милосердно поспешил ей на помощь. – Вот паршивцы, – с притворным негодованием ругал он пленителей Дейны, – могли бы и развязать. Далеко успела угулять? Женщина закусила губу, с подозрением посмотрела на него и всё же неохотно ответила: – Нет. – Ещё и изгваздалась… Дейна проследила за взглядом наагалея и при виде грязного одеяла раздосадовалась ещё сильнее. – Ну иди искупайся в моей купальне, – милостиво распорядился Ссадаши, – ребята вон тебе и одежду чистую принесли. Стопка чистой одежды почему-то ввела хранительницу в растерянность. Она даже ничего против говорить не стала, молча подхватила вещи и направилась в купальню. Но закрыться не забыла: запор щёлкнул очень явно. Прекрасное расположение духа окутало Ссадаши коконом, и он пополз делиться хорошим настроением с охраной. Шширар и Оршош встретили его насторожёнными взглядами. Улыбка господина насторожила их ещё больше – при некоторых обстоятельствах она могла оказаться страшнее явного гнева. – Молодцы, – пропел Ссадаши, – но могли бы и помыть. Наги переглянулись, но спрашивать, почему они молодцы, не рискнули. – Наагалей! Ссадаши бросил взгляд в другой конец коридора и увидел мрачную физиономию виконта Моззи. – Виконт, доброе утро, – просиял наг. – Наверняка что-то случилось, раз вы решили навестить меня так рано. Виконт с негодованием скользнул взглядом по нижней рубашке наагалея, в которой тот изволил прохлаждаться прямо в коридоре. – Где Дейна? – прямо спросил он. Хорошее настроение Ссадаши несколько померкло, и он заподозрил, что его подчинённые поймали женщину не сразу. Ещё и заметил, что следом за виконтом идут двое стражников. – Купается. А что-то случилось? – Ночью был ограблен Артефактный зал, украли Малую Проклятую Корону. Мне нужно переговорить с вашей хранительницей. Возможно, вам выпадет счастье избавиться от неё. Улыбка мигом сошла с лица нага, и виконт со всей очевидностью понял: наагалей такого счастья не желает. – Вы в чём-то её подозреваете? – прищурился Ссадаши. – Вас это не касается, – процедил виконт. – Очень даже касается. Мне крайне любопытно узнать, что – а главное, когда – успела сотворить Дейна, если она всю ночь провела, охраняя меня. Дверь за спиной Ссадаши отворилась, и за порог шагнула Дейна. Видимо, она просто зашла в воду, пару раз быстренько нырнула, вышла и напялила чистую одежду прямо на мокрое тело. С волос по шее на рубашку текла вода, и ткань успела сильно намокнуть на лопатках и груди. Глаза виконта торжествующе вспыхнули, но затем он имел неосторожность посмотреть вниз, на мокрую рубашку, и обескураженно заморгал, сражённый женской красотой. – Что-то случилось? – Дейна склонила мокрую голову и исподлобья посмотрела своими дивными глазами сперва на виконта, а потом на стражу. Последние не были столь сухи характером, как господин следователь, и ощутимо заволновались. Ссадаши недовольно зашевелил хвостом. – Где ты провела эту ночь? – виконт довольно быстро пришёл в себя. Дейна осмотрела лица присутствующих, оценила настрой следователя и решительно заявила: – В постели наагалея. Левая бровь Ссадаши в лёгком изумлении поползла вверх. Моззи же лишь сморщился и с желчной улыбкой напомнил: – А разве он после недавних событий что-то… может? – Всё он может, – уверила его Дейна. Вверх поползла и правая бровь. – С большой охотой и умением может, – продолжала оговаривать его хранительница. – Мне описать подробно? Моззи встретился с решительным тёмным взглядом и поморщился, поняв, что она опишет. – Что случилось? – теперь Дейна потребовала ответ. – Произошло ограбление Артефактного зала и… – виконт многозначительно посмотрел на неё, – была украдена Малая Проклятая Корона. Кое-кто из стражи уверяет, что рассмотрел женскую фигуру. Дейне не удалось удержать лицо. Губы её дрогнули, в глазах мелькнули искренняя растерянность, досада и неверие. Но маску сдержанности разбило не заявление, что кто-то всё же смог её рассмотреть. Нет, не оно. Украли Малую Проклятую Корону. – Это не я, – прямо заявила она. – Это действительно не я. – А это мы ещё посмотрим, – с угрозой протянул виконт и, не прощаясь, развернулся и решительно зашагал прочь. – Что же такое случилось, что ты, моя дорогая, прямо заявила, что якобы являешься моей любовницей? – заинтересованно протянул Ссадаши. Дейна опомнилась, оглянулась на нагов и виновато закусила губу. – Простите меня, господин, – покаянно склонила голову женщина. – Я испугалась и соврала, чем запятнала вашу честь. Теперь брови поползли вверх у Шширара и Оршоша. У Ссадаши вверх поползли только уголки губ. – Но я уверяю вас, что не имею никакого отношения к ограблению. Просто… просто считается, что моя семья заинтересована в Проклятой Короне. Но у меня нет к ней никакого интереса. – Ты хочешь, чтобы я поверил женщине, которая беззастенчиво опорочила мою репутацию, а сама всю ночь где-то гуляла по своим делам? – промурлыкал наагалей. – Знаешь, Дейна, мне хотелось бы услышать полную версию того, чем мы занимались всю ночь. Ссадаши приглашающе распахнул дверь покоев, и Дейна обречённо шагнула внутрь. Похоже, с Дерри говорить не придётся.